I'm So Hot

Ничто не сравнится с тем умиротворяющим чувством, которое испытываешь, возвращаясь домой после долгого съемочного дня. Сонхва любил наконец уединяться в собственной комнате, украшать ее по своему усмотрению и всегда поддерживать в ней порядок. Несмотря на то, что он скучал по компании Хонджуна, он не скучал по беспорядку. Сонхва останавливается перед своим новым приобретением - зеркалом в полный рост. В нем появилось отражение его тела и он встретился с ним взглядом. Его лоб был открыт - волосы были зачесаны назад, и на нем лежало лишь несколько выбившихся прядей. Так как они не могли приносить свои костюмы домой, парень сменил черно-оранжевый кожаный костюм на простую рубашку на пуговицах и джинсы. Пак подошел к зеркалу ближе и гордо улыбнулся. Безупречно. Он проделал огромную работу по очистке поверхности. Он мог бы даже сделать несколько селфи по этому случаю, потому что знал, как фанаты сходят с ума по таким фотографиям. Сонхва смотрит на себя, поправляя иссиня-черные волосы. Макияж нанесён идеально, не слишком ярко, но достаточно, чтобы придать ему привлекательный вид. Он приподнимает брови и подходит еще ближе, опираясь рукой о раму. Иногда ему нравится любоваться собой, гордясь тем, как красиво он выглядит. В прошлом он был так неуверен в своей внешности и всегда хотел скрыть свое лицо. Но теперь это не так. Сонхва поднимает подбородок и приоткрывает рот. Имитируя рычание, он сводит брови и обнажает зубы. Он толкается языком за щеку, а затем проводит им по верхней губе. Он улыбается. Несмотря на то, что все дразнили парня за его "ящеричные" привычки, он считал это действие очень сексуальным. Он помнил, сколько нужно было практиковаться, чтобы правильно высунуть язык. Он смотрел и пересматривал свои фанкамы, чтобы убедиться, что ничего не упустил - от движений тела до выражения лица. Затем Сонхва наклоняет лоб вперед, приподнимает одну бровь и ухмыляется. Лицо парня начинает гореть, и это ощущение быстро распространяется по его щекам. И это не смущение. Наоборот, это возбуждение. Сонхва любит при каждом удобном случае подчеркивать то, насколько он сексуален. И тот факт, что он очень уверен в этом, заставляет все внутри него сладко сжиматься. Темная пустота зрачков жадно смотрит на него, сознание затуманивается. Пак хотел бы быть не один, но ему не хотелось беспокоить своего парня. Он знает, что Хонджун уже вернулся к своей работе. Словно проверяя что-то, мужчина осматривает себя с головы до ног. Он всегда восхищался широкими плечами Сана или мускулистыми руками Ёсана, но Сонхва действительно любит свои собственные пропорции. Его длинные ноги всегда создавали иллюзию бесконечности. Его гибкое тело и тонкая талия хорошо сочетались с одеждой для любого пола. Его грудь была не слишком большой, но хорошо очерченной, что оставляло простор для воображения. Словно обладая собственным разумом, одна рука поднялась, чтобы провести по гладкой коже его идеально выбритого лица. От одной стороны челюсти к другой тыльная сторона ладони скользит по траектории, созданной костью. Затем она обхватывает ладонью противоположную щеку, проводя большим пальцем по нижней губе. И если смотреть таким образом, то все это ощущается как внетелесный опыт. Каждое прикосновение оставляло на коже жгучий отпечаток, возбуждая его еще больше. Сонхва впивается зубами в мягкую нижнюю губу, пытаясь представить, каково это было бы на самом деле - целовать самого себя. Может быть, это и преувеличение, но он бы убил за то, чтобы встретиться с версией себя из параллельного мира. Он бы неустанно заботился о своей копии, убирая волосы с глаз, гладя по щекам. Сонхва прижимался бы к нему в объятиях, любуясь сияющими звездами в его глазах. Потом он смотрел бы на его идеальные губы, приближаясь все ближе, лишь слабым дыханием касаясь их. Он бы улыбнулся, заглянув в глаза собеседника, а затем захватил бы эти губы без всякого предупреждения. В конце концов, они принадлежали ему. Сонхва выдыхает, слегка приподнимая подбородок. Отвлекшись на обнаженную кожу, он тонкую шею. Она выглядела такой пустой - ни украшений, ни тяжелого чокера. Одна пульсирующая артерия была такой манящей, что он впился бы в нее, если бы мог. О, как приятно, когда Хонджун делает это с ним. Его дыхание