Умоляю, открой глаза!

      Сквозь пелену липкого сна, Земля, с трудом разлепив опухшие веки, ощутил давящую темноту комнаты. Слабый луч света, пробиваясь из-под приоткрытой двери, робко рисовал размытые контуры знакомой обстановки. Откуда-то из коридора доносился приглушенный шелест одежды, словно несколько невидимых существ вели тихую беседу, боясь потревожить покой дома.       Его ноги подрагивали, словно осенние листья на ветру, а в голове пульсировала тупая, изматывающая боль. Несмотря на толстое одеяло, согревающее тело, и теплую, уютную толстовку, холод пронизывал его до самых костей. Земля, словно выброшенная на берег рыба, жадно ловил воздух ртом, пытаясь насытить пересохшие легкие. Громко прокашлявшись пару раз, он еще сильнее сжался под одеялом, уткнувшись носом в мягкую ткань. Знакомый запах хлопка и домашнего уюта ненадолго успокоил его, и Земля вновь провалился в забытье, позволяя сну унести его в свои темные объятия.

***

      Дом погрузился в звенящую тишину. Ничто не нарушало мирный сон его обитателей, ничто не могло стать причиной пробуждения ни для одной из планет. Но Земля, словно ведомый неведомой силой, вновь распахнул глаза. Он все еще лежал на том же боку, а боль в голове казалась еще более невыносимой. Дрожь, начавшись в ногах, распространилась по всему телу, превращая его в живой, пульсирующий оголенный нерв. Чертовски холодно было, даже несмотря на три слоя одежды, призванных защитить от стужи. В горле пересохло, словно в пустыне, и каждое тяжелое дыхание, вырывающееся через полуоткрытый рот, лишь усиливало это мучительное ощущение. Желая убедить себя, что все это - лишь кошмарный сон, Земля с силой зажмурился, пытаясь вернуться в благословенную тьму. Но вместо облегчения он ощутил лишь чувство падения в бездну, которое заставило его резко подскочить в положении сидя. Скрип старой кровати эхом разнесся по комнате, нарушая тишину. Перед глазами все поплыло, словно в тумане. Откинув с лица спутанные волосы, Земля взглянул на Венеру, мирно спящего рядом. Тот лежал спиной к нему, тихо сопя, и казался совершенно безмятежным.       Медленно моргнув, Земля сделал глубокий, дрожащий вдох и протянул дрожащие руки к пластиковой бутылке с водой, стоявшей на прикроватном столике. Едва его пальцы коснулись прохладного пластика, как послышался хруст. Резкое движение, вызванное слабостью и желанием утолить жажду, сжало бутылку с такой силой, что та не выдержала. Не обращая внимания на этот незначительный инцидент, Земля, с трудом орудуя опухшими пальцами, начал откручивать крышку. Как только горлышко бутылки освободилось, он жадно припал к нему, глуша воду до последней капли. Опустошенная бутылка с тихим стуком упала на пол рядом с кроватью. Земля вновь укутался в одеяло, словно пытаясь спрятаться от преследующего его холода, и устроился поудобнее на мягкой подушке. Зевнув, он закрыл глаза, надеясь, что на этот раз сон принесет долгожданное облегчение, а не новые мучения. И вновь, Земля погрузился в забытье, уносимый течением сновидений в неизведанные дали.

***

      "Третий раз? Серьёзно?" – Эта мысль, словно заноза, засела в голове Земли, пока он лежал на боку, свернувшись калачиком. Каждая клеточка тела ныла от пронизывающего холода, словно его бросили в ледяную воду. Руки тряслись мелкой дрожью, выдавая его слабость и усталость. Снова накатило мучительное чувство жажды, но даже простая мысль о том, чтобы подняться с кровати, казалась непосильной задачей. Он чувствовал себя так, словно из него выжали все соки, оставив лишь пустую оболочку из кожи и костей.       Прокашлявшись несколько раз, пытаясь прочистить пересохшее горло, Земля потёр глаза, словно желая прогнать наваждение. С трудом заставив себя подняться в сидячее положение, он принялся расчёсывать глазные яблоки, пытаясь сфокусировать зрение. Сглотнув скопившуюся слюну, он медленно спустил ноги с кровати. Едва его конечности коснулись холодного ламината, Землю передёрнуло от неприятного ощущения. Дальше идти не хотелось. Соблазн остаться в тепле и уюте кровати был слишком велик. Попытки встать на ноги оказались безуспешными: кровать и теплое одеяло, словно могущественные магниты, притягивали его обратно, не давая сделать ни шагу. Чудовищная слабость, словно невидимые цепи, сковывала его движения и держала в заложниках, не позволяя вырваться из плена постели. Отчаяние медленно, но верно овладевало им. Земля чувствовал, что силы покидают его, и его сознание начинало рисовать мрачные картины скорой кончины, настигающей его прямо здесь, в теплой, но ставшей такой враждебной кровати. - Земля? - Чуть присев на корточки, обеспокоенно окликнул друга Венера, заметив его, сидящего на краю кровати.       Земля вздрогнул от неожиданности и, пересиливая слабость, через плечо взглянул на красноволосого: - Да? - Ты как? - Присев рядом, Венера внимательно всматривался в лицо Земли, пытаясь разглядеть его состояние сквозь царящую в комнате полутьму. - Пить хочу, - хрипло проговорил Земля, и его слова были тут же прерваны приступом кашля. Венера, не теряя времени, прикоснулся тыльной стороной ладони ко лбу друга, чтобы оценить его температуру. Затем, словно не доверяя первому впечатлению, отдернул руку и приложил внутреннюю часть запястья, чтобы убедиться в своих ощущениях. - Холодно ещё, - виновато глядя в пол, пробормотал Земля, словно извиняясь за свою слабость. - У тебя, кажется, температура, - констатировал Венера. - Посиди тут, я сейчас буду. - Решительно поднявшись с кровати, Венера быстрым шагом направился на кухню. Открыв аптечку, он достал пару таблеток, градусник и, наполнив стакан водой, торопливо вернулся к Земле. Тот все так же неподвижно сидел на краю кровати, шмыгая носом и безучастно глядя в одну точку. Поставив все необходимое на прикроватный столик, Венера в темноте на ощупь нашел пульт от люстры и включил самый тусклый свет. Но даже этот слабый свет заставил Землю зашипеть и отвернуться, прикрыв глаза рукой. - Ложись, - приказал Венера тоном, не терпящим возражений, а сам в это время энергично встряхивал ртутный градусник, готовясь измерить температуру.       И вот, Земля лежал в кровати с градусником под мышкой, дыша настолько тяжело, что вместе с грудной клеткой при каждом вдохе и выдохе поднимались и опускались его плечи. Венера сидел рядом, внимательно следя за состоянием синеволосого друга, в его глазах читалась искренняя тревога. Красные от недосыпа и беспокойства глаза Венеры блуждали по измученному лицу Земли. Запутанные пряди синих волос, бледная кожа, измученный вид... За что этой планете выпало столько страданий? Почему ни один его день не проходит в спокойствии и гармонии? Оторвавшись от тревожных мыслей, Венера бросил взгляд на часы, висевшие на стене. 4:56 утра. Ему нужно вставать через полтора часа на утреннюю тренировку. Он снова уткнулся взглядом в одну точку, вспоминая слова, которые Земля обронил накануне вечером. "Не иди на тренировку завтра..." - эхом пронеслись эти слова в его голове, заставляя сердце сжаться от предчувствия неминуемой беды. - Земля, почему ты ушёл-то вчера? - Неожиданно для самого себя спросил Венера, нарушая тишину комнаты. - Я не знаю. Захотелось, - вяло проговорил тот, продолжая неподвижно смотреть в потолок. Венера вздохнул и молча потянулся к другу за градусником. - 38,9... Выпей таблетку, - констатировал он, глядя на показания.       Земля молча шмыгнул носом и дрожащей рукой закинул в рот пилюлю, запив её прохладной водой, которую Венера заранее поставил на прикроватную тумбочку. Венера же, убедившись, что лекарство проглочено, вновь укутал Землю пледом, словно пытаясь укрыть его от всех бед и невзгод, и выключил свет с помощью пульта. Земля вздохнул и, перевернувшись на бок, почувствовал на своей спине теплое прикосновение, которое, казалось, способно приглушить любой холод, проникающий в его кости. Затылок согревало теплое дыхание Венеры, которое, словно волшебный эликсир, оживило бабочек в животе, несмотря на тяжёлое самочувствие. Лёжа спиной к Венере, Земля невольно улыбнулся краешком губ и сомкнул веки, позволяя теплу и близости друга убаюкать его.

