tongue of your flame

На этой неделе у Джисона не будет выходных. Потому что выходной — не выходной, если он просыпается раньше двух часов дня. Так вот, на часах десять, чёрт возьми, утра. И что он слышит? Громкую музыку с кухни на пару с такими же громкими выкриками Феликса со словами песни. Они жили вместе. Сейчас у отца Феликса — достаточно влиятельного мужчины — свой крупный бизнес, но когда-то он занимался недвижимостью и у него в распоряжении есть несколько неплохих загородных домов и квартир, одну из которых он отдал сыну. Феликс тогда был на первом курсе и его немного пугала мысль о жизни в одиночку, потому что до этого он жил в довольно активной и громкой семье, к тому же у него аж две сестры, а тут — ни души рядом. Поэтому он по доброте душевной позвал в качестве соседа своего друга, который с радостью согласился. На тот момент они не были так сильно близки и тот факт, что они были готовы жить вместе немного удивляет, но когда парни познакомились, то сразу поняли, что они друг для друга что-то вроде родственных душ: несмотря на разницу в характерах, режимах сна, темпераментах, увлечениях и даже любимой еде, они чувствовали себя хорошо в компании друг друга. Феликс сам по себе безумно располагал и, если вы думаете, что вы закрытый человек и никто не сможет понять что вы чувствуете, поверьте, он сможет. Этот парень обладает невероятным уровнем эмпатии и излучает буквально солнечную энергию (по скромному мнению Джисона, веснушки на щеках Ликса говорят о том, что Солнце пометило его как своего). Джисон тоже безумный эмпат, но не так открыт своей энергией к посторонним. Феликс экстраверт, который заряжается силами и энергией от общения с людьми, Джисон же обычно лишь тратит свою энергию на людей, а восполняет отдыхая от них, ну или Феликсом— он словно портативная зарядка. В общем, парни в скором времени после начала совместной жизни очень сблизились и сейчас каждый из них с гордостью называет другого своим лучшим другом. Между ними и правда огромная эмоциональная связь. Оба вкладывают в их взаимоотношения разное, но для обоих они одинаково важны и нужны. Они любят шутить о том, что живут как уже давно замужняя пара, другими словами их дружбы не описать. — Talk to me, baby! I’m goin’ blind from this sweet, sweet cravin’, whoa-o, — блондин энергично перемещался по комнате, отбивая ритм песни ногами. — let’s lose our minds and go fuckin’ crazy I-I-I-.. Ааа! — парень от испуга с визгом выронил из рук импровизированный микрофон, которым служила расчёска, когда увидел в дверях друга, больше похоже сейчас на того, кто вылез прямо из преисподней. — Какого хрена ты с утра устраиваешь дискотеки?! — возмущению Джисона не было предела, но его тоже можно было понять: тяжело, когда твой друг — жаворонок. — А какого хрена ты с утра такой чёрт? Это вообще-то не я вчера заставлял с дулом пистолета у виска тебя и весь твой курс спонтанно в восемь вечера арендовать зал и репетировать, пока конечности не откажут. — Вы, журналюги, хорошо устроились, а у нас в ноябре экзамены! — не унимался Джисон, — И вообще, я же не могу всю ночь дома отплясывать, у тебя вон в двенадцать уже отбой. — с долей грусти проговорил он. — Джисон, у всех нормальных людей в такое время по расписанию сон, а не репетиции, тебе пяти дней в неделе мало? — Сути не меняет, в любом случае это ты не дал мне сегодня выспаться, — недовольно пробурчал себе под нос русый и прошёл вглубь кухни с намерениями вкусно поесть, чтобы окончательно не испортить себе утро.

