Умоляю, открой глаза!

      Убаюкивающая атмосфера, пропитанная теплом и приглушенным светом, медленно клонила Луну ко сну. Укутавшись в мягкую, теплую куртку, устроившись поудобнее на заднем сиденье, он постепенно позволил векам опуститься, погружаясь в объятия Морфея.       Машина, послушно повинуясь воле Юпитера, продолжала свой путь, унося их к сверкающим огням торгового центра. За рулем, Пятый сосредоточенно следил за дорогой, не отвлекаясь на происходящее в салоне. Там, в полумраке заднего сиденья, обитали не только спящая Луна, но и другая, более крупная, расположившаяся в противоположном конце. Титан, прильнув к окну, хранил молчание, погруженный в собственные размышления. В его голове роились мысли, выстраивая и руша планы. Он гадал, как и при каких обстоятельствах заговорит с серой Луной, что скажет, как донесет до него то, что давно томилось в его душе. В груди ощущалось сдавленность, словно невидимая рука сжимала его ребра, грозя переломать их. Легкая дрожь пронзала его руки, но он старался не обращать на нее внимания, убеждая себя, что это лишь мимолетное волнение, не заслуживающее серьезных переживаний.       Со временем, Титан начал успокаивать себя, повторяя про себя мантру: "Все будет в порядке... Все будет в порядке..." Слова, словно бальзам, смягчали тревогу, наполняя его надеждой. Он ухватился за эту мысль, повторяя ее снова и снова, словно молитву, стремясь убедить в этом не только себя, но и саму Вселенную. Он верил, что если достаточно сильно захотеть, то все обязательно сложится так, как он задумал.       Автомобиль замер, мягко качнувшись после остановки. Все зашевелились, освобождаясь от ремней безопасности, готовясь покинуть уютное нутро машины. Вдохнув первый глоток прохладного воздуха, они выбрались наружу, оставив опустевший автомобиль одиноко стоять на парковке. Вся компания направилась к ярко освещенному главному входу, манящему обещаниями развлечений и покупок.       Зеленоволосый парень плелся в самом конце группы, словно отставший от стаи щенок. Его взгляд был прикован к полу, к его собственным ногам, методично перебиравшим асфальт. Каждый шаг казался тяжелым, каждый вздох - натужным.       Вокруг бурлила жизнь. Толпы планет и их спутников, самых разных размеров и расцветок, шумели, смеялись, толкались, создавая атмосферу хаоса и возбуждения. Титан, словно потерявшийся в океане, медленно двигался следом за своей группой, стараясь не потеряться в этой суете. В его голове роились мысли, словно потревоженные пчелы в улье. Миллион вопросов, сомнений, страхов и надежд переплетались в запутанный клубок, заставляя его время от времени вздрагивать от внезапного приступа тревоги.       Сколько времени прошло с тех пор, как они вышли из машины? Спутник Сатурна не знал и даже не пытался вспомнить. Время для него словно остановилось. Он погрузился в глубины своего внутреннего мира, сосредоточившись на своих недостатках, на своих страхах, на всем том, что, по его мнению, делало его неполноценным. Его тело двигалось вперед на автомате, ноги послушно переступали, не требуя от него ни малейшего усилия воли.       Внезапно, его сосредоточенное самокопание было грубо прервано. Какая-то высокая планета, стремительно проносясь мимо, не заметила его и задела плечом. От неожиданного толчка Титан пошатнулся, едва не упав. Он резко вынырнул из пучины своих раздумий, словно вынырнул из-под воды, глотая воздух. С трудом удержав равновесие, он наконец-то осознал, что произошло. И в ту же секунду легкий страх пронзил его сердце. Он был совершенно один. Его друзей нигде не было видно. Они исчезли, растворились в толпе, оставив его одиноко стоять посреди этого шумного, безразличного мира. Нахмурив брови, Титан начал нервно озираться по сторонам. Пустота. Ни единого знакомого лица. Сколько же времени он брел в одиночестве, погруженный в свои мысли? Телефона, как назло, не оказалось под рукой. Он впервые оказался в этом огромном торговом центре, и лабиринт коридоров, магазинов и эскалаторов казался ему бесконечным. Вокруг сдавливал гам – непрекращающийся шум бегущих куда-то планет, гул эскалаторов, еле слышный писк из магазина гаджетов, расположенного неподалеку. Среди этой оглушающей суматохи найти свою группу казалось невыполнимой задачей.       