***

      Телефон, лежавший на тумбочке рядом с лекарствами, тихо завибрировал. Негромко заиграло начало мелодии, но будильник был моментально отключен чуткой рукой Венеры. Сонный парень аккуратно приподнялся, стараясь не разбудить Землю. Тот мирно спал, свернувшись калачиком под теплым одеялом. Недолго думая, красноволосый осторожно прислонил ладонь ко лбу сони. Решив, что такая температура не требует немедленного вмешательства, парень тихо встал с кровати и, забрав телефон с тумбы, направился к выходу из комнаты.       Вокруг царила полная тишина. Ни единого шороха, ни отдаленного гудка машины. Вздохнув, Венера отправился в ванную. Утренние процедуры не заняли много времени: умыться, почистить зубы, да тщательно замазать синяки под глазами, скрывая следы бессонной ночи. На душе было как-то тоскливо и тревожно. Особенно добило то, что он, задумавшись, неловко ударился ногой об косяк двери, выходя из ванной. Негромко выругавшись, он надулся и похромал в свою комнату. К счастью, зеленоволосый спутник Сатурна не ночевал у него, и это не могло не радовать. Собираясь на тренировку, Венера испытывал какое-то странное, непривычное волнение. Сегодня отборы на соревнования. Хотя, ему-то какое дело? Борьбой он занимается уже семь лет, у него отдельная полка для медалей и кубков. Парень не сомневался в том, что легко пройдет отбор, тем более что у тренера он был, без ложной скромности, "любимчиком". Глянув на свои награды, напоминавшие о многочисленных победах, Венера слабо улыбнулся одним уголком губ и продолжил собираться.       На часах было ровно семь часов утра. Сегодня он собрался быстрее обычного, а это означало, что у него еще будет время перекусить перед тренировкой. Поставив рюкзак с вещами у выхода, Венера подошел к кофеварке. Поставив чашку в отсек, он нажал на несколько кнопок. Механизм тут же ожил, а парень, не теряя времени, залез в верхний шкаф, где хранилась всякая съедобная всячина. Уже через пять минут Венера, попивая горячий кофе и заедая его рассыпчатым печеньем, неспешно листал ленту социальных сетей, параллельно поглядывая на погоду за окном. Было пасмурно и промозгло, вчерашние лужи так и не успели высохнуть, напоминая о недавнем дожде. Из-за приближающейся зимы на улице было все еще темно, словно ночь не хотела отступать.       Отложив телефон в карман куртки, Венера взял пустую чашку и, оставив ее в раковине, двинулся в коридор. Быстро натянув темную куртку и запрыгнув в высокие, теплые черные ботинки, он схватил рюкзак и быстрым шагом направился по прохладной утренней улице в сторону здания спортивного комплекса.       Вокруг царила умиротворяющая тишина. Лишь редкие птицы подпевали этой приятной тишине, настраивая своим звонким пением каждого, кто услышит их, на хороший и продуктивный день. Изредка мимо проезжали автомобили, нарушая покой спящего города. Подошва ботинок приятно стучала по поверхности бетона, а, проходя мимо школьных районов, доносились детские вопли и заливистый смех. Венера сам не заметил, как дошел до большого, двухэтажного здания, где он раньше проводил почти все свое свободное время. Поднявшись по ступенькам, он приложил пропуск к проходнику. На небольшой пластмассовой коробочке, прикрученной к дверям, загорелась зеленая точка и послышался короткий писк. Толкнув дверь, Венера зашел на большую территорию комплекса. В коридоре первого этажа сразу защекотал в носу противный и резкий запах хлорки. Пройдя этаж выше, он распахнул большую, скрипучую дверь, ведущую в зал. Перед глазами предстал знакомый огромный и на данный момент почти пустой зал. Слева находились два входа в раздевалки. Пройдя через зал к одной из комнат, Венера вздохнул и открыл дверь. Изнутри послышались какие-то тихие признаки движения, несмотря на то, что тренировка должна была начаться только через двадцать минут. - Кто там? - Послышался слегка писклявый, робкий голос. Венера медленно заглянул за угол. Перед ним стоял худенький паренек, ростом примерно с Землю. Волосы у него были полностью черные и доходили до плеч, а глаза – темно-карие, отчего казалось, что почти черные. Увидев Венеру, он облегченно вздохнул. - Боже, Венера, чего ты так пугаешь-то? - С этими словами парень улыбнулся и с хлопком поприветствовал друга крепким рукопожатием. - Привет, Блейдж. Как у вас тут дела обстоят? Планируешь на соревы? Мне одному скучно будет, - оглядываясь по сторонам, проговорил Венера, аккуратно вытаскивая вещи из рюкзака. - У нас нормально все. По поводу сорев, хрен его знает, пока не решил. А ты так уверен, что пройдешь? Ты вообще готовился к отбору? - Чуть вскинул бровь черноглазый, оглядывая друга с головы до ног с нескрываемым сомнением. - Я? Прикалываешься? - Венера невольно покраснел, вспоминая, как последнюю четверть дней проводил, ухаживая за Землей, а не оттачивая свои навыки. - Конечно, прикалываюсь. Кстати, по поводу… - Парень облизнул губы и задумался, подбирая слова. - В общем, тебя Адельвейс и его компашка искали. Что-то случилось? - Огненный нахмурил брови и отвел взгляд, избегая ответа на вопрос. - Венера, - Блейдж положил руку на плечо парня, расслабил веки и глянул на того с понимающим, но в то же время с осуждающим взглядом. Огненный вопросительно посмотрел на него. - Ты все еще употребляешь? - Тебя ебет? - Резко убрав чужую конечность со своего плеча, вскрикнул Венера, не желая отвечать на неприятный вопрос. - Во всяком случае, я ничего никому не обещал, - вздохнув, парень молча начал снимать куртку и прочую верхнюю одежду, оставляя только спортивный костюм.

