Право на отцовство

Хосок остался у Тани на ночь. – Ты спишь на раскладном диване? – Как видишь. – И каждый день его раскладываешь? – Естественно. Она не видела оснований для уточнения. Хосок, как оказалось, видел. Он стоял у разложенного дивана и хмурился. Таня мысленно приготовилась и оказалась права. – Ты мне так и не показала свои анализы. – Они в норме. – И поэтому ты со спокойной совестью передвигаешь мебель? – Раскладывать – не передвигать. Таня положила покрывало на кресло и обернулась к мужчине. – Хосок, а ты всегда давишь на девушек? Мне не нравится, что ты пытаешься мной манипулировать. Её слова не произвели на мужчину должного впечатления. Напротив, в ореховых глазах появилось что-то хищное. Ему не понравилось, что она встала в позу и безропотно не приняла его указания. – Я не давлю, поверь, Рапунцель. Говорю очевидные вещи. Ты живешь одна. Твоя самостоятельность вызывает уважение. Но есть определенные моменты, которые меня напрягают. – Ты привык всё контролировать? – Да. – Мне нравится твоя прямолинейность, Хось, но всё же оставь мне право распоряжаться своей жизнью. Мужчина медленно приподнял брови, а потом выдвинулся в её сторону. Таня осталась стоять на месте. Не выставлять же руку вперед! Этот этап они проходили. Чон остановился напротив. Близко. Предельно близко. Так, что их тела почти соприкасались. Хосок был одет в одни штаны. Он успел поворчать, что надо было прихватить сменную одежду. Таня тоже переоделась в шелковые шорты и майку для сна. Обнаженность Хосока чувствовалась остро. Со своим бывшим парнем Виталиком Таня проводила ночи, но воспринимала его иначе. Он был худощавым, жилистым. Молодой человек, ещё не мужчина. В Хосоке же всё кричало о внутренней силе и зрелости. Спорить с ним Тане было некомфортно, хотелось не доказывать свою степень зрелости, а отмалчиваться. Молчание же, как известно, путь в никуда. Хосок поднял руку и коснулся подбородка Тани. – Я бы, может, и оставил. Да не могу, – его глаза потемнели. – Если бы ты и наш малыш мне были бы по барабану. Да, Тань, я привык всё контролировать. Отношения – в том числе. Что в этом плохого? Давлю? В чем конкретно? То, что хочу, чтобы моя женщина не толкала вперед-назад софу и передвигалась не на маршрутке, где её могут толкнуть со ступеней, зажать, пихнуть в живот? Или в том, что я хочу видеть твои анализы, чтобы понимать, всех ли витаминов и микроэлементов хватает твоему организму? Если нет, значит, приобретем. Не здесь, так в Европе или Америке. Где они продаются. Наши отношения начались так, как начались. Давай продолжим их. Таня прикусила нижнюю губу. Она дурочка, да? – А у нас отношения? Сегодняшний вечер войдет в историю, как вечер самых глупых вопросов с её стороны. – Отшлепать бы тебя по твоей роскошной заднице, Рапунцель. Но ничего… Отшлепаю, когда родишь. А теперь давай спать. Он взял её, развернул за плечи и направил в сторону дивана. По заднице всё-таки шлепнул слегонца. Для профилактики. Сам потушил свет. Запомнил. Таня забралась под тонкое одеяло, радуясь, что в квартире хорошо работает отопление. Хосок лег рядом и сразу притянул девушку к груди. Таня зажмурилась от удовольствия. Она помнила, каково спать с ним рядом. Ей же понравилось. Ей вообще многое, что в нем нравилось. Странно получается. Женщины часто жалуются, что мужчины перестали совершать поступки. Что всё приходится делать самой. Вести хозяйство, зарабатывать, заниматься детьми. Когда же мужчина готов и главное берет на себя ответственность, начинаются сомнения и претензии. Таня плотнее прижалась к Хосоку. Вдохнула его запах. И ещё раз. Интересно, что скажет про него бабушка? Приглашение он принял. Выдержал небольшую паузу, потом согласно кивнул, попросив дополнительно уточнить время. Не напомнить, а лишь уточнить время. То есть поездку он уже внес в еженедельник. – Спи уже, женщина, – сонно проворчал Хосок. Сам же спустил руку ей на поясницу и распластал пальцы. Таня поерзала ещё немного, ища наиболее удобное положение. Нашла, закрыла глаза и уснула. Хосок предупредил, что поставит будильник рано. – У меня в восемь важная встреча. Поднялся он в четыре. Таня сразу же встала за ним. – Спи, Тань. – Угу, – согласно кивнула она и прошлепала на кухню, попутно откидывая косу на спину. Горячие бутерброды она в состоянии приготовить и полусонная. Ей сегодня надо в поликлинику, а на работу – после обеда, можно немного и пофилонить. Проводит Хосока и ещё чуть-чуть подремлет. Ел он быстро и с явным удовольствием. Таня села напротив, подперев голову рукой. – А мы с тобой постоянно будем ссориться? – Не вижу ссор. – Хорошо, дискутировать. – Рапунцель, я думал, ты только после секса выдаешь интересные заявления, но, оказывается, и спросонья тоже. – Страшно, да? Мужчина допил чай, спокойно поставил чашку на стол и посмотрел в лицо Тани. – Даже не надейся. Не испугаешь. – И знакомством с нашим бабским царством? – А я с собой приглашу тяжелую артиллерию. Остатки сна улетучивались со скоростью света. – Да? И кого же? – Сколько лет твоей бабушке и крестной, говоришь? Таня прыснула в руку. – Хосок, даже не думай! Мне не простят. – Даже Намджуна? – Его особенно. Мужчина