Умоляю, открой глаза!

      Над небольшим домиком спускались сумерки. Тяжелые тучи затягивали небо, предвещая скорый дождь. Вечерний воздух был пропитан прохладой, предвещающей перемены.       Во дворе дома неспешно двигались три небесных тела. В центре шел высокий парень, его нежно-голубые волосы отливали зеленоватым оттенком на кончиках. Это был Земля. Его глаза, как зеркало, отражали окружающую действительность, меняя свой цвет в зависимости от погоды. Когда солнце щедро одаривало своими лучами, они сияли светло-серым, но стоило солнечным лучам померкнуть, глаза Земли становились тусклыми и темными. Видеть Землю со светло-серыми глазами было редкостью, ведь он часто укрывался в своей комнате, в одиночестве, терзаемый воспоминаниями о предательстве. Его бросили лучшие друзья, или он их бросил – уже не имело значения. Глубокие синяки под глазами, этот вечно испуганный и страдальческий взгляд вызывали сострадание у его верных спутников: Луны и Меркурия, идущих рядом.       Меркурий, самый близкий к Солнцу, жил в самой первой комнате дома. Его часто называли «Солнечным» из-за его ослепительной внешности. Самый низкий из троих, он, тем не менее, излучал энергию, сопоставимую с самим Солнцем. Его волосы, словно расплавленное золото, сияли ярко-желтым цветом, а лицо украшали россыпи веснушек. Золотистые глаза лучились озорством, а на зубах красовались брекеты. Он выглядел как вечный ребенок, но в его душе скрывалась безграничная преданность своим друзьям. Он шел рядом с Землей, которого спас от отчаяния.       С другой стороны шел Луна, помощник Меркурия. Он был примерно такого же роста, как и Земля, и часто заплетал свои серые волосы в небольшой хвост. Его глаза были особенными: один глаз был полностью серым, а другой – наполовину серым, наполовину карим. Земля обожал эту особенность, часами любуясь глазами своего спутника, в то время как Луна вечно жаловался, что Земля преувеличивает их красоту.       Троица неспешно шла по двору, оживленно обсуждая что-то. — Ох, как же я рад, что мы вытащили тебя на улицу, Земля! – внезапно воскликнул Луна, прерывая разговор. Его улыбка была широкой и искренней, как у ребенка, и взгляд был устремлен на Землю. — Спасибо вам, – выдавил Земля, пытаясь изобразить улыбку. Увидев светлые глаза Луны, он невольно улыбнулся искренне. Ну как можно было устоять перед такой красотой? – Мне действительно стало лучше… – прошептал он, но в его мыслях промелькнуло: "Кому я вру?" Он тонул в чувстве вины и одиночества, и эта боль разрывала его изнутри. Время от времени Меркурий и Луна переговаривались, пытаясь вовлечь Землю в свой разговор, но тот молча шел, устремив взгляд в землю, изредка выдавливая из себя односложные ответы. — …Не знаю, Меркурий… Я тоже раньше думал так, но сейчас я вообще по-другому мыслю, — доносился до Меркурия голос Луны. — Эх, ладно. Бессмысленно это обсуждать, каждый думает по-своему, — Солнечный легкомысленно улыбнулся и перевел взгляд на своего друга. Тот шел, уткнувшись носом в пол, глубоко задумавшись о чем-то. Поняв, что нужно что-то предпринять, Меркурий незаметно переглянулся с серым. Луна, моментально поняв намек, тут же начал подбирать слова. — Э-эй, Земля, — земной спутник чуть приостановился и встал перед своей планетой. — Может… сходим куда-нибудь? Пошли в ту пекарню, где вкусные пирожные? Мы в основном всегда туда заходим… — Луна улыбнулся, игриво поправляя выбившуюся чёлку Земли, которая норовила попасть ему в глаза. — Да, ты прав, пошлите, — оторвавшись от своих мыслей, произнес третий. Брат, довольный сменой настроения, потер серого по голове и тепло улыбнулся.       Луна в свою очередь, подбадривая друзей, ускорил шаг: «Идем, идем, идем!»       Прибыв на место назначения, Земля предложил остаться снаружи вместе с Меркурием, ведь за Луной им было очень трудно успевать. Все с готовностью согласились с этой идеей. Луна, довольный, улыбнулся и побежал в магазин, захватив с собой карточку.       Приключения не заставили себя долго ждать. Не прошло и пяти минут, как к Земле и Меркурию подошел какой-то парень средних лет. Он был среднего роста, с неопрятной внешностью: прыщи покрывали его лицо, одежда была грязной… Ну, не нам судить. Парень подошел и словно по команде, его лицо мгновенно переменилось. Он резко погрустнел, и, казалось, вот-вот разразится слезами. — Ты Земля? Помогите, пожалуйста! Там Венера, ээ… Марс… — между словами спутник делал большие паузы, покраснев и постоянно оглядываясь, что изрядно смутило Меркурия. — Чего? — Земля резко вскочил, в глазах потемнело. — Так, спокойно. Кто ты и что случилось? — Земля задавал вопросы, будто подобное происходило в его жизни ежедневно. Парень заметно начал грызть ногти, его руки затряслись и покрылись испариной. — Ну, картина суровая… Марс и Венера лежали там вместе в… — парень пытался подобрать слова… — …в не очень хорошем состоянии. — Тут он будто резко вспомнил о том, что ему задали несколько вопросов. — Я Ганимед, самый большой спутник в сис… — Ганимед не успел договорить, как его перебил Земля. — Так пошлите! Меркурий, будьте с Луной тут, я приду за вами! — Земля и договорить не успел, как рванул с места, устремляясь вслед за Ганимедом.       Они бежали, не жалея сил. Старые дома и заброшенные строения проносились мимо с невероятной скоростью.       Наконец, они прибыли на место. — Ганимед, мы тут? — окликнул Земля, увидев небольшие силуэты вдали, но ответа не последовало…

