В ловушке тёмных улиц

      Изо рта вырвалось облачко пара. За городом казалось намного холоднее. Артём невольно поёжился от пробравшегося под свитер дыхания ветра. После тёплого салона контраст был весьма ощутимым. Губы ещё помнили обжигающий поцелуй с привкусом мятных леденцов. Мужчина извлёк из кармана куртки пачку сигарет и закурил. Укрытые промозглой мглой поля и стройка словно замерли в немом ожидании. Тишину не нарушали ни шелест ветра, ни птицы. Даже мелкий гравий под ногами почти не издавал звуков. Тлея, сигарета тускло освещала пальцы.       Минуты тянулись мучительно долго и в то же время слишком быстро. Докурив до фильтра, Артём оглядел унылый вечерний пейзаж ещё раз и, бросив под ноги окурок, направился к недостроенному зданию. Он точно знал, куда ему следует идти – чувствовал знакомое притяжение. Словно в груди был встроен локатор. И чем ближе, тем отчётливее становились ощущения. Лейтенант был уверен, что слышит её голос в оглушительной тиши голых бетонных блоков.       Артефакт он бросил у входа в ближайших кустах. Ноги на автомате преодолевали лестницу за лестницей, минуя чёрные пустые проёмы, серые стены и зияющие провалы окон. Наконец, он свернул в арку и оказался в просторном помещении. Откуда-то из густой темноты дальнего угла доносилось сбивчивое, но живое человеческое дыхание. - Я пришёл. Как ты и просила. Собственный голос, отразившийся эхом от влажных стен, показался Артёму слишком громким. - Вижу.       Она появилась из ниоткуда, словно в одно мгновение была соткана из окружавшей их тьмы. Шаги босых бледных ног были абсолютно бесшумными. Артём невольно пожалел её, наблюдая за движением хрупких тонких щиколоток и узких ступней. Девушка действительно была красива, словно фея. Худенькая и невысокая, в цветочном шифоновом платьице, едва ли скрывающем очарование юности. Белая до голубизны кожа напоминала мрамор. Русые спутанные волосы ниспадали до пояса. Артём узнал это лицо из газетной заметки. Ей бы ещё жить и жить, выйти замуж, завести детей, мотаться с мужем в Турцию каждое лето и ссориться со свекровью. Но судьба распорядилась иначе. - Марина… - он выдохнул это имя неосознанно и тут же пожалел об этом. Вампирша улыбнулась. Мёртвые губы обнажили ряд белоснежных зубов и острые клыки. - Наконец-то мы можем познакомиться как следует. Здравствуй, Артём. Я ждала тебя очень долго…       Её голос звучал обманчиво нежно, лаская слух, словно мёд. Он походил на шёпот ветра в летней ночи. Вампирша качнулась вперёд и начала приближаться. - Стой! – Артём же отшатнулся назад, напружинив с трудом гнущиеся ноги. – Сперва отпусти Любу. Как договаривались. Жизнь за жизнь.       Марина Олеговна замерла в замешательстве и нерешительности. В её движениях было что-то хищное, пробирающее страхом до костей. Чуть склонив голову набок, она размышляла несколько долгих секунд, а затем ответила: - Я не чувствую холода, Артём. Уже очень давно. Но она – да. Пролежав здесь несколько часов без движения, она не сможет двигаться сама. – Вампирша шагнула ближе к нему и протянула миниатюрную ладошку. – Оставь ключи. Я отнесу её в машину, когда закончу. - Обманешь… - он почти шептал, не в силах отвести взгляда от больших карих глаз напротив, веки которых за всё это время ни разу не моргнули.       Девушка посерьёзнела. Лицо её не стало источать угрозы больше или меньше, и Артём удивился этому взвешенному спокойствию. Вампирша вела себя очень осознанно. - Я даю тебе слово, Артём. Будем считать, что это твоя последняя воля. И я исполню её.       Он поверил. Не мог не поверить. Достал ключи от машины и вложил их в ледяные тонкие пальчики. От этого короткого прикосновения ему стало холодно до озноба. Благородство и милосердие тигра к лани перед роковым прыжком выглядело абсурдно, но искренности тигра при этом не умаляло. Даже если после расправы полосатый хищник вдруг решит, что может нарушить данное слово в силу неутолённого голода, он по-прежнему будет кристально откровенен и прямодушен в своих поступках. Кто посмеет обвинить его во лжи? Ведь тигр есть тигр.       