Твоё сердце вернёт мне весну

Серёжа внимательно выслушал доклад об обновлении систем безопасности в Башне, продолжая задумчиво кивать, даже когда Олег - на правах лучшего друга докладывающий сидя напротив него за обеденным столом (заставить Серого нормально пообедать, да ещё и вовремя было куда сложнее, чем настроить новые протоколы безопасности), - замолчал и намотал на вилку порцию карбонары. - На следующей неделе съездим в Москву, - внезапно сообщил он, очнувшись от задумчивости, перестав кивать и ткнув своей вилкой в пасту. - Внезапно. - У Серого до конца месяца не было запланировано поездок за пределы Питера - он не особо любил перелёты, пусть и комфортабельные и готов был на них только ради чего-то важного. - Мне стоит о чём-то знать? - Ну, там будет приём… - Серый снова рассеянно потыкал вилкой в карбонару. Ясно, что за мероприятие он забыл, значит оно не связано ни с благотворительностью, ни с айти, ни с искусством. Странно. - Там будет Игорь, - закончил наконец-то Серый. Стало понятнее. - На приёме? - на всякий случай уточнил Олег. - Под прикрытием, что ли? - Нет, - Серёжа нахмурился. - Я бы не стал лезть, если бы он был там по работе, Олеж. Там будет Игорь в костюме и я хочу это видеть. Надеюсь потом костюм с него снять, - мечтательно добавил Серёжа и сунул в рот пустую вилку. Олег вздохнул. - Там целая прорва народа будет, меня приглашали, но я не собирался ехать, а тут Игорь сказал, что ему, видите ли придётся втискиваться в костюм из-за того, что начальство берёт его с собой, как лучшего работника или вроде того… Это он так сказал, я-то не сомневаюсь, что он лучший… - На этот раз Серый всё-таки подцепил пасту на вилку, прежде чем отправить её в рот. - Я рад, что его ценят на службе. - Рад за него, - согласился Олег, хотя мог себе представить, как не рад данному обстоятельству Игорь. - Скрасишь ему вечер. Серёга ухмыльнулся в ответ. - О да, я собираюсь. Устроишь всё для поездки? - Конечно, - Олег задумчиво покачал вилкой. - Отель или расконсервировать квартиру? Не то чтобы Олег был обязан заниматься всем этим тоже. Но так было спокойнее - хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Серый, задумавшийся, выглядел смешно - смотрел на Олега круглыми птичьими глазами, в которых отражался напряжённый ход мыслей. - Квартиру, наверное… Да, Олеж, лучше квартиру. Я сомневаюсь, что у меня получится затащить Игоря в отель, представляешь, как он упрётся? Олег представлял, практически видел перед собой загнанного в угол майора, которому совсем не хочется светить рожей перед всем персоналом отеля. Причём думать он в этот момент будет исключительно о благополучии Серого. - Хорошо, времени должно хватить. - Когда решение принято, всё остальное можно отдать на аутсорс: вот теперь личные серёжины помощники пускай нанимают клининг из проверенных фирм и приводят серёгины апартаменты в божеский вид - Разумовский не был в столице больше года. Ближе к вечеру написал Алтан - предложил провести вечер вместе. Олегу нравились такие совместные вечера - он работал, Золотко был занят учёбой или подготовкой к своим ботаническим курсам, или занимался орхидеями, ловко орудуя серебряными ножничками и набором крохотных садовых инструментов. Иногда эти вечера заканчивались сексом - довольно часто, а иногда они просто желали друг другу хороших снов - особенно, если Золотку наутро нужно было рано вставать: Олег хоть и продолжал работать после того, как камера отключалась, задерживать его не хотел. Олег предупредил, что он будет занят работой, на что Золотко прислал ухмыляющийся стикер, сообщение “Так даже лучше” и ссылку на приложение, которое Олегу