С каждой минутой паника, одиночество и ощущение полной беззащитности нарастали, давая о себе знать в полную силу. Зрачки судорожно метались из стороны в сторону, выискивая хоть какой-то намек на спасение. Руки начали предательски дрожать, выдавая его внутренний страх. Раньше Титан мог часами гулять в одиночестве по шумным местам, наслаждаясь природой, впитывая в себя энергию окружающего мира. Но после того ужасного нападения все изменилось. Страх перед неизвестными компаниями спутников или планет стал сильнее его желания проводить время на улице, наслаждаться свободой и просто жить.       Отчаянно пытаясь зацепиться взглядом за хоть одно знакомое лицо, Титан бросал взгляд от одной планеты к другой, сканируя толпу в поисках надежды. И вот, в самый отчаянный момент, когда паника грозилась захлестнуть его с головой, кто-то положил ладонь ему на плечо. От неожиданности зеленоволосый вздрогнул и резко развернулся, готовый к чему угодно. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Кто это? Кто осмелился нарушить его личное пространство в этот момент его уязвимости? – Долго ты тут стоять собираешься? – прозвучал холодный, отстраненный голос прямо перед ним. Перед Титаном стоял Луна, на полголовы ниже его. В его серых глазах не читалось ни капли сочувствия, лишь равнодушие, даже с легким оттенком раздражения. – Тебя Сатурн обыскался, – сухо добавил Луна, и, не дожидаясь ответа, развернулся и направился в противоположную сторону. – Луна, стой! – вскрикнул Титан, чувствуя, как надежда вспыхивает в его груди. Он бросился вперед, догоняя парня.       Луна резко остановился, словно его дернули за ниточку. – Что? – коротко бросил он, повернувшись к спутнику Сатурна через плечо. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. – Я… мы можем… ну, эм, поговорить? – запинаясь и путаясь в словах, с трудом выдавил из себя Титан. Под влиянием стресса он непроизвольно начал хрустеть пальцами, выдавая свое волнение. Слова казались колючими и непослушными, словно застрявшими в горле. Он боялся неправильно сформулировать свою мысль, сказать что-то не то, разрушить хрупкую надежду на разговор, которая только что зародилась в его душе. – Ну… давай? – Луна, словно демонстрируя свою незаинтересованность, небрежно облокотился спиной на кирпичную стену, которая являлась частью коридора, ведущего к самому сердцу торгового центра. Его поза была расслабленной, но в глазах по-прежнему читалась настороженность. – Я хотел бы… – Титан замялся. Его глаза беспокойно забегали, выискивая что-то в окружающей обстановке, лишь бы не встречаться взглядом с Луной. Губы сжались в тонкую линию, выдавая его тревогу и страх вновь быть отвергнутым. Аккуратно перебирая пальцы, словно пытаясь пересчитать все свои сомнения, Титан отчаянно пытался вспомнить все те слова, которые он так тщательно репетировал. Но, как назло, его голова словно опустела. Он не мог вспомнить ни единого аргумента, ни одной оправдывающей фразы. О чем он вообще собирался говорить? – Извиниться? – уголок губы Луны слегка приподнялся в едва заметной, почти насмешливой улыбке. Казалось, он знает, что происходит в голове Титана, и это забавляет его.       Зеленоволосый парень, не поднимая глаз, уткнулся носом в пол и виновато покачал головой в знак согласия. Ему было стыдно и неловко, он чувствовал себя маленьким и никчемным. – Я не думал, что эта ситуация так заденет тебя. Не знал, как объясниться, и в целом было страшно оправдываться… – протараторил спутник Сатурна, словно пытаясь побыстрее избавиться от этой тяжелой ноши. Пальцы его рук, и без того красные от волнения, переплетались в сложный узел. – И-извини, – выдохнул Титан, наконец-то подняв глаза на Луну. Он смотрел на него с надеждой и страхом, ожидая вердикта.       Серый спутник, словно повинуясь невидимому сигналу, привычно оттолкнулся от кирпичной стены и, сократив расстояние между ними, прижался к Титану. Он обхватил его руками, насколько позволял рост, и прижал голову к его груди. Этот неожиданный жест, полный нежности и доверия, заставил сердце Титана забиться сильнее. Мягко улыбнувшись, он ответил на объятие, накинув свои руки на плечи Луны. Ощущение тепла и близости, давно забытое чувство контакта, заполнило его душу, изгоняя прочь страх и неуверенность.       