Твоё сердце вернёт мне весну

- Олеж! - услышав голос Серого, Олег поднял голову от документов, с которыми как раз заканчивал. - Я знаю, что у тебя сегодня короткий день, но мне нужно кое-куда съездить, и я хочу, чтобы со мной поехал ты. Серёжа, сообщая всё это, проскользнул в кабинет, окинув по-армейски голые стены скучающим взглядом, и к концу фразы подошёл к столу, уперевшись в него ладонями. - Конечно, - Олег глянул на настольные часы. - Сейчас? - Через сорок минут выезжаем, - Серый и правда выглядел немного виноватым, хотя Олег не видел в его просьбе ничего особенного - работа есть работа. - Я дам тебе выходной когда захочешь.. - Ты и так даешь мне выходные, когда нужно, Серый, всё в порядке. - Точно? - Разумовский облокотился о стол и уложил острый подбородок на свои ладони, оказавшись с Олегом почти лицом к лицу. От него пахнуло хорошим парфюмом, окутало Олега в меру сладким, свежим облаком. - Ты, по-моему вообще не отдыхаешь… Надо будет проверить твое расписание, - пробормотал он задумчиво-серьёзно. Олег улыбнулся - Серый всё равно забудет, - и замахал на него рукой, мол, иди, собирайся, а то опоздаешь. - Возьми какую-нибудь… не очень понтовую машину, - вдруг попросил Серый, уже дойдя до двери. Олег вписал число в последнюю графу, аккуратно закрыл папку и очень сильно сосредоточился, чтобы не улыбнуться. - Самый “не понтовый”, - Олег сделал пальцами кавычки, - в твоём гараже - мерседес. Серёж, ты можешь купить жигуль для встреч с товарищем майором, но какой смысл, если ты сам не водишь и ездишь с охраной? - Ага, - Серый дернул плечом и закатил глаза. - Не прикидывайся тем, кем не являешься… - Если ты купишь жигуль, я буду требовать тройную оплату за то, чтобы морозить в нем задницу, дожидаясь тебя, - со смешком предупредил Олег. - О… - Серый поболтал дверью кабинета туда-сюда. - Об этом я не подумал. Нет, волче, так я с тобой поступить не могу. Ограничимся мерседесом, - и выскользнул в коридор, захлопнув за собой дверь. Олег убрал бумаги в стол, запер ящик на ключ, ещё раз взглянул на часы - с такой корректировкой расписания он чертовски не успевал быть там, где хотел бы, - и достал телефон, открывая приложение Vmeste. За что он отдельно любил серёжино детище, так это за анонимность, надежность (и доход, капающий с акций), так что, открывая чат, подписанный snake eyes, он мог быть совершенно спокоен насчет того, что фотки оттуда не утекут в сеть. С утра в чате висела пара фотографий - на одной была чашка с утренним кофе - миленькая такая, приглушённо-зеленого цвета, - которую обнимала узкая ладонь - длинные пальцы, аккуратный тёмный маникюр, тонкий золотой браслет, который Олег прислал в подарок пару месяцев назад, уже не вспомнить, был ли повод, или просто захотелось порадовать красивого, отзывчивого мальчишку, играющего с ним в эти виртуальные нежности. На столе, едва попадая в кадр лежал свежий номер Таймс от сегодняшнего числа и надкушенный пончик с шоколадной глазурью. Газеты Золотко не читал, но было довольно мило с его стороны педантично подтверждать, что это фото свежее, как и то, что сделано оно специально для Олега. Вторая была сделана на час позже - Золотце уже собирался на учёбу, поэтому одежды на нём было прискорбно много, что всё равно не портило кадра. Олег ещё утром успел налюбоваться тонкими запястьями, крутым изгибом бёдер, обтянутых чёрной джинсой, тем, как небрежно распахнутая до самого пупка белоснежная рубашка открывает точёные рельефы грудных мышц и маленький тёмный сосок, твёрдый и немного припухший. Олег поймал себя на том, что снова залюбовался зрелищем, вместо того, чтобы написать сообщение. “не успеваю сегодня на созвон, змейка. Запишешь для меня видео?” Сообщение отметилось прочитанным почти сразу, но это Олега не удивляло - пацан наверняка не выпускал гаджет из рук, как и вся молодежь, пачками выпадающая Олегу под колеса машины, уткнувшись в свои