***

Сквозь полуприкрытые веки, Земля, с трудом разлепляя ресницы, попытался рассмотреть окружающие предметы. Комната все еще была погружена в полумрак, но язвительные, словно змеи, лучи солнца, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, местами освещали пространство, высвечивая на своем пути пыль, плавно парящую в воздухе, словно крошечные феи. Из горла вырвался болезненный кашель, от которого, по ощущениям, сжались все внутренние органы. Последним толчком, после которого Земля полностью очнулся от дремоты, было осознание того, что Венера все-таки ушел, несмотря на его просьбу остаться. В грудь словно вонзился острый нож, и сильное чувство вины сдавило горло, что лишь усугубляло и без того плачевное состояние. Голова раскалывалась на части, словно ее пытались расколоть молотом, а дыхание стало учащенным и поверхностным. На лбу выступили капельки холодного пота. Руки оставались до жути холодными, словно их окунули в ледяную воду, но при этом все тело ужасно пекло, оставляя изматывающую слабость в каждой клеточке. Медленно спустив ноги на холодный пол, Земля аккуратно встал, опершись дрожащими руками на край кровати, и громко шмыгнул носом. Все тело тут же покрылось мурашками, словно его обдали ледяным дождем. При каждом неосторожном повороте головы мир начинал кружиться, и казалось, что он вот-вот потеряет сознание.       Медленно, словно во сне, подойдя к зеркалу, Земля тяжело вздохнул. Глядя на свое отражение в потускневшем стекле, парень с усилием потер полуоткрытые, воспаленные глаза. Перед ним стояло бледное, измученное лицо с запавшими щеками и темными кругами под глазами. Стоя посреди комнаты, словно потерянный, синеволосый уткнулся пустым, полным тоски взглядом в пол. Он выглядел, как полуживой зомби: взъерошенный, с заплывшими глазами, пылающим от температуры лбом, стоял Земля, пытаясь восстановить в памяти события прошедшего дня.       Внезапно резкий ободок боли, словно острые шипы, вонзился в его тонкую, чувствительную шею, сдавливая ее до удушья. По горящим щекам покатились хрустальные, соленые слезы, наполненные страхом и мучительным чувством вины. Опять. Опять он плачет, не в силах сдержать захлестнувшие его эмоции. Ощущение всепоглощающей слабости давило и морально, и физически, лишая сил и желания жить. Сердце бешено заколотилось в груди, разгоняя кровь по телу и парализуя дыхание удушающей духотой. Сквозь пелену головокружения и обжигающего страха парень рванулся к окну. Ручка с громким скрипом повернулась, и окно было распахнуто настежь, впуская в комнату ледяной поток воздуха. Холод ударил во все углы помещения, но Земле от этого легче не стало. Прижавшись спиной к холодной стене рядом со столом, парень медленно сполз вниз, шмыгая носом и захлебываясь в слезах. Голова болела нестерпимо, заставляя его судорожно схватиться за волосы, впиваясь пальцами в кожу головы. Сидя на полу, жизненосец, словно в замедленной съемке, медленно повернул голову в сторону небольшого шкафчика под столом, находящегося прямо на уровне его глаз. Дрожащими руками, все еще оставаясь в сидячем положении, он выдвинул ящик. Сжав кулак над небольшой черной коробкой, лежащей в глубине ящика, парень судорожно вздохнул и достал ее содержимое. - Я же обещал… - хрипло прошипел он, опасаясь, что кто-то может услышать его. - Я обещал, - уже в полный голос проговорил Земля, после чего его слова были прерваны громким приступом кашля, а из глазниц хлынули новые потоки слез, усиленные болью, безжалостно раздирающей оболочку горла. Чувство вины перед Венерой, словно ядовитый змей, пожирало его изнутри, отравляя разум и душу.       Вспоминая, как он клялся огненному больше никогда не резать руки, он, дрожащими руками, держал в руках небольшой перочинный нож, лезвие которого было покрыто засохшей кровью. Закинув голову наверх, он намеренно с силой ударился затылком о холодную стену и максимально тихо, чтобы никто не услышал, зарыдал. Слезы, словно горные ручьи, безудержно катились по щекам, перемешиваясь с холодным потом и соплями, заливая все вокруг.       Резко отбросив от себя холодное оружие, словно оно было ядовитой змеей, Земля остекленевшим взглядом посмотрел на свои дрожащие руки, затем аккуратно опустил голову к полу. Перед глазами все плыло, словно он смотрел на мир сквозь толстое, кривое стекло, а слезы, застилавшие глаза, еще больше размывали и искажали и без того нечеткую картинку. Тяжело дыша, словно загнанный зверь, парень громко шмыгнул носом и вновь пополз к ножу, словно его манил какой-то темный, непреодолимый зов.       Схватив нож, он услышал негромкий, но отчетливый треск, словно ломалась старая кость. Выставив вперед менее израненное запястье, он из последних сил попытался удержать дрожащую руку, не давая ей причинить себе вред. - Ты слаб… - Шепотом проговорил язвительный, насмешливый голос прямо за его спиной. Земля резко отдернул нож от запястья, словно обжегшись. - Ты же обещал им… - Продолжал добивать его этот же голос, словно намеренно терзая его больные шрамы, играя на его самых слабых местах. - И что?! - Громко вскрикнул Земля, отчаянно пытаясь заглушить этот голос, после чего его зрачки сузились до размера булавочных головок, быстро и хаотично метаясь по всем углам комнаты, словно пытаясь выискать источник звука, но вокруг была лишь пугающая пустота. - Ты не остановил Венеру. Знаешь что… - Нет! - Зажмурив глаза, пронзительно вскрикнул Земля. - Хватит! - С этими словами он резко открыл глаза и, словно в трансе, закинул руку в прежнее положение. Острое лезвие, словно кисть безжалостного художника, прошло по его коже, оставляя после себя расплывчатый, ярко-красный след. Вдруг в ушах раздался резкий и оглушительный писк, заглушающий любой звук, который мог бы существовать в реальном мире. Кроме этого противного, режущего слух звона, отчетливо выделялись лишь его собственное тяжелое дыхание и оглушительный стук сердца. От каждого удара сердца мир начинал кружиться, и все вокруг двоилось.       