Серый, не разрывая объятия, медленно поднял голову, глядя Титану прямо в глаза. В его взгляде больше не было отстраненности, лишь тепло и какая-то робкая надежда. Титан сразу понял, что нужно делать, – прошлое оставило свои отпечатки, научив его понимать Луну без слов. Медленно наклонившись, он закрыл глаза и прислонил свои обкусанные и избитые ветром губы к мягким губам Луны.       Оба влились в поцелуй, словно два магнита, наконец-то нашедшие друг друга. Они не обращали внимания на проходящих мимо планет, на шум и суету торгового центра. Им тоже было все равно – спутники стояли у стены, в стороне от всеобщего движения, в своем собственном, маленьком мире. Для обоих это был не первый поцелуй. До переезда Луны они проводили все свободное время вместе, деля радости и печали, мечты и надежды. Но до серьезных отношений дело так и не дошло, словно какая-то невидимая сила удерживала их от последнего шага.       Теплое дыхание Луны щекотало щеки Титана, согревая не только тело, но и душу. Давно никто из них не ощущал такого наслаждения, такой полноты жизни. Медленно разъединившись, серый слабо улыбнулся, глядя прямо в глаза Титана. В его взгляде больше не было ни намека на холодность, лишь искренняя нежность и тепло. – Что дальше? – вопросительно вскинул одну бровь зеленоволосый парень, словно ожидая ответа на невысказанный вопрос, застывший между ними в воздухе. – Ничего. Это не предложение вступить в отношения, – отрезал Луна, отводя взгляд. – Никому ни слова, – предостерегающе добавил он, и, не давая Титану возможности что-либо ответить, схватил его за запястье. – Идем, тебя Сатурн искал! – С этими словами он со спешкой пошагал в сторону центра торгового центра, увлекая за собой друга.       Пробираясь сквозь толпу, Луна привел Титана к самому большому и просторному месту в торговом центре – к фудкорту. Там, за одним из столиков, сидели все остальные, кто ехал в машине. Сатурн, заметив своего спутника, мгновенно вскочил со стула и подошел к двоим. – Титан! Где ты пропадал? Луна, почему вы так долго? – нахмурился кольчатый гигант, возвышаясь над спутниками. – Эээм… – замешкался один из лун, не зная, что ответить. – Титан просто пошел в туалет, забыв предупредить нас, – быстро подхватил второй, спасая ситуацию. – Ладно, идите садитесь кушать, – вздохнул Сатурн, почесав затылок. – Только в следующий раз предупреждайте, куда идете!       Шестой, проводив взглядом спутников, уселся обратно к столу, рядом со вторым гигантом – Юпитером, который что-то увлеченно печатал в телефоне. – Чем так занят, Юпитер? – спросил кольчатый, заглядывая в телефон друга. – Венере пишу, по поводу его секции. У них же там пожар случился и занятия приостановили, и вот, завтра возобновляют, – задумчиво клацал по клавиатуре подушечками пальцев пятый, не отрывая взгляда от экрана.

***

      А по ту сторону светящегося экрана сидел красноволосый подросток, Венера, задумчиво перечитывая пересланное сообщение от тренера. Он лежал на диване в гостиной, подперев голову рукой и хмуря брови. – Ты что там читаешь? – спросил синеволосый парень, Земля, невысокого роста, параллельно нарезая овощи на кухонном столе. Звон ножа о разделочную доску разносился по всей комнате. – Завтра на тренировки выхожу. Не хочется так, а скоро еще отбор, – закатил глаза Венера и, оторвавшись от телефона, бросил мимолетный взгляд на то, чем занимается Земля. – Ты чем занят? – Режу салат, не слышно что-ли, – параллельно постукивая ножом о деревянную доску, ответил Земля. Его движения были отточены и уверенны, словно он занимался этим всю жизнь. – Не знал, что ты умеешь готовить… – снова приподнял одну бровь огненный Венера, выражая свое удивление. – Я же вчера тебе рассказывал, – вздохнул Земля, уже высыпая нарезанные овощи в глубокую тарелку. – Ты вечно ничего не слушаешь. – Видимо… – Венера, оставив телефон на диване, сел в положение сидя и сложил ноги «бабочкой». Устремив взгляд в потолок, второй вспоминал все, что происходило день назад. Позже, переведя взгляд на Землю, он наблюдал за тем, как тот беспощадно