Право на отцовство

Если он не получит Таню, разнесет хату к херам. Внутри Хосока клокотало от нетерпения. Воздержание явно не его стезя, тем более, когда рядом желанная девочка. Врач подтвердил: анализы в порядке. Запрета на секс нет. Был бы запрет – другое дело. Хосок иначе вел бы себя. Настраивал бы по-другому. Сюда он ехал с одной целью – нагнуть свою девочку. Он дико хотел секса. Даже не так. Он дико хотел Рапунцель. Хосок не знал, что можно с такой оглушающей силой скучать по женщине. Казалось бы, неделя… Всего-то. Не месяц, не год. Люди жили в разлуке и больший срок. Он сам часто мотался по командировкам, особенно раньше, и никогда не испытывал потребности в близком общении с подругой. Созванивался, чаще просил секретаря купить подарок. На этом всё. Таня же… Она под кожу забралась. Незаметно, ненавязчиво. Глазюками своими сверкнула, попкой вильнула – и всё, пропал он. Если бы не дикое упрямство девочки, которое каждый раз его раздражало, уже давно перевез бы её к себе. И ведь предложил пожить у него! Нет же! Мелкая зараза и тут сделала финт ушами. К бабушке укатила! Может, он неправильно предлагает? Хосок посмеялся сам над собой. Дожил. То бабы сами штабелями запрыгивают к нему в койку, то динамят. Вернее, динамит одна. Опять же… Как динамит, с самым невинным выражением лица. Причем он отлично понимал, что заслужил. Вроде бы как. Продавливал он Танюшу. Пытался подстроить под себя. Выходило откровенно плохо. Таня относилась к числу тех девочек, которые предпочитают открытые отношения. Она не кокетничала, не строила за спиной планы. Не пыталась раскрутить его на ещё более щедрые подарки. Она и эти-то принимать не хотела! А он уже хотел большего. Видеть её тогда, когда захочет. И брать как можно чаще. Смотреть, как она улыбается, видя его. Ловить оттенки её эмоций, жадно их поглощая. Трогать. Снова и снова. Таня читалась, как открытая книга. И абсолютно не стеснялась этого. Хосок не без удовольствия вспомнил, с какой радостной улыбкой она вышла его встречать. У него в груди разлилось тепло. Какой мужик не мечтает, чтобы красивая девочка с потрясающе красивой улыбкой, а главное искренней, встречала его дома? Дом, правда, был не его. Но не суть. Он отложил в сторону телефон и прислушался. Как школьники, честное слово. Но ему было все равно. Добраться бы до Тани… Почувствовать её гладкую кожу, вдохнуть аромат. Желание прострельнуло в паху, и Хосок приглушенно выругался. И долго они будут хороводы водить? Мужчина резко сел, прислушиваясь. Идет… Её неспешные, плавные шаги он узнал бы из тысячи. Хорошо, у Маргариты Николаевны дом большой, несколько спален на первом этаже, мансарда. Был бы меньше, ни о каком свидании и говорить даже не приходилось бы. Поборники морали, черт побери. Но почему-то о происходящем, несмотря на негодующий клубок эмоций внутри, Хосок думал с улыбкой. У Тани хорошая семья. Отличные девчонки, стоящие друг за друга горой. Так и должно быть. Всё хорошее и негативное начинается с семьи. Дверь в зал открылась, и в комнату скользнула Таня. Хосок не включал свет, плотные шторы распахнул перед тем, как забраться на диван. Диван оказался вполне сносным. Спать можно. Главное, чтобы пружины не скрипели. Хосок нетерпеливо поднялся. Таня замерла у двери. Смелая и скромная девочка… Иного он и не ожидал. Мужчина преодолел разделяющее их расстояние за несколько шагов. – Попалась, – выдохнул, заключая Таню в объятия. Та с готовностью подалась навстречу, прильнув к нему всем телом. Какая же она пигалица по сравнению с ним. Ему нравилось, что она у него миниатюрная. Скоро