дорога через Культиванию

      Черными смолами тучи сгущались над полем, за ними разряжалась молния паутиной, а гром шёл чередой, как громкий удар молотом о наковальню. Реки огня, визги и стоны. Серый дым стелился туманом, сгущаясь и словно одеяло прикрывая итоги содеянной жестокости. Красным по белому — вот их закон. Всякая оставшаяся живность бежала, а что не смогла убежать взята в плен. Звон серебряных лат смешивался с хрустящими досками, шипящими камнями и треском костей. Взмах меча означал лишь смерть. Двигаясь вперед, дьявол вёл за собой одну лишь гибель, старая карга с косой была ему соратницей, а приспешники псами, спущенными с цепей, словно церберы. Глухой свист и, озарившая весь мир частица света меркнет в один миг, оставляя за собой лишь одно ничего. И вместе с тем, подрываясь от очередного кошмара на своей кровати, парень рукой хватается за одеяло, сжимая ткань в ладони. Он тяжело дышит, его глаза бегают из стороны в сторону, а мысли лишь об одном — о воспоминаниях. Каждый раз, когда сердца касаются остатки его былого прошлого, всё начинается сначала. Все попытки выудить из себя хоть каплю сосредоточенности на собственном благополучии, но нет. На нет и ответа нет, Сайно прекрасно понимал, каково это, когда собираясь на очередное монастырское служение ты невольно задумываешься о кошмарных событиях того дня. Воля не воля, однако повернуть время вспять молодой маг не мог. Как бы тому и ни хотелось. Что тогда он мог такого сделать? Лишь уцелеть. Всё зазря, хочется покончить с этим и оборвать свою жизнь, но нет. Не время опускать руки, всегда есть способ исправить то, что было сломано, найти всё то, что потеряно. Своё желание жить парень сумел отыскать лишь в тот миг, когда был обречен на погибель. Ухватившись за то, держался крепко, пока ему не протянули руку, освященную мягким светом. То была монастырская прислужница. Сильная, светлая, только вот для своей силищи она была крайне малого роста. Сестрица Цици никак не могла поверить, через что Сайно пришлось пройти, каков был его путь до врат храма. Через какой-то промежуток времени ему предстояло пройти ещё один путь — становление учеником светлой магии. Каждый желающий сирота или ребенок фермера мог отправиться в монастырь для обучения и изучения магии, это естественно всегда стояло во главе королевства Культивания. Впрочем, всё это было не всегда. С тех самых пор, когда нынешний король пришёл ко власти, поменялось многое. И после изменений было куда больше, чем хотелось бы самому королю. Обладатель черной, бесноватой магии король Скарамучча принимал очень радикальные решения, а вскоре и вовсе изменил свои решения так, будто его мнение насчёт простых смертных поменялось в один миг. Могло ли это значит, что Сайно отпустит всё и простит своего мученика? Нет. Всё не так просто. Мстительная жилка положила начало и ей не было конца. Шлёпая босыми ногами по скрипучему полу, тихо приседает на краю перин. Зевает, тянется, обнимая себя. Холодное утро холодного дня. Да ещё и этот очередной кошмар… Сколько могло продолжаться его страдание. Приминая водные процедуры, заострил внимание на свой небрежный, совсем усталый вид в зеркале, потёр лицо шершавой ладонью и горько выдохнул, чувствуя колкость в области сердца. За несколько минут до выхода тянет на себе прилипшую к влажной коже ткань одежды, перекидывает через шею шарф, а на голову надевает козырек с продолговатыми ушами. На ученический сбор каждое утро нужно было собираться быстро и не ждать момента, когда одна из монашек придёт тебя будить. Пара секунд и Сайно уже стремительно идёт по коридору, спускается по лестнице вниз и встаёт в ряд таких же, почти что, как он детей. Таких же одиноких учеников магии. Парень осмотрелся, выискивая кого-то средь собравшихся, но вдруг: — Что за вид, — внезапно окликая парня, подошедшая монахиня вздёрнула подбородок и, поджимая губы, миниатюрно улыбнулась ученику. — Все тебе не спится? Мешки под глазами як воды туда набрал. — Сестрица вяло ведет взглядом от знакомого, по всей ширинке. А затем снова возвращается к Сайно, продолжая давить незамысловатую улыбочку. Все эти манеры и жесты вызывали в маге только успокоение. Будто знал, что этот человек поймёт всё и примет таким, какой тот есть. Он всегда мечтал обрести новую семью и вот стоя здесь, в окружении молодых магов Сайно понимал, каково это, потерять и снова обрести. Беспокойство Цици лишь