✶

Нептун — это потенциал. В мифологии он предстаёт богом морей и океанов; в астрологии эта связь с водой, мировым океаном олицетворяет первородное начало, из которого исходят чувства и эмоции — другой океан, океан чувств. В нём заложена вся глубина души человеческой и тех возможностей, которые скрываются внутри. Психологическая сфера влияния Нептуна даёт покровительство этой планеты любителям помечтать, погрузиться в себя и внутренне сильным личностям, тем, кто обладает невероятной харизмой, они манят. Знак Нептуна — трезубец. Это символ древнеримского повелителя водной стихии, в честь которого и получила свое название восьмая планета. Нептун спокоен по своей природе подобно реке, плавно протекающей между двумя берегами суши, но у каждой планеты есть и свои отрицательные, тёмные стороны. Нептун это мечты, их реализация, мотивация и материя. Обратная его сторона не столь привлекательна, потому как представляет из себя опустошение, разочарование, отчаяние, погружение в мечты до той степени, когда выбраться из своего мира в настоящий уже невозможно и реальность для человека сродни кошмару. Тёмная сторона влияния Нептуна жестока, но сквозь любую тьму всегда просачивается луч света, которым в случае этой планеты выступают милосердие и сочувствие, — самые что ни на есть эмпатические чувства, свойственные людской душе.

