Лакированные туфельки.

Утро было обычным. Завтрак тоже. В этой семье ни одно утро не проходило без ссор. Но, на удивление, за столом все молча ели, словно задумавшись и погрузившись в свои мысли. Суна ловила взгляды Кайи. Господин Халис поинтересовался, как идут подготовления к помолвке. Ифакат отвечала на все вопросы. Отец, как обычно, вёл себя глупо и вызывающе. Суне хотелось поскорее поехать за покупками, чтобы не слушать бред, который он несёт. И вот, она сидела за столом у себя в комнате и прихорашивалась. Отойдя на пару минут в ванную, вернулась. На кровати лежала роза. Никаких записок или хоть какой-нибудь подсказки, кто мог оставить цветок. Но Суна догадалась. Кайя. Какая-то наивная и глупая часть её, которая верила в любовь до гроба и хотела счастья, доверяла Кайе и его намерениям. Но другая, которая помнила, что она всего лишь ничего не видевшая в мире дочь Казыма, напоминала, что это всё обман. Суна засмотрелась на цветок. Что ж, если он использует её, то очень сильно об этом пожалеет. Она ни за что не даст себя в обиду. Больше нет. В дверь постучали, и Суна мигом спрятала цветок в тумбочку около кровати. Это была Асуман. — Суна, милая, ты готова? — девушка приветливо улыбнулась. — Да, конечно. Сейчас, секунду, — схватив карандаш и подкрасив брови, Шанлы повернулась к подруге. — Сейран пойдет?.. — Да, — Асуман кивнула, окончательно заходя в комнату и садясь на диван.— Сейран уговаривала твою маму пойти, но она решила, что мы втроём сами всё выберем. А госпожа Хаттуч отказалась, — печально хмыкнула девушка. «Как хорошо, что тётя не идёт» — подумала Суна, но сразу же отругала себя. Как она может так думать о тёте? Но с другой стороны, почему и нет? Женщина только и делала, что наблюдала за тем, как отец их бьёт и никогда особо не вмешивалась. Суне надоело молчать и делать вид, будто бы это нормально. Она ничего не ответила на слова Асуман. Полностью подготовившись, обе девушки вышли. Сейран тоже как раз закончила собираться и уже ждала их у машины. Слава богу, Абидина не было. Суна не уверена, что смогла бы это выдержать. Их вёз Мустафа. Приехав в торговый центр, девушки пошли по магазинам. Закупались всякими безделушками, одеждой, акссесуарами. Асуман сияла, как новогодняя звезда, смотря на бутики и их содержимое. Сейран, наоборот, была более отстранëнной. Она не скрывала, что против этой помолвки, но ради счастья сестры готова была потерпеть. Суна всматривалась в одежду, ей хотелось быть красивой этим вечером. Чтобы Кайя взглянул и ахнул. А в тоже время она боялась, что открытый наряд разозлит отца, так что её пыл поутих. Спустя два часа походов по магазинам Сейран стала более светящейся и смеющейся. Суна тоже улыбалась. Казалось ничто не могло испортить сегодняшний вечер. Хотя праздничная еда и была заказана и уже наверняка готовилась Шафикой, девушки решили купить сладости, а именно: пахлаву. Асуман радостно болтала с продавцом о том, какую выбрать: с фисташками или с орехами. Сестры лишь голодными глазами смотрели на угощение. Вскоре, заказав себе пахлавы, чтобы попробовать, они сели за столик. — Я так давно не выбиралась куда-то.. после Фуата, — произнесла Асуман, все замолкли, вспомнив брата Ферита. Не идеального, но такого как есть: Фуата. — Асуман, мы всегда рады куда-нибудь сходить, — улыбнулась Сейран, положив руку на ладонь Асуман. Суна лишь хмыкнула про себя. И куда это её сестра собиралась ходить? Отец контролировал каждый шаг Суны, что уж говорить о замужней Сейран. Он продолжал вмешиваться даже в её жизнь. Да и в последнее время сестра всё возилась с Феритом, видимо у них вновь какие-то проблемы и разногласия. — Спасибо.. — улыбнулась