Маленький ванильный раф(с маршмеллоу)

      Каждое утро, кроме воскресенья, у Дилюка начинается с кофе. Это не обычай и не привычка, это рутина. Родная кофейня начинает работать в восемь, и Дилюк, как самый ответственный работник, подготавливает все к открытию на сто процентов. Все запасы проверены, и где чего не хватает - будет восполнено. Витрины и главное достояние-божество сего заведения – кофемашинки – исправны. Дилюк раскладывает все необходимое по рабочей стойке, поправляет салфетницы на круглых деревянных столиках, и любовно проверяет цветы, которые сам, между прочим, и предложил директору организовать – они придают любому месту очарование и уют. Особенно кофейням, которые призваны настраивать людей с утра на рабочий лад, как бы кричать: У тебя все получиться! Этот день пройдет хорошо, несмотря на все трудности! Так Доля Ангелов возымела в своих стенах Кэрол, Вивиан, Вей Чжаня, Мишель и многих-многих других. Любимчиками Дилюка были эпипремнумы - Рассвет и Космо. Они принадлежали разным видам, но прекрасно уживались в одном горшке, и вот уже который год продолжают увивать Долю своими стеблями.       Дилюк искренне любит это место, несмотря на то, какими сложными и изматывающими бывают смены в общепите. Рагнвиндр, по настоянию отца, закончил один из лучших универов в своем городе и мог найти достаточно хорошо оплачиваемое место. Однако же, стезя программиста была не совсем по душе Дилюку, а скорее Крепусу. В старших классах почти невозможно определиться с направлением, так что будущий бармен внимал советам отца. Но вот он заканчивает учебу, и делает то, на что не решился бы в здравом уме – так Дилюк стал называть то состояние после. Он решается поговорить с отцом, и пускай и не сразу, но старший Рагнвиндр, с тяжелым смиренным вздохом, отправляет сына в вольное плаванье, обещая поддержать, если Дилюк все же не справиться сам.       За пять минут до открытия зал уже полниться вкуснейшими ароматами – традиционно первый напиток достается Кайе Альбериху – близкому другу директора и дизайнеру чуть ли всея кофейни. Он помогал с интерьером, с видом меню, даже предлагал, как можно сервировать сладкое. Конечно, он ведь художник. Дилюк помнит их первую встречу, и теплые воспоминания вперемешку с легким привкусом вины скручиваются где-то у сердца.

***

      То был дождливый осенний день. Дилюк закрывал смену. Табличка на входной стеклянной двери оповещала бедных работяг о том, что на этот вечер кофе им здесь уже не перепадет. Ничего не предвещало плохого настроения. Последний день ноября – персонал, те, кто не спешил в свою одинокую обитель, и директор собирались за самым большим столом и обсуждали прошедший квартал. А потом начиналась самая приятная часть – разговоры ни о чем. У кого на носу сложные экзамены, у другого новый питомец, а кто-то возмущен бабуськами в автобусах. Словом, таких теплых посиделок как здесь у Дилюка никогда не было. Он не привык много болтать, да и слушать ни о чем тоже, но почему-то именно тут хотелось задержаться.       Две подружки, напарницы Дилюка, уже во всю носились с блюдцами и кофе. Менеджер раскладывал последние бумажки по местам и глушил монитор. На часах без минуты девять, и вся знают – босс уже на подходе. Однако вместо босса на пороге появляется молодой парень, пожалуй, не старше Дилюка, с ноутбуком под мышкой. — Извините, мы уже закрыты. – Мягко оповещает Дилюк, стараясь не пропустить недовольства в голос. — Оу? – незнакомцу приходиться взять перерыв на подумать, но Дилюк этого не успевает заметить. — Неужели такой прекрасный бариста в такой замечательной Доле Ангелов не найдет исключения, чтобы сделать бедному грешному маленький стаканчик капучино? — Повторюсь: мы закрыты. – свою речь Дилюк заканчивает под аккомпанемент колокольчиков над дверью и невольно расслабляется. — Всем привет! – А вот и директор – Архангел Джинн. Теперь проблема мигов исчезнет с порога. Рагнвиндр победоносно улыбается про себя. — Позвольте представить, Кайа, мой близкий друг и новый член нашего коллектива отныне. — Она мягко подталкивает парня под спину в сторону зала, а сама треплет опешившего Дилюка по макушке. — Надеюсь, вы найдете общий язык.       Дилюк не до конца понимает, ему ли персонально это было брошено, как маленькое предупреждение, или всем в зале. Однако оно и не важно. Дилюк умеет подавлять неприязнь, когда это нужно, так что даже если они не найдут этот самый общий язык, он будет просто вежливый прекрасный бариста. В первый раз что ли?

***

      Оказывается, в первый раз ему попадается такой человек. И сейчас, вскидывая голову на звон колокольчиков, Дилюк ждет увидеть только одно лицо. Счастливая улыбка, за которую ему больше не стыдно, трогает тонкие розоватые губы при виде синей макушки, сильнее кутающейся в почти не существующий ворот мешковатой ветровки. — Один горячий капучино с пенкой для господина снеговика.       Традиционно первый напиток достается Кайе Альбериху – близкому другу директора, дизайнеру чуть ли всея - оказывается! - кофейни и дорогому для дилючьего сердца человеку. За эти пару недель Кайа завоевал расположение господина-пж-не-лезьте-ко-мне. Теперь их общение было полно теплоты, и иногда Дилюк задумывался над тем, что их отношения гораздо больше походят на близко-дружеские, нежели связь меж Джинн и Кайей.       Пока господин снеговик стараниями Дилюка превращается обратно в человека, его глаза наигранно-недовольно закатываются. — Я ведь просил одеться потеплей, Кай, - шёпот, полный заботы и с каплей укора, туманом стелиться меж них. – Уже не так тепло, чтоб щеголять в этой кофточке. — Когда это куртки стали кофточками? – Фыркает размороженный человек. — Когда ты приходишь ко мне ледяным. Как мне тебя обнимать такого?       Стянув куртку с Кайи, Дилюк разворачивается к вешалкам для верхней одежды и чуть ли не подпрыгивает, стоит чужим пальцам пробежаться по его открытым предплечьям. — Во-от… - смуглые руки в порыве детского каприза обхватывают его торс, а макушка покоится на плече. — …так? — Кай! – Сотни мурашек пробегают по рукам баристы, а мягкий бархатный смех прямо в ухо становиться ему ответом. — Иди пей свой кофе. — Недовольно бурчит Дилюк, в тайне надеясь, что этот человек его никогда не отпустит. Что ж, ему стоит привыкнуть к невероятной способности своего друга чувствовать дилюковы мысли. Не отцепляясь от баристы, Кайа вразвалочку, на негнущихся ногах, направляет их к стойке с дымящимся стаканчиком, покачиваясь из стороны в сторону. — Составишь мне кампанию? — Как и всегда