учащается, рука опускается ниже. Одним пальцем он проводит по всей длине шеи, до ключиц. И Сонхва просто не может остановиться на этом - его ладонь резко обхватывает горло. Глаза мгновенно закрываются, тихий стон эхом разносится от одного горящего уха к другому, джинсы становятся теснее. И парень держится как можно дольше, а голова кружится все сильнее. Он чувствует себя таким свободным, словно бежит к вершине горы, а его ноги отрываются от земли. Он летит к небу, касаясь облаков, и никакая сила тяжести не тянет его вниз. Опустив руку, он смотрит на своё лицо, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Он выглядит потрясающе. Он хотел бы снять себя на видео, чтобы увековечить каждое изменение выражения своего лица, чтобы можно было смотреть на себя снова и снова. Легкое касание ногтями прослеживает контур его ключиц, затем рука опускается ниже, следуя за множеством пуговиц. Искры пробегают по коже Сонхва, когда рука опускается все ниже и ниже, к животу, а затем слегка касается выпуклости на его джинсах. Время словно остановилось, все происходит в замедленной съемке. Сердце бьется так громко, тепло разливается внутри его тела. Он винит в этом возбуждение, возбужденный мозг, но есть и другое чувство, которое пробивается на поверхность. То, которое он пока не может точно определить. Это такое странное и в то же время такое знакомое ощущение, как будто плаваешь в холодной морской воде после жаркого летнего дня. Волны ласкают его тело, он просто откидывается назад, плывя по течению, а солнце целует его тело. И Сонхва улыбается этому, потому что он, наконец, признает это чувство: это обожание, увлечение, любовь. Любовь к собственному существу, к собственному телу, любовь к самому себе. И он знает, что готов на все, чтобы ценить себя. Воздух выходит через его губы, такие манящие. Указательным пальцем он очерчивает контур своей нижней губы, язык проскальзывает сквозь зубы, чтобы по-кошачьи лизнуть её. Вслед за этим два пальца медленно ложатся на поверхность его языка. Смущенно всхлипнув, он закатывает глаза, позволяя пальцам проникать все глубже и глубже. Невозможно контролировать слюну, вытекающую из уголков его рта. Он давится, когда пальцы касаются задней стенки горла, а его кожа, кажется, наэлектризована от всего происходящего. Вскоре он добавляет еще один палец, целенаправленно давясь с каждым толчком. Потеряв голову, он начинает подаваться вперёд, в воздух - неконтролируемо двигать бедрами в погоне за несуществующим трением. Его член кричал, требуя освобождения, но Сонхва нетерпеливо вцепился пальцами в зеркало, сосредоточенный на удовольствии от своих действий. Он мог бы заниматься этим вечно, если бы не заболело запястье. Ему нравилось держать что-нибудь во рту, от вкусной еды до большой игрушки. Он бесчисленное количество раз благодарил Хонджуна после того, как провел весь вечер между ног своего парня с членом во рту. Вытащив пальцы, Сонхва смотрит на маленькие слезинки, выступившие в уголках глаз. Стилисты убили бы его, если бы узнали, что он испортил их идеальное произведение искусства. Тяжело дыша, Сонхва начинает расстегивать рубашку, пуговицу за пуговицей, слегка поглаживая соски. Грудь проглядывает сквозь ткань, и он отодвигает лёгкий материал, обнажая медовую кожу. На ней были едва заметные заживающие синяки. Хонджуну нравилось играть с его грудью: он впивался зубами в темную кожу сосков, дразнил кончики языком, посасывал до тех пор, пока они не становились пурпурными. Всё ещё влажная рука Сонхва опустилась ниже, обводя один сосок, и он задохнулся от перепада температур. Он щиплет и тянет, колени слабеют с каждым движением, член дёргается в штанах. Затем одной ладонью он захватывает весь сосок, с силой сжимая его. И невозможно не застонать, когда он повторяет это действие и со вторым. В конце концов, внимание Сонхва переключается - его свирепые глаза смотрят через зеркало на нижнюю половину тела, он сглатывает. Два пальца проникают под пояс джинсов, касаясь кожи живота. Как бы ему ни нравилось иметь пресс, ему нравилось видеть себя таким - здоровым, как никогда. Он возится с пуговицей и медленно расстегивает ширинку. Вздох облегчения срывается с его губ, когда давление исчезает. Он избавляется от джинсов и решает сделать