Право на отцовство

– Покажи кольцо. Тань, оно настоящее? Это же не Сваровски? Розэ, как и полагается, первая заметила новый статус Татьяны. – Дай посмотреть поближе. Ух ты… Как переливается камешек. Танюх, как я за тебя рада! Мы тут дружно тебя жалели, думали, что ты у нас пополнишь ряды матерей-одиночек, а оно вон что. Значит, свадьбе быть? – Скорее всего. Самое интересное, что про свадьбу они с Хосоком ни обмолвились ни словом. Не до этого было. Как-то всё о другом говорили. Или молчали, наслаждаясь обществом друг друга. – Мне не нравится, что мы живем в разных городах, – сказал Хосок, закидывая вещи Тани в мерс. – Хось, я тебя услышала. Честно. И обещаю подумать. Но у меня работа, обязанности. Чон ничего не сказал. А она никак не могла отделаться от мысли, что подводит всех. И его, и детишек, и особенно Зубину. На работу Таня возвращалась с большой коробкой домашнего зефира. Хорошо, что девочка, делающие десерты, жила в их доме, и Таня заранее с ней созвонилась и попросила приготовить. Александра Степановна месяц назад гордо заявила, что садится на ПП и ничего вредного «употреблять» больше не будет. Поэтому домашний зефир – идеальное лакомство. Таня, пока ехала до садика, сама несколько раз облизнулась на него. Эх, зря себе не заказала. Подумала и ситуацию исправила одним сообщением. Тоже хочет. Пусть будет. Зубина презент оценила. – Начался «подгон». Эх, вот чует моя пятая точка, что не доработаешь ты у меня до декрета. – Я постараюсь. Честно. – Садись мой чай пить, честная ты моя. Не угостить беременяшку – это какой же грех на душу взять. Сто процентов облизывалась всю дорогу, пока везла. Слушай… Давай-ка, правда, присядь. Разговор есть. – Какой? – Таня сразу же встала «в стойку». – Давай, давай, располагайся. Я сыну хочу машину купить на день рождения. Вот ты мне и расскажи про свою «красотку». Таня не могла отказать заведующей. Время пролетело незаметно. Александра Степановна всем желающим прервать их уединение указывала на дверь. – Поговорить спокойно не дадут. И ещё такой момент… Ты подумай, прикинь, кого вместо себя порекомендовать можешь. Толковую девочку. Только лучше уже вышедшую из декрета. Хотя… Снова ведь соберется. – Александра Степановна, вы так говорите, точно сами никогда не уходили в декретный. – Хм… Давно это было. Забывается. После обеда у Тани по расписанию было четыре занятия. Она провела их, думая, что будет скучать по ребятишкам. С другой стороны, до скуки ли станет, когда родится свой. Настроение постепенно скатывалось в ностальгическое. Взгрустнулось. Приготовив себе чай, Таня, грея руки о кружку, хотя в кабинете стояла довольно комфортная температура, подошла к окну. Вечерело. Невольно вспомнился дом Хосока. Красивые панорамные окна с видом на сад. Где тихо, уютно, хорошо. Таня не выдержала в среду. К чему метания, когда почти всё решено? Она подумала над словами Хосока. Увольняться в декрете – безумие. Но если быть откровенной с собой, какой получается расклад? Она выходит замуж за состоятельного мужчину. Чего уж тут греха таить и жеманничать. Какая вероятность того, что она вернется на работу после декретного? Это первое. И второе. А если они с Хосоком захотят родить ещё? Такое же может быть? Запросто. Таня прижимала руки к горящим щекам, снова и снова обдумывая ситуацию и дальнейшую жизнь. Хосок не давил. Не настаивал. Может, он тоже сделал выводы относительно неё? Она хотела его увидеть. Хотела заглянуть в его ореховые глаза и поймать тот момент, когда цвет трансформируется и от возбуждения становится похожим на медовую патоку. Тане никогда не удавалось легко «разворачиваться» на сто восемьдесят градусов и все начинать с чистого листа. Девушка часто ловила себя на мысли, что завидует людям, легким на подъем. Для неё на первом месте всегда выступала стабильность. Отчасти это было связано с тем, что росла она в женском коллективе, где ошибки дорого стоили, а расплачивались за них другие люди. Своеобразным толчком к действиям послужил звонок Кэт. Той самой подруги, к которой она ездила на девичник в Вегасе. Они проболтали долго, говоря о самом