✶

Джисон приехал по указанному старшим адресу (представьте себе, даже не опоздал) и принялся разглядывать снизу вверх здания возле которых стоял, перейдя дорогу. Его очень восхищала архитектура и в каждом доме, если выбирался в центр города, он находил что-то приятное душе, что-то, что заставляло хотеть рассматривать и не останавливаться, пройтись по всем узорам, по всем стыкам краски разных цветов, по всем орнаментам. Наряду с творениями его так же сильно вдохновляла эта до жути сложная и интересная профессия. Кто в детстве не горел мечтой испытать на себе все профессии сразу? Парень не был исключением, но со временем начало тянуть к чему-то конкретному, но интересовать-то всё неизведанное и такое вдохновляющее не перестало. Да, плох в черчении и в химии совсем ничего не знает, кроме таблицы элементов, но быть дизайнером чего-то по-настоящему прекрасного и спасать чужие жизни всё ещё хотелось, иногда. Вообще, он тоже являлся в каком-то смысле спасателем, и нехилым таким! Ведь куда в этом мире без искусства, оно и есть спасение для многих, а он по профессии и в душе самый настоящий деятель искусства, за такое жизнь отдать не жалко. Некоторые таких как он даже за людей не считают: театр — дело либо для нездоровых, либо для отчаявшихся талантов. Потреблять искусство и создавать его — вещи разные, но крепко между собой связанные: не вкушая чужое видение на мир и не вдохновляясь тем, что окружает, ты не сможешь создать что-то своё. И ведь совсем не обязательно посвящаться в чьё-то творчество с головой, можно взглянуть хотя бы на природу, она главный творец искусства и его начало. Все люди для себя творцы всего сущего, но не все это понимают, или попросту не хотят. Так ведь проще, не находите? Мы можем сотворить внутри себя огромный бездонный сосуд со своими идеалами, образами, мирами и черпать оттуда. И создавать. И творить. И этим бездонным сосудом будет внутренний мир. Люди сами по себе состоят из этих же сосудов: словно что-то абстрактное разлили по флаконам. В одной банке эмоции, в другой желания, в третьей слабости. Но так сложно навести порядок внутри, не перепутать чаши и разложить всё по полочкам — это именно то, к чему мы идём всю свою жизнь. С каждым годом и осознанным шагом появляются всё новые и новые чувства, эмоции, ресурсы, но ведь их всех нужно куда-то девать, направлять в правильное русло. Все мы знаем, что если ничего не делать с энергией, посланной в тело, то она переместится прямиком в голову и ничего хорошего из этого не выйдет. Самобичевание никогда не было чем-то привлекательным, но столько людей погружались в это по своей же воле. Мазохизм это так по-людски. Огромный поток мыслей на Джисона обрушился так же, как и серые тучи над головой, и всё вокруг резко стало на несколько оттенков темнее. Где-то вдалеке был слышен гром, а Минхо всё нет и нет. Лёгкий осенний ветерок постепенно перерос во что-то более холодное, будто пробиравшееся под кожу к самым костям, и разрезающее: кучи листьев и различного мусора с асфальта поднималось вверх и летело прямо в людей, ну или это одному Джисону так повезло, ему пришлось сильнее вжаться в корпус здания, чтобы по возможности спрятаться за выпуклыми выгородками. Ливень при таком раскладе не заставил себя долго ждать и сразу же перешёл в самый что ни на есть природный бунт, моментально делая асфальт почти чёрным, а Хана мокрым, потому что зонт он конечно же не взял, даже после настояния Феликса. На улице сразу стало суетливо: люди забегали кто в тёплую машину, кто в кафе переждать погодное бедствие, а кто-то жил в соседнем доме и перебраться туда не составило труда. Джисон любил грозу. Любил чувствовать холодные капли на своих щеках, и даже те, что с мокрых насквозь волос неприятными мурашками стекали за шиворот. Потому обычно не брал с собой зонт. Погодное явление, которое для других является залогом плохого дня, приносит ему неистовое спокойствие, и даже колыхания грома и вспышки молнии совсем не навевают тревогу, а лишь показывают, что природа живая. Людям свойственно забывать об этом. — Вот ты где, нашёлся! — воскликнул знакомый голос сзади, что вырвал парня из глубоких раздумий. — Извини, пробки, долго здесь стоишь? Ты весь мокрый, — виновато спросил он. — Всё в порядке. Забыл дома зонт. — Вот, возьми, — с этими словами шатен протянул одну из рук, в которой была картонная подставка с двумя бумажными стаканчиками, похожими на те, что из-под кофе, а в другой красовался милый зонтик с котами. Джисон, усмехнувшись про себя принту на зонтике, принял ещё тёплый стаканчик, который, на удивление, кофе совсем не пах, и на пробу сделал глоток, после чего его лицо искривилось в гримасе, которая заставила старшего громко засмеяться. — Что это, чёрт возьми?! — недовольно пробурчал Хан. — Это ромашковый чай с травами, он греет, успокаивает и помогает настроиться на работу. — Ну ты и извращенец. — Какой есть, — пожал он плечами. — Пойдём. Джисон и не заметил как всё это время пока они разглагольствовали старший держал над ним зонт. Это мило. Но то, как он ходит со скоростью света, что Хану приходится переходить на бег, чтобы оставаться под зонтом, не очень мило. Парни завернули за угол и Минхо, достав из кармана пластиковый пропуск, открыл железную дверь, впустив их двоих внутрь. Наконец-то стало теплее, потому как градусы на улице совершенно не располагали к себе, особенно с ветром, который больше походил на ураган. Особенно, когда приходится стоять и ждать кого-то. Но сейчас не до придирок, Джисон потом ему припомнит. Старший взял его за предплечье и потянул за собой наверх по лестнице. Изнутри здание напоминало подъезд, как и с внешней стороны. Но это был чистый и тёплый подъезд, в котором на лестничной площадке присутствует тусклое и ненавязчивое освещение. Этажей было не больше пяти, но Джисон уже на третьем почувствовал, что он не так молод, как ему казалось пятью минутами ранее. Слава небесам, это был конечный пункт назначения. — Это театральная студия моего отца. Подумал, что здесь заниматься всем этим будет удобнее всего, — сказал Минхо даже без отдышки. Давно режисёры такие спортивные? У него физическая культура каждый день в расписании? В ответ на это Хан лишь тихо, немного удивлённо угукнул. Сразу пройдя влево можно было увидеть что-то вроде стойки регистрации, а затем длинный коридор с дверьми по обе стороны. Парни прошли вперёд и зашли в одну из свободных аудиторий, взяв перед этим ключ у молодой приветливой девушки за стойкой. Ничего необычного из себя помещение не представляло: весь пол был устлан тёмно-серым ковром, у самой двери стояла чёрная ширма, играющая роль кулисы, вдоль стены стулья, у противоположной небольшой чёрный диван, вместивший бы на себя не более трёх человек. За окном всё так же бушевало небо с ветром. Когда на улице такие погодные бедствия, нахождение в помещении — любом — становится намного приятнее, чем обычно. Свет жёлтых ламп отражался от большого стекла. Снаружи резко показалось и сразу же улизнула, словно лесной зверёк в свою нору, яркая молния. Джисон, увлечённый собственными мыслями и созерцанием бегущих в разные стороны людей снизу, дёрнулся от неожиданности. — Обычный разряд тока, — хмыкнул Минхо за спиной.