Вампирша приблизилась вплотную и обошла Артёма по дуге, разглядывая. Она неожиданно отшвырнула ключи в сторону дальнего угла помещения, откуда до сих пор было слышно дыхание Любы. Настроение Марины уловимо поменялось. Её глаза гневно вспыхнули. - А теперь поговорим серьёзно. От тебя зверски несёт оборотнем. До чего омерзительно… Этот грязный ублюдок испортил мне ужин.       Фонарь в кармане буквально жёг кожу через одежду, но Артём не мог даже с места сдвинуться под этим яростным взглядом, дабы не злить Тёмную ещё больше. Однако, она и так была вне себя. Схватив Артёма за воротник, вампирша легко подняла мужчину над полом и бросила в ближайшую стену, словно ребёнок надоевшую игрушку. Лейтенант успел сгруппироваться, но удар, пришедшийся на левое плечо, всё равно заставил вспыхнуть звёздочки боли перед глазами. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы проморгаться и немного прийти в себя. Но он не успел. Почувствовав на своём предплечье железную хватку маленьких рук, изо всех сил рванулся в сторону. Безрезультатно. Вампирша рывком поставила его на ноги и вновь припечатала к стенке, ударяя затылком о холодный бетон. - Думал, можешь спрятаться за спинами этих равнодушных до чужих судеб бюрократов? Плевать они на тебя хотели! Сперва во мне жила надежда сделать тебя таким же, как я. Охотились бы вместе... Но ты предпочёл мне грязного оборотня, и теперь поплатишься. Не удивлюсь, если эта помойная крыса прибежит за тобой с минуты на минуту. Что ж. Давай сделаем ему сюрприз.       Пока Марина пела свою гневную исповедь, мужчина выхватил фонарь. Быстрый щелчок – и направленный на девушку луч света рассеял темноту перед глазами. Артём выцепил из окружающей обстановки сверкнувшие белизной клыки. Вампирша завизжала. Этот звук, казалось, нарастал с каждой секундой, травмируя барабанные перепонки. Лейтенант в ужасе наблюдал, как свет фонаря, лёгший на лицо и плечо Марины, заставляет восковую кожу покрываться волдырями и с шипением плавиться. Запах стоял омерзительный.       Вампирша отшатнулась в сторону, стремясь спрятаться в тени, но Артём не позволил ей этого сделать, метко нацеливая фонарь в лицо. Она снова вопила до звона в ушах, но недолго. Следующее её движение было настолько быстрым, что полицейский не смог его уловить. Только почувствовал, как фонарь вышибло из руки. Удар был таким сильным, что Артём снова оказался на полу. Запястье и грудная клетка отозвались острой болью. Мужчина проигнорировал её, зная, что счёт шёл на доли секунды. Пальцы сами собой сложились в магический знак.       Мгновение – и пространство вокруг дрогнуло, воздух замер. Упырица застыла с разинутым для укуса ртом, похожая на пуму в броске. Её глаза вспыхнули ещё яростнее. Сомнений не оставалось – она всё осознавала, но время для неё теперь текло медленнее загустевшей карамели. Она продолжала двигаться, но для человека совершенно неуловимо, мучительно преодолевая миллиметр за миллиметром ценой безумных усилий. Удлинившиеся ноготки стали похожи на когти росомахи, острые, как лезвия бритв, и метили Артёму в лицо. Голова его ещё кружилась, перед глазами плясали цветные пятна, а во рту появился металлический привкус. Мужчина с трудом выхватил пистолет - пальцы едва слушались - и нажал на курок трижды. Оглушающе прогремели выстрелы.       Огромная чёрная тень метнулась от единственного прохода на вампиршу, выставив острые когти и зубы для удара. Оборотень смёл девушку собой как раз вовремя - действие заклинания закончилось, и лежащий на полу Артём почувствовал себя совершенно гадко. Во рту пересохло, к горлу подкатывала тошнота. Преодолевая слабость, он сел и привалился спиной к стене, готовый снова выстрелить в любой момент. Упырица окончательно «оттаяла» и теперь сцепилась с чёрной пантерой. Зрелище было впечатляющим до дрожи в поджилках. Оба слиплись в комок и кромсали друг друга когтями и зубами, разбрызгивая кровь. Тишину заброшенной стройки рвали нечеловеческие крики, визги, рычание и треск. - Омерзительное животное! – заверещала Марина. Не обращая внимания на Артёма, она яростно пыталась скинуть с себя Магнуса. Её лопатки заострились, рывками выпуская два огромных кожистых крыла. Девушка в мгновение ока преобразилась. Лицо её даже отдалённо перестало напоминать человеческое.       