важном и одновременно ни о чем. Кэт поделилась планами на будущее, сказала, что у неё всё отлично. Девчонки даже поприкалывались по поводу приключений Тани в Вегасе. Кэт не знала, что приключения оказались с последствиями, Таня промолчала. Всему своё время. В среду у неё отменились занятия с двумя ребятишками. И, о чудо, заведующая сама выгнала Таню пораньше с работы. – Нечего сидеть, мерзнуть. У нас какие-то перебои с отоплением. Из котельной только что звонили. Так что езжай домой. Таня мысленно пропела: о, да! Повторять дважды Александре Степановне не пришлось. В четверг после обеда у Тани занятия начинались. И если она окончательно решит вопрос с работой, то опоздание её совесть переживет. Наверное. Татьяна приехала домой, достала дорожную сумку и покидала в неё самое необходимое на ночь. Крема, увлажнение, зубные принадлежности. Так, на всякий случай. Потом постояла у распахнутого бельевого шкафа и достала белый пеньюар с безумно короткой сорочкой, которая, как и полагается, больше открывала, чем прикрывала. Тоже путь будет. А то никакой романтики у них с Хосоком нет. Хотя почему нет… Вон как романтично встретились в зале, до сих пор щеки пылают. Собравшись, Таня удостоверилась, что выключила приборы и вышла из квартиры. У подъезда её встретили бабушки. – Здравствуйте, Раиса Михайловна. Здравствуйте, Антонина Николаевна. – И тебе доброго вечера, Танечка. Куда-то уезжаешь? – Нет, – улыбнулась Таня, без зазрения совести умалчивая правду. – Сумку надо передать крестной. – Привет ей от нас передавай. – Обязательно. И поспешила от них, чтобы те не начали задавать более личные вопросы. С них станет. Таня села в машину и, пока прогревала ту, видела, как неугомонные бабушки с интересом посматривали в её сторону и что-то активно обсуждали. Интересно, когда пройдет лет этак сорок пять, у Тани тоже появится потребность посплетничать у подъезда? Выехав со двора, направилась к трассе. Волнение в груди росло с каждым километром. И лишь проехав четверть пути, Таня поняла, что не позвонила Хосоку и не сообщила, что выехала к нему. Так ведь можно, да? Без предупреждения. Приехать и сказать: «Милый, встречай, я к тебе». Адреналин подскочил в крови, нехорошо потек по венам, заставив Таню усомниться в правильности своих действий. Она даже скорость сбросила. Потом разозлилась на себя. Сколько можно? Вот правда? Они с Хосоком собираются пожениться, создать семью, жить под одной крышей. Если Таня и дальше будет тушеваться, постоянно оглядываться, то ничего хорошего не получится. Ей надо сделать шаг вперед. Метель завьюжила внезапно. Таня спокойно ехала, и бац. Повалили сначала крупные хлопья снега. Дворники с ними справлялись. Причин для паники не было. Паника, зараза такая, подобралась к Татьяне минут через пять, когда поднялся ветер и на глазах погода стремительно ухудшилась. Дворники работали, как бешеные. Таня включила дальний свет, но этим сделала только хуже. Кроме того, получила несколько недовольных сигналов от встречных машин, которых ослепила. Черт! Черт… Таня сбавила скорость. Ничего страшного не происходит, обычная ситуация. Не лайтовая, конечно, но и не критичная. Машина у Тани хорошая, безопасная. Сворачивать назад – не вариант. До Хосока такое же расстояние, как и домой. Таня поехала дальше. Лишь когда пошел вызов по телефону, Таня осознала, что забыла его достать из рюкзака. Сумку кинула на заднее сиденье. Рюкзак – рядом. Звонил Хосок. Она на него отдельный рингтон поставила. Приглушенно выругавшись, Таня потянулась за рюкзаком. Чуть-чуть… ещё чуть-чуть… Вот, всё, почти достала… И тут раздался яростный сигнал встречной машины. Свет чужих фар осветил Таню, та резко выкрутила руль. Сработала противозаносная система, но, видимо, Таня слишком круто взяла. Машину понесло. Ещё проходя курсы по вождению, Таня четко уяснила одну вещь: какая бы форс-мажорная ситуация на дороге не возникло, руль ни в коем случае отпускать нельзя. О том же говорила и Ксения. Поэтому Таня вцепилась в него намертво. Фура с диким ревом пронеслась рядом. У Тани заложило уши, сердце подскочило к горлу. Как