у неё сильнее округлится животик, уже не прижмешь к себе плотничком. Хосок сразу же нашел её губы. Впился в них, упиваясь её теплым дыханием. Таня ахнула, принимая его поцелуй. Хосок, изголодавшись, особо не церемонился. Не до нежности сейчас. Ему всегда было мало их первых прикосновений, первого контакта тел. Хотелось ещё! Сильнее. Жестче. Яростнее. Он запустил пальцы в её волосы, негодуя, что они снова крепко заплетены в косу. Хосок рыкнул и потянул косу назад, запрокидывая голову Тани. Девочка пискнула в его руках, сильнее схватившись за его плечи. Да, вот так! Давно пора! И сразу углубил поцелуй, требовательно раздвинув губы и ворвавшись в сладкий рот Тани. Его язык исследовал, пробовал. Дарил. И брал. Да, брал, черт побери! Хосок нетерпеливо рыкнул, спустил вниз руки и с жадностью сжал упругие ягодицы Тани. После чего вздернул их кверху, приподнимая девушку и вынуждая ту закинуть ноги ему на торс. Таня снова ахнула. – Хось… – Помолчи, а? – Грубиян. – Молчи, я сказал. Бабушку свою разбудишь. Последний довод для Тани сработал безотказно. Она шикнула и в ответ провела языком по шее Хосока, уделив больше времени ямочки у основания. По позвоночнику от невинной на первый взгляд ласки прокатилась огненная лава. Член уперся в боксеры, требуя, чтобы его выпустили на свободу. Таня на этом не остановилась. Воспользовавшись тем, что он был фактически раздет, потерлась промежностью о его торс! Точно зараза! Издав угрожающий рык, будто обещая тем самым, что придет время и он отыграется за всё, направился к дивану. Только бы тот выдержал… Хосок вовремя вспомнил, что расшатывать мебель нельзя. Начнет ударяться о стену – придут непрошеные гости, и потом красней, как мальчишка, которого застукали, когда он залез подружке под юбку и в трусики. Краснеть он явно не собирался. У него были другие планы. Хосок снова поцеловал Рапунцель. Ещё и ещё. Сладкая. Вкусная. Мягкая. Доверчивая. Как такую не взять? Не присвоить? Хосок сел на диван, продолжая удерживать Таню сверху. Она, поерзав, дразня и воспламеняя в нем кровь, тоже не спешила съезжать с его бедер. Льнула плотнее, вжималась, выказывая своё нетерпение. Вот как тут будешь нежничать, если первый голод толком не удается удалить? Может, послать всех к черту и похитить девочку на несколько дней? Улететь с ней на берег теплого моря и не выпускать из номера несколько дней под негромкий плеск волн? Идея ему понравилась. Осталось получить согласие от Тани. В чем у них было идеальное взаимопонимание, так это в сексе. Она создана для него. Вон как сладко отзывается, туманя рассудок. Хосок собственнически забрался под хлопковую футболку и едва не зарычал, не обнаружив препятствия в виде бюстгальтера. Правильно, она же спать ложилась. Или… ждала его приглашения? Дотронулся до соска. Маленький, острый. Такой привлекательный. Зовущий. Приглушенно выругавшись и больше не церемонясь, задрал футболку кверху и нашел губами сосок. Сразу же приласкал, втянул в себя, поиграв языком. Таня сильнее вцепилась в его плечи, царапаясь. Её ноготки тоже ему нравились. Она никогда не перегибала палку, не оставляла следов. Мужчина сильнее втянул сосок в рот. Таня выгнулась, подставляя себя. Второй рукой Хосок дотронулся до округлившегося животика. На несколько секунд задержался на нем, поглаживая ещё и ещё. А потом нырнул за резинку пижамных штанов. Трусики на Тане имелись. Зря. Что ж не сняла, малышка? Пришлось отодвигать ещё одну резинку, чтобы, наконец, добраться до желанной плоти. Хосок коротко приласкал лобок. Потрогал и нырнул дальше. Мокренькая… – Тихо, помнишь? – Да. – Приподнимись. Таня