телефоны. Через пару секунд Золотце начал строчить ответ. “Ты будешь мне за это должен, Волк” - и игривый смайлик. Значит запишет, и даже не слишком обиделся на изменение в планах. С Золотком, он же Алтан, он же змейка и snake eyes, Олег познакомился с полгода назад, ища не столько даже приватных развлечений, сколько красивых зрелищ и приятного голоса. Золотце подкупал раскрепощенностью, красивым телом и чувством стиля, отзывчивостью в сочетании с умеренными капризами, и умением шептать имя Олега в момент оргазма с такой искренностью, что у того перехватывало дыхание. Он не просил подарков сверх оплаты привата на месяц (но всё равно получал их), с удовольствием посылал будничные фотки, вроде той фотографии с кофе, никогда не показывал лицо, но с изяществом демонстрировал всё остальное тело в любых ракурсах, беспрекословно подчиняясь словам Олега. Олег обожал его узкие смуглые запястья и ладони с аристократичными пальцами (Золотко знал и всегда старался выстроить кадр так, чтобы руки попали в кадр), его длинные ноги, украшенные искусной золотой татуировкой и фарфорово-тонкие ключицы. Когда Золотко гладил себя по груди, касаясь кончиками пальцев сосков и откидывал назад голову, демонстрируя Олегу беззащитное нежное горло, у него вставало так же крепко, как когда Алтан засовывал эти длинные пальцы в себя. С ним было просто. Видео он получил через час, когда как раз подъезжал к условленному Серым месту встречи с Игорем. Майор уже был там - он всегда приходил раньше (либо опаздывал напрочь, не сумев вырваться со службы), - замотанный в шарф до самого носа, с низко надвинутой на лоб кепкой, он соскочил с лавочки навстречу машине. Олег, немного опустив стекло, привычно поздоровался с ним, следя за улицей, пока Серёжа выбирался из машины, и, недолго проводив их взглядом (со слов Серого в планах у них была прогулка и какая-то кафешка), порулил на парковку. Голос Алтана в хороших наушниках был чувственным оружием массового поражения. Олег давно просил его записать что-нибудь… чисто звуковое, но пока что безрезультатно. “Для самого занятого волка в лесу”, - прозвучало смешливое мурлыканье на чёрном экране, прежде чем он сменился картинкой. Олег откинулся на автомобильном кресле поудобнее, облизывая взглядом кадр. Золотце сидел на своей кровати, широко разведя подобранные под себя стройные ноги в тонких, почти прозрачных чулках, их неширокая резинка перечеркивала бёдра, словно минималистическая татуировка. Тонкий шёлк (или нейлон? Олег дарил их ему, но так и не разобрался) искрился в электрическом свете, не скрывая узорчатых цветов, вьющихся от щиколоток до самых бёдер. На плечи была накинута темная рубашка-оверсайз, надёжно скрывая от взгляда всё тело до паха, только на шее виднелась полоска ошейника, визуально сочетающаяся с полосками на бёдрах. На ошейнике наверняка была маленькая золотая кобра, пока ещё скрытая небрежно запахнутым воротником. Тоже подарок Олега - Золотку шли украшения, и принимал он их с удовольствием. - Добрый вечер, Волк, - тихо мурлыкнул Алтан, касаясь кончиками пальцев вытянутой шеи. У него был красивый голос, достаточно низкий, чтобы не перепутать с женским, иногда с лёгкой хрипотцой, он умело играл интонациями, завлекая ими не меньше, чем телом. Рубашка медленно скользила со скульптурно вылепленных плеч, обнажая всё больше гладкой смуглой кожи. Подвеска со змеёй поблескивала, покачиваясь на плавных движениях Золотка, он сам чуть покачивался всем телом, словно кобра перед заклинателем. Олег не сводил с него взгляда, чувствуя, как пересыхают губы и горло, как в паху привычно разливается томный жар - недостаточный, чтобы причинять неудобства, но достаточный, чтобы Олег получал от него удовольствие. Тонкие стилеты ключиц, нежная чувственная ямка между ними, твёрдая грудь с маленькими острыми сосками, не особо чувствительными, но выглядящими просто невероятно после того, как Алтан