Твоё сердце вернёт мне весну

Алтан медленно выдохнул, прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Было непривычно ожидать чего-то настолько сильно, но Олег - замечательный, чувственный, горячий, искренний и совершенно чудесно улыбающийся, - он стоил любого ожидания. Алтан не планировал на сегодня ничего особенного - он не особо надеялся, что у Олега будет время позвонить ему, раз уж они не договаривались о созвоне, и уж точно Алтан не ожидал, что Олег сегодня сам предложит… Волк попросил двадцать минут - привести себя в порядок и подключить гаджеты, и Алтан собирался воспользоваться этим временем продуктивно - десять минут на душ, пять - на то, чтобы накинуть тонкую батистовую рубашку (Олег любил на нём что-то лёгкое и светлое в моменты, когда особенно хотел просто получить удовольствие, а не руководить всем процессом) и черные кружевные брифы. Всё это время он попутно расплетал косы - из-за них волосы стояли торчком и никак не желали укладываться, но в этом было что-то… Алтан не показывался с такой прической никому - после совершеннолетия даже маме с сестрой, - но сам признавал, что в этом образе было что-то… Делающее его по-особенному милым (пусть сам он себя таким и не чувствовал). Для Олега хотелось быть самым лучшим. Он сдёрнул покрывало с кровати вместе с одеялом, сгрёб подушки в привычную горку, чувствуя, как нарастает целая гамма чувств - предвкушение, легкое, сладостное волнение, пускающее ростки возбуждение. Мысль увидеть наконец-то Олега обнажённым, беззащитно-открытым для удовольствия завораживала. Алтан сам ещё не знал точно, что будет со всем этим делать, но всё равно собирался справиться на отлично. Глоток вина, золотые кольца, которые Алтан снял, едва зайдя в номер - пальцы устали от тяжести золота за день, но сейчас хотелось порадовать Олега, последняя попытка пригладить волосы, медитативный длинный выдох и… наконец-то входящий видеозвонок. Алтан на секунду пожалел, что не взял с собой в отель какие-нибудь туфли на каблуке, но это же такие мелочи… Он понравится Олегу и без шпилек. Всегда нравился. Стоило только вспомнить, как он смотрел, когда они готовили те капкейки (вкусные, кстати) - на Алтана никто не смотрел так. Без похоти или жажды наживы, с нежностью, с любованием, улыбаясь не столько губами, сколько взглядом. Алтан так привязывался, так увязал в своём желании быть ближе, что должно было становиться тревожно. Но становилось хорошо. - Детка… - Алтан снял бы лицо перочинным ножом с каждого, кто посмел бы, глядя ему в глаза, назвать его деткой. Но не Олегу. От того, как он это произносил - с придыханием, с восхищением, с желанием, у Алтана слабели ноги и сбивалось дыхание. - Ничего себе. Это всё для меня? Олег улыбнулся лукаво, дразняще, конечно, знал, что всё это для него, но не упускал шанса услышать этому подтверждение. Алтану было сложно поднять взгляд выше дорожки тёмных волосков, стелющихся от пупка к паху, к толстому, красивому члену, уже чуть твёрдому, с открытой тёмно-розовой головкой, пока еще лежащему на бедре. Сложно, но он это сделал - провёл взглядом, словно раскрытой ладонью, по каменно-крепкому телу, по рельефу мышц, по коже, покрытой шрамами, но от того не менее собланительной - напротив, хотелось припасть губами к каждому, вылизать каждый и каждый дюйм кожи между ними, найти все чувствительные точки, все нежные места и пользоваться этими знаниями напропалую. И посмотрел Олегу в глаза, отчётливо ощущая в моменте его взгляд. Повёл плечом, позволяя вороту полурасстёгнутой рубашки соскользнуть, провёл ладонью по волосам - они только спружинили под рукой, ни капли не примявшись, тронул кончиком языка нижнюю губу, оставляя влажный след и, не скрывая того, как просел голос от предвкушения, хрипловато промурлыкал: - Представляешь, как хорошо будет зарываться ладонями в мои волосы, пока я скольжу губами по твоему члену? - Олег тяжело сглотнул, распахнув тёмные, словно омуты, глаза. Грудь завздымалась чаще - у Алтана и самого дыхание сбилось, когда он представил это. Тяжесть крупного члена на языке, его бархатистость и солоноватую терпкость, мускусный запах и особенную нежную чувствительность венок под языком. - Потому что это первое, о чём я подумал, когда увидел тебя сейчас. Что я хочу взять твой член в рот и заставить тебя стонать. - Для твоих губ это задачка на десять секунд, - усмехнулся Олег, не сводя с Алтана взгляда. Его ладонь мягко скользнула к паху, но остановилась, не дотронувшись до члена, словно Олегу нравилось дразнить себя и Алтана впридачу. Наверное, так оно и было. - Позволишь мне направлять