Громко прошипев от пронзительной боли, синеволосый решил не сдаваться, ожидая от этих ран, как это было раньше, успокоения и смирения, но сейчас, кроме острой, нестерпимой боли и парализующего страха, ничего не приходило. - Хватит, хватит, хватит!.. - Шепотом тараторил парень, словно заведенный, с каждым словом проводя острием ножа по запястью. На холодной, измученной руке уже практически не осталось живого места. Слезы безудержным потоком капали на свежие раны, растворяясь в бардовой крови и обжигая и без того воспаленную руку. Каждый порез доставлял боль какой-то отдельной, невыносимой шкалы.       Наконец, собрав остатки воли в кулак, он отдернул лезвие от истерзанной конечности. Третий продолжал бессильно держать руку, с которой безжалостно капала кровь, слегка постукивая по холодному полу. Лишь от одного вида багровых капель, оставляющих зловещие следы, парень проваливался в мучительное чувство полета, что скорее вызывало тошноту и головокружение, чем облегчение. Резким движением он расслабил окровавленную конечность, отчего та безвольно упала на пол, предварительно размазав густую кровь по полу и ткани штанов.       Сам Земля откинул голову на стену, из последних сил пытаясь отдышаться. Всю руку нестерпимо пекло, словно ее опустили в кипящую смолу. Из глаз медленно текли слезы, оставляя на лице мокрые дорожки, словно извилистые змеи. Никакие слова не были способны передать все то ужасное состояние, в котором находился Земля. От каждого неловкого поворота в глазах начинало ужасно темнеть, подступала тошнота, а в груди, словно невидимые бомбардировщики, чувства страха разрывали все изнутри, и было ощущение, что они вот-вот сломают бедолаге все ребра.       Пару болезненных шмыгов носом, и парень медленно, с огромной осторожностью опустил голову. Сидел он, прижавшись спиной к стене, причем не на заднице, а скорее на пояснице, согнувшись в неестественной позе, словно креветка, и поджав ноги к груди.       Уткнувшись лицом в колени, Земля отчаянно пытался успокоиться и взять себя в руки, но каждая новая мысль, возникающая в его голове, в итоге приводила лишь к еще большему страху и отчаянию, словно его разум был заколдованным лабиринтом, из которого невозможно найти выход. В комнате стояла полная тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипываниями, доносившимися из темного угла. От пола тянуло невыносимым холодом, пронизывающим до костей. Казалось, еще чуть-чуть, и над его изрезанным запястьем, словно над кипящим котлом, начнет подниматься пар от высокой температуры кровеносной смеси, заливающей руку.       Внезапно за окном раздался резкий и оглушительный звук тормозящих нескольких машин, отчего Земля резко вздрогнул и подскочил на месте. Сквозь надвигающуюся темноту в глазах он пошатнулся и, собрав последние силы, подошел к окну и с громким хлопком захлопнул его, пытаясь отгородиться от внешнего мира.       Вдруг, где-то за дверью, послышались чьи-то шаги. Они приближались по лестнице, заставляя сердце болезненно сжаться. Затаив дыхание, Земля, словно испуганный зверек, молча ждал, пока шаги стихнут и уйдут прочь. Вот, вроде бы, они стали утихать, становясь все тише и тише, и уже почти совсем пропали. Парень с облегчением негромко вздохнул, надеясь, что опасность миновала. Он уже было собрался потихоньку лечь обратно в теплую постель, как вдруг прямо в дверь раздалось два четких, настойчивых стука. Эти звуки заставили синеволосого вздрогнуть всем телом и с округлившимися от ужаса глазами уставиться на дверь. Машинально спрятав кровавое месиво за спину, парень, собрав остатки голоса, хрипло, почти шепотом, спросил: «Кто там?», словно подсознательно надеясь, что его не услышат. - Земля? - Раздался приглушенный голос за дверью. Это был Юпитер. Как гора с плеч. Пятый никогда не станет открывать чужую дверь без разрешения. - Это ты там шумишь? Все хорошо? - В голосе чувствовалась легкая тревога. - Да, все… - Земля снова негромко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. - Отлично, - уже более уверенно проговорил он и медленно высунул из-за спины руку, чтобы убедиться, что кровь не просочится на видное место, когда послышались удаляющиеся шаги.       Все еще не высохшие слезы продолжали неконтролируемо стекать по щекам, обжигая кожу и вызывая раздражение. Медленно вздохнув, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, Земля нетвердой походкой подошел к шкафу, неуклюже перебирая ватные ноги. Остались ли там бинты? Остались, конечно. Аккуратно, но в тоже время торопливо, перебинтовав руку, стараясь как можно крепче затянуть ткань, чтобы остановить кровотечение, парень снова встал перед зеркалом, словно его тянуло к нему какой-то неведомой силой. Так хотелось его разбить вдребезги, убрать подальше с глаз, сломать на мелкие кусочки. Как же больно это зеркало слепило его глаза, напоминая о его собственной ничтожности. Перед его мысленным взором, словно кадры старого фильма, начали пролетать дни, предшествовавшие попытке суицида.