Асуман, хотя и печально. Какое-то время девушки молча пили кофе и кушали, но Асуман заговорила. — Мы.. проходили тут один свадебный салон.. я-я.. как сейчас помню, что там примеряла свадебное платье, — она запнулась, стараясь сдержать слезы. — Милая, — Суна провела рукой по спине подруги, успокаивая. — Расскажи, не держи в себе. — Я так устала, не могу больше без него жить, — сказала Асуман, роняя руки на стол, по ее глазам текли слезы. — Что мне делать дальше? — она посмотрела на девушек, будто бы те знали ответы. Сейран возилась с горе-мужем, а Суна практически ничего не знала о любви. — Мы рядом, ты же знаешь. И Фуат. Он тут, в твоём сердце, — сказала Шанлы, подбирая слова. — Асуман, может тебе правда на какое-то время уехать, отдохнуть от этого дома? — Я не.. не... знаю, — она выпила залпом воду, пытаясь успокоиться. Сейран гладила руку Асуман в попытке поддержать. — Смогу ли я оставить Фуата? — Когда один умирает, второй, кто остался жить, умирает ещё больше, — произнесла Сейран, смотря куда-то невидящим взглядом. Наступила тишина, люди вокруг как ни в чем не бывало занимались своими делами. Асуман успокоилась, вытирая слезы. — Простите, простите за это. Вы не обязаны разгребать мои проблемы, у вас и своих полно. — Нет, нет, дорогая, — прервала её Суна. — Мы рядом и всегда готовы выслушать. Хорошо? — Спасибо, — она тепло улыбнулась. Чтобы не вспоминать больше о грустном, девушки пошли дальше по магазинам, где провели почти весь день. Уже под вечер, часа за три до помолвки они вернулись домой. Суна не видела Кайю, видимо он уже готовился. Она жутко волновалась, тряслись руки, сердце стучало, как бешенное. Асуман любезно предложила сделать причёску. Мама носилась рядом, постоянно что-то убирая, поправляя и перевешивая. Суна смотрела на это со смехом. — Мама, присядь пожалуйста, всё будет хорошо, — она улыбнулась в зеркало, потому что не могла повернуться, ведь Асуман работала над причёской. — Даже я переживаю больше, чем ты, — цокнула Эсме. — Пойду посмотрю, что там на кухне. Суна улыбнулась и кивнула. Ей не терпелось увидеть Кайю. Да, она не была в него влюблена, но, кажется, близка к этому. Целый день они не встречались, так что теперь сама мысль о встречи с ним волновала. Она не знала, что с этим делать. Кто-то постучал в дверь. — Входите! Госпожа Нюкхет стояла на пороге, как всегда одетая с иголочки. Суна выдавила приветственную улыбку. Она не была глупой и видела, что женщине вся эта затея со свадьбой не нравится. Так что разговор явно будет непростым. — А-а, я уже как раз всё доделала, оставлю вас, — неловко пробормотала Асуман и ретировалась. — Проходите, госпожа Нюкхет. Я очень рада вас видеть. — Готовишься? Как это мило, — женщина осмотрела комнату, потом перевела взгляд на платье Суны. Девушка почувствовала подвох, но виду не подала. Госпожа Нюкхет пришла сюда не с самыми добрыми намерениями, это уж точно. Мама Кайи присела на диван и посмотрела на Суну. — Я перейду сразу к делу. Суна молча кивнула, как бы давая ей свободу действий. — Я не хочу этой помолвки. Кайя не должен жениться на тебе. Ты ему не пара, Суна, — произнесла женщина, не поменявшись даже на секунду в лице. — Что это значит? — девушка встала со стула, нахмурившись. — Ты отменишь помолвку. Никакой свадьбы не будет, поняла? — Это угроза? А иначе что? — улыбнулась Суна. Её не пугали слова Нюкхет, и она сама тоже. — А иначе ты пожалеешь, — грозно приговорила женщина. — Ох, милая, неужто ты не видишь, что Кайя тебя не любит? Эта свадьба ему нужна только для мести Корханам. Посмотри на себя, — с пренебрежением посмотрела на Суну, — ты ему не