предлагалось скачать, с инструкцией по настройке. Олег приложение скачал и между делом с интересом изучил функционал - Золотко часто пользовался игрушками, которыми управлял со своего телефона, но ещё ни разу не предлагал Олегу принять непосредственное участие. На Алтане была чёрная футболка-оверсайз и домашние штаны, волосы он привычно для таких вечеров закрутил наверх, а ещё он просто невероятно лукаво улыбался Олегу, щуря тёмные, едва тронутые косметикой глаза. - Разобрался с управлением? - заинтересованно мурлыкнул он, отходя от ноутбука. Судя по всему, игрушка - Олег точно не знал, что это было, анальная пробка или что-то посложнее, ему ни капли не мешала, напротив, его движения были такими завораживающе-плавными, что Олег не мог отвести взгляд. - Думаю, да, - Олег взглянул на телефон, лежащий перед ним. - Надеюсь, ты не собираешься брать в руки ножницы или готовиться к экзаменам - не хочу, чтобы ты поранился или отвлекался от чего-то важного. Алтан расцвёл нежной улыбкой, садясь на кровать - там лежало несколько книг, названий которых Олег не видел, но обложки были красноречиво украшены растительными принтами, и покачал головой. - Нет, я сегодня хочу почитать кое-что дополнительно к моим курсам, но будет не критично, если я ничего не запомню. Много работы? Олег оглядел несколько папок с документами, которые принёс с собой и, прикинув в уме, ответил: - Часа на три. Тебе удобно? Олег снова оглядел его - тонкая ключица в широком вырезе футболки, красивые руки, упирающиеся в постель, длинные ноги в мягких, светло-серых штанах. Он выглядел совершенно расслабленным, красиво и нежно улыбался, глядя на Олега - этой улыбкой сладко грело где-то за рёбрами. - Ты такой заботливый, - Алтан наклонил голову, наверняка намеренно продемонстрировав лебяжий изгиб шеи. - Мне это нравится! - тут же воскликнул он, видимо, от того, что Олег смущённо дёрнул плечом. Ну да, заботливый, что ж. - Мне удобно. Может быть, хочешь чего-то ещё? - Позже, - Олег взглянул в его искрящиеся весельем глаза и пояснил: - Хочу, чтобы ты распустил волосы попозже. Не устану тебе повторять, насколько ты красивый. Золотко устраивается на постели ладной задницей кверху, подложив под грудь подушку и раскрыв одну из книг - Олег поглядывает на него иногда, просто, чтобы на короткое мгновение расслабиться, и снова вернуться к работе. Не вся она касается предстоящей поездку в Москву, но ту, которая касается, Олег делает в первую очередь - это не то, что можно отложить на потом. Насущные дела менее важны и никогда не заканчиваются - неважно, закончит ли Олег всю работу сегодня, завтра появится новая. Или он её для себя найдёт, лишь бы не оставаться без дела в пустой квартире. Хобби, что ли, завести? Хотя, хобби у него есть, пусть и не такое, о котором можно рассказать даже лучшему другу. Золотко издает длинный протяжный стон на выдохе, когда Олег наконец-то включает вибрацию на самый минимум. Она неравномерная, ритмичная - рисунок отображается у Олега на экране, и уже через пару минут - Олег дочитывает первую страницу двадцатистраничного договора и поднимает взгляд на экран, пока переворачивает листы, - змейка начинает легонько ёрзать по постели, а смуглые щёки заливает слабым румянцем. Олегу нравится смотреть на то, как напрягаются его длинные пальцы, впивающиеся в книгу, и как непроизвольно приподнимаются бёдра, буквально заставляя Олега думать о том, как хорошо было бы сейчас прижаться к ним пахом, сжимая ладонями крепкие маленькие ягодицы. Он отключает вибрацию и снова возвращается к договору - даёт Золотку пару минут на передышку, а потом повторяет всё то же самое ещё раз. И ещё. И ещё - на этот раз вибрация чуть сильнее, и включённой Олег оставляет её чуть дольше. Золотко дышит чаще, невидящим взглядом уперевшись в страницы книги перед собой, и даже срывается на короткий стон. Олегу нравится эта игра. Алтану - тоже. У него уговор с самим собой - не прикасаться к себе, пока Олег не разрешит или не попросит, и единственное, что немного ослабляет его напряжение - то, как он притирается пахом к постели. Он не стал надевать белья под свободные домашние штаны, справедливо решив, что оно будет только мешать, но теперь это казалось опрометчивым решением - Олег словно интуитивно угадывал, как именно лучше довести Алтана до края, от чего он будет особенно сладко вздрагивать, притираясь твёрдым членом к постели под собой, и от чего в паху очень скоро станет влажно от смазки. Хотелось раздеться. - Золотко? Договор был прочитан наполовину, а Алтан выглядел… умопомрачительно хорошо. Раскрасневшийся и дрожащий - Олег нередко видел его таким, но обычно на это требовалось немного больше времени и намного больше действий. Сейчас Олег не делал почти ничего, только переключал режимы, кажущиеся ему наиболее интересными, и нарочно не говорил ничего, возвращаясь к работе каждый раз, как убеждался, что Золотку хорошо. Собственное возбуждение приятно тлело в паху. Не отвлекало, но делало работу куда более приятной. Змейка, услышав обращение, среагировал не сразу - легонько потянулся, повернул к Олегу голову, и пьяно улыбнулся. - Да, волк? - Ты в порядке? - Более чем, - Алтан улыбнулся, сверкнув острыми клыками в улыбке, явно стараясь продемонстрировать остатки своего самообладания. Олегу это даже нравилось. - Не отвлекайся на меня. Олег только хмыкнул и действительно вернулся к недочитанным страницам, оставив вибрацию на пульсирующем минимуме. Золотко прогнул поясницу, выше вскинув бёдра. Задышал тяжелее и прерывистее. Аккуратно опустил книгу на кровать и вцепился длинными пальцами в подушку, кажется, думая, что Олег его не видит. Олег изредка коротко поднимал на него взгляд, но больше не делал ничего, не комментировал и не переключал режимы, оставив змейку справляться с этим самостоятельно. К тому времени, когда Олег дочитал до последней страницы с реквизитами (куда быстрее, чем прошелся по первой части документа), Золотко уже двумя руками держался за подушку, кусая покрасневшие губы. Немного растрепавшиеся волосы липли к влажной шее - это притягивало взгляд даже больше, чем любые откровенные наряды. - Я почти закончил, детка, - утешил Олег и сменил вибрацию на более ровную. Золотко тихо то ли охнул, то ли всхлипнул, и окончательнр просел на едва приподнятых коленях. Самообладание его явно покинуло, а Олег не мог перестать наслаждаться зрелищем. Можно было закончить на этом с работой, не сводить все заметки на полях в один документ, но как отказать себе в удовольствии посмотреть на Золотко в таком виде ещё немного. - Хорошо, - выдохнул Алтан и даже постарался улыбнуться. - Надеюсь, что это так. Олег ободряюще улыбнулся в ответ. Через полчаса Золотко лежал щекой на подушке тяжело дыша - Олег иногда выключал вибрацию, иногда включал её снова, и тогда змейка без стеснения стонал, вздрагивая всем телом, - и смотрел на Олега огромными, совершенно наркоманскими тёмными глазами. Олег поманил его пальцами, откладывая бумаги и письменные принадлежности в сторону, и Золотко медленно, словно неохотно, поднялся на кровати, чуть покачиваясь. - Разденешься? - Так хотелось подойти, взять в ладони его лицо, прижаться губами к раскрасневшимся губам и успокоить мягкими прикосновениями. Раздеть его самому, уложить на постель, прижимая к себе… Золотко медленно