расправляется с сочным помидором. – Да ебучий нож, он вообще нихуя не режет! – со всей силы ударил боковой частью ножа о разделочную доску Земля, выплескивая свое раздражение. Его лицо покраснело от злости. – Смотри, а то со злости в меня кинешь, – усмехнулся второй, наблюдая за приступами ярости Земли. Ему нравилось выводить его из себя, видеть его таким эмоциональным. – Будешь под руку говорить, кину, – огрызнулся Земля, взяв уже более острый нож, и с удвоенным усердием продолжил нарезку овощей. Его движения стали более резкими и порывистыми, словно он вымещал злость на бедном помидоре. – Утю-тю, какие мы злые, – Венера, встав с дивана, лениво подошел к Земле и потрепал его по макушке. Его жест был одновременно насмешливым и ласковым. Он понимал, что Земля находится на грани срыва, но не понимал, что послужило причиной его раздражения. – В пизду блять, я сдаюсь! – прошипев от боли из-за порезанного пальца, ругнулся жизненосный Земля и в сердцах швырнул нож на стол. Теперь уже и на доске, и на полу красовались капли помидора. – Ты чего такой агрессивный сегодня? Вроде бы это моя работа, – поддразнил его Венера, одновременно доставая из аптечки пластырь и аккуратно заклеивая кровоточащий палец Земли. – Не знаю. Захотелось, – вздохнул жизненосный, бросив взгляд на непогоду за окном. Капли дождя всё так же продолжали барабанить по стеклу, затопляя район лужами. Деревья предательски гнулись под порывами сильного ветра, словно моля о пощаде. – Земля, как твои руки? – вопрос, прозвучавший внезапно, заставил третьего резко повернуться в сторону Венеры. Вроде бы тот не сказал ничего плохого, но в жилах Земли кровь словно застыла. Он не ожидал этого вопроса, не хотел, чтобы это всплыло сейчас. – Что? – чуть нахмурившись, переспросил Земля, пытаясь выиграть время. – Руки как твои? – в обратном порядке повторил огненный, продолжая вытирать палец от остатков крови. Он внимательно смотрел в глаза Земли, пытаясь прочитать там правду. – А, нормально… – фальшиво улыбнувшись, проговорил Земля, всем своим видом показывая, что не хочет это обсуждать. Ему было неловко, стыдно, он боялся, что Венера увидит его слабость не смотря на то, что он видел что-то хуже его слабости.       Венера молча вздохнул и осторожно взял Землю за больное запястье, стараясь не сжимать слишком сильно. Третий лишь сжал губы в тонкую линию и сделал редкий вдох носом, стараясь не показать ни малейшего признака неприязни или даже боли. Резко сжав кулак, ногти впились в ладонь. На месте ногтей остался такой же кровавый след, как и от ножа на пальце, что означало, что Земля не только режет руки, но и мучает себя другими способами. – Ты ведь не только запястья ранил, Земля? – продолжал допытываться огненный, всё ещё держа его больную руку в своей ладони. Его голос звучал мягко и участливо, но в глазах читалось настойчивое желание узнать правду. – Я не хочу… обсуждать это, – отвёл взгляд в сторону Земля, отдёрнул руку к себе и немного отвернулся, сидя рядом с огненным на диване. Он чувствовал себя паршиво, словно его выставили на всеобщее обозрение. – Для чего ты это делаешь? – положив ладонь на плечо синеволосого, спросил Венера, пытаясь установить зрительный контакт. Он искренне хотел понять, что происходит в душе Земли, чем он может ему помочь.       Внутри третьего бурлили все возможные негативные эмоции: страх перед правдой, страх быть навязчивым и ещё больший страх на эмоциях сказать что-то не то. Сейчас ему хотелось просто лечь в одиночестве, вдали от всех и самому не понятно почему. Руки начали предательски трястись, судорожно передавая дрожь ко всем конечностям. – Земля? Всё хорошо? – заметив, что с Землёй что-то не так, Венера подвинулся ближе. Он забеспокоился, увидев, как бледнеет лицо его друга. – Да, в-всё отлично… – резко встав с дивана, спотыкаясь о свои же ноги, третий запнулся. – Я… я пойду прогуляюсь… – Наблюдая за тем, как друг спешно покидает квартиру, Венера молча проводил его взглядом, полным тревоги и беспокойства. Тяжело вздохнув, он погрузился в размышления, пытаясь разобраться в происходящем. Почему Земля так насторожился, услышав вопрос о своих руках? Что с ним случилось, что он вновь замкнулся в себе, воздвигнув неприступную стену между ними? Венера искренне задавался вопросом, действительно ли он привлекает самого Землю, или это лишь мимолетный интерес, желание поэкспериментировать с его чувствами? «Я лишь поинтересовался, как его руки, а он убежал на улицу…» – проносилось в его голове, словно навязчивая мелодия.       