***

      Земля специально выбрал тот день, когда дома должно было быть меньше всего обитателей. Тогда дежурил Меркурий, а Луна немного приболел, поэтому решил остаться дома и помогать ему, пока все остальные разъехались по своим делам.       Никогда, никогда он не сможет забыть тот день. Голубоволосый помнит все в мельчайших деталях, словно это произошло вчера. Говорят, человеческий мозг, как заботливый садовник, стирает все самое худшее из памяти, оставляя лишь самые светлые и радостные воспоминания. Что ж, к сожалению, в его случае с того злополучного дня ничего не стерлось, а, наоборот, запечатлелось в сознании с пугающей отчетливостью.       Он помнит, как его руки были испачканы собственной кровью. Как она медленно и тягуче капала по запястью, приятно согревая его оледеневшую душу. Казалось, в тот момент он не страдал, а наслаждался, получая какое-то извращенное удовольствие от причиняемой себе боли.       Помнит то резкое потемнение в глазах, неконтролируемую дрожь в ладонях и ужасный, животный страх перед надвигающейся смертью. "Этого ли я ждал?" - промелькнула последняя осознанная мысль в его голове, перед тем как раздался глухой стук удара обледеневшей тушей о пол. Он отчетливо слышал испуганные крики Луны, слышал, как Меркурий в панике кого-то отчаянно зовет на помощь. Сквозь оглушительный и пронзительный гул в голове он все чувствовал и слышал, но не мог пошевелиться и произнести ни слова. Мыслей в голове не было, все застыло в ледяной пустоте. Чувств тоже не осталось, лишь какая-то всепоглощающая апатия. Лишь черный экран, словно занавес, на фоне которого звучали отстраненные голоса чужих людей. Неужели смерть - это просто черный экран, за которым ничего нет?       Земля помнит, с какой тревогой и любовью накинулся на него Луна, обнимая и стараясь поддержать, отчего ему еще сильнее становилось больно на душе, разрываемой мучительным чувством вины. О чем он вообще думал, когда в состоянии истерики изрезал свои руки и рвал на себе волосы? Луна, кажется, после увиденного тоже начал посещать психолога, чтобы справиться с пережитым шоком.       Помнит строгий тон Юпитера, когда тот читал ему нотации о том, что, если бы Луна и Меркурий не подоспели вовремя, все могло бы закончиться гораздо трагичнее. Не смертью, но серьезными и, возможно, необратимыми осложнениями для его здоровья.

***

Время неумолимо близилось к часу дня. На улице сияло яркое солнце, заливая город своим теплым светом. Светило оно настойчиво, но так и не смогло высушить вчерашние лужи, оставив их зеркально отражать небо. Сильный, пронизывающий холодный ветер безжалостно обдувал улицы и дома, заставляя прохожих кутаться в теплую одежду. - Венера, так ты на сборы едешь, или что? - Стоя перед огненным и возвышаясь над ним, пробубнил высокого роста мужчина. Его голос эхом отдавался в большом зале, наполненном энергией и шумом тренирующихся планет, перемешанными с отборным матом. Тренер молча что-то записывал в своем толстом журнале, лишь изредка поднимая взгляд на своего ученика. - У меня есть выбор? - Серьезным тоном поинтересовался Венера, сложив руки на груди и вскинув одну бровь. В голосе все еще была слышна легкая отдышка после интенсивных упражнений. - Показатели у тебя нормальные. Было бы лучше, если бы ты поехал, - убрав от себя блокнот и устало вздохнув, ответил тренер, словно решение уже было принято. - Я когда-нибудь отказывался от соревнований? - На самом деле, даже сам Венера не был полностью уверен в своих словах. Он столько раз занимал призовые места, что уже совсем не помнил, участвовал ли вообще во всех соревнованиях, которые ему предлагали. - Вы меня недооцениваете, - с напускной уверенностью добавил он, пытаясь скрыть свое волнение.       Мужчина в спортивной форме молча протянул небольшую стопку из трех листов бумаги парню: - Заполни. Завтра в четыре часа выезд. - Выезд? - Недоуменно переспросил Венера, не ожидавший такого поворота событий.