говорят? Вся жизнь пронеслась перед глазами? Так и есть. Таня не до конца понимала, что только что произошло. Телефон по-прежнему надрывался в рюкзаке, который от её вывертов свалился на коврик. Машина остановилась, съехав в кювет. Хорошо, что кювет оказался неглубоким. Скорее всего, Тане повезло, и она угодила на насыпь. Девушка выдохнула, не в силах поверить в то, что только что произошло. Вернее, в то, чего она избежала. Снег продолжал валить, засыпая машину. Движок работал, дворники тоже. Рингтон смолк. Таня прикрыла глаза. Спокойствие… Главное, она жива, повреждений нет. Всё хорошо… Правда же? Некоторое время девушка не двигалась. Сидела в ступоре и пыталась прийти в себя. Кое-как собраться и отреагировать на происшедшее. Проведя рукой по лицу, Таня с удивлением отметила испарину на лбу. Потом её рука метнулась к животу. Потрогала, прислушалась к себе. Не тянет ли ничего от испуга и шока. Нет, тоже всё в норме. Надо перезвонить Хосоку. Немного успокоиться, чтобы голос не выдал её испуга. Господи, а если бы произошло столкновение… Страшно подумать… Да, лучше и не думать… Телефон зазвонил снова. И снова Хосок. Таня вторично провела рукой по лицу, отстегнула ремень безопасности и дрожащими пальцами достала с пола рюкзак. Те никак не слушались, словно деревянными стали. Кое-как расстегнув замок на рюкзаке, Таня достала телефон и мазнула по экрану, принимая звонок. – Да, Хось, – она честно постаралась говорить нейтрально. – Привет, Рапунцель. Я не вовремя? – спокойный голос Хосока подействовал на Таню «от обратного». Вместо того чтобы придать уверенности, он всколыхнул в ней страхи, которые она упорно гнала от себя. Она на самом деле глупая! Поперлась на ночь глядя в чужой город, никому не сказав об этом! На дворе поздняя осень, почти зима! Погода могла испортиться в любой момент! Она и испортилась. Таня облизнула губы и снова посмотрела на снег, налипший на дворниках. – Вовремя, Хось. – Та-ак, – протянул Чон. – Рассказывай. Слушаю. – Хось… Тут такое дело… – начала Таня, прикусывая губу и снова замолкая. – Черт побери, Тань, можно поконкретнее? Я вот одним местом чувствую, что у моей девочки что-то случилось. Что ты на это скажешь? – Ругаться будешь? – Буду. – Хоть честно предупредил, – вздохнула Таня и быстро, чтобы не передумать, не возомнить о себе, что она справится с возникшей проблемой самостоятельно, заговорила: – Началось всё с того, что я сидела на работе и поняла, что ужасно соскучилась. – Начало мне нравится. – Хось, не перебивай. Иначе я струхну и ничего не расскажу. – Хорошо, молчу. Итак, ты соскучилась. – Да. И решила сегодня отправиться к тебе, – выпалила Таня и, противореча себе, замолчала. Молчал и Хосок. Таня сильнее сжала телефон, внутренне тоже сжимаясь. – Где ты? – наконец, выдал Хосок. Его голос изменился до неузнаваемости, в нем появились металлические нотки, которые так сильно не желала слышать Таня. Но осуждения или порицания в них не было. Таня шумно выдохнула. – Я поехала к тебе… – Без звонка… – Да, прости. Хотела сделать сюрприз. – Сюрприз удался. Надеюсь, про мой гештальт напоминать не надо? – вкрадчиво напомнил он ей и уже более сурово: – Джун, машину подгоняй. И парней… Рапунцель, ты мне можешь дать свои координаты? Ты по какой дороге ехала? – Я посмотрю сейчас геолокацию. Не успела Таня отвести телефон от уха, как услышала требовательное: – Таня, и оставайся на связи! Пожалуйста! – Не отключаться? – Нет, конечно! – рыкнул Чон, и девушка отчего-то улыбнулась. Поймала себя на этой мысли и обругала. Вот дура! Она слетела с трассы, пока не наблюдает желающих помочь. И искренне радуется, что Хосок сейчас сорвется ей помогать. Ой, бедовая, как сказала бы бабушка. Таня быстро посмотрела своё точное местоположение и озвучила Хосоку. – Понял. Ещё вопрос: движок работает? Ты не замерзнешь до нашего приезда? Нет, я занят! Да, уезжаю! Потом! Тань? – Работает. По моим ощущениям я съехала этак… ээээ… плавно. Просто завязла. И метет очень сильно, Хось. – Метет и у нас. – Хось, – позвала Таня, откидываясь на кресло и прикрывая глаза. – Пожалуйста, будь осторожен.