Теперь она походила на сморщенную демоницу. Уши заострились, рот стал больше, протянувшись буквально от уха до уха, клыки удлинились. В её теле всё ещё находились три заговорённые пули, но бой перестал быть равным. Артём в ужасе наблюдал, как вампирша рвёт на лоскуты чёрную гладкую шерсть оборотня, как льётся из длинных глубоких ран пахнущая металлом горячая кровь. Увлечённая схваткой бестия стремилась покончить с врагом раз и навсегда, оставив его остывать здесь, на холодном бетоне.       Пускай в глазах у лейтенанта иногда двоилось, смотреть на неравный бой становилось тяжелее с каждой секундой. Он боялся, что после очередного удара Маг не сможет подняться вновь, и чувствовал, как сердце замирает, а руки начинают дрожать. Стирая лезущие в глаза капли солёного пота, мужчина пытался прицелиться. Учитывая скорость, с которой двигались Тёмные, выпущенная сейчас пуля могла в равной степени угодить как в Магнуса, так и в крылатую бестию. Но медлить было нельзя. Ещё немного – и от оборотня мало что останется. Собрав волю в кулак, Артём одной рукой вновь сложил магический знак, направив его в сторону тесного клубка дерущихся, а второй поднял взведённый пистолет. - Марина!       Вампирша успела повернуть голову на голос Артёма. Оба Тёмных замедлились всего на пару секунд, но этого времени хватило, чтобы собрать и перенаправить всю оставшуюся в теле магическую энергию.       Выстрел прогремел громовым раскатом, отразившись от пустых стен. Перед глазами снова собиралась темнота, и Артём перестал чувствовать тело. Последним, что он увидел, была дыра от пули во лбу вампирши. Они одновременно сползали на холодный бетон под звуки приближающихся сирен, шум шин по хрустящему гравию и человеческие голоса. Топот шагов нарастал, но мужчина не мог видеть, не мог пошевелиться. Словно плавая в зыбком мареве блаженного покоя и расслабления, он имел возможность только прислушиваться к происходящему. - Артём! Артём! – это был Магнус. Он звучал хрипло, напугано и измученно. Словно тратил на эти слова последние оставшиеся силы. Артём почти физически ощущал, как кровь клокочет в его разодранной когтями груди. - Он тебя не слышит. – кажется, Михаил. - Артём! - Живой он, живой, оставайся там. Илья, что по состоянию? - Жить будет. Пустой, ушёл в минус. – отрапортовал третий голос. - Что значит «в минус»?! - Скажи спасибо, что в неглубокий.       Дальше Артём не разобрал. Понял только, что Магнус ругался на итальянском, не стесняясь в выражениях. Его куда-то несли, что-то с ним делали, но всё это казалось совершенно неважным. Когда тело вновь оказалось в неподвижном состоянии, Артём расслышал ещё два знакомых голоса над ухом: - Укусила? - Неа. - Лучше бы укусила… - Заткнись. Маг тебе за такие слова голову бы оторвал. - Зато у меня мог бы быть крутой напарник. Ты видел, как Маринке башку разнесло пулей? Ха! Ох, какой Тёмный бы получился, а… - Дождался бы, ага. Такой напарник начальнику, похоже, самому позарез нужен. Двое тихо заржали, подобно шакалам. Громко хлопнула дверь, смутно послышались ещё чьи-то голоса, но Артём не смог разобрать, о чём они говорили, и вскоре провалился в небытие.       Долгожданный восстановительный покой и благословенная тишина. Не было больше ни боли, ни переживаний, ни глупых мыслей. Бренная тушка словно стала невесомой и плавала в тёплом пространстве, лишённом времени. Кажется, Артёму даже что-то снилось. Череда неясных образов сменяли друг друга и, вероятно, были связаны неким сюжетом, но в памяти они не задерживались – текли бурной рекой.       Первым, что Артём ощутил, - был сладкий запах мандаринов, блинчиков и кофе. Ещё была музыка. Она звучала совсем негромко откуда-то издалека, но слова можно было разобрать без особого труда.