***

По прошествии трёх часов погода усмирила свой пыл и облака выплакали достаточно холодных слёз, чтобы сейчас на улице стояла холодная, безветренная погода, и грусть небес ощущалась под ботинками в виде луж. Да, это было интересно. С Минхо интересно. Джисон чувствовал себя комфортнее рядом с ним в привычной для себе среде. У них хорошо выходило вместе работать. А ещё Минхо очень милый, когда смеётся с зажмуренными глазами, закидывая назад голову, с забавно удавшейся импровизации Джисона. А ещё мысли Хана слишком часто к этому возвращаются, он никогда не был их властелином, и сейчас, по ощущениям, это досаждало сильнее всего.

✶

март, 18ХХ год Холодным, дождливым вечером граф заседал у себя в кабинете. Его большие круглые карие глаза были направлены на отражение света ночника в стекле окна, что казалось чёрным из-за темени на улице. По поверхности всего стола были разбросаны исписанные каллиграфическим почерком листы, где-то разводы, где-то кляксы, в какой-то момент по записям можно было заметить резкие перемены в настроении автора: буквы шли всё кривее и резче, словно тот, в чьей руке было перо мучился от душевной болезни. Послышались еда слышимые знакомые три удара костяшками о деревянную дверь кабинета. — Входи. Почти сразу же в помещение лёгкой и вальяжной, но при этом уверенной походкой вошёл мужчина средних лет, хотя по его внешности возраст было предугадать сложно: на его аристократичном(слишком, для дворецкого) лице едва ли проступали морщины, указывающие на прошедшие года, но выглядел он свежо. Чёрные волосы, как смоль, были завязаны сзади в хвост, руки так же покоились замкнутыми за спиной. Выглаженная чистая одежда на высоком, статном теле, пухлые губы расслабленны, мудрый и сосредоточенный взгляд, под одним из глаз покоилась родинка. — Ты кормил её? — тихо поинтересовался мужчина, разворачиваясь в кресле. — Да, господин. — Она ела? — усмехнувшись, он поменял форму вопроса. — Нет. — Никого в подвал не пускай ночью, я схожу к ней. После того, как дверь за слугой закрылась, мужчина ещё какое-то время испепелял взглядом собственные записи, вглядываясь в каждую криво написанную букву. Затем одним резким движением смёл всё содержимое стола на пол. Он облокотился на поверхность дерева локтями и истерично запустив руки в пряди волос стал громко и прерывисто дышать. Первые капли слёз потекли по округлым щекам, по плавной линии челюсти, вниз по шее и под рубашку. Что ему нужно было сделать, чтобы она сказала ему? Кого убить? Сколько ещё он должен мучить её, скрывая от глаз посторонних в тёмной каморке? Ему самому было больно смотреть на её страдания, как синяки под глазами с длинными ресницами становится глубже, как острые скулы выглядят ещё выразительнее из-за появляющейся худобы, но он не мог ничего с собой поделать… любовь жестокая вещь, правда ведь? Он так желал её, что ему ещё оставалось..?