***

      Луна влетел в магазин. Стук его подошв о плитку, казалось, разносился по всему помещению. Запыхавшись, он подбежал к прилавку и принялся выбирать хлебобулочное изделие. Его выбор пал на слойку с малиной. С наслаждением вдохнув аромат свежей выпечки, Луна взял щипцы и закинул в пакет три слойки. Мило побеседовав с продавщицей, он приложил карту к терминалу, нервно ожидая приятный писк, означающий, что оплата прошла успешно. Дождавшись сигнала, серый пулей вылетел из кассы, крикнув на ходу: «До свидания!» Распахнув двери, он выскочил на улицу. На свежем воздухе у Луны перехватило дыхание, он прижал руку к груди, а другую облокотил на столб. — Подожди, Меркурий, — отдышка прошла, брови нахмурились, а взгляд стал очень напряженным. — А где Земля?       Меркурий, в свою очередь, перевел взгляд на Луну и произнес: — Земля ушел с каким-то спутником, сказала нам… — С каким спутником?! Как его зовут? — прокричал собеседник, не дав Солнечному договорить. Глаза Луны округлились, голос стал в два раза громче и грубее. — Ам… Ганимед вроде, — сразу после этих слов Меркурия осенило, где он уже слышал это имя. Подняв глаза, тот глянул прямо на Луну. Оба стояли в ступоре секунд пять, пока Меркурий не проговорил: — О боже...       Они рванули со скамейки, забыв про свои вещи. Пока они неслись сломя голову, успевали переговариваться: — Куда бежим? — крикнул Луна на скорости. — Прямо и налево, дальше не знаю, — подбежав ближе к серому, сказал Солнечный.       В ушах шумело у обоих, так быстро они бежали разве что за Землей, когда та пыталась покончить с собой.