тебя? - Алтан посмотрел на пальцы, касающиеся коротко стриженных волосков в паху, подумал - не в первый раз, - о том, как хорошо будет почувствовать их в себе. - Да, змейка. - В этом ответе было не просто согласие, в нём было доверие, от которого сводило сладким спазмом мышцы. - Хорошо. - Алтан сел удобнее, подтянув под себя ноги и разведя колени - беспроигрышно завлекательная поза, - наклонился за вином, и сделал пару небольших глотков из бокала, позволив нескольким каплям пролиться мимо. Рубашку не жалко, а Олег смотрит так жадно… Алтан поставил бокал и взялся за верхнюю пуговицу рубашки. - У тебя чувствительная шея? - вопросительно промурлыкал он, наклонив голову. Олег неуверенно мотнул головой. - Всё равно покажи мне, прикоснись, - Алтан показал как, провёл рукой по своей, привычно прикрыв на секунду глаза, чтобы представить вместо своей чужую ладонь. Шире, крепче, сильнее. Олег послушно повторил, не отводя от него взгляда. - Молодец. - Вот от похвалы он явно выдохнул тяжелее. - Такой послушный волчонок, - Алтан расстегнул ещё одну пуговицу, чувствуя, как тёплый воздух ласкает обнажённую кожу и затвердевшие соски. - Такой хороший. Красивый. Я так хочу тебя в себе, - хрипло продолжил Алтан, расстегнув последнюю пуговицу. Олег тяжёлым жарким взглядом смотрел на него, опустив одну ладонь к паху, а второй чуть пощипывая припухший сосок. - Приласкай себя, - разрешил Алтан, взглянув на ставший твёрже и больше член. - Медленно. Покажи мне себя… Олег послушался - неторопливо провёл ладонью по члену, вверх и вниз, снова обнажая побагровевшую, заблестевшую смазкой головку. Алтан небрежно скинул рубашку с плеч и наклонился вперёд, уперевшись одной рукой в постель. - Вот так - хорошо, - он медленно кивнул, позволяя всей копне волос перелиться через одно плечо, и длинно провел ладонью от ключицы до кружевной линии белья. Олег медленно скользил кулаком вверх и вниз по члену, откинувшись на кресло, и Алтан сам скорее почувствовал, чем на самом деле осознал, что его тело подстраивается под этот ритм - бёдра пришли в движение, пока он следил за исчезающейв плотно сомкнутом кулаке головкой, ритм дыхания подстроился под эти движения, он накрыл свой член сквозь бельё, сжимая и сладко вздрогнул, услышав протяжное, тихое: - Золотко… Алтан снова поднял взгляд. - Добавь смазки, - тихо приказал он, не отводя от Олега взгляда. - Люблю, когда её много… Было отчетливо видно, как Олег тяжело сглотнул, потянувшись за флаконом. - Хочу тебя оседлать, - хрипло продолжил Алтан, когда толстый член и скользящие по нему пальцы заблестели от смазки. Он снова сел, спустив бельё до середины бедра, и оттянув кружево под мошонку. Член приятной тяжестью лёг в сжавшуюся вокруг ствола ладонь, и Алтан медленно толкнулся бёдрами, подстраиваясь под неторопливый ритм Олега. - Оседать и долго, медленно двигаться на твоём члене. - Змейка… Алтан никогда не рассказывал ему всего то, чего хотел бы с ним. Никогда это не было уместно и даже сейчас свои самые сокровенные фантазии Алтан держал при себе. … Сесть ему на лицо и медленно двигаться на влажном упругом языке, содрогаясь от тягучего удовольствия… - Не торопись… Смотри на меня… Медленнее, - Алтан завёл руку назад, вцепляясь в свои волосы - его плавило каким-то новым ощущением, новой гранью их близости. Тело танцевало, словно и правда седлая горячего любовника. Олег смотрел на него с невыносимой жаждой. …Заласкать его всего, коснуться языком везде и наконец-то взять его, изможденного и податливого, вбиваясь в жаркую пульсирующую тесноту тела… - Можно?.. Золотко?.. - он вздрагивал, сжимая ладонью побагровевший член. Алтан не собирался его мучить, только хотел сделать хорошо, только поймать его удовольствие и насладиться им, - и кивнул. - Пожалуйста, волчонок, - негромко мурлыкнул он, быстро лаская себя - член пульсировал в ладони, в паху туго заплетался мучительно-жаркий узел. Олег издавал тихие-тихие стоны. Запрокинул голову. Шумно выдохнул, прежде чем по телу прошла дрожь. Алтан не отрывал от него взгляда - от дёрнувшегося кадыка, от дрогнувших плеч и замершей на вдохе груди. Он спустил в кулак, просев на окончательно ослабевших коленях даже не тогда, когда скользнул взглядом вниз, на пальцы, перепачканные белёсыми потёками спермы, а когда Олег наконец-то поднял голову, посмотрев на него абсолютно пьяными от удовольствия, расфокусированными глазами. - Я хочу повторить, - пробормотал Олег. - Детка, ты что-то со мной делаешь… - Я тоже, - Алтан чувствовал, как в груди колотится, заходится глупое влюбленное сердце. - Ты тоже… Олег расслабленно улыбнулся.