Внезапно, словно молния, его осенила тревожная мысль. «Стоп, на улицу?» – резко вскинув голову, Венера повернулся в сторону окна, расположенного прямо у дивана. За стеклом бушевала непогода: ливень хлестал по земле, словно из ведра, а деревья, сломленные ветром, сгибались до самой земли, словно моля о пощаде. Осознание того, что Земля выбежал на улицу в такую погоду, без верхней одежды и в подавленном состоянии, заставило сердце Венеры бешено заколотиться в груди.       В это время Земля, словно выпущенная из клетки птица, вылетел из дома и со всех ног побежал, повинуясь лишь зову отчаявшейся души. Куда ведёт его дорога, он не знал и не хотел знать. Из глаз потоком хлынули слёзы, смешиваясь с дождем, словно растворяясь в нём. Со временем бег начал замедляться, силы покидали его, оставляя лишь пустоту и безысходность. В ушах резко запищало, словно взбесившийся трансформатор, а в голову ударила острая, леденящая боль.       Слёзы слились с холодным дождём, хлещущим по лицу, который обдувал не менее ледяной ветер. Подняв голову, Земля с ужасом осознал, что не имеет ни малейшего понятия, где находится. Вокруг, куда ни глянь, ничего, кроме белой пелены тумана, не виднелось. Лишь вдалеке маячили какие-то старые, полуразрушенные дома, словно призраки из прошлого. Шум разбивающихся капель о лужи ещё больше напрягал его, словно ничего, кроме него, не существовало в этом мире. Словно он один на один с этой оглушающей какофонией. Словно он оказался в бесконечном сером коридоре, из которого нет выхода. С волос уже стремительно стекала вода, одежда промокла насквозь, прилипнув к телу, как вторая кожа.       Бессильно шмыгая носом, Земля, словно зомби, зашагал в противоположную сторону, в надежде, что от дома он убежал не так уж и далеко. Параллельно он отчаянно старался сдерживать себя от навязчивого желания просто упасть на мокрую землю и ждать, пока его собьёт какая-нибудь машина, избавив от мучений. Медленно опустив руки вниз, он брёл по этому бесконечному белому коридору, не видя перед собой ни цели, ни надежды.       Внезапно, вдали показались размытые фигуры трёх подростков, ростом, предварительно, такие же, как и Земля. Возможно, даже чуть выше. – Стоя-ять! – властно вскрикнул один из них, и этот крик, словно удар грома, пронзил тишину. На свой страх и риск, Земля остановился, как вкопанный. Ледяные капли продолжали долбить по всему телу, пробирая до самых костей. К нему, медленно и угрожающе, подошли трое парней. – Как звать? – спросил один из них, тот, что выкрикнул команду «Стоять!». Он был одет в чёрную куртку и штаны того же оттенка. Из-под куртки выглядывала серая толстовка, от капюшона которой свисали два шнурка, по которым стекали дождевые капли. Сам парень был без шапки. У него была средней длины стрижка, с выбритыми висками. Волосы серебристого оттенка под дождём переливались тёмно-серым цветом. На одном ухе виднелась чёрная серьга, а на другом – пустота. — Земля, — уверенно произнёс юноша, стоящий перед ними, хотя всего минуту назад переживал сильнейшую эмоциональную вспышку.       Его собеседник, слегка уступающий росту первому парню, удивлённо приподнял бровь: — А фамилия?       Парень с волосами цвета снега, чьи пряди плавно перетекали в глубокий чёрный оттенок, аккуратно стянул небольшой хвостик, подчёркивая таким образом свою аккуратность. Его внешность дополняла спортивная одежда тёплых оттенков: бежевые штаны сочетались с удобной курткой тёмного оттенка, защищающей от непогоды.       Земля нерешительно оглядел собравшихся, чувствуя, как его сердце снова учащённо забилось: — Солн… чего? Почему именно я обязан сообщать вам такие личные подробности?       Шум ливня становился всё сильнее, будто специально усиливаясь вместе с нарастающим напряжением разговора. Но было ясно одно: Землю уже никто не остановит.       