подходишь. Деревенщина. — Я не собираюсь слушать этот бред. Выйдите из моей комнаты сейчас же. — Тебя задевает правда, милая? — Нюкхет хотела погладить её щеку, но Суна в отвращении отпрянула. — Я ни за что не откажусь от свадьбы, вам ясно, госпожа Нюкхет? Чтобы вы не сделали, этого не случится, — со злостью процедила девушка. — Это мы ещё посмотрим, — раздражённо бросила будущая свекровь и вышла. Суна схватила пакеты с купленной сегодня одеждой и кинула в стену. Ей хотелось кричать от бессилия, но она не могла. Вместо этого девушка упала на пол и начала биться кулаками о паркет.       «Макияж потечёт, на кого ты будешь похожа, подумай.» «Деревенщинадеревенщинадеревенщинадеревенщинадеревенщина» — Хватит... хватит, — закрыв глаза, шептала Суна. Она встала с пола и дала себе пощёчину, чтобы очнуться. — Нельзя.. ни за что.. ни за что они не увидят тебя такой, Суна, — обратилась девушка к своему отражению. Остальная часть вечера прошла как в тумане. Суна, слава богу, в этот раз кофе не пролила. Всё прошло хорошо, даже отлично. Она видела взгляды Нюкхет, которые намекали, что она совершает большую ошибку. Тётя и Халис разрезали красную нить. Пути назад уже не было. Точнее был, но Суна знала, что не откажется от свадьбы. Она ещё всем покажет. Лишь прохладная рука Кайи успокоила её. Он аккуратно провёл большим пальцем по её ладони, незаметно от всех присутствующих. Суна повернулась, чтобы посмотреть на своего жениха, но он уже глядел на неё, как бы говоря:«всё будет в порядке, мы справимся». Ей хотелось в это верить.

///

— Куда мы идём? — она посмотрела на Кайю, который уверенно вёл её дальше по улице. Ещё днём он постучался в комнату Суны, чтобы предупредить, что ужинать они будут не в особняке. Девушка рассмеялась, не веря. Но посмотрев на выражение лица Кайи, поняла, что он не шутит. Главным препятствием оставался её отец, но жених решил взять его на себя, ей лишь нужно было приготовиться и выглядеть сногсшибательно. Когда дверь за парнем закрылась, Суна прислонилась к ней, мечтательно вздыхая. У неё в жизни не было столько приключений, сколько с ним. То позавтракать вместе, то на рынок сходить, а теперь это. Кайя вообще ничего не стеснялся(если он в принципе знал о существовании такого понятия, как неловкость), заходил с Суной в разные магазины, где подначивал её примерить какой-нибудь наряд. — Смотри, какое красивое платье, — он улыбнулся невесте. — Вашей жене очень идёт, — заметила консультантка магазина, Суна отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Они так похожи на пару? Наконец, по настоянию парня, она зашла в примерочную с целой кучей одежды. Большинство из этого она бы ни за что не надела при таком строгом отце, но сейчас признала, что эти вещи ей очень нравились. Примеряя то или иное платьице, или блузку, или штаны и всё тому подобное, Суна выходила из примерочной и показывала будущему мужу. Его глаз горел, когда он смотрел на неё, неважно, во что Суна была одета. И ей это нравилось. Невыносимо нравилось. Это было прекрасно ощущать этот восхищённый взгляд. — Тебе очень идёт это платье, — он подошёл сзади, смотря, как Суна красуется перед самой собой. Девушка вздрогнула, но облегченно вздохнула, увидев Кайю. Он осторожно приобнял её сзади за тонкую талию. — Всё бы ничего, но, — она положила свои руки на его, которые лежали на её талии, — мой папа..