несколько раз задевал их ногтями. Рубашка осела на сгибе локтей, и Золотко не спешил её снимать - выглаживал замысловатые линии по груди к шее, плавно качая бёдрами - Олегу стало любопытно, есть ли что-то внутри него сейчас, какая-то замысловатая игрушка, вибрирующая или просто растягивающая его так, как Алтан любил. Наконец, полы рубашки распахнулись, Алтан скользнул одной ладонью к паху и выгнулся, с негромким стоном запрокидывая голову. Пальцы скользнули по твёрдому смугло-розовому члену, большой огладил головку, и ладонь снова опустилась вниз. Олег глубоко, медленно дышал, глядя на то, как он перебирает пальцами гладкие яйца, как снова гладит себя по груди, как начинает ласкать себя - медленно, толкаясь бёдрами в сжатый кулак и сладко постанывая. Через несколько минут он сменил руку, сунув испачканные смазкой пальцы в рот - Олег представлял, как мягкие пухлые губы (он видел их пару раз, в случайном кадре, Золотко очень старался не светить лицом) обхватили кончики пальцев, посасывая, втягивая в рот фалангу за фалангой, и сжимал твердеющий член сквозь форменные черные брюки. Алтан разжал кулак и член упруго качнулся вперёд. Тёмно-розовый, блестящий от естественной смазки - пересохший рот наполнился слюной от смутной мысли о том, чтобы взять его в рот, - твёрдый, с рельефно вздувшейся венкой. Алтан выдохнул с тихим постаныванием, коснувшись пальцами головки в том месте, где собралась крупная прозрачная капля и, размазав её по пальцам, простонал с придыханием: - Я не хочу кончать без тебя, Олег… - он действительно убрал от себя руки и теперь сидел перед камерой расхристанный, с лёгким румянцем на груди, с текущим членом и твёрдыми сосками. - Просто знай, что я буду ждать столько, сколько нужно. На этом видео закончилось, и во внезапной темноте салона тачки Олег крайне остро почувствовал себя - горящие щёки, твёрдый член в ладони, неровное дыхание. Словно подросток с первой порнухой. Только подростки так или иначе испытывают стыд, а Олегу было хорошо. От того, что Алтан делал с ним. От того, что он мог и собирался делать с Алтаном, и какое удовольствие они оба от этого получат. Он отмотал назад несколько секунд видео, прослушал снова: “Я не хочу кончать без тебя, Олег…”, и шумно выдохнул, в последний раз сжав твёрдый, чувствительный член. Пора было приводить себя в порядок. “Через три часа, змейка”, - скинул он коротко в чат, подумал, и приписал “ты невероятно красивый”. Золотко прислал ответ, когда Олег уже вышел из машины - охладиться и покурить - “как скажешь, волк” и игриво подмигивающий стикер. Иногда он был таким ребячливым, что Олег возможно - только возможно! - испытывал бы угрызения совести в другой ситуации. Но Золотко явно занимался всем этим не для того, чтобы платить за квартиру и учёбу. Олег неплохо разбирался в действительно дорогих, но простых вещах. Мебель из Икеи в интерьере спальни сочеталась с очень классными хлопковыми простынями (Серый вообще спал только на таких и Олег как-то раз раскошелился на комплект, попробовать. В связи с чем выяснил, что ему после службы всё равно на чём спать - на брезенте или на премиальном хлопке, разницы никакой). Простенькие футболки не пестрели брендами, но Олег узнавал крой и некоторые мелкие детали - да, ему чертовски нравилось рассматривать каждую присланную змейкой фотографию, узнавая его немного больше с каждым кадром. Например, что он, конечно, любил золото и украшения, но принимал их как должное, а букету гладиолусов обрадовался до восторженного писка (и записал Олегу невероятно милое видео с собой и заказанным им цветами). Золотко любил растения, хотя в спальне у него была одна орхидея, иногда попадавшая в кадр. Но у него была целая куча ежедневников, блокнотов, ручек и, конечно, рубашек с растительными принтами. Серёжа написал через полтора часа, когда Олег уже полностью абстрагировался от предвкушения вечерней встречи, и, чтобы занять