***

      Заметив, что спутника рядом нет, Земля не стал его искать. Он лишь оглядел все вокруг себя. Черные мрачные гаражи, возле которых валялись кучи мусора и камней. Под ногами была рыхлая, пока что еще сухая земля. Почему пока что? Потому что уже точно можно было предсказать приближающийся дождь. Земля подошел ближе к силуэтам, почти в упор.       Зрачки сузились, забегали. Перед ним предстала ужасная картина: два самых близких ему друга, помощники, лежали рядом в грязи. По всему телу у них были темно-фиолетовые синяки, конечности рук были красноватого оттенка. Пламенный лежал на боку, с одной отогнутой ногой, а рыжий на спине. Губы разбиты у обоих. У Марса — нижняя, у Венеры — верхняя. У обоих стекала кровь по и без того красным щекам.       Земля рухнул на колени в вязкую, холодную грязь, и мир вокруг него в одно мгновение перестал существовать, превратившись в клубок боли и отчаяния. Руки похолодели, пальцы онемели, словно кто-то выкручивал их в обратную сторону. Боль, дикая и острая, пронзила его, как раскаленный нож, вонзенный прямо в самое сердце. Дыхание сбилось, превратившись в судорожные, прерывистые вздохи, словно он пытался вдохнуть воздух сквозь тонкую пленку. Глаза заметались в панике, лихорадочно пробегая по искаженным лицам друзей, пытаясь найти хоть малейший намек на объяснение, на спасение, на выход из этого кошмара. Разум помутился, картинка расплывалась, словно написанная дрожащей рукой на влажной бумаге. Он отчаянно пытался убедить себя, что это сон, всего лишь чудовищный сон, но ледяное прикосновение грязи к коленям и резкий запах крови, смешанный с запахом сырости, убеждали в обратном. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя на коже болезненные полумесяцы. Из глаз не лились слезы, словно все его эмоции застыли внутри, превратившись в огромный, болезненный ком, застрявший в горле, не давая вырваться наружу.       Не в силах больше выносить эту леденящую душу картину, Земля, забыв про всю осторожность, схватил полумертвого Марса за плечи, его руки тряслись, а губы шептали мольбы: — Эй, эй, нет! – выдохнул он, его сердце готово было вырваться из груди. По телу пробежала дрожь, такая сильная, что ему казалось, будто его вот-вот разорвет на части. Страх сковывал его, заставляя думать, что он, так же как и его друзья, умрет здесь, в этой грязной яме, среди этих безмолвных, удручающих гаражей. Вместо слез, казалось, небеса сжалились над ним и разразились моросящим дождем, капли которого смывали грязь с его лица и смешивались с его горьким отчаянием. – Не оставляйте меня, прошу, не оставляйте… – он тараторил, не в силах остановить поток слов, вырывавшихся из его рта, словно поток мутной реки. – Я все исправлю, я все сделаю, слышите? – Он делал паузы лишь для того, чтобы перевести дух, словно боялся, что если остановится хоть на мгновение, все рухнет окончательно. Вокруг все поплыло, картинка размылась, словно кто-то выключил свет в его голове. Земля опустил голову, прижав подбородок к ключицам, и глухо всхлипнул, отчаяние захлестывало его, как холодная волна. — З… Земля, – прохрипел слабый голос, вырывая его из бездны отчаяния. Земля вздрогнул, словно от удара током, и поднял голову, вглядываясь в лица своих умирающих друзей. — Марс? Марс, как вы? Что случилось? Кто это сделал? – его разум лихорадочно метался в поисках ответов, в голове все плыло, кружилось, пытаясь вырваться наружу. — З… Земля… – вновь послышался слабый голос Марса. Его глаза были красными и приоткрыты совсем немного, в них читалась боль, но и какая-то странная решимость. — П-простите меня, я такой ужасный друг, только подождите — слезы наконец хлынули из его глаз, обжигая щеки, смешиваясь с дождем, который усилился, превращая землю вокруг них в месиво. Слезы лились ручьем, оставляя на его одежде темные пятна, как будто его душа плакала вместе с ним. — Земля! – раздался голос Марса, он выдохнул это слово почти в полный голос, как ему это удалось, оставалось загадкой. Земля вздрогнул, в его глазах застыл ужас, когда он посмотрел на своего изувеченного друга. – Это л-ловушка… – Марс выдавил эти слова, собрав последние силы. Сказав их, он закрыл глаза, его ресницы трепетали, и положил свою слабеющую руку на руку Земли, что все еще лежала на его плече. Из уголка глаза Марса выкатилась одинокая слезинка, которая моментально смешалась с дождем, словно в отчаянной попытке соединиться с общим горем и исчезнуть в никуда.