ты же понимаешь, как он отреагирует на подобные наряды. Платье было открытым, с объемными плечами, но, признаться честно, действительно сидело на ней идеально. Суна мечтала о том, чтобы носить подобное всю свою жизнь и не бояться осуждений отца. — Берём, — произнёс Кайя, но Суна его остановила. — Ты с ума сошёл? Я же говорю тебе, мой отец будет против, — она вцепилась в его руку. — Суна, через два дня мы поженимся, забыла? Тогда твой отец не сможет указывать, что тебе надевать. Не переживай, — он мягко взял её за руку, которая держала его локоть, и сжал. — Ладно, хорошо.. И вот, они стояли на кассе, выходила уже кругленькая сумма денег за покупки, но Кайю это не волновало. Он расплатился, взял пакеты, и пара вышла. Суне хотелось его как-то отблагодарить, поэтому она остановила Кайю. — Кайя.. спасибо, — она нежно улыбнулась, — спасибо за всё, что ты делаешь для меня, не только за эти вещи, — она кивнула на пакет в его руке. — Не за что, — смущённый такими словами, Кайя отвёл взгляд и хотел было пойти дальше, но Суна не дала ему такой возможности. Она знала, что все касания исходят от него. Суна ни разу не поцеловала его первой, даже не обняла. Поэтому она наклонилась вперёд и оставила поцелуй на его щеке. Она ещё не была уверена, что сможет поцеловать его первая, но для такого девушка была более менее готова. — Спасибо, — ещё раз поблагодарила она, — пойдем. Кайя, явно опешивший от такого развития событий, догнал Суну, которая уверена шла вперёд, будто ничего не случилось, и приобнял за талию. — Идешь так, будто бы знаешь, куда, — он ухмыльнулся. — Ну, мы ведь просто гуляем? — она посмотрела на будущего мужа, как бы прикидываясь дурочкой. Она знала, что он наверняка поведёт её в какой-нибудь дорогущий ресторан. — Просто гуляем, — согласился Кайя, и они пошли дпльше по улице. Для удобства Суна тоже обняла парня за талию. Гулять по ночному Стамбулу было невыносимо интересно. Яркие огни улиц, магазины, пестрящие всякими разностями, люди и туристы, любопытно рассматривающие всё вокруг. Они проходили по площади. Суна услышала музыку. Это были бродячие музыканты, которые играли на скрипке. А точнее: два парня. Приятная мелодия успокаивала и поднимала настроение. Суна остановила Кайю, сжав его руку в своей. — Давай послушаем, — она улыбнулась, наблюдая за тем, с какой любовью и талантом играли парни. Рядом с ними лежала шляпа, в которую можно было положить деньги. Кайя уставился на свою невесту, вновь удивляясь доброте её души. Когда они завтракали, она была так восхищена ручной работой женщины. Кайя удивлялся, насколько она ценит чужой труд. Он достал из кармана сто лир, подошёл к парням и положил в шляпу деньги. Суна наблюдала за этим, её сердце застучало быстрее от подобного поступка. Когда Кайя вернулся к ней и снова взял за руку, она улыбнулась ему. — В детстве я очень любила слушать игру на музыкальных инструментах. В Антепе возле нашего дома тоже часто появлялся один дедушка, который приносил с собой скрипку. Когда папа нас избивал, я часто садилась на подоконник и слушала, как он играет через приоткрытое окно. Это хоть немного смягчало боль от ударов отца, — заговорила Суна, наблюдая за парнями. Кайя вздохнул, сжав её руку. Если бы он мог исправить всё то, что наделал её отец. Если бы мог залечить её раны.. — Мне жаль, что с тобой и Сейран такое происходило, — произнёс он, — я не позволю Казыму тебя обидеть. Суна печально улыбнулась, всё также смотря на играющих. Хоть её любовь к скрипке была связана с не самыми положительными событиями(девушка даже хотела научиться играть на ней), ей всё равно нравилась классическая музыка. Парни закончили играть, посмотрев на своих зрителей. — Благодарим, господин и госпожа, — они улыбнулись. Совсем молодые, лет по семнадцать. Наверняка стоят тут не от лучшей жизни. У Суны сердце защемило от жалости. Она печально улыбнулась им. — Пойдём, Кайя, — она повела его дальше, и они скрылись за поворотом.