нервно смешило того. Говорить об этом более он так и не осмелился, чувствуя, как её ранят его слова о мести и незабываемом прошлом. Ведь здесь их учат забыть и простить. Использовать магию во благо и ради собственной чести. Если бы она только знала, каково это. После занятий обычное дело для юного мага было по пути в комнату зайти в монастырскую библиотеку. Это отвлекало и на какое-то время он забывал о том, что снова может лечь и с тяжестью в груди проснуться посреди ночи. Проходясь пальцами по пыльным полкам, Сайно резко остановился на краешке толстой книги, вытягивая ту за корешок. Снова не то. Кулинария хоть дело и полезное, но совсем не то. Очередной забег и вот, останавливаясь на очередной книге, старается осторожно вынуть тонкую, потрепанную книжонку за край, но вместе с ней тому на голову вылетает массивное, запыленное писание. Прямо так и написано: «писание…» и остальная часть затерта так, что сложно было что либо прочитать. Взвесив на мясных весах ценность той и худющей книги, Сайно остановился на писании. Подошёл к столу, разложил на твёрдой поверхности еле открывшуюся книгу, вдыхая слой пыли. Грубо кашляя в кулак, возвращает свой сощуренный взгляд к страницам. Первая, вторая и каждая пятая удивляла его больше, чем могла удивить поваренная книга. Весь посыл текста звучал как что-то запрещенное. Вчитываясь, маг понимал лишь немногое, но воспринимал как что-то ценное. Не заметил, как и более полудня прошло и он в обнимку с книгой чуть ли не лежал у пыльных полок. Лишь солнечный зайчик удосужился разбудить его. И осевший на его нос слой пыли, вызвавший обильный чих. В процессе раздражения он стукается затылком о полки, шипит, тянется к больному месту ладонями, пока в те самые ладони с верхних полок не приземляется брошюра. Небольшой свиток, на котором, если присмотреться внимательнее, мелким шрифтом были написаны инициалы, а на пол листа прекрасное изображение молодого на вид мага в мантии, улыбающегося в кисть художника. Где-то он уже видел это имя и лицо. Ах да, книга. Быстро просыпаясь от тугой боли, ищет хлопаньем по полу книгу и натыкаясь на ту, открывает предпоследние страницы. И надо же, вот так совпадение. Ранее удивившая его книга своим содержанием имела в себе некоторые особенности. Первое — в ней явно были описаны запретные учения, чего не стоило читать и более интересоваться Сайно. Второе — известная практикующая эти знания личность сейчас красовалась как в книге, так и на папирусной брошюре, на которой все ещё выделялось крайне странная фраза: «товары со скидной 50%». Удивление юного мага лилось через край. Вот ведь свезло. Прочитав книгу от и то так и заснув с ней в обнимку, Сайно уверовал. Уверовал в то, что есть способ сделать хоть что-то, что успокоит его страдающую душу. Да, сестрица Цици не этому его учила, но как же так? Она не знала и не узнает. А он будет помнить всегда. Крепко сжимая в ладони брошюру, его выражение лица показывало сразу несколько эмоций: ужас, гнев и зловещую радость. Это была победа.

***

      Крепко ухватываясь за ремень сумки, он как охолодевший зверек тёрся у дверей торговой лавки. Её название было указано в брошюре, а так же ещё несколько выделенных жирным шрифтом фраз, наполненных бесполезной информацией. Куда уж лучше было то, что украденная из библиотеки книга покоилась у него в сумке, а намерения всё те же, бойкие, поэтому отворяя дверь, слышит звон колокольчика. Проходя внутрь, осматривается: темно, местами пыльно. На полках полным-полно вещей, магических атрибутов, а за прилавком торчит рыжий, чуть светлый пучок волос. А ещё уши. Угловатые, словно волчьи. Сверив продавца и объект на брошюре, почти был точно уверен, что что-то изменилось. То ли уши лишние, то ли цвет не тот. Сайно чуть пораздумав, уверенно хмыкнул, ступая к прилавку с одной лишь мыслью — «все мы меняемся». И уверенно шлёпая бумагой лицом вниз по стеклянной столешнице, задрав голову, юный маг чрезмерно убежденно таранит напролом: — О великий черномаг Аякс, я пришёл сюда, чтобы вы учили меня запретным знаниям! — восклицая своё желание Сайно, жмуря глаза. А на скептический кашель открывает, заглядывая за прилавок, где на стуле развалился зверолюдь. Закинув лапы на стойку, он корчил гримасу «неужели?», медленно перелистывая газету. Так по издевательски, долго. Чтобы наверняка узреть то, как разочарованно парень с открытым ртом сверяет то, что он видит