то же самое с рубашкой, оставаясь лишь в нижнем белье. Это не первый раз, когда он прикасается к себе, но парень чувствует, что ему должно быть стыдно за это, неловко за то, что он собирается сделать. Он такой легкомысленный, ему лишь хочется отпустить себя, расслабиться и доставить себе удовольствие. Парень опускается на пол, на колени перед зеркалом. Рука Сонхва замирает над нижней частью его тела, и он наконец касается себя через ткань боксеров. Он хнычет от дополнительного давления, задерживаясь взглядом на мокром пятнышке, проступающем на черной ткани. Он продолжает поглаживать себя, наслаждаясь ощущением жжения от трения. Острый язык парня снова проскальзывает между его губ, двигаясь по ним, словно сам по себе. Он очень завидует Хонджуну, потому что тот один из немногих, кто смог целиком взять в рот его язык, ощутить его на кончике своего члена. При этой мысли он, наконец, высвобождает свой член из нижнего белья. Сначала он сплевывает на ладонь, так как собранного предэякулята недостаточно, и слегка поглаживает его. Ощущения потрясающие, обжигающие из-за уменьшенного количества смазки. Привыкнув к своим стонам, он постепенно становится все громче и громче. Свободная рука находит грудь, щиплет сосок. И он тянет, тянет так сильно, что кружится голова. От смешанных ощущений мозг дает сбой, в голове так пусто, единственная цель - погоня за кайфом. С каждым касанием он наклоняется все ближе и ближе, вглядываясь в собственное лицо. С размазанным макияжем и засохшей слюной он выглядел просто завораживающе. Зеркало запотело от горячего дыхания. И искушение оказывается слишком сильным - конце концов, импульсивно, он прикасается губами к холодной поверхности. Холод зеркала не мешает ему облизывать гладкое стекло. Внутри своего сознания Сонхва наконец-то целовался с самим собой. Его копия точно знала бы, на какие точки нажимать, была бы слишком хорошо знакома со всеми его симпатиями и антипатиями, знала бы его изнутри и снаружи. Смущает то, насколько близок Сонхва. Он почти у цели, еще несколько движений - и он пропал.

SAKIMA - Daddy

- Шлюха. Сонхва тут же испуганно ахает, шарахаясь от звука, пытаясь прикрыться. Но это было бесполезно, голос его парня все еще эхом отдавался в ушах. Сонхва не заметил, как дверь открылась и закрылась; он думал, что запер ее. Ему не нужно оборачиваться, потому что разочарованное выражение лица Хонджуна уже смотрит на него из зеркала. Как долго он там стоит? - Не могу поверить, что я действительно решил отказаться от работы ради... этого, - наконец говорит Хонджун. Сонхва поворачивает голову, уставившись на младшего, как олень на свет фар. - Хонджун, как... - Я весь вечер думал о том, как сексуально ты выглядел сегодня, хотел сделать тебе сюрприз, - вошедший наконец делает несколько шагов вперед. - Но, похоже, ты думал о том же. Сонхва пытается уклониться, запротестовать, сделать хоть что-нибудь. Но его тело застыло на месте. Он не отрываясь смотрит на выражение лица Хонджуна, пытаясь прочесть его взгляд. Но, сидя на полу, может представить себе только высыхающую слюну на зеркале, свою покрасневшую грудь, и истекающий предэякулятом член. - А что, если бы не я застал тебя в таком виде? Что если бы это был кто-то из твоих соседей по квартире? Что бы подумал Сан, увидев таким своего хёна? Сонхва отвечает хныканьем, закрывая глаза. Он убедился, что был в квартире один, но мысль о том, что его могут застукать, гипнотизировала его. В конце концов, он дал своему парню ключ не просто так. Он слишком поздно осознает, что Хонджун стоит рядом с ним. Тот зарывается рукой в закрепленные гелем волосы Сонхва и с силой тянет за них. - Ты только посмотри на себя, - говорит его парень, поворачивая голову старшего к зеркалу, - кончаешь от одного взгляда на себя. Сонхва только стонет, не готовый к наказанию, которое предложит младший. Он чувствует себя таким грязным, таким необузданным. Он не ожидал, что желание провалиться сквозь землю наступит так скоро, но сейчас ему хотелось, чтобы земля поглотила его, чтобы море просто утянуло его под воду. - Вставай. Сонхва сразу же поднимается на дрожащих ногах. Бесполезно высокий по сравнению с младшим, в этот момент он чувствует себя таким маленьким. По телу Сонхва пробегают дрожь и