На краю воды

Каждый день Вика Миязова ездила на одном и том же автобусе из посёлка О. в посёлок К., где была единственная ближайшая к её дому школа (вторая находилась в посёлке слегка подальше). Каждый день приходила и сидела одна за средней партой в ряду возле окна, подальше от всего класса. Каждый день с ней практически никто не общался, кроме пары-тройки учительниц, а ребята скорее над ней насмехались. Все в школе считали, что было, за что насмехаться, ведь Вика казалась всем какой-то нелепой: она всегда ярко одевалась, в какие-то кислотно-фиолетовые вещи, зелёные шортики (даже зимой) и казалась младше своих лет, хоть и была старшеклассницей. Огромные белокурые косички, широко распахнутые голубые глаза, никогда не накрашенное лицо… Девушки презрительно на неё косились, а парни в недоумении понимали, что она не взрослеет. Каждый день после школы она едет домой. Дом её был даже не домом, как у всех в её классе, а скорее отдалённым домиком возле озера, где ждал её один единственный человек. Её ждал только «дядя Феликс». «Дядя Феликс» был вторым мужем её бабушки, Ефросиньи Карповны, и приходился Вике скорее неродным дедом, но он казался всем моложе своих лет. Странноватый и худощавый, несколько даже бесполый, с острыми чертами лица и с кучей родинок по всему телу, этот мужчина работал библиотекарем в единственном городе этого района. Опеку над Викой он взять не успел, так как его внучке исполнилось шестнадцать и в опеке она теперь не нуждалась. Ефросинья Карповна умерла годом ранее, не пережив арест и заключение единственной дочери и её мужа, родителей Вики. Родители тут же отказались от дочери, так что теперь она была фактически взрослой. Она жила с неродным дедом просто потому, что это был самый близкий для неё человек. В свободное от школы время Вика помогала Феликсу с торговлей рыбой, которую они вместе ловили, и развозила с ним книги по домам всего района. Это ей очень нравилось, да и окружение «дяди Феликса», потёртые старые библиотекари и прочие коллеги, было сильно лучше, чем травящие её одноклассники и учителя. Эти люди её принимали, хоть и видела их не часто. Чаще всего она проводила время наедине с самим Феликсом. Они вместе рыбачили, а ещё он учил её уму-разуму. Мужчина боялся, что его девочка может лишиться всего, если её родителей не станет или, не дай бог, отчислят из школы. Когда Вике исполнилось семнадцать лет, она впервые за всё время спросила Феликса, что с ней происходит и живы ли родители: — Дядя Феликс, а это… нормально, что у меня округляется тело? — спросила девушка. — Нормально, солнышко, — ответил мужчина, улыбаясь, — хочешь, приласкаю? — А… а как? — и девушка почувствовала его поцелуи на своих щёчках, — так?.. — Да, моя маленькая, но… Я пока ещё не готов переходить с тобой грань, Викуль. Он отсел от неё, понимая, что испугал её своими ласками. Вике было неловко, но она понимала, что он был крайне ласков к ней. Они сели писать очередное письмо родителям Вики, чтобы отправить в колонию, но… Прошла неделя, а ответа не было. Две недели и ответа не появлялось. Три, четыре… В конце концов Феликс и Вика поехали в ту самую колонию, чтобы получить право на свидание. В колонии только руками развели: — А, вы к этим? Так они ж покончили с собой, естественно, ответа нет. — В смысле? Как? — спросил Феликс, непривычно грубо для себя, хотя и был на грани слёз, — почему вы не сообщили об этом раньше? — Сосед оставил нож, они сами себя и закололи. Вот так. Срок им не сократили, — и он выдал им «похоронку», — нате вам, езжайте домой. Не вернутся домой. Вика рыдала, пока ехала с Феликсом домой на электричке. Мужчина обнимал девушку и пытался её утешить: — Викуль, мне самому больно, милая… Не дожили до освобождения, не увидели тебя. Маленькая моя девочка, — он прижал её к себе, — хочешь, сделаю тебе твой любимый пирог, который готовили ещё мама с бабушкой? — С ревенём и сливами? — Да, с ревенём и сливами, милая, — Феликс улыбнулся, — мы скоро будем дома, моя маленькая. Они вышли из электрички и, купив сахар и крупы, из более крупного города С. доехали на единственном автобусе до своего посёлка О. Вика помогла Феликсу разобрать пакеты и даже достала отложенные сливы и ревень, а потом ушла в свою комнату и села за уроки. Она делала всё больше и больше заданий, которые на неё сваливались, но в итоге в школе произошло непоправимое. В один прекрасный день учительница по русскому языку, Серафима Олеговна, задала ученикам сочинение. Вообще