✶

Джисон за практически-два-прожитых десятилетия так и не разгадал феномен времени. Оно то ползло медленнее улитки, то летело быстрее света. Вот, казалось бы, вчера с этим странным режиссёром познакомился, моргнул, и прошёл месяц… месяц! Четыре недели и 31 день, так и жизнь ведь пролетает… но он сейчас думал не о близящейся смерти, а о Минхо. Такое тёплое имя, как будто аж пар идёт и свет источается от количества тепла внутри. Да и не только имя, на самом деле, старший сам по себе тёплый, Джисон, к великому сожалению, особо ещё не трогал руками, но при общении заметил. Парни быстро сошлись в работе, как будто были уже раньше знакомы, просто забыли, они могли говорить обо всём и ни о чём одновременно. Хан даже подумать не мог, что где-то на Земле живёт человек, который будет понимать все его шутки и ещё своего сверху накидывать, чтобы живот и щёки от смеха болели. Поговаривают, смех продлевает жизнь и, анализируя все их встречи, можно сделать твёрдый вывод о том, что сотню лет оба проживут точно. Времени вместе они проводили не так много: всего пару раз в неделю, а бывало и совсем по одному. Однако за все их встречи они многое друг о друге узнали. Например то, что у обоих родители в разводе, Хан рассказал ему о том, как в детстве учился кататься на велосипеде (закончилось травмпунктом и мамиными обеспокоенными глазами), но так в итоге до конца и не научился. Поведал, что у него проблемы со сном и тревожностью, что в бога не верит и жить без сладкого не может. Минхо же поделился, что не умеет плавать, что любит эспрессо с корицей (визуализируйте скукоженное лицо Хана на этом моменте), что любит гулять по ночам и грозу. А, ещё Минхо курить любит. В один из поздних вечеров после их уже привычных встреч в студии, выходя из здания Минхо облокотился о холодную каменную стену и, доставая из кармана пальто пачку сигарет, поверхнулся к Джисону с вопросом на лице: — Ты куришь? — Нет, — сморщил нос парень. — Осуждаешь? — искренне поинтересовался старший, поджигая сигарету, которую зажал между пухлыми губами. — Нет. Наверное… хотя, на курильщице я бы не женился, — в шутку выпалил он, на что сразу же получил короткий смешок собеседника. — А на курильщике? — играя бровями Минхо затянулся и выдохнул дым в противоположную от парня сторону. Джисон тихо хихикнул и оставил этот глупый вопрос висеть в ночном воздухе, засунул руки поглубже в карманы ветровки, натянул капюшон толстовки на голову посильнее и прижал плечи к ушам — первые числа ноября выдались холодными. Была не минусовая погода, но ему казалось, что если он сейчас сделает сильный выдох через рот, то из него выйдет пар, как зимой, не сильно отличающийся от дыма сигареты. От холода уже постепенно начинали стучать зубы. Он мог бы спокойно пойти к метро один в ту же секунду, как вышел из здания, но сам решил остаться. С Минхо было веселее, он почему-то чувствовал себя с ним комфортно и безопасно, несмотря на то, что они не были близки. Вот просто тепло с ним и всё, даже если на улице до костей пробирает холод. Джисон редко чувствовал себя так легко рядом с кем-то, поэтому сейчас просто наслаждался приятным моментом. Идя по тесной тропинке тротуара, практически соприкасаясь плечами, от Минхо можно было услышать едва заметный горький табачный шлейф. Джисон сморщился. — Знаешь, я тут подумал, всё-таки нет, — резкая реплика разрушила тишину между ними. — А? — задумчиво нахмурив брови. — Нет, не пойду замуж за курильщика. Минхо не удержался и стал смеяться, запрокинув голову. Нет, а что он такого смешного сказал? Ему что, не интересно ответ узнать? Тогда зачем вообще спрашивал. Такая улыбка у него, кстати, красивая, настоящая, глаза зажмурены, острые черты лица освещены тёплым светом уличных фонарей, кадык, как у греческой статуи… почему он не выбрал актёрское? Такую внешность и мимику во все главные роли пихали бы, а режиссёры дуэли бы устраивали за него. — Получается, ты всё-таки по парням, — перебил его мысленный поток комплиментов — ему