Право на отцовство

– Хм… Так как вы, Маргарита Николаевна, являетесь главой семейства, то руку Татьяны я прошу у вас. Двенадцать часов ночи. Кухня. И кольцо с бриллиантом опускается на стол. То самое… Таня думала, что самое нереальное, крышеуносящее с ней случилось в Вегасе, и абсурднее уже ничего в её жизни не произойдет. Нет. Произошло. Таня готова была провалиться сквозь землю. И чем больше времени проходило с их «попадания с поличным», тем отчетливее укреплялось ощущение, что бабка знала, что будет. Уж больно довольно та выглядела. И не ругалась совсем. Хосок действовал быстро. Первым делом он спрятал Таню за своей спиной. И оперативно натянул боксеры. Прикрыл стратегически важную часть тела. Остальное… потом. Бабушка в зал не зашла. Потребовала, чтобы они вышли. Вместе. – Не пойду, – пропищала Таня, пряча лицо у Хосока на груди. – Прекрати, Рапунцель. – Мне стыдно… Черт. – Не ругайся. Это, во-первых. Во-вторых, ничего криминального мы не сделали. В конце концов, все мы взрослые люди. Ага. Взрослые. Но стыдно-то как! Это же бабка! Её бабка! И той, в отличие от Татьяны, хоть бы хны. Но кольцо ошарашило Таню ещё сильнее. То есть… Что получается? Хосок ехал сюда делать ей предложение?! Таня перевела взгляд с Хосока на довольную бабушку, которая откинулась на спинку стула и скрестила руки на пышной груди. – Кольцо, значит. Предложение руки и сердца. Уголки губ мужчины дернулись кверху. Этот гад с трудом сдерживал смех! А главное, подыгрывал будущей родственнице! Идеально вписался в роль! И, кажется, только одну Таню сейчас лихорадило. – Так точно. – А сама девушка что думает? Спрашивал, Хось? – Один раз она сказала мне «да», – усмехнулся он. Тут Таня не смогла промолчать. – Я пьяная была. – Мне тебя ещё раз напоить? – Я беременная! – А я, вообще-то, шучу. – Чон… – Да, сладкая? – Эй, молодежь, тут взрослые сидят! Потом любезничать будете! После моего благословения! Хосок, точно коршун, напрягся и повернул голову в сторону Маргариты Николаевны. Вся его бравада была напускной. – А оно будет? Бабушка хмыкнула. – Куда ж я денусь. Таня, как и несколько часов назад, поставила локти на стол, сложила ладони вместе и положила в них подбородок. Слова больше не скажет! Ни единого! И спать сейчас пойдет! Одна! Ещё немного посидит и пойдет. Точно-точно. Но пошла спать бабушка. Как-то быстро собралась, что-то пожалела им по типу «живите долго и счастливо» и была такова. Таня проводила её завистливым взглядом. Ей явно не позволят уйти. – Таня, кольцо принимаешь? Чуть ироничный голос Хосока вернул её к действительности. Посмотреть на мужчину она не решалась. Посмотрела перед собой. А тут кольцо. Какое же красивое… Таня никогда не была равнодушной к украшениям. Как устоять перед этим? – Трусишка, – поддел её Хосок и, протянув руку, завладел холодной ладонью Тани. – Посмотри на меня. – Не-а. – Таня-я-я… – Пошли спать, Чон? – Ты обращаешься ко мне по фамилии, мне стоит напрячься? – Только ты мог позвать меня замуж в первом часу ночи. – Не будем нарушать традиции. Я так понимаю, что первое предложение я тоже делал каким-то неординарным способом. Таня переплела пальцы с пальцами Хосока. Тепло его ладони разморозило её ступор. И стыд, что продолжал терзать девушку. Хорошо, что бабушка не зашла в комнату и свет не включила. Вот где кино было бы! Неужели они казались настолько шумными, если она сразу поняла, что происходит в зале? Или её хитрая родственница знала, что они не устоят перед искушением? Скорее, второе, чем первое. – Посмотри на меня. Эй, Танюш, ты чего? – Не знаю, – она облизнула пересохшие губы и посмотрела на сидящего напротив мужчину. Тот внимательно наблюдал за ней. Снова… Несмотря на то, что в его словах проскальзывали то ирония, то теплота, смотрел он на неё исключительно с теплотой. По коже Тани рассыпались мелкие иголочки. – Ты зовешь меня замуж? – Похоже на что-то иное? – Что-то… я никак не сориентируюсь… – Заметно. Таня, всё же хорошо. Ты чего испугалась? Таня… – Сейчас, Хось, дай мне минутку. – Ок, засекаю. Таня не могла не улыбнуться. И не могла дальше не выдать: – То есть ты хочешь на мне жениться? – Девушка, вы повторяетесь. – Э, не, повторяешь ты. Ты меня уже звал замуж, и ничем хорошим наше замужество не закончилось. – Как это ничем? А малыш, что у тебя под сердцем? Хосок сейчас был другим. Разговаривал мягко, не давя. И от каждого его вопроса, предложения Таню пробирало до основания. Все слова, которыми она могла парировать, застревали в горле. Не формировались. – Да, ребенок, конечно… – Тань, тебе точно пора спать. Ты немного заторможенная у меня какая-то сейчас. – Есть такое дело, – призналась девушка и снова посмотрела на кольцо. Мужчина перехватил её взгляд, после чего взял бархатную коробочку и протянул её Тане. – Давай так. Я знаю, ты у меня девочка ранимая и своенравная. И всё же девочка. Вы ждете красивых слов и обещаний. К сожалению, я не умею красиво говорить. Но очень хочу взять ответственность за тебя и за нашего малыша. Ещё скажу, что меня ни к одной женщине не тянуло так, как к тебе. Любовь ли это или ещё что-то – я не знаю. Разбираться в чувствах мне некогда, Рапунцель. Я хочу, чтобы ты была рядом. Хочу заботиться о тебе. Я не настаиваю на браке. Не захочешь выходить за меня, значит, продолжим общение в том же формате, что и сейчас. Ей показалось, или в голосе Хосока всё же промелькнули металлические нотки? Какому мужику понравится ступор на лице девушки, когда он протягивает ей помолвочное кольцо? С крупным бриллиантом, между прочим. – Предлагаю следующее. Ты берешь кольцо и идешь спать. А утром, если выходишь с ним на пальце, значит, «да». Не будет кольца… Я отнесусь нормально к твоему решению. – Точно? – Рапунцель, напомни мне, пожалуйста, на каком ты сроке? – А что? – сразу насторожилась девушка, забирая из его раскрытой ладони коробочку. Её она. – А то. Занесу в ежедневник, что через столько-то недель закрыть гештальт. Таня с любопытством посмотрела на него. – Мне позволено узнать, какой именно? – Жопу тебе напороть. Очень сильно хочу… Таня, чтобы не прыснуть от смеха, поднялась со стула, пряча заветную коробочку в руке. – Не дождешься, Чон. Всё, я спать. И тебе тоже желаю беспокойной ночи. Она собиралась удалиться с гордо поднятой головой. Но, проходя мимо Хосока, словила таки смачный шлепок по заднице.