Твоё сердце вернёт мне весну

Утреннее фото было привычно-нежным - ракурс сверху на сбитую до самого паха тонкую простынь, под которой всё равно угадывались очертания мягкого члена, на длинные пальцы, лежащие на напряжённом животе и касающиеся её кромки. Привычные маленькие детали - золотой браслет на запястье. У Олега рабочий день уже был в разгаре, но он выкроил пару минут на то, чтобы полюбоваться и ответить: “и тебе доброго утра, змейка. Вечером буду занят. Не забудь про доставку”. Ответ пришёл чуть больше, чем через час, но Олег смог посмотреть только в обед: ракурс снизу вверх - на пальцы, застёгивающие манжеты на рубашке, на бёдра, обтянутые джинсой. С правого края кадра исходила паром кофейная кружка, в виднеющемся за спиной окне голубело ясное небо. Золотко желал хорошего дня, снабдив сообщение парой сердечек. Доставка по питерскому времени была в семь. Олег не был уверен на что рассчитывать в ответ - на пару фотографий или на пару сообщений, - но надеялся, что хватит пары взглядов на экран, чтобы оценить реакцию Золотка, потому что больше времени у него всё равно не было. Алтан прислал пятиминутное видео в половину восьмого. Что ж, пожалуй, он обрадовался подарку, но чтобы удостовериться в этом Олегу нужно было закончить рабочий день. Уже заполночь вернувшись домой Олег рухнул на диван, не раздеваясь и даже не включая верхний свет, откинулся на жесткую диванную подушку, и запустил видео. - Олег, она такая красивая! - раздалось в первую же секунду. В кадре стоял большой горшок с орхидеей (Олег даже не думал, когда заказывал, что она такая здоровенная, ему просто понравился цвет, показалось, что подходит Алтану - тёмно-фиолетовые, почти черные цветы с жёлто-золотой кромкой), а Алтан то скользил пальцами по керамическому ободку, то порхал ладонями вокруг цветов. Его орхидея - белоснежная красавица, - отцвела где-то с месяц назад, и тогда Олег подумал, что второй цветок - это неплохая идея. Правда сомневался в этом до самой последней минуты, даже когда уже оформил доставку. Всё-таки, такие подарки, те, о которых нужно заботиться, а не просто повесить на подставку для украшений, принято дарить людям близким. Тем, кого хорошо знаешь. Нужна ли была Алтану вторая орхидея? Теперь Олег мог убедиться, что Золотко в восторге - он радостно мурлыкал над новоприобретенным сокровищем, расписывая Олегу, какой хороший он сделал выбор - от сорта (Олег выбрал наугад, по цвету) до магазинного ухода (найти действительно лучшую компанию, занимающуюся этими цветами было не так уж сложно даже для абсолютного профана). “Спасибо” Золотко мурлыкнул раз тридцать. Он ни одному подарку не радовался настолько эмоционально - и Олег, глядя на него (и по второму разу пересматривая видео), тихо таял от клокочущей внутри бурлящей нежности. И немного от гордости за свой выбор - не только орхидеи, но и человека, которому её захотелось подарить. Он иногда думал о том, каково это - касаться его, вести загрубевшими пальцами по гладкой коже, думал о том, какой запах у его тела, и как это - засыпать рядом с ним после долгого, изматывающего секса. Но не более того. Спать рядом с Олегом - то ещё испытание, он до сих пор вскидывался от малейшего шороха и тянулся к пистолету, всегда лежащему под подушкой. А проснувшись - уже не возвращался в постель и либо работал, либо тренировался до самого утра. Лучше не спать вовсе, чем бесполезно тратить время в изнурительных попытках заснуть. И это - лишь один аспект, и того никому не пожелаешь. Олег бы не пожелал. “Рад, что тебе понравилось, золотко” Вернувшись из душа, прочитал ответ по пути на кухню. Есть не хотелось, так то он планировал выпить воды и глянуть, из чего приготовить завтрак утром. “Только вернулся, Волк?”, “Ого, у тебя уже почти час ночи”, “Я кое-что записал для тебя. Пришлю, когда будешь собираться спать”. Олег, прочитав последнее сообщение фыркнул. Золотко дразнил и прощупывал границы, в которых Олег позволял ему своевольничать, но пока не подошёл к ним даже близко. Это было лучше, чем слепое следование стандартным условиям - оговоренное количество фотографий в день, видео и онлайна в неделю. В этом была особенная близость - как раз та, которую Олег мог себе позволить и эмоционально, и чисто физически, учитывая ненормированный график его работы. “Уже собираюсь. Ты свободен завтра вечером?” “После семи”, - ответ пришёл сразу. - “Хочешь чего-нибудь особенного?” “Ты и есть что-то особенное”, - написав, Олег стёр сообщение, но пересилил себя и написал снова, сразу нажав на отправку. Иногда он казался себе дураком. Алтан прислал милый, розовеющий щеками стикер. А потом он прислал пятнадцатиминутное аудиосообщение, и Олега сладко дёрнуло за рёбрами от одной мысли о том, что там должно быть. Сначала за рёбрами, а потом в паху. Пожалуй, золотко был прав - нужно было перемещаться в постель. “Всё это специально для тебя, Олег…”- аудио началось с этого признания, произнесённого бархатисто нежно. Скорее всего, он ласкал себя, сидя перед микрофоном. Водил ладонью по члену, щедро плеснув смазки, как он делал всегда, и не сдерживаясь постанывал в микрофон, записывая каждый звук, каждый вдох и каждый трепетный выдох. Для Олега. Он был громким, чувственным и раскрепощённым, его голос становился громче, сохраняя мягкость и приятную хрипотцу, а дыхание тяжелее и чаще. Короткие постанывания становились всё более отрывистыми, а выдохи - дрожащими, он втягивал воздух сквозь зубы и негромко выдыхал сладостное “да… мммх… да, Олеж… я… а-ах…” Олег лежал на постели в наушниках, прикрыв глаза, сжимал свой член через бельё, изнемогая от нарастающего вместе со стонами Золотка возбуждения. Его оргазм Олег слышал и чувствовал всем собой, ловил отголоски его удовольствия сквозь дрожащие всхлипывания и короткие стоны, и даже когда аудио закончилось тихим, приходящим в норму дыханием, всё ещё лежал неподвижно, закрыв глаза, сжимая член и едва дыша. В паху тяжело, горячо пульсировало. Поддавшись первому порыву, Олег снял наушники, нащупал отложенный в сторону телефон и, дав себе ровно одну секунду на раздумья - стоит ли? - нажал на кнопку видеозаписи. Жёлтый свет ночника выхватывал из темноты черты его лица - не слишком чётко, - шею, плечи, грудь. До этого он присылал Алтану пару своих фотографий - что-то в меру игривое, вроде фотки после душа, в полотенце на бёдрах, но, как и он, не поднимал камеру выше линии плеч. Теперь - захотелось, показалось правильным, нужным, да и бояться ему, по большей части, нечего. “Спасибо, Золотко. Это было невероятно”.