кивнул и потянул наверх футболку - взгляд Олега мгновенно скользнул с плоского живота вниз, на тёмное пятно в паху, там, где отчётливо угадывались очертания твёрдого члена. Штаны Золотко стащил с себя с заметным облегчением, ловким движением одной руки расплёл волосы, и картинно рухнул на кровать, выгнувшись со стоном. То, что чувствовал Олег, глядя на него сейчас, было похоже то ли на обожание, то ли на преклонение. Хотелось на коленях подползти к нему, распластавшемуся на простынях, зацеловать, занежить, прикасаясь. - Олеж… - Золотко положил тонкую ладонь себе на грудь, словно успокаивая дыхание. Олег почти что чувствовал себя чудовищем - но очень довольным, - снова включая вибрацию и делая её сильнее. Золотко выгнулся на постели, мотнув головой, окинул Олега невидящим мутным взглядом, и вцепился в простынь. Олег рывком скинул футболку и наконец-то приспустил штаны, с облегчением накрыв ладонью твёрдый член. Пары движений кулаком хватило, чтобы под пальцами стало влажно от смазки, а от того, как змейка извивался, подкидывая бёдра и цепляясь за простынь, но так и не прикасался к себе, внутри разгорался всё более обжигающий жар. - Олеж, пожалуйста… - Золотко выглядел совершенно потерянным, то, как он дрожал всем телом и как тихо стонал имя Олега не только завораживало, но и толкало всё ближе и ближе к краю. Олег быстро водил кулаком по члену, запоминая каждую деталь - порозовевшие ушки, искусанные губы, разметавшиеся волосы, бьющаяся на шее венка, потемневшие соски, напряжённый живот, разведённые в коленях дрожащие ноги - доведённый до предела красивый молодой мужчина, позволяющий Олегу делать это всё с ним. - Приласкай себя, детка, - разрешил Олег, проследив за тем, как жадно ладонь метнулась к тёмному, блестящему от влаги члену, и тут же запорхала вверх-вниз, заставляя змейку выгибаться сильнее. - Давай, сделай себе хорошо… повернись ко мне, хочу тебя видеть. Алтан послушно перекатился на бок, откинув назад голову и согнув в колене ногу. Внутренняя часть бёдер у него блестела от смазки - конечно, Золотко не пожалел её, когда погружал в себя игрушку. Он выпустил из ладони член и скользнул длинными пальцами между ног, надавливая на основание лазурно-синей игрушки. От нескольких толчков дыхание у него сбилось окончательно, перемежаясь стонами, а член дёргался в такт движениям ладони, обильно роняя вязкие капли смазки. - Оближи пальцы, - попросил Олег срывающимся шёпотом, мечась взглядом от тёмного члена к красным, приоткрытым в стоне губам. Алтан щедро собрал пальцами смазку с члена и порывисто сунул их в рот, заставив Олега несдержанно застонать от этого зрелища. - Хочу сделать с тобой… всё, - признался Олег глядя на то, как пальцы движутся между губ, растягивая. Алтан уронил голову на подушку, продолжая плавно двигаться всем телом. Член покачивался, вздрагивал и тёк, Золотко дрожал и сладко всхлипывал, трахая себя игрушкой и облизывая пальцы. Олег едва мог дышать, чувствуя душные тяжёлые волны приближающегося оргазма. - Детка… - Золотко снова поднял мутный взгляд, сосредоточив быстрые движения ладони на головке. - Детка, кончи для меня. Алтана выгнуло в оргазме через мгновение: затрясло, сковало все движения, кроме толкающихся вперёд бёдер, сквозь сжатые на головке пальцы потекли белые вязкие капли, а с губ сорвался протяжный нуждающийся стон. Олегу было просто догнать его в удовольствии - стоило только на мгновение представить, что он может коснуться этих истерзанных губ или вобрать в рот влажные от спермы пальцы, или огладить пульсирующий горячий и скользкий от смазки вход, и его швырнуло в темноту, осветившуюся яркой оргазменной вспышкой.