Красноволосая девушка резко повернулась к Земле, её улыбка сверкала белизной зубов даже сквозь сумрак дождливого вечера. Она выглядела удивительно знакомо, словно Венера собственной персоной предстал бы перед Землей. Однако это сходство мгновенно исчезло, стоило ей развернуться лицом к свету фонаря. Пол-лица покрывал грубый рубец, оставивший глубокую отметину на внешности планеты. Кончиками пальцев девушки игрались волосы, чей яркий рыжий оттенок сменился неожиданно угольно-чёрным цветом на концах. — Солнцешаров? Это серьёзно звучит! — выпалила она звонким голосом, нарушая тишину сцены.       Земля растерянно моргнул, пытаясь осмыслить происходящее вокруг себя. Холод пробирал его тело, заставляя ежиться и искать взглядом укрытие от непогоды. — Ну… Да, верно. Так кем сами-то будете? — замялся Земля, едва удерживаясь от ещё одной волны паники.       Но разговор продолжил еще один парень, задав неожиданный вопрос: — Ты ведь знаешь Венеру? — Знаю, конечно знаю, — быстро согласился тот, нервозно отступая назад. Адреналин зашкаливал, сердце бешено колотилось, дыхание участилось. Адреналин постепенно завладевал сознанием, пока Земля осознавал всю серьёзность ситуации. — Нам нужно кое-что обсудить, — спокойно продолжила девушка, приближаясь ещё ближе к напуганному юноше. — Мы давно пытались связаться с ним, но он упорно игнорирует наши попытки. Может, твои объяснения подтолкнут его к действию? Хотя, честно говоря, завтра утром он точно появится на занятиях… — О чём речь вообще?! — вскричал Земля, готовый броситься прочь, но почувствовал холод кулака второго парня, внезапно коснувшегося его щеки. Тяжёлый удар отправил бедолагу приземляться на задницу, вызывая резкую боль и головокружение. — Что это значит? — тяжело выдохнул Третий, болезненно морщась и стараясь подняться обратно на ноги. Перед глазами кружились пятна, сознание мутнело, пальцы судорожно хватались за воздух. — Скажи Венере, чтоб появился завтра, понял? — произнесла Красноволосая твёрдо, одновременно с этим отдав приказ второму молодому человеку нанести следующий удар.       Тот незамедлительно исполнил команду: резкий хлопок руки по переносице моментально разбил нос парню, заставив последнего рухнуть навзничь. Еще один удар ногой пришёлся чётко по виску, усугубляя травму. Кровь горячим потоком залила лицо, смешавшись с каплями дождя, и земля застонал от боли, отчаянно пытаясь удержать сознание. «Адэльвейс, хватит!» — услышал Земля глухой мужской голос, но звук вскоре утонул в серых волнах тошноты и шума в ушах. Всё вокруг начало расплываться и терять очертания, становясь бесформенным маревом. Дождь продолжал леденящим холодом проникать внутрь, заливая одежду и кожу. Мороз пробирался глубоко внутрь тела, создавая ощущение абсолютного бессилия и беспомощности.       Голова гудела от ударов, каждый вдох отзывался болью в груди, желудок сжимало спазмом, казалось, что жизнь вот-вот покинет ослабленное тело. Руки бессильно повисли вдоль туловища, пропитанные кровью и грязью пальцы слабо цеплялись за скользкое покрытие улицы. Из носа сочилась струйка горячей жидкости, перемешанная со слизью, оставляя след на лице и шее.       Перед глазами мелькали искры и темные пятна, мир вращался и терял форму. Голова раскалывалась, мысли путались и мешались друг с другом, Земля пытался сосредоточиться, но страх лишал его последних остатков сознания.       Наконец-то собрав остатки воли, Земля попытался поднять взгляд вверх, лишь чтобы убедиться, что поблизости никого не видно. Нападавшие ушли, оставив его одного посреди сырого, холодного города. Ноги подкосились, дрожащие колени сгибались, словно пружины, отказываясь держать вес хозяина.       Через силу Земля поднял голову, делая попытку выпрямиться. Мир стремительно качнулся, голова начала кружиться ещё сильнее, и Земля пошатнулся. Собрав последние силы, он сделал неуверенный шаг вперёд, потом ещё один, преодолевая преграды собственного слабого организма. Постепенно, несмотря на тяжесть движения, Земля сумел начать движение дальше.       Улица погружалась в сумерки, редкие уличные фонари тускло освещали мокрые тротуары, покрытые отражениями света и воды. Каждый новый шаг доставлял мучительную боль, кровоточащий нос, разбитые губы и раскачивающаяся походка свидетельствовали о серьезности полученных травм. Следы капель крови оставались на асфальте, исчезая в глубоких лужах и водяных разводах, скрывающих следы насилия.       