***

      Как оказалось, соревнования пройдут в другом городе. Да еще и так мало времени на сборы, это просто ужас! Венера, конечно, немного повозмущался, что ему сообщили об этом слишком поздно, но отказываться от поездки не стал. Не такой уж он и гордый. Сейчас он медленно шагает по улице, только что переступив порог спортивного клуба, оставив позади шум и гам тренировок.       Медленно вдыхая свежий, прохладный осенний воздух, красноволосый парень погружался в свои мысли, пытаясь осознать внезапно свалившуюся на него новость. - Вене-еера! - Раздался громкий, противный голос где-то сзади, от которого по коже пробежали мурашки. Сначала Венера не хотел оборачиваться. Нахер надо? Лишние проблемы ни к чему. Но ноги словно приросли к полу, и он против своей воли был вынужден обернуться и вновь увидеть перед собой эту отвратительную компанию из трех планет. - Чем обязан? - Сквозь зубы, с явным раздражением в голосе проговорил подросток, закатив глаза. - Как ты? Как у вас там… дома обстановка? - Блеснула ехидная и до жути отвратительная ухмылка на лице главаря этой троицы. Глаза Венеры забегали, словно загнанные в угол зверьки, по лицам всех трех планет, но в конце концов остановились на том, что стоял прямо перед ним. Этот едкий запах дешевых сигарет, уродливый шрам, пересекающий пол-лица, и грубый, хриплый голос он узнает из тысячи других. Не самые лучшие воспоминания были связаны у него с этим типом. Враг вальяжно протянул ему руку для приветствия. - К чему вопрос? - Венера молча и презрительно глядел на протянутую ладонь, но свою из кармана куртки доставать не спешил. Таким руки не пожимают, он слишком брезглив для этого. - Грубо, - ощетинился собеседник, заметив, что огненный не собирается оказывать им честь своим фирменным приветствием. Он молча и с деланным безразличием убрал руку обратно в карман, и, словно невзначай, продолжил: - Как там Земля? - Вновь заулыбался он, глядя прямо в глаза Венере, словно желая вычитать в них хоть какие-то признаки страха и слабости. - Земля? Причем тут он, и откуда вы… - В один момент второй замолчал, словно его осенило, и уставился в одну точку, пытаясь сложить все пазлы воедино. После чего хмуро перевел взгляд на троих, а точнее на его бывшего друга. Внезапно прошлый день словно набат ударил в его голове, напоминая о плачевном состоянии Земли. Его… друга? - Это были вы? - Сделав шаг вперед, с угрозой в голосе спросил он, сжимая кулаки в кармане куртки до побелевших костяшек. - Я лично, - самодовольно указав большим пальцем на себя, гордо произнес Адельвейс. - Знаешь за что? - Он даже не стал дожидаться ответа на свой провокационный вопрос. - Одного нашего спутника недавно увезли в интернат. И все из-за вас. - Ганимеда что ли? Он это заслужил…       Не думаю, что кому-то понравится такое обращение к себе. Не успел никто и глазом моргнуть, как Адельвейс, паренек легкого телосложения, отлетев в сторону, оказался в метре от Венеры, растянувшись на холодном асфальте. Руки Венеры уже были вне карманов, сжатые в кулаки. Ибо как еще ему защищаться?       Поверженного главаря, лежащего на тротуаре с разбитым носом, тут же окружили другие члены его компании, готовые отомстить за своего лидера. - Это были ваши проблемы, что вы увязли в долгах и связались не с теми людьми. Я к этому не был причастен. И Земля тем более! - Уверенно шагая к планете, все еще находившейся в сидячем положении на холодном бетоне, выкрикнул Венера. Из разбитого носа у парня понемногу стекала кровь, растекаясь по уголкам губ. - За Ганимеда месть. Земля просто первый под руку попался. Пусть теперь ходит и оглядывается, боясь собственной тени, - злобно проговорил Адельвейс, с трудом поднимаясь на ноги, после чего с отвращением сплюнул кровь, затекшую в горло. - Только посмей тронуть его, - процедил сквозь зубы Венера, не сводя глаз со своего врага. - А то что? - Насмешливо выплюнул в ответ Адельвейс, вызывая его на дальнейшую агрессию. Не дожидаясь ответа, Венера с размаху попытался нанести удар кулаком прямо в висок врага. Но тот, на удивление, смог отразить атаку Венеры, хотя она и была достаточно предсказуема и прямолинейна. Отсутствие остальных членов вражеской компании огненный заметил только тогда, когда внезапно получил ощутимый удар в затылок, от которого чуть не потерял равновесие. - Зачем все это? Тебе заняться что ли нечем, кроме как строить козни? Ты же прекрасно знаешь, что я сильнее вас всех вместе взятых, - возмутился Венера, отступая назад от надвигающейся на него суровой троицы, вставшей плечом к плечу. - Нечем, - Одновременно ответил Адельвейс, зарядив парню в щеку холодным кулаком и коварно подставив подножку. Венера позорно грохнулся на копчик, испытывая острую боль, после чего тут же получил еще один болезненный удар под глаз. Такого унижения парень просто не мог пережить, нужно срочно что-то предпринимать, чтобы переломить ход боя. Резко ускользнув вбок, он проворно подскочил на ноги, стараясь отдалиться от надвигающейся на него компании, зная, на что они способны в численном превосходстве. - Стоит оно того? - Дразня врага и стараясь скрыть боль, с нахальной ухмылкой, обнажив клыки, спросил Венера.       Все последующие попытки сбить огненного с ног были тщетны, несмотря на то, что тот был почти окружен. Двигаясь словно змея, он ловко уклонялся от ударов, и держал компанию на расстоянии.       Троица нападала неумело, глупо размахивая руками в разные стороны, что только очень забавляло и смешило красноволосого: - Вам не надоело еще? - Твоя взяла. Но знай, если еще раз на глаза попадётесь, будете свои зубы по асфальту собирать, - злобно выплюнул Адельвейс, махнув рукой остальным членам своей банды, приказывая им отходить от парня с ярко выраженным фингалом под глазом. - Конечно, трус ты, - усмехнулся Венера, не сходя с места и сложив руки на груди, демонстрируя свое презрение.       Враг резко развернулся, словно так и было задумано с самого начала, и с сильным размахом замахнулся кулаком в сторону физиономии красноволосого парня. Но, как и следовало ожидать, этот слабый и предсказуемый удар не составило труда предугадать. Венера молниеносно перехватил замах, остановив кулак врага прямо у своего лица, обхватив его ладонью. Переведя взгляд от чужой руки, огненный приподнял бровь в немом вопросе и, с ноткой насмешливой ухмылки на губах, резко дернул руку врага вбок, на что в запястье раздался громкий и зловещий хруст.       Под вопли врага, корчившегося от боли, Венера, самодовольно ухмыльнувшись, прокричал что-то в стиле «Пока-пока!» и, стараясь не задерживаться, быстрым шагом направился в сторону дома.       По дороге он молча глядел под ноги, шагая по знакомым сантиметрам улицы. Правый глаз все еще пекло и пульсировало, и Венера был уверен, что там уже красуется фиолетовый, расплывшийся во всю щеку след. Как отмазываться? Хотя… Перед кем вообще нужно отмазываться? На ум стали лезть навязчивые мысли о возможных последствиях произошедшей драки. Как долго этот олух не сможет нормально двигать рукой? Не переборщил ли он?       Утопая в собственных мыслях, Венера и не заметил, как перед ним уже оказался порог собственного дома. Солнце, из-за приближающегося конца осени, уже готовилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые тона. Раздался треск поворачивающихся в замочной скважине ключей, и огненный аккуратно перешагнул порог родного дома, закрывая за собой дверь и торопливо разуваясь.       Сняв с себя верхнюю одежду, Венера направился в на удивление тихую гостиную. - Привет Ве… - начал говорить Юпитер, отрываясь от каких-то бумаг и разворачиваясь от стола к парню. Но как только он увидел его избитое лицо, тут же осекся и решил поприветствовать по-другому. - Боже, и откуда это опять? - Рассматривая свежий фингал под глазом Венеры, с беспокойством в голосе спросил Юпитер.Справа на кресле сидел Марс, что-то эмоционально рассказывая Меркурию, активно жестикулируя руками и иногда даже вскрикивая, увлеченный своим рассказом. - Ну ты даешь, конечно, - стоя сзади Юпитера, напомнил о себе Сатурн, расставляя тарелки на столе, готовясь к ужину. - А где все? Как-то тихо тут у вас, - все еще стоя на месте и не решаясь подойти ближе, спросил Венера, чувствуя себя не в своей тарелке. - Ледяные в академии на занятиях. Луна и Титан пошли к дому спутников, помогать по хозяйству, а Земля болеет, - ответил газовый гигант, копаясь в холодильнике в поисках чего-нибудь холодного.       Найдя небольшую замороженную пачку какого-то соуса, Юпитер протянул ее второму. Тот, недолго думая, прислонил ее к фингалу, пытаясь уменьшить отек. - Постой пока так, - заботливо произнес пятый.       Тут, в затылке второго, внезапно появилось пугающее ощущение, что за ним кто-то пристально наблюдает. Развернувшись примерно на 170 градусов, он увидел чуть приоткрытую дверь, из которой выглядывал Земля. Третий несмело высунул руку и аккуратно помахал ею. Венера, увидев это приветствие, невольно улыбнулся уголком губ и расслабил веки, после чего тут же отвернулся обратно, не желая, чтобы кто-то заметил его смущение. - А при всех поговорить страшно? - Поддел рыжий парень, приостановив свой захватывающий рассказ солнечному.       Венера моментально изменился в лице, закатив глаза и всем своим видом показывая, что ему совсем не интересно слушать эти насмешки.