же адресованных — старший. — Ну, наполовину… — Джисон опустил взгляд вниз и только через пару секунд понял, что только что сказал. Он своей ориентации не стеснялся, но никогда не говорил о ней особо. Не скрывал, но и не кичился. Как-то так вышло, что и достаточно близких друзей, чтобы поведать об этом, у него было меньше, чем пальцев на одной руке, так что он не привык вот так в лоб говорить. — А ты… осуждаешь? — настала теперь его очередь задать этот вопрос. — Нет, всё окей, ты-то думаешь, откуда у меня радар? — мило улыбается Минхо, заходя в метро и придерживая дверь для Джисона. О, погодите-ка, то есть у Хана есть шанс? Интересно, какого это, встречаться с ним… целовать эти красивые губы, на которые Джисон уже успел пару раз залипнуть, запускать пальцы в шоколадные волосы, наверняка мягкие, как шерсть у кота, сжимать широкие плечи… так, стоп, занавес, тушите свет. С каких это пор, если человека привлекают мужчины, то это сразу значит, что он стопроцентно захочет что-то с Джисоном, мир не крутится вокруг него, хватит быть таким глупым. А может он совсем не его типаж, а может у него уже кто-то есть, вдруг вообще девушка? Может, он семью хочет и детей, предложение собирается через неделю делать, ему откуда знать, они знакомы всего жалкий месяц. Делать выводы и строить мысленные замки о человеке только лишь на основании того, что он позволил тебе увидеть — заведомо плохая идея, и он был в курсе. Но каждый раз порывался полетать в облаках, а потом же сам разбивался о камни. От очередного диалога с внутренним критиком Джисона отвлекла реплика Минхо, которую он не расслышал из-за шума подъезжающего поезда. — Чего? — переспросил он, повышая голос, чтобы точно было слышно. — Говорю, почему угрюмый такой, голодный что ли? Конечно же, в метро тише за эту минуту не стало. И, конечно же, он наклонился прямо к его уху, чтобы сказать это. Вот если бы время можно было остановить и продлить момент минут так на десять, то Джисон бы даже заплатил за это денег сейчас. Он просто хотел остаться тут, с этим незаконно красивым парнем, который слишком близко к нему стоит, так ещё и спрашивает, не голодный ли он, прямо на ухо. Кстати, о еде, он действительно последний раз ел часа в два дня, а сейчас уже почти десять. Говорят, что голодная женщина — злая женщина, хотя у Джисона вторая хромосома в организме мутированная, с отваленной наполовину ножкой, он этот закон Вселенной прочувствовал всем нутром сейчас. Вот как раз из-за голода и усталости мысли странные в голову на ночь глядя лезут, всё понятно. Вопрос Минхо остался без ответа, он уловил молчаливые энергии Джисона и не стал донимать, спасибо ему, даже здесь он его понимает. Зайдя в вагон старший по-джентльменски предложил ему единственное свободное место скраю, а сам остался стоять, держась за поручень, и смотря на Хана сверху вниз. Ну и ракурс. Но сейчас Джисону правда всё равно, усталость за сегодняшний день догнала его внезапно и сильно ударила в начинающую болеть спину, ватные ноги и закрывающиеся глаза. Он облокотил голову о железку от поручня слева от себя и опустил веки. Следующие пятнадцать минут поездки он пару раз почти провалился в сон, но вовремя себя останавливал, открывая глаза и поднимая их на Минхо, который с нечитаемым лицом что-то печатал в телефоне. Выходя из поезда, Джисон помахал ему рукой, получив зеркальный жест с милой ухмылкой (может хватит быть таким котом?), и направился домой, изнемогая по своей тёплой и мягкой кровати. Время не лечит, а вот сон — ещё как, поэтому дети с тихим часом в расписании такие счастливые и энергичные. Хотя, казалось бы, по логике взрослым этот тихий час (а лучше все десять) был бы гораздо нужнее. Феликса в квартире не оказалось, поэтому парень, не имея достаточной мотивации ужинать (в силу отсутствия друга сеанс сплетен за едой отменяется, кому тогда нужен этот скучный приём пищи в одиночестве?) и принимать душ, сразу завалился спать. Плевать, завтра воскресенье, хрен кто его вытащит из дома.