поднялся из-за стола, обошел его, поравнялся с Таней и поцеловал её в макушку. – Я подумаю, Рапунцель. Спасибо за завтрак, было очень вкусно. И, кстати, жду тебя в субботу у себя. Доедешь? – Постараюсь. Если что, вызову подмогу. – Надеюсь, в моем лице? Если бы Хосок не стоял близко, она не заметила бы его прищура. Таня проводила мужчину. Он позвонил через три часа. Она как раз оделась, чтобы ехать в поликлинику. – Планы меняются, Тань. Услышав, что они не увидятся в воскресенье, Таня расстроилась. Не хотела, а что-то кольнуло в груди. – Понятно. Спасибо, что предупредил. – Таня, а теперь я хочу, чтобы ты следующую информацию восприняла адекватно. – Даже так? – Таня прошла к креслу и опустилась на подлокотник. Часы на стене напротив говорили, что ей пора выезжать. Она всегда планировала время. Не любила опаздывать. – Да. Поэтому и предупреждаю сразу. Ты у меня девочка с гонором, то есть с характером, можешь и завернуть. Хосок сто процентов усмехался! Она даже представила его довольное лицо. Поэтому попыталась сохранить своё. – Слушаю тебя, Чон Хосок. – Моя секретарша в декрет ушла, новая напутала расписание. Только сейчас разобрались. И то после звонка Тэхена. В субботу состоится открытие его нового салона. Я – почетный гость. Рапунцель, я бы хотел, чтобы ты мне составила компанию. Таня четко уловила тот момент, когда её отпустило. Напряжение оставило тело, снова появилась безмятежность. – И где конкретно мне надлежит проявить адекватность? – девушка, чтобы не выдать себя и не начать глупо улыбаться, плотнее сжала губы. – Я помню, что ты у меня девушка самостоятельная. Решил всё же предупредить. Сейчас я закину тебе на карту сумму. Прежде чем ты обрушишь на меня своё категоричное «нет», объясню для чего. На открытие салона девушки будут соответствовать. Платья, брюлики и прочее. Я подумал, что тебе, возможно, будет комфортнее, если ты не будешь выделяться среди них. Таня не знала, смеяться ей или обидеться. Хосок открытым текстом сказал, что у неё шмотки не брендовые. Так и есть. Она кое-что покупала на распродажах, в основном блузки, несколько брюк. В них явно не пойдешь на светское мероприятие. Да она ни разу в жизни и не была на светском мероприятии! Кровь прильнула к лицу. Она может отказаться. И от мероприятия, и от денег. Может сказать Хосоку «нет». Таня не сомневалась, он примет её отказ. А что потом? Их отношения тормознуться? Они и так продвигались семимильными шагами. У нормальных пар сначала конфетно-букетный период, потом секс. У них – наоборот. Таня хотела быть с Хосоком. Она не заглядывала далеко. Её напрягали моменты с его диктаторскими замашками, но сам мужчина ей нравился. И она будет жалеть всю жизнь, если не попробует. – Ну-у-у, если так, – наигранно потянула она и, жмурясь, выдохнула: – Переводи. Сумма, упавшая на счет, поражала. Таня грешным делом даже нули пересчитала. Потом встала, сняла с вешалки пальто, взяла сумки, ключи от машины и вышла из квартиры. Встреча с гинекологом прошла в рабочем режиме. Так же ничего интересного не случилось и в саду. Приезд Хосока почти никто не заметил. Таня переставала быть самой обсуждаемой сотрудницей. Она ничего не рассказывала о себе, не поддерживала сплетни. Кому интересна неподогреваемая новость? Правильно, никому. Вечером Таня поехала по магазинам. Готовиться. Гуляла по торговым центрам несколько часов. Поужинала в небольшом японском ресторане. Выпила домашний лимонад. Вкусно-то как. С покупками Таня не спешила. Хотя уже и сделала выбор. От платья отказалась сразу. Даже не могла объяснить причину. Не хотела и всё тут. Остановилась Таня на шелковом комбинезоне с широкими брюками. Он идеально сел на её фигуру, прекрасно маскируя намечающийся животик. К нему подобрала туфли на невысокой шпильке. Шпильку пока вполне могла себе позволить. И сверху пиджак. Ах да, и ещё сумочку надо. Таня давно мечтала об одной итальянской сумке. Но, видя ценник, запрещала себе думать о ней. Правда та, зараза, как нарочно снова и снова попадалась ей на глаза. То в инсте, то ещё где-то. Устоять перед искушением Таня не смогла. Да особо и не пыталась. Сегодня она шикует. Самое интересное, что Таня, тратя деньги Хосока, не испытывала никаких угрызений совести. Потом девушка попыталась проанализировать свои эмоции. Ей должно быть стыдно, неудобное и прочее. Деньги чужие. Их ей дал мужчина! Она всегда считала, что брать деньги от мужчины – плохо. Продажно, что ли. Деньги может дать жених. А… отец ребенка? Как же всё сложно и запутанно. Или нет? Или Таня сама себя активно путает? Выдумывает проблему там, где её нет и быть не может? Предложила себе взглянуть на ситуацию с другой стороны. Предположим, она согласилась пойти на свидание с Хосоком, но отказалась от его денег. На что тогда она покупала бы наряд? На те деньги, что отложены? Как раз треть суммы. Позволила бы она себе подобное? Нет, конечно. И как бы она себя чувствовала среди других девушек? Хосок поступил правильно. И Таня поступила правильно. Направляясь с пакетами к выходу из торгового центра, невольно замедлила шаг мимо стойки баристы. И почему беременным нельзя кофе?! Вот где истинное наказание.