перед собой с брошюрой и затем вовсе указывает пальцем, продолжая громко голосить. — Эй, вы же не черномаг! А вы случаем… не знаете, где он сейчас? — Ага, а ещё я знаю, что у меня сейчас обеденный перерыв. Хотя в прочем, у меня всегда перерыв, — явно не желая отвечать на вопрос мальца, кучерявый волк скалит пасть, закрывая газету и сворачивая, откладывает ту. Встает, оправляет фартук голубого цвета и махая хвостом, удаляется во внутрь лавки. Сайно с все тем же открытым ртом продолжает глазеть, щелкая взглядом. Вышедший вскоре зверолюдь шугается вида парня, ведь резкая гримаса удивления сменилась на гнев и отчаяние. — Послушай, этого коня рыжего уже давно здесь не было. Как и покупателей его барахла. Мне чем за аренду платить, костями? — ворчит да приговаривает под нос. Разочарование сменялось осознанием. Осознание печалью, а печаль перерастала в принятие судьбы и, разворачиваясь, чтобы поскорее покинуть это место, волк окликает его, заставляя Сайно остановиться. — Слушай, если ты поможешь его вернуть, я могу сказать, в каком направлении его искать… конечно, в предположительном, однако это хоть что-то. Постарайся уж, может и с ученичеством повезет. Радость была выше крыши. И не та самая радость, когда тебе дарят торт, тебе нужно вот-вот задуть свечи. Нет, прежде нужно загадать желание, да… а может лучше начать с подарка? Расстеленная карта поверх округлого стола заставила Сайно удивиться. Не простая писаная карта, а целый артефакт. При прикосновении к папирусу можно было ощутить рельеф, а если чуть-чуть поводить пальцем — менялся обзор и масштаб. Естественно, данную вещь Тома, так звали продавца в лавке черномага, отдал не забесплатно, но подумаешь. По всей сути, маг отдал златые за информацию о местонахождении Аякса, не более. Так ещё и в придачу магическую карту заполучил. Что может быть лучше этого дня? Оставалось только составить план побега и-и… — Выглядишь суетливо. — за спиной слышится тихий скрип, а за ним ангельский голосок. Ленивое постукивание каблуков по деревянному полу и твёрдый взгляд в спину. Монахиня Цици как обычно проникает к нему за спину и обеспокоенно интересуется его озабоченностью. — Где сегодня был? Тебе бы почаще выходить с нами на службу. Ученье не всегда свет, неученье не всегда тьма. — эти слова заставили по спине мурашками пробежать волнение. Он всем своим затылком ощущал, как смотрит на него сестра. Будто что-то подозревала, а может и знала. Но все эти сомнения развеялись сразу с тем, как Сайно обернулся, глядя таким нежным прищуром, улыбаясь спасительнице. — Да вот, был на торговой площади, — маг без колебаний пихает сумку за кровать, а она бесшумно ползёт по стенке вниз. Склоняет голову, словно размышляя. — Мне не хватило златых на новую накидку. Так и ушёл ни с чем. — он дёргает плечами, приподымая пальцами ткань за края. Накидка старая, словно её уже кто-то носил до него. Вся в заплатках и всё бы ничего, если бы не пристальный взгляд Цици. Она долго-долго смотрит на спину Сайно, а затем переводит на него глаза, складывая ладонь в ладонь. — Так что ты раньше мне не сказал. Вещи изнашиваются. И та как ни в чем не было удаляется из комнаты, оставляя парня в полном одиночестве. Он знал, что не попадётся. Цици доверяла ему как никому другому. Что мог натворить Сайно? Да ничего. Славный, белесый мальчик, который потерял родителей и ждал, долго ждал, когда же он всё-таки вернётся домой из Монастыря. Юный маг не смог вернуться. У него попросту не осталось дома. Лишь Цици, лишь религия и Монастырь. Что решил он оставить. Оставить всё позади и вернуться к более перспективной цели. Выуживая из-за кровати сумку, Сайно достает уже из-под свои знаменательные вещи, нужные для обучении магии. Практики ему было достаточно для простых заклинаний, только запомнить всё то, что было в ученической книги было практические невозможно. Маг заберет с собой все светлые и темные знания, приумножив их во что-то большее. Он будет уверен. Всё то, что парень делает — часть его мстительного плана. Собираясь покинуть на неопределенный срок город, Сайно оставляет краткое письмо Цици, а затем затягивая на голову капюшон, скрывается в покровах ночи на улицах города, идя прямиком в сторону окраины. Оборачиваясь уже на холме, в сторону видневшихся вдали миниатюрных зданий, он всё-таки снял капюшон, развевая на ветру пепельные волосы, обрамлённые светом круглой луны. Это ещё не конец.