***

      На часах уже было шесть часов вечера. Огненный сосредоточенно подписывал бумаги на предстоящие соревнования, сидя за своим столом в комнате. За окном давно стемнело. Холодный ветер отчаянно пытался пробиться сквозь оконное стекло, но получалось у него лишь издавать пугающие завывания и яростно раскачивать голые деревья за окном. Яркий свет настольной лампы подсвечивал каждую букву, напечатанную на белом листе бумаги, позволяя не упустить ни одной детали.       После ужина огненный несколько раз пробовал зайти к Земле, чтобы узнать о его самочувствии, но, как оказалось, тот уже уснул. Уснул, кстати, в его любимой, до безумия теплой и мягкой толстовке, которую Венера когда-то давно ему подарил.       Снова задумавшись о чем-то своем, Венера не сразу заметил подозрительную активность в соседней комнате. Выйдя из дверного проема, он увидел, что дверь в комнату Земли приоткрыта. Медленно заглянув туда, он увидел, что Юпитер сидит на кровати и что-то увлеченно обсуждает с Землей, но, заметив силуэт Венеры в дверном проеме, пятый быстро встал и попрощался с третьим, собираясь уходить.       Пропустив Юпитера на выходе из комнаты, Венера вошел в помещение и тихо закрыл за собой дверь, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу покоя. На аккуратно застеленной кровати сидел Земля, провожая его мучительным взглядом, полным раскаяния. - Ты как? - Внимательно всматриваясь сквозь полумрак в болезненную бледность лица парня, тихо спросил Венера. Комнату освещали лишь редкие фонари за окном и слабый, приглушенный свет настольной лампы, создавая интимную и доверительную обстановку. - Прости… - Шмыгнул носом голубоволосый парень, словно его переполняло чувство вины. Венера тут же заметил, что дрожь в теле Земли, к сожалению, так и не прошла. - Ты о чем? - Чуть склонил голову вбок Венера, пытаясь удержать зрительный контакт как можно дольше, словно боясь, что тот вот-вот исчезнет. Отвечать на вопрос Земля не стал. Он лишь молча протянул дрожащую руку к щеке огненного, словно желая прикоснуться к нему. Почувствовав прикосновение холодной конечности к своей коже, Венера невольно вздрогнул, но руку убирать не стал, позволяя Земле делать все, что тот пожелает. Палец медленно и осторожно провел по темному, набухшему синяку под глазом, что заставило Венеру съежиться еще больше от болезненного прикосновения. - Прости, что не предупредил… - Резко отдернул к себе руку Земля, хрипло прошептав слова раскаяния. - Не бери в голову. Как твое самочувствие? - Слегка улыбнувшись, чтобы разрядить обстановку, поинтересовался красноволосый парень, после чего нежно взял немного подрагивающие ладони Земли в свои руки, пытаясь их согреть. - Лучше, - искренне заулыбался в ответ Земля. Как же прекрасно было видеть эту искреннюю, пусть и немного слабую улыбку, которая вызывала необъяснимое чувство счастья одним лишь своим видом. Она согревала душу даже в самый лютый мороз и заставляла забыть обо всех невзгодах. - Так, значит, ты завтра уезжаешь? - С грустью в голосе спросил он, словно эта новость была для него совсем не радостной. - Да. Так не хочется, на самом деле… - С легким вздохом и напускным недовольством закатил глаза огненный. - А чего хочется? - С хитрой улыбкой поинтересовался Земля, словно знал ответ на этот вопрос.       Венера, не дожидаясь дальнейших расспросов, подался вперед и нежно приобнял Землю одной рукой, отчего тот наверняка почувствовал, как предательски быстро приливает жар к его щекам. Горячие, словно раскаленная лава, и сухие, словно хворост, губы огненного коснулись нежной шеи Земли, заставляя его невольно вздрогнуть от неожиданного прикосновения. Горячее дыхание слегка душило, но беглые мурашки, пробежавшие по всему телу, говорили об обратном, выдавая его истинные чувства. Из горла синеволосого донесся тихий, смущенный смешок. Такие ощущения всегда вызывали у Земли легкую щекотку и приятное волнение. - Я запомнил, - довольно улыбнулся огненный, любуясь смущением на лице Земли, и шутливо толкнул его хрупкое тельце на мягкую кровать. Сам он навис сверху и, словно игривый котенок, принялся осыпать третьего своими нежными, трепетными поцелуями.       Земля же от каждого прикосновения не мог сдержать смех, словно его щекотали перышком, параллельно отчаянно пытаясь отдышаться и вымолвить хоть что-то в роде «Щекотно», «Прекрати», но новая порция нежных объятий, сопровождаемая теплыми выдохами, не давала договорить даже полслова.       Венере до жути нравилась эта картина. То, как третий, стараясь сдержать громкий смех, нежно закусывал свою руку, как судорожно хватался за его плечи. Это вызывало такое приятное чувство невинности и чистоты перед ним. Такое странное, непривычное ощущение – когда тебе безоговорочно доверяют. Иногда Венере казалось, что он любит Землю именно потому, что тот ему так слепо доверяет. Потому что огненный может делать все, что захочет с ним, зная, что его действия не вызовут отторжения – манипулируя его безграничным доверием. Но сейчас, в этот момент, эта мысль показалась ему слишком ужасной и отвратительной. Эта хрупкая, голубоволосая планета, с невинной и трогательной улыбкой, пережила больше, чем кто-либо другой, кого он знал. "Может, это просто привязанность? Может, я просто слишком к нему привык, и боюсь потерять?" - рассуждал он глубокой ночью, терзаемый сомнениями. Но сейчас, в этот светлый момент, он мог лишь искренне любоваться этой прекрасной, задорной планетой, впервые за последнюю, полную тревог и печали неделю.       Кажется, Земля случайно промахнулся и вместо плеча положил свою ладонь на шею Венере, пытаясь удержаться. Огненный машинально, даже не задумываясь, схватил ладонь парня, продолжая смешить того своими нежными поцелуями и ласками. Проблема заключалась в том, что он схватил не просто ладонь, а его запястье. Истерзанное, больное запястье, что пострадало этим ужасным днем. Теплой, но в тоже время крепкой хваткой, Венера прижал запястье к кровати, лишая Землю возможности двигаться, что заставило третьего невольно прогнуться в спине от неожиданной боли и испуганно вскрикнуть. - В-Венера, больно! - С гримасой боли сжал глаза Земля, резко отвернув голову вбок, пытаясь укрыться от взгляда огненного.       