«… Se in mezzo alle strade o nella confusione piovesse il tuo nome io una lettera per volta vorrei bere in mezzo a mille persone stazione dopo stazione e se non scendo a quella giusta è colpa tua…»

      Артёму подумалось, что он уже где-то слышал раньше некоторые слова и обороты этого чужого, но такого страстного языка. Решившись, он открыл глаза и обнаружил себя на кровати в собственной квартире. Слабый ветерок из приоткрытой форточки колыхал полупрозрачные занавески, за окном валил густой снег. Постель пахла свежестью. При беглом осмотре выяснилось, что в обстановке ничего не поменялось – квартира осталась в том же виде, в каком Артём её помнил. Только он был в ней не один. Словно ощутив его пробуждение, в комнату вошёл Магнус. В шёлковой блузке цвета тёмного золота, распахнутой до середины груди, в чёрных брюках с высокой посадкой, расклешённых от бедра. Абсолютно здоровый, без единой царапины. Без макияжа. На шее – узкая чёрная полоска чокера. - Bentornata, amore**. – Мягко промурлыкал оборотень, расплываясь в улыбке. Он подошёл и присел на край кровати. – Как себя чувствуешь? - То, что я в принципе себя чувствую, - уже большое счастье. – улыбнулся полицейский в ответ. - Должно быть, сейчас ты завалишь меня вопросами. Не волнуйся, все живы. Люба давно уже дома, в окружении родственников. Ей подтёрли память, она ничего из произошедшего не вспомнит. Михаил лично отвёз её после всего случившегося… - Погоди. Чем всё закончилось? Сколько я провалялся без сознания? - Давай по порядку. Ты убил вампиршу до того, как подоспела подмога. Одним выстрелом в голову… Только израсходовал при этом больше энергии, чем мог себе позволить. Используй ты магию ещё в течение нескольких секунд, и ушёл бы в глубокий минус, откуда тебя было бы намного тяжелее вытащить. Если вообще возможно…М… - он задумчиво облизнул губы и объяснил. – Когда маг уходит в минус, он начинает черпать энергию для своих заклинаний из резервов собственной души. И эти резервы не восполняются со временем, в отличие от резервов тела. В большинстве случаев такой колдун остаётся без возможности колдовать на всю оставшуюся жизнь. Бывали инциденты, когда маг уходил в такой глубокий минус, что терял рассудок, становился овощем или погибал. - Теперь понял. - Ты не вышел далеко за рамки. Считай, только ногу занёс на пару сантиметров. Врачи обнаружили у тебя сотрясение, перелом запястья и пары рёбер. Мы пытались привести тебя в порядок как можно раньше, но ты восстанавливался медленнее, чем хотелось бы. Целители твердили, что это вообще большая удача - что твоя энергия приходит в норму. С того дня на заброшенной стройке прошло уже почти две с половиной недели, Артём. – говоря, оборотень мрачнел всё сильнее. – Так что скоро Новый Год и…хотя ты регенерируешь теперь быстрее обычного человека, тебе нельзя много двигаться, пока рёбра окончательно не восстановятся.       Только сейчас мужчина заметил, что ему некомфортно дышать. Каждый вздох сопровождался глухой болью под грудью, где ещё ощущался отёк. Полулёжа на кипе подушек, Артём ощупал нетугую повязку, скрывающую торс. - Две с половиной недели? - Заметив, как Тёмный отводит свои яркие блестящие глаза, полные мрачного раздражения, лейтенант протянул руку и обнял Магнуса за плечи, притянув к себе поближе. – Иди сюда. Я очень рад, что ты жив и здоров. И безумно счастлив тебя видеть. – грудная клетка отозвалась на это движение новым уколом боли, задерживая выдох.       На несколько долгих минут оба умолкли, сжав друг друга в осторожных объятиях. Артём чувствовал, как громко и часто колотится сердце Тёмного. И понял, что тот, скорее всего, не находил себе места всё то время, пока бывший полицейский пребывал в состоянии, больше похожем на кому. Раньше он не смог бы себе представить, чтобы Маг был чем-то по-настоящему сильно расстроен, но теперь мог видеть подобную картину воочию. А потому погладил оборотня ладонью по спине и добавил. - Всё уже хорошо, Маг. Мы оба живы, оба здесь. - Пока ты валялся в отключке, я часто думал о том, что хотел бы тебе сказать. - Я весь внимание. - Это был идиотский поступок. Ничего тупее придумать было просто невозможно! Ты ужасно рисковал, чёрт тебя дери. Только Светлому могла прийти в голову такая идея – спасать Тёмного ценой собственной жизни, подставляться вместо такого, как я. - Магнус. - Замолчи. Я ведь предупреждал тебя, что твоих сил хватит использовать магию лишь дважды, не больше. Ты не имел права так поступать. Потому что… Просто не имел права.       