***

— Вот, тут они повернули, — прохрипел Меркурий, тяжело дыша и облокотившись о столб. — А дальше я не помню…       У Луны по щекам покатились слезы, он быстро размазал их рукой. Холодный дождь капал с его волос, пропитывая и без того мокрую одежду. Нос серого зашмыгал, он присел на корточки, вытирая воду с лица. — Подожди, я, кажется, вспомню, куда идти, — Меркурий, стоя спиной к Луне, напряженно всматривался в темноту переулка.       Тот поднялся с корточек, вслушиваясь в слова Меркурия, отчаянно пытаясь отогнать от себя страшные мысли. Сзади послышался какой-то шорох. Меркурий его не услышал, а вот у Луны, благодаря острому слуху, он не остался незамеченным. Серый чуть вздохнул, решив обернуться и посмотреть, что там происходит.       Разворот… и… БАБАХ!       Громкое падение чего-то большого, прямо в лужу…       Луна рухнул на пол без сознания. Глаза закрыты, безжизненное тело погружалось в смесь грязи и дождевой воды. Дождь лил без остановки, безжалостно перемешивая землю с телом Луны, превращая его в однородную массу.       Стоило Меркурию повернуться, как… Снова "бабах"!       Последнее, что он увидел, прежде чем сознание покинуло его, оказался желтый силуэт Ганимеда и кто-то еще… Кто это был, уже не имело никакого значения. Что-то тяжелое ударило по голове, боль распространилась по всему телу. Ощущение одновременно холода и жара, ужасное чувство беспомощности и слабости накрыло обоих друзей.