Собравшись духом, Земля двигался вперед, шатаясь и еле переставляя ноги, стремясь выбраться из этого кошмара и обрести безопасность. — Земля!       Отчаянный крик раздался впереди, и мгновение спустя фигура быстрого шага приблизилась к раненому юноше. Ярко-красные волосы Венеры вспыхивали подобно пламени среди окружающей тьмы вечера. Быстро подойдя к пострадавшему другу, огненная планета замерла, поражённая состоянием товарища. — Земля, что произошло? — взволнованно воскликнул Венера, останавливаясь напротив друга и разглядывая его болезненное выражение лица.       Дождь методично бил по обоим, однако если Венера был тепло одет в непромокаемую куртку и уютную толстовку, то Земля находился практически голым, облачённым лишь в легкую промокшую кофту, которая ничуть не спасала от ледяного ветра и проливного дождя.       Подойдя ближе, Венера осторожно положил руку на плечо друга, давая возможность опереться. Затем, действуя решительно, огненноволосый юноша молча скинул собственную верхнюю одежду, освободившись сначала от куртки, а затем и толстовки, оставив лишь футболку на теле. Аккуратно надел теплый предмет гардероба на страдающего приятеля, ощущая облегчение, когда Третий немного расслабился внутри ткани, ощутив долгожданное тепло.       Поврежденное лицо Земли ярко контрастировало с бледностью кожи: опухшие веки почти закрылись, свежие потоки крови смешивались со старыми засохшими дорожками, исходящими от рассеченного носа и растрескавшихся губ. По правой стороне головы заметна яркая багровая полоса, вероятно оставшаяся от удара обуви кого-то другого.       Однако Жизненосец ничего не сказал в ответ. Вместо этого, подавленный страданиями и истощением, он безвольно прижался к Венере, пытаясь сохранить остатки сознания, его плечи содрогнулись, тонкие руки обвились вокруг плеч Венеры, шмыгающие звуки перемежались приглушенными всхлипываниями, показывая насколько сильным оказался нанесённый ущерб телу и душе жизнелюбивого планетария. — Земля, нам срочно нужно вернуться домой, — прозвучал спокойный голос Венеры, прервавший череду тяжелых мыслей раненного. Дождь крупными каплями барабанил по головам обоих молодых людей, вода сползала мелкими ручьями по волосам и лицам, проникая внутрь промокшей одежды, вызывая неприятное чувство замерзания и дискомфорта.       Земля кивнул головой, слабый жест, означающий согласие с предложением друга. Безмолвно схватившись рукой за крепкую ладонь Венеры, Третий позволил вести себя в нужном направлении, стараясь поддерживать равновесие, чтобы не потерять сознание и не оказаться лежащим на промозглом бетонном покрытии дороги.       Каждые несколько секунд реальность вокруг начинала казаться размытой, словно фильм, где кадры замедляются и смазываются. Глаза периодически проваливались в темноту, угроза потери сознания оставалась реальной угрозой, которую Земля старался избежать всеми силами.       Прошло около десяти долгих минут, прежде чем друзья наконец добрались до двери родного жилища. Ступив внутрь, Венера первым делом занялся снятием мокрой обуви с ног путешественника, заботливо поддерживая его ослабевшие конечности. — Зачем ты убежал отсюда? — озабоченно спросил Венера, обеспокоенный состоянием своего близкого друга. Третий лишь отрицательно покачал головой, вновь ощутив слабость и отчаянье. Шаги звучали особенно громко, поскольку почва под ногами стала тверже и сухее, обеспечивая надежное основание для дальнейшего пути.       Поместив пострадавшего на удобную поверхность кровати, Венера передал сухой комплект одежды, позволяющий согреться и избавиться от влаги. После чего поспешил отправиться за медицинской аптечкой, необходимой для обработки многочисленных повреждений и ушибов. оставшись в одиночестве в своей комнате, Земля дрожащими руками снял с себя мокрую одежду и с трудом натянул сухую. к тому времени в комнате уже находился Венера с небольшой коробкой в руках. медленно подойдя к синеволосому, огненный сел рядом. Третий равнодушно смотрел в пол, тяжело дыша. — Земля, кто это сделал? — с тихой настойчивостью спросил Венера, пристально заглядывая в глаза своего испуганного друга. Одно простое слово вызвало бурю эмоций, пульс сразу ускорился, страх и тревога охватили душу молодого человека.       