Венера, словно ошпаренный, тут же отпустил его руку, чувствуя, как волна стыда и ужаса накатывает на него. Красноволосый отсел рядом, словно боясь прикоснуться к нему, а Земля, все еще поджимая больную руку к себе, аккуратно сел, продолжая прерывисто дышать, пытаясь отдышаться и унять дрожь во всем теле. - Земля? - Обеспокоенно заглянул в глаза парню Венера, который все это время опустил голову вниз, словно прячась, и старался сдержать подступившие слезы.       Аккуратно обхватив пальцами его больную руку, Венера попробовал потянуть ее на себя, но тут же осознал, что та была намертво прижата к телу, словно он боялся, что ему причинят еще больше боли. - Пожалуйста, - тревожно проговорил Венера, продолжая нежно держать руку, скрытую под серым рукавом его бывшей толстовки.       С тихим, едва слышным всхлипом, Земля, сломленный и подавленный, медленно протянул дрожащую руку. Весь его вид выражал глубокое раскаяние. Он лишь виновато глядел в свои колени, слегка подергиваясь от невыносимого пекла в истерзанных запястьях.       Красноволосый парень начал медленно и осторожно закатывать рукав толстовки. На запястье тут же стали виднеться уродливые, ярко-красные полосы свежих порезов, перемежающиеся с красноватыми пятнами запекшейся крови. - Снова? - Венера, конечно же, хотел быть строгим и серьезным, чтобы Земля увидел всю серьезность содеянного им, но в итоге не смог сдержать волну сочувствия, захлестнувшую его при взгляде на эту ужасную картину. - Земля? - Положив свою теплую ладонь на его спину, окликнул Венера парня. Жизненосец, словно очнувшись от глубокого сна, вздрогнул и, непонимающе захлопав глазами, взглянул на Венеру. - Да? - Сделав резкий, судорожный вдох, Земля попытался отдернуть руку к себе, но тут же запнулся, и в тишине раздались его громкие всхлипывания, переходящие в болезненный кашель.       Венера, не выдержав, тут же протянул обе руки и заключил Землю в свои крепкие, успокаивающие объятия. В них было так тепло, так спокойно и уютно, что не хотелось никуда уходить и нигде больше быть. Уткнувшись лицом в грудь Венеры, третий вновь и вновь повторял одно и тоже слово, словно заезженная пластинка, сквозь безудержно текущие слезы: «Прости», добавляя к нему жалобное «Пожалуйста» и полное отчаяния «Я же обещал…». Огненный же, в свою очередь, изредка просил Землю успокоиться и взять себя в руки, но, понимая, что это сейчас совершенно бессмысленно, быстро замолкал, лишь сильнее прижимая его к себе. - Земля, - уже окончательно, громко и настойчиво сказал Венера, отстранив от себя "плаксу", как он дразнил его в детстве, желая прервать поток бессвязных извинений. Покрасневшие от слез глаза Земли вновь уставились на Венеру, полные раскаяния и испуга. - Ты опять вредишь себе? - Строго спросил тот, на что синеволосый, словно провинившийся ребенок, отвел взгляд в сторону и, не желая открывать свои дрожащие губы, лишь виновато качнул головой в знак подтверждения. - Ты обещал мне так больше не делать, - с укором напомнил Венера. - Обещал… П-прости, - дрожащим от рыданий голосом ответил третий, вновь ощущая, как по его щекам неконтролируемым потоком стекают слезы. - Ладно, у меня опять для тебя есть условие… - Тяжело вздохнул Венера, и, не дожидаясь ответа и согласия, целенаправленно схватил синеволосого за больное запястье, бережно, но уверенно ведя его в сторону платяного шкафа.       Подведя планету к шкафу, огненный указал на самый нижний отсек. Земля практически сразу понял, что от него требуется, и, опустившись на колени, дрожащими руками достал из дальнего угла небольшой перочинный нож, который он прятал там по сей день, словно реликвию. - Стой тут, - тихо проговорил Венера, и, отойдя в другой конец комнаты, забрал оттуда небольшую мусорную корзину. - Дай мне эту хрень, - словно выплевывая слова, с отвращением произнес он, протягивая руку к Земле. Жизненосец, сломленный и опустошенный, дрожащей рукой передал парню небольшой окровавленный нож, словно отдавал часть своей души.       Раздался резкий хруст, разрывающий тишину. Холодное оружие, бывшее когда-то орудием пыток, было безжалостно сломано на две части. От этого звука внутри третьего что-то болезненно сжалось, словно оборвалась какая-то важная нить. Останки пластика, словно осколки прошлой жизни, полетели в мусорную корзину. - Вот и все, - Отодвинув мусорку чуть вбок, Венера сделал шаг вперед, встав прямо перед Землей. Взяв его ладони в свои, он крепко сжал их, словно заключая в невидимый замок. - Обещай, - тихо, но настойчиво произнес он, глядя прямо в глаза Земле. - Обещаю, - грустно глядя в пол, прошептал Земля, словно давая клятву. Следом, собравшись с духом, он поднял глаза и вновь наладил зрительный контакт с Венерой, словно ища в его взгляде поддержку и избавление от мучающих его кошмаров. Огненный и сам не заметил, как в очередной раз потянулся к нему, затягивая их в крепкий и страстный поцелуй. Глаза невольно прикрылись, позволяя насладиться моментом, а слюна сладко перемешалась с солеными слезами, создавая странный, но такой желанный вкус. Они оба чувствовали невероятное, почти магнетическое влечение друг к другу. Неистовое желание быть вместе всегда, несмотря ни на что. Казалось бы, такое возможно только в книгах и романтических фильмах… Такая чистая и искренняя любовь, способная преодолеть любые преграды. Их первый поцелуй, наверняка, был намного лучше этого, более чувственным и запоминающимся, но в этом поцелуе хотя бы огненный проявлял инициативу, исследуя языком каждый зуб и каждый миллиметр губ своего возлюбленного. Хоть он и был тем, кто обычно начинал эту волнующую «атмосферу», у Земли уж точно это получалось лучше, нежнее и трогательнее. Со временем воздух, что жадно гоняли туда-сюда эти двое, начал заканчиваться, заставляя их неохотно отстать друг от друга, чтобы глотнуть свежего воздуха.       Земля лишь молча, с нежной улыбкой на губах, наблюдал за тем, как слегка пошатывает Венеру от нехватки кислорода, словно он только что пробежал марафон. - Сколько вообще времени? - Тяжело выдохнув и пытаясь отдышаться, спросил второй, приходя в себя. - Уже десять вечера… Так быстро время летит, правда? - С грустью в голосе ответил Земля, словно не хотел, чтобы этот чудесный вечер заканчивался.