время, пролистывал рабочую документацию. Съездил за Серёжей, забрал его, радостно-возбуждённого, раскрасневшегося, с зацелованными припухшими губами и отвёз домой, как и всегда проводив до двери в жилое помещение. Серый рассказывал о прогулке - о вкусной шаурме, соусом из которой он обляпался, о красивой набережной и о таком замечательном товарище майоре. Олег улыбался - несмотря на то, что он не представлял, каким образом эти двое умудрились вляпаться друг в друга (он присутствовал на всех их встречах, когда Гром ещё приходил к Серому по рабочим вопросам, но всё равно не понимал), Игорь ему нравился. - Ты никогда не рассказываешь о себе, - укорил Серый, тыкая ключ-картой в разъем. - Что мне рассказывать? - Олег усмехнулся. - Я всегда с тобой. - Ты даже не ходишь на свидания, - проворчал Серый - влюблённость его окрыляла и, кажется, вдохновляла на то, чтобы сделать всех вокруг и конкретно Олега таким же счастливым, как он. - Ты так говоришь, будто ты на них ходил до того, как тебе на голову свалился майор со своим расследованием, - Олег не выдержал и рассмеялся, потрепав Серого по плечу. - Со мной всё хорошо, Серёж. А ты не засиживайся допоздна. - Не обещаю, - легкомысленно бросил Серый и помахал рукой на прощание. Олег поехал домой - времени было достаточно для того, чтобы привести себя в порядок, и немного расслабиться, отпуская от себя привычную суету и напряжение рабочего дня. Золотку он позвонил, устроившись в кресле перед монитором - откинул голову на подголовник, надел наушники, задумчиво касаясь большим пальцем старого шрама выше тазовой косточки. - Здравствуй, - мурлыкнул Алтан, включив камеру. На нём был всё тот же набор одежды - чулки и бесформенная рубашка, снова запахнутая. Олегу захотелось увидеть, возбуждён ли он сейчас. - Здравствуй, змейка. Сними рубашку. Золотко послушно скинул ткань сначала плеч, а потом и вовсе с себя, кинув куда-то за предел обзора камеры. И да, он был возбуждён, словно с последнего кадра видео прошло не три часа, а три секунды. - Ты такой молодец, - честно выдохнул Олег, потому что именно это он и хотел увидеть. - Спасибо, волк, - Алтан дисциплинированно держал руки расслабленно опущенными, ждал указаний или разрешения. - Что мне сделать для тебя? Это было привычное, отработанное взаимодействие. Олег говорил, жадно вглядываясь в экран и медленно поглаживая наливающийся тяжестью член, а Алтан всё исполнял в точности - трогал себя, ласкающими движениями выводя узоры на груди, касался пальцами головки, облизывая их и касаясь снова - многие вещи уже не нужно было проговаривать вслух - Золотко знал, что нравится Олегу и делал всё в точности так, как было нужно. … развернись. В голосе проступила хрипотца, член в ладони дёрнулся, когда змейка исполнил приказ и гибко крутанулся на кровати, оказавшись к Олегу спиной. Ладони огладили упругие полукружья ягодиц, бёдра приподнялись. Олег медленно провёл ладонью по своему члену, контролируя каждое движение Алтана. То, как пальцы касались розовой, подготовленой дырки, как скользнули внутрь - сначала неглубоко и медленно, постепенно погружаясь, фаланга за фалангой. Алтан лёг грудью на кровать, высоко приподняв бёдра, одной рукой оттягивал в сторону ягодицу, второй мягко толкался внутрь. Смазки он никогда не жалел, и она блестела, стекая по нежной коже, по бёдрам, блестела на длинных пальцах, капала на хлопковую простыню. … погладь себя. медленно. подумай о том, что это мой язык, что я вылизываю тебя, снаружи и внутри, медленно и тщательно. У Алтана задрожали пальцы, когда он медленно погладил припухшие края дырки, не проникая внутрь, но чуть надавливая. Бедра залил слабый румянец - а на щеках, наверное, был пожар, когда он продолжил - гладил себя и сам же подавался бёдрами под ласку. Тяжёлый член покачивался между бёдер, с него до простыни тянулась вязкая прозрачная ниточка смазки. Олег слышал его стоны - они казались