Третий ощутимо побледнел, прокручивая в памяти события недавних часов. Воспоминания о троих подростках, издевательствах и унижениях, отразившихся на теле кровавыми следами, вновь нахлынули, вызвав новую волну страха и тревоги.       Почувствовав беспокойство друга, Венера мягко подошел ближе, нежно обхватив плечи пострадавшего. Земля, почувствовав близость горячего тела, тихо втянул ноздрями знакомый запах безопасности, позволив себе расслабиться настолько, насколько позволяло положение дел.       Рука Венеры бережно коснулась затылка третьего, пытаясь успокоить его переживания, шепотом успокаивая и утешая. Земля чувствовал каждую секунду, проведенную рядом с лучшим другом, как глоток свежего воздуха, наполняющий легкие новой жизнью.       Время тянулось бесконечно долго, секунды превращались в минуты, наполненные эмоциями и усталостью. Когда настроение Земли стабилизировалось, Венера решился продолжить диалог, надеясь услышать правду о произошедшем инциденте.       Осторожно взяв чистую тряпочку, смоченную антисептиком, Венера принялся обрабатывать раны и повреждения на лице и руках друга. Осторожно очищая лицо от запекшейся крови, касаясь нежной кожи влажным тампоном, огненный мальчик заметил покрасневшие глаза и опухшее лицо.       Земля смотрел на Венеру невидящим взглядом, мысленно сражаясь с внутренними демонами и воспоминаниями. Наконец, закончив обработку, Венера осмотрел раны еще раз, отметив незначительные улучшения внешнего вида потерпевшего. — Тебе больно? — уточнил он, протирая ладони влажной салфеткой и поглаживая спутанные волосы друга. Почувствовав горячий взгляд на своем лице, Земля невнятно прохрипел ответ: — Не иди завтра на тренировку... — Почему? Завтра проходят отборочные соревнования, я собираюсь туда ненадолго, — задумчиво возразил Венера, гладя руками плечи синего собеседника.       Заметив сильное напряжение в позе и молчании Земли, Венера понимал, что дальнейший разговор вряд ли принесет пользу. Вздохнув, он принял решение оставить тему открытой, предоставив другу пространство для восстановления.       Закончив очистку и обработку раны на виске, Венера осторожно отнес медицинскую коробку на прежнее место, аккуратно поставив её в уголок комнаты. Тем временем Земля неподвижно сидел на краю постели, опустив взгляд в пол, поглощенный своими мыслями и эмоциями. — Тебе холодно? — мягким, сочувственным тоном поинтересовался огненный юноша, снимая руку с головы друга.       Земля кивнул, соглашаясь с замечанием, подтверждая свое физическое состояние. Сердце слегка сжалось от понимания беспокойства, которое испытывал Венера.       Огненный направился к шкафу Земли, открыв дверь, издавшую характерный скрип, ожидая увидеть подходящие вещи для обогрева. Однако поиски остались бесплодными, и разочарованный, он вернулся в свою спальню, прихватив любимую серую толстовку, ставшую маленькой для выросшего Венеры.       Вернувшись в комнату, Венера предложил Земле надеть теплую одежду, искренне надеясь облегчить страдания друга. — Держи, одень пока. Кажется, у тебя совершенно не осталось ничего подходящего, — пояснил он, протянув тёплое изделие товарищу.       Земля молча взял предложенную вещицу, начав осторожно одеваться, наслаждаясь теплом материала, прижимающего тело, словно дружеская рука. — Должна подойти тебе, мне она уже тесновата, — добавил Венера, слегка улыбнувшись. — Спасибо, — негромко благодарно прошептал Земля, развалившись на мягкой поверхности кровати, испытывая удовлетворение от тепла и заботы друга.       Тем временем Венера заботливо укрывал Землю теплым одеялом, устроившись рядом и осторожно обнимая планету, предлагая физическую поддержку и душевное тепло.        Никогда раньше Венера не проявлял такую заботу о ком-либо, и теперь осознание того, что этот человек занимает особое место в его жизни, тревожило и радовало одновременно. Он полюбил Землю, но признаться в чувствах было сложно, потому что признание могло разрушить сложившуюся гармонию отношений.