Артём мгновенно сообразил, зачем Тёмный говорил всё это, и отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. Оборотень был зол скорее на себя самого. За то, что оказался недостаточно сильным, чтобы протянуть время ещё ненадолго и дождаться подмоги. Считал себя виноватым в том, что рассказал Артёму способ убить вампиршу и что тому пришлось рисковать жизнью и здоровьем из-за него. Его паршивую шкуру спас Светлый… Невиданное дело. Вероятно, сей факт многое переворачивал в мировоззрении и убеждениях оборотня. Мужчина живо представил, какие эмоции он мог испытывать в ожидании вердиктов целителей. И вспомнил слова, которые Магнус сказал ему перед тем, как выйти из машины там, на съезде к стройке. Пазл сложился, недосказанное стало очевидным. С языка невольно сорвалось: - Я бы не смог смотреть, как она убивает тебя. Тёмный побледнел и стиснул зубы до скрежета. - Но позволил мне столько времени пребывать в подвешенном состоянии, гадая, выкарабкаешься ли ты. Я побывал в Аду. Знаешь, в этом все вы, Светлые. Сделать, по-вашему, доброе дело и этим рвать душу. Без лишних слов Артём снова сгрёб Магнуса в объятия. - Прости. Этого больше не повторится. Но я не жалею о том, что сделал. Потому что я тоже люблю тебя.       Брюнет едва ощутимо вздрогнул и, чуть отстранившись, посмотрел внимательно. Артём без труда разглядел на его лице и опаску, и нерешительность. - Смотрю, смекалки тебе не занимать. - То, что ты сказал мне в машине, понял бы и дурак. Я не знаю итальянский, но видел твоё выражение лица. Ну и потом…ты мог бы давно уйти, убедившись, что я буду в порядке, предоставить заботу обо мне врачам и друзьям. Но ты здесь. Может, я всего лишь мнительный Светлый. Скажи сам, где я ошибся в своих заключениях. Тёмный помолчал. - Ты ни в чём не ошибся.       На этот раз Артём раздумывал над ответом несколько долгих секунд. - Я бы поинтересовался, почему ты сказал эти слова на языке, которого я не понимаю. Но в правильно заданном вопросе всегда уже есть половина ответа. Не буду спрашивать, чего ты испугался. Расскажешь сам, когда будешь готов. - Грёбаный рентгеновский аппарат, а не Светлый. – буркнул брюнет, трогательно уткнулся Артёму в шею носом, сжав пальцами за плечи, дабы не травмировать лишний раз и без того настрадавшиеся рёбра, – В тебе есть задатки Тёмного, клянусь богами, потому что этот выстрел был потрясающим. Я сам не сделал бы лучше, даже страстно желая чужой смерти. Гадина и трепыхнуться не успела! Но, чёрт подери, после этого выстрела твоя аура не стала темнее ни на грамм. Ты тоже обязан кое-что знать. Я не опущу руки и стану твоим персональным библейским Змием, не отдам тебя этим святошам без боя и буду каждый день искушать. Быть может, наступит момент, когда ты поддашься, и я перетяну тебя на тёмную сторону. Или, не удержавшись, укушу…       Первое время Магнус не позволял есть слишком много, старательно следил за рационом, физическим состоянием и соблюдением врачебных предписаний. Подобно заботливой мамочке всюду таскался за Артёмом, который быстро шёл на поправку. Спал рядом он исключительно в облике кота, отдавая предпочтение большой пантере, чем доводил Артёма до состояния детского восторга. Когда бы он мог подумать, что в его квартире поселится дикая кошка таких размеров, которая будет подобно собаке постоянно рядом? Ласковая и тёплая, как батарея. Было ясно, что Магнус, опасаясь за здоровье Артёма, просто прятался в теле зверя, предполагая, что им обоим едва ли хватит выдержки, чтобы не накинуться друг на друга. Ходить по краю тоже было своего рода удовольствием.       Новый Год они справили вдвоём. В следующие три дня в квартиру не иссякал поток гостей. Проведать Артёма приходили и старые, и новые коллеги. И даже несостоявшиеся. В компании Тёмных было, разумеется, особенно весело – они заваливались в гости с набором элитного алкоголя, травили пошлые анекдоты и рассказывали истории, от которых волосы на затылке вставали дыбом.       Ощущать дискомфорт в местах переломов Артём перестал лишь спустя ещё месяц.