мурашки, когда Хонджун проводит пальцами по позвоночнику старшего. С недолгой паузой он останавливается на его заднице, после чего с силой шлепает его. Сонхва вскрикивает, когда его парень продолжает, равномерно распределяя удары по обеим ягодицам. Помедлив, Хонджун берет одну из рук Сонхва ладонью вверх и смотрит прямо старшему в глаза таким взглядом, который мог бы убить. Затем он плюет на ладонь старшего. - Продолжай, шлюха, покажи мне, как ты тебе хорошо. Голова Сонхва кружится со скоростью тысячи миль в час, сказанное застает его врасплох. Времени на раздумья у него нет, член дергается от этой мысли. Унижение жаром разливается по щекам, и он снова смотрит в зеркало. Но он делает то, что ему говорят, и покрытая слюной рука находит его собственную эрекцию. И это было так восхитительно, стыд так ясно читался в его глазах, и он возбуждался от этого. Он становится все более громким, по мере того, как увеличивал темп. Сонхва наклоняется вперед, все ближе и ближе, и вот член, наконец, касается холодной поверхности. Его рот приоткрывается, позволяя дыханию свободно вырваться из груди. Наконец Хонджун делает шаг вперед, прижимаясь к спине старшего, все еще полностью одетый. Он обхватывает руками талию старшего. Сонхва не мог не заметить чужую эрекцию, упирающуюся в его бедро. - Хонджун... Руки младшего блуждают по коже Сонхва, он впивается пальцами в живот старшего, ощупывая его грудные мышцы. - Нет, нет, дорогой, это не то имя, которое ты должен назвать. Я ничего не делаю. Сонхва теряет концентрацию, румянец распространяется и на шею. Застигнутый врасплох, он тупо смотрит на младшего через зеркало, и находит его глаза за своим плечом. Ни за что, невозможно, он никогда не сможет... Хонджун только ущипнул его за сосок, а его потемневшие глаза показали, что он не шутил. Старший изо всех сил пытается заговорить, но сухость во рту не позволяет. - Сон... - от смущения его голос замирает где-то в горле. - Я близко... - пискнул он. - Давай, - Хонджун шлепает его по внутренней стороне бедра, и Сонхва вздрагивает от этого действия. - Просто выкрикни свое имя и кончи! Глаза старшего закатываются, тело дергается вперед. - С-Сонхва! - кричит он, игнорируя жгучее чувство унижения, и кончает на зеркальную поверхность. Сила оргазма оказалась слишком велика для него - ноги подкосились, тело обмякло. Но Хонджун успевает подхватить его. Он помогает им обоим сесть на пол. - Какая же ты шлюха, - добавляет младший. - Посмотри, какой беспорядок ты устроил! Ты же ненавидишь беспорядок, убери это! Сонхва уже больше не понимает, что происходит вокруг, но из последних сил подчиняется. Умелый язык касается холодной поверхности и не останавливается, пока не вылизывает зеркало дочиста. Безупречно. Хонджун сдвигается, откидываясь на отражающую поверхность, и заключает обмякшее тело Сонхва в объятия. Тот утыкается головой в подбородок младшего. - Ты так хорошо справился, я так горжусь тобой, - тон Хонджуна, наконец, меняется, когда он поглаживает волосы старшего. Сонхва только улыбается в ответ. - А как насчет тебя, ты гордишься собой? - добавляет его парень, и улыбка старшего исчезает, а ощущение жжение возвращается, когда он осознает, что только что сделал. - Ммх, - пробормотал он. - Скажи это. - Я... - замешкался он, сглотнув. - Сонхва очень гордится собой, - хнычет он. И это действительно так - он только что испытал один из лучших своих оргазмов, и ему очень приятно осознавать, что он сам был его причиной. - Молодец, такой хороший мальчик. - Хонджун целует его в макушку. Сонхва крепко обнимает его, сжимая в кулаках материал рубашки. Он чувствует себя таким спокойным, таким умиротворенным. Даже не важно, что он один обнажен, не важно, что во рту у него до сих пор вкус его собственной спермы. Потому что именно так он чувствует себя... в безопасности. - Хочешь сейчас принять душ? - предлагает Хонджун. - Ты выглядишь просто ужасно. - Я хочу спать, - пробормотал Сонхва, звук сердцебиения младшего так его успокаивает. Хонджун хихикает. - Может быть, ты хочешь мне помочь? Эти слова заинтересовали Сонхва, и он поднял голову, чтобы посмотреть на Хонджуна. Его парень ухмыляется, без колебаний целуя старшего в губы. И, возможно, Сонхва слишком понравилось отсасывать Хонджуну в душе.