***

— Что? Какая ловушка? — повторил Земля, слегка заикаясь. Ответа не последовало.       Внезапный окрик, прозвучавший за спиной, заставил Землю вздрогнуть. Он только-только поднялся на дрожащие ноги, с трудом справляясь с тяжестью собственного тела. В груди царапала тупая боль, дыхание сбивалось, словно легкие были наполнены песком. Ливень хлестал, но он все равно отчетливо слышал голос, пронзивший тишину. — Привет, Земля. Уже нашел своих друзей?       Земля медленно развернулся, пытаясь сфокусировать зрение. В поле его зрения предстал Ганимед, спутник Юпитера, чья ехидная улыбка, казалось, мерцала в потоках дождя. — Это ты… — выдохнул Земля, в его глазах отражалась смесь отчаяния, горя и ярости. Такого он еще никогда не испытывал. Что делать? Плакать? Кричать? Ненависть обуяла его, и он сжал кулаки, до побеления костяшек. Набухшие вены на висках пульсировали, словно готовясь разорваться. — Это ты… вы это сделали? Ты урод! — выкрикнул Земля, стараясь перекричать шум дождя. Сердце бешено колотилось в груди. Адреналин или страх? Земля никогда не испытывал такого безумного шторма эмоций. Или, может быть, испытывал? Просто старался забыть, запрятать подальше, в самую глубь души. — Тише, тише. Не только я, — Ганимед осклабился, и в потоках воды блеснули его зубы. — А соответственно, если нас больше, то и больше жертв, — спутник Юпитера приподнял бровь, ожидая реакции Земли. — А где… — глаза Земли расширились, зрачки сузились, словно пытаясь разглядеть невидимое. Он вспомнил Луну и Меркурия, своих верных друзей, которые, несомненно, бросились на его поиски. — Нет, прошу, только не они… — прошептал Земля, голос его дрогнул.       В этот момент из тени вышли три фигуры. Две девушки и молодой человек. Европа, лукаво улыбаясь, приблизилась к Ганимеду, поцеловала его в щеку, а затем перевела взгляд на Землю. — Оу, кто это у нас, — протянула Европа, ее губы изогнулись в хищной ухмылке. — Особенная планета? — подчеркнула она последнее слово, словно выплевывая его. Земля отступил, почуяв неладное. — Ах-х, как негостеприимно. Я Европа, — белокурая девушка протянула руку в приветствии, но затем убрала ее, словно передумав. — Но, тебя я уже знаю. Интересно, откуда? Да неважно. Мы уже все о тебе знаем. О твоей самовлюбленности и тщеславии.       Эти слова больно ударили Земле в самое сердце. Столько усилий, столько самоотверженной работы над собой, и все ради чего? Он работал над собой дни напролет, стараясь избавиться от недостатков. Шрамы на руках, синяки под глазами – все это было подтверждением его стараний. — Надо тебя познакомить с нашими друзьями, — продолжила Европа, и из тени появилась еще одна девушка. Высокая, с темно-фиолетовой толстовкой, такого же цвета волосами. Темные круги под глазами выдавали усталость. Даже не поздоровавшись, она просто вздохнула, а затем отошла к Европе. — Это Каллисто, — представила Европа. — А это Ио, — спутница улыбнулась, ожидая реакции Земли.       С другой стороны появился молодой человек. Кудрявые, желтые волосы, мокрые от дождя. Земля застыл, в ужасе вглядываясь в открывшееся зрелище. На его плечах лежали, безжизненно свисая, тела Луны и Меркурия…       В глазах Земли заблестели слезы, но они так и не пролились. Это раздражало, бесило. Ноги подкосились, но он, стиснув зубы, упрямо держался. Ио бросил тела своих жертв на мокрую землю и направился к троице, а Земля, сорвавшись с места, бросился к друзьям. — Нет, нет, нет… Прошу… — дрожащими руками Земля принялся искать пульс на запястьях. Живы. Осторожно, бережно, Земля поднял тела Луны и Меркурия и перенес их поближе к Марсу и Венере, которые отчаянно пытались понять что происходит. — Смотри, это все ты сделал… — услышал он за спиной. Голос, полный презрения, пронзил воздух. — Пришло время отвечать по заслугам.       Ливень продолжал хлестать, превращая пол под ногами в непролазное месиво. Земля, спиной прикрывая тела друзей, превратившись в живой щит, выставил себя вперед. Он чувствовал, как холод пронизывает его тело, как сырость проникает в каждую пору, но это было ничто по сравнению с болью, сжимающей сердце. — Земля, ты готов защищать четыре планеты, включая себя любимого и спутника? — Ганимед, растянув губы в мерзкой улыбке, предвкушал зрелище. — Давай! — рявкнул кто-то из врагов, и в тот же миг на Землю обрушился град. В ход пошло все, что было под рукой: мусор, камни, грязь.       Земля, собрав все силы, защищал себя и друзей. Он ловко уворачивался от летящих камней, словно вспоминая старые игры с Марсом и Венерой, отчего в нем пробуждалась новая волна энергии. Память всплыла в виде теплого ветерка, согревающего его тело. — Ганимед, мы не можем просто кидаться мусором и крошечными камнями, — недовольно произнесла Каллисто, подходя к спутнику. — Так возьмите что-нибудь помасштабнее! — Ганимед, усмехнувшись, схватил камень размером с кулак. — Ио! — крикнул он. Когда парень повернулся, Ганимед перекинул ему камень. Ио замахнулся, и с силой бросил его.       Камень летел с огромной скоростью, но для Земли время замедлилось. Как во сне, когда ты понимаешь, что ничего уже не исправить. Булыжник угодил прямо в голову. Все поплыло, мир закружился в бешеном хороводе. Земля схватился за место ранения, шатаясь, рухнул на колени. Дождь продолжал лить, и никто уже не отличался от остальных. Особенный или нет – не имело значения. В голове звенело, боль пронзала, веки налились свинцом. Но Земля цеплялся за реальность. Старался выжить.       Удивительно, правда? Еще неделю назад он мечтал о смерти. Воспоминания нахлынули, как волна. Он вспомнил дни, проведенные с друзьями. Как они играли, смеялись, делились секретами. Даже улыбка тронула его пересохшие губы, когда он, стоя на коленях, держался за голову. Но приятные воспоминания оборвал сильный пинок в живот. Земля упал навзничь, ощущая, как по холодному, промокшему лбу стекает горячая кровь. Кто-то схватил его за волосы и поволок к стене. Кто это был? Уже не имело значения. Земля был слишком слаб, чтобы видеть лица своих мучителей. Чья-то ледяная рука обвилась вокруг шеи, сдавливая горло, перекрывая кислород. Слабые, изрезанные руки Земли вцепились в удушающую хватку, пытаясь освободиться. Но сил не осталось. Через несколько мгновений, эта же рука потащила его тело, швырнув на живот. Из глаза выкатилась слеза. Дышать становилось все труднее и труднее.