с готовностью соскользнула с его колен. Он рывком стянул ее пижамные штаны, отметив, как в ночном свете блеснули округлые бедра. – Переступи. – Хось… – Делай, что говорю. Таня послушалась, продолжая держаться за его плечо. Её дыхание потяжелело. Как и его. Грудь распирало от накатывающего и едва сдерживаемого желания. Более ничего не говоря, мужчина развернул Таню к себе спиной. Положил руку на поясницу, надавливая. – Хось… Что ты… Её слова оборвались, когда он впился губами в аппетитные ягодицы, одновременно проникая пальцами между набухших губок. Таня подалась назад, подставляя попку под новые ласки. Хосок оскалился и толкнулся пальцами внутрь. Девушка задрожала. Он отвел одну ногу назад, чтобы было удобнее прикасаться. Второй рукой нашел грудь Тани и принялся поигрывать с обеими полушариями. Небольшие… Идеальные… Они колыхались в такт его проникновениям. Таня пыталась устойчивее встать, но у неё плохо получалось. Хосок не выдержал, пружинисто поднялся, сразу же прижимая её к себе более плотно. Она завертела ягодицами, раздраконивая его сильнее. Терлась попкой о его член, лаская тот рукой через ткань боксеров. Он дал ей с минуту поиграться, закрыв глаза и отдаваясь накатывающему удовольствию. Когда решил, что хватит, обошел Таню, подталкивая девушку к дивану. Она с готовностью поставила одну ногу на лежанку. Прогнулась, выпятив попочку. Хосок прошелся по позвоночнику девочки, вдавливая пальцы в нежную кожу. Добрался и до ягодиц. Погладил и снова погладил. – Я… хочу тебя… взять… в рот. Хось… – Тсс… Он присел на корточки и языком коснулся набухших складочек. Сладкие, с пряным дурманящим запахом. Набухшие и источающие соки желания. Поцеловал, провел языком, коснулся клитора. У девочки задрожали ножки, пришлось зафиксировать бедра руками, чтобы никуда от него не убежала. Хосок пил её сладость, втягивал в себя, задевал клитор. Таня сдерживала рвущиеся наружу стоны. Он это чувствовал. Она сильнее задрожала. Он поднялся и потянулся к её волосам. Не давали они ему покоя! Никак! У Чон Хосока появился личный фетиш. Встав за спиной девочки и действуя максимально аккуратно, начал собирать её длинные волосы и наматывать на кулак. Таня задышала глубже, громче. Но не сопротивлялась. Отдавала себя… Входил Хосок аккуратно. Мало ли… Всё-таки ребеночка их носит. А хотелось по-жесткому! Чтобы повизгивала от нетерпения в его руках и сама насаживалась на его член, требуя немедленного оргазма! Он вошел и замер, давая разбушевавшемуся адреналину немного утихомириться. И Тане привыкнуть к себе. Снова. Забыла его девочка за две недели. Безобразие. Ещё немного, и он лично за космы Таню к себе в берлогу притащит. И запрет! Точно! Идеальный план. Хосок откинул голову назад, пытаясь взять под контроль эмоции. Тщетно… Секунда, вторая, и он сорвался, начав двигаться навстречу общему оргазму. Ударяясь бедрами об её сладкое тело, слыша влажные и порочные звуки, извещающие, что его Рапунцель на грани. Что она кайфует от происходящего не меньше, чем он! Хосок толкался в неё снова и снова, с филигранной точностью подводя их к сладостному итогу. Таня кончила первой. Вскрикнула, зажала рот рукой, второй уперлась ему в бедро, ища баланс. Снова царапнула его… Хосок ускорил темп и взорвался, втихую, как мальчишка, радуясь, что может заниматься сексом со своей девочкой без резинки и кончать в неё. Таня подалась назад, и Хосок с готовностью прижал её к себе. Оба мокрые, довольные. – Вот и сходи за водичкой, – чужой голос раздался за дверью. – Я вхожу. Вы там хоть прикройтесь немного… шалапуты…