негромкими, потому что микрофон был далеко, но вполне различимыми. Он слышал своё имя, сладкое, протяжное “олееееж”, видел, как секундной сладкой судорогой свело длинные пальцы, как дрогнули бёдра, едва не разъехавшись, когда он хрипло выдохнул: …замри. Ему нужна была секунда передышки, хотя бы одна секунда, глоток воздуха, тяжёлый выдох в микрофон. … маленькая пробка с вибрацией. Она действительно совсем небольшая и легко скользнула по растянутым мышцам внутрь, давая им сомкнуться у основания. Алтан ахнул, легонько надавив на основание, чтобы включить вибрацию, и, наконец-то откинулся на постель. Камера скользнула следом, остановившись над ним открывая Олегу вид на всё гибкое, смуглое тело, на рельефы мышц, на гладкую кожу и слюдяные следы естественной смазки на поджаром животе. Микрофон стал ближе и Олег прекрасно слышал тяжёлое, с то и дело прорывающимися постанываниями, дыхание. Он не давал ему ласкать себя так нетерпеливо-быстро, как змейке, уже слишком распалённому долгим ожиданием и прелюдией хотелось, и Алтан то и дело срывался на сладостное похныкивание, вздрагивая всем телом, шепча просьбы, но неукоснительно выполняя всё, что Олег шептал ему, перемежая приказы нежностями и сладкой, томной похвалой. Он шептал ему, какой он красивый, какой послушный и хороший мальчик, нежно мурлыкал о том, как это ему нравится, как сладко Алтан стонет и как правильно касается себя. “Пожалуйста…” - снова сорвалось с наверняка искусанных губ. … ещё рано, золотко. Грудь блестела от испарины, с оставленного без внимания члена натекла приличная лужица смазки, пока Алтан терзал соски мягко сжимал ладонь на горле, двигая бёдрами в такт изводящей его вибрации. Олег сам был близок, член тяжело пульсировал в ладони, в ушах приятно шумело и пересыхали губы. По шее, кажется, текла капля пота, а в паху нарастал жар, затягиваясь тугим, плотным узлом. … умничка. молодец. я так тобой доволен. Алтан негромко всхлипнул. …приласкай себя. можешь кончить, детка. змейка моя. золотко… Алтан задрожал, толкаясь бёдрами в плотно сомкнувшуюся вокруг члена ладонь. Румянец затопил шею до самых ключиц, он закинул вторую руку куда-то наверх, за предел обзора, зашептал заполошно и быстро “олеголеголеголеееег”, и выгнулся всем телом, прежде чем спермой брызнуло на напряженный живот, на грудь. Олег охнул, сдерживаясь, чтобы не зажмуриться, не пропустить ни единого кадра, кажется, простонал что-то, чувствуя, как обжигающей вспышкой выжигает всё, до самых лёгких, и воздух из них тоже, а по пальцам течёт горячее и вязкое. Он не сразу смог разлепить губы даже для того, чтобы провести по ним языком. Алтан один раз изогнулся, чтобы выключить вибрацию, и теперь лежал, разметавшись по постели. Грудь высоко вздымалась, он только-только перестал сладко вздрагивать, расслабился, раскинув руки. К шее прилипла пара тёмных длинных и волнистых прядок. Олег улыбнулся - он давно уже подозревал, что волосы у Алтана длинные, пусть он и убирает их тщательно каждую встречу, - и потянулся за сигаретами. Алтан коснулся пальцами живота, окунул их в жемчужно-белую лужицу семени, собравшуюся у пупка, и, судя по всему потянул их в рот. - Куришь? - мурлыкнул Золотко, когда Олег выдохнул порцию густого сизого дыма. - Ага, - Олег расслабленно откинулся на кресло и сделал ещё одну затяжку. - Я кое-что заказал для тебя. Завтра будешь дома как обычно? - Да, - Алтан потянулся, немного прогнувшись в пояснице, и согнул ноги в коленях, немного разводя в стороны. Длинные пальцы пробежались по резинке чулка, немного оттянув, чтобы резинка щёлкнула по смуглой коже. - Так-так-так…. Ммм… Ну расскажи! - Нет, - Олег рассмеялся. - Нет, жди завтра, тогда узнаешь, - Ни одной подсказки? - Алтан снова щёлкнул резинкой чулка и потянулся к золотой подвеске на чокере. - Не-а, - Олег сделал последнюю затяжку и затушил сигарету в пепельнице. - До завтра, золотко. Спасибо за вечер.