она не понимала формат ЕГЭ и предпочитала учить всех по старинке, будучи ещё совсем молодой выпускницей аспирантуры. — Дорогие мои ученики, тема сочинения — «Мой любимый человек». Расскажите о человеке, в которого вы влюблены, как будто пишете книгу. На сочинение вам два урока, — и женщина вышла из кабинета. Вика озадаченно сидела над своей тетрадью и покусывала крышку от ручки. Она и не знала, как ей ответить на это, и она чувствовала себя так же неловко и непонятно, как и в разговорах на подобные темы с одноклассниками. Вообще девушка была влюблена в одного единственного человека, которого знала больше всего, а именно… в «дядю Феликса». Да, она была влюблена в своего фактически дедушку, хоть и неродного, и даже не стыдилась этого, хоть он и был разительно её старше. Но на то были причины: именно он научил её всему на свете, в том числе и рассказал, как работает её тело, что она не сломана и не бракована. Впервые это произошло на одной из рыбалок. Они, как и обычно, надевали наживу на крючки удочек, потом перекусили самодельными бутербродами, и… Вика потрогала штаны Феликса. Да, так просто: погладила его закрытую штанами и трусами промежность, ведь она не раз слышала, как влюбляются. Видела фильмы, где парни влюблялись в девушек, но ей не были интересны парни. Ни в школе, ни в кино, потому что она не чувствовала к парням никаких чувств, в отличие от одноклассниц. А вот Феликс ей очень даже нравился: каждый день она рассматривала его худощавое дряблое тело, усеянное родинками, когда тот мылся, а потом утаскивала его затёртые и пахнувшие его телом семейники, которые нюхала, пока ласкала себя. Мужчина это не особенно замечал, хоть и терял часто трусы, пока не произошла та самая рыбалка. Вика погладила его штаны и Феликс раскраснелся. — Милая моя, тебе… так приятно меня трогать? — Ну, да, дядя Феликс, — улыбнулась девушка, — ты очень нежный… — Я же уже не самый юный и не по возрасту тебе, милая… К тому же ты моя внучка, Викуль… — Но… я тебе неродная… — И что, моя маленькая? — А ты, — и Вика расплакалась, — любил когда-нибудь бабу Фросю? Феликс задумался. Он был влюблён в «Фросю» с самой юности, когда они оба были школьниками и учились в школе посёлка К. Однако поначалу Фрося предпочла Алексея, с которым она сочеталась браком и в браке родился будущий отец Вики. Алексей работал на заводе и был самым обычным работягой, с потёртыми руками и отвращением к высокому. Женщина таких любила, но когда Алексей умер в пьяной драке с знакомыми по работе, из жалости вышла замуж за давно смотревшего на неё Феликса. Баба Фрося на самом деле его не любила и вечно вымещала своё горе по любимому мужу на нём. А потом умерла и баба Фрося… Так что мужчина не выдержал и ответил: — Баба Фрося? Да нет, из жалости за меня пошла. Считала меня жалким всегда. — А вы учились в одном классе? — Ага, но она другого любила. Потом мне сказала, что я ей не нужен. — Как так было можно? — спросила девушка, — так нельзя было… Девушка прижала к себе Феликса и целовала его лицо, пока тот плакал в её объятиях. Она пыталась его успокоить, но… её тело чувствовало себя странно. Почему-то напряглась грудь, пока девушка прижимала к себе мужчину, и в итоге она перестала его обнимать, расплакавшись. Феликс понял, что с его внучкой что-то не так, и тут же спросил, отстранившись от девушки: — Милая, что случилось? — Я… я не знаю… почему у меня они… вот так, — и она показала на вставшие под кофтой соски, рыдая, — почему из-за тебя? Это же… неправильно… — Внученька, — он обнял её, — знаешь?.. У меня тоже тело так шалит из-за тебя, хоть и понимаю, что это неправильно… — Ты тоже?.. Они смотрели друг на друга, так и не начав рыбачить. Удочки лежали на пледе, наживки тоже, а Вика и Феликс всё ещё пытались понять, что с ними случилось. Почему они теперь смотрели друг на друга не как дед и воспитываемая им внучка, а как… кто-то другой?.. Вообще девушка помнила, что узнать своё тело, когда она только начала взрослеть, ей помогли не мама с папой и даже не одноклассницы, а дядя Феликс. Именно он ей показал, как можно избежать нежелательную беременность (даже показал презервативы), что тело взрослеет и это нормально, а теперь?.. Теперь Вика была влюблена в своего неродного деда и ей казалось, что это по-настоящему неправильно. Девушка рыдала и даже не смогла рыбачить, ушла домой и отвернулась к стене. Феликс пришёл домой и, поняв, что его девочку сейчас не стоит беспокоить, разложил сам вещи и лёг спать.