Лакированные туфельки.

Сколько боли может пережить человек? Этим вопросом задавалась Суна, сидя у могилы мамы. Свежая земля и цветы на ней. Наверное Сейран принесла. Девушка положила охапку гвоздик, аккуратно поглаживая землю. Сегодня она была без Кайи, подумала, что у него и так есть работа, которой он безумно наслаждается и вряд ли ему захочется сейчас быть здесь с ней, утирая её слёзы. Прошло уже две недели с их признания в любви друг другу. Но это было не как у Сейран и Ферита. Суна и Кайя не тратили эти заветные и священные слова попросту. Они не говорили каждое утро и вечер о любви. Она проявлялась во взгляде: когда Кайя принёс ей букет пионов утром, когда Суна приготовила ему вкусный горячий шоколад, когда Кайя подарил ей браслет из изумрудов, или когда Суна повела его на выставку любимого художника. Все эти «я люблю тебя» были в мелочах, в действиях, свойственных каждому, но не все умели видеть их. — Мамочка, надеюсь тебе там спокойно, — сказала Суна, всхлипывая. — Мне так больно, что ты не видишь меня и Сейран сейчас. Мы так выросли.. — она улыбнулась сквозь слезы. Суна не хотела плакать, в последнее время она ненавидела эту свою слабость, — больше не те Шанлы, боящиеся каждого шага отца. Погода была пасмурной и ветреной, прямо как на душе у Суны. Она смотрела на надгробную фотку мамы: там она улыбалась, но никто и подумать не мог, что творилось на душе у этой женщины. — Со следующей недели я буду работать у Корханов, представляешь? Помнишь, как отец ругался на Сейран за её желание стать учителем? Я тогда даже заикнуться боялась про себя. Но вот, теперь и Суна Сонмез будет полезна обществу, — она вздохнула, смотря куда-то вдаль. Её мама умерла, но жизнь продолжалась. Дул ветер, шелестели листья на деревьях, слышался звук машин и пароходов. — Ты, наверное, хочешь и про Сейран услышать. Она подрабатывает официанткой, продолжает учиться в университете и занимается репетиторством по выходным. У неё всё хорошо. А, да, забыла, она съехала от госпожи Гюльгюн, потому что Ферит регулярно туда наведывался и доставал её. Теперь снимает свою квартиру. Я помогаю, хоть она и против, — улыбнулась Суна. Сонмез повернула голову, чтобы рассмотреть хоть кого-нибудь, кто так же, как и она пришёл сюда к близкому человеку. Недалеко над чьей-то могилой сидела безутешная женщина и горько плакала, это было видно по трясущимся плечам. Взгляд Суны прошёлся дальше и среди ровных рядов дорожек она увидела отца, который шёл так, словно его тело весило тонну. У неё все похолодело внутри. Схватив сумку, девушка бросилась было бежать, но отец заметил ее и начал кричать: — Суна! Суна, постой! Стой, кому говорю! — его рука, как и в детстве, больно сдавила запястье. Суна зашипела, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти! Отпусти! Пусти, — закричала она, но на кладбище уже никого не было, да и кому будет дело до несчастной девушки, Казым был её отцом, так что наверняка все люди просто прошли бы мимо. — Пусти, или я закричу ещё громче! — Прости, прости, — отец отпустил её, отходя подальше. — Ты пришла, дочка.. Я так давно тебя не видел. Суна скривилась от злости и ненависти. Она видеть его не могла, а он поджидал её?! — Что ты здесь делаешь?! Как ты посмел прийти сюда, осквернить одним своим присутствием мамину могилу?! — она всматривалась в лицо отца, но больше не видела там прежнего Казыма Шанлы. От него словно осталась только оболочка. Выглядел отец ужасно, одежда была помятой, но не грязной, однако весь вид говорил о том, что ему приходится нелегко. — Я здесь часто бываю. Приношу практически каждые два дня новые цветы, — тихо произнёс он. — Дочка, мне жаль.. — Замолчи! Не смей! — заорала она, и горькие слезы всё таки полились с глаз. — Отпусти меня, отпусти! — Казым обнял её, не отпуская, а Суна всеми силами пыталась отбиться. Она застыла в его объятиях, понимая, что не сможет вырваться, и они оба упали на землю. — Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу! Отец ничего не говорил, но она чувствовала, как он плачет. Суне было больно и мерзко. Как этот человек может говорить, что ему жаль. Как?! Ей было противно его видеть и слышать. Наконец, он отпустил её, и Суна отползла подальше, у неё не было сил даже на ноги подняться. — Прошу прощения, мне очень жаль, прости, — он попытался взять её за руку, но девушка выдернула руку. — Нет! Тебе не жаль! Это ты довёл её! Из-за тебя она здесь лежит! Будь ты проклят, — она всё таки нашла в себе силы встать и побежала со всех ног, лишь он не догнал её. Суна чувствовала себя мерзко. Ей хотелось кричать на всю улицу, но она не могла. Трясущимися руками девушка набрала номер Кайи, всхлипывая через каждую секунду. Она не знала, что будет говорить, ей нужно было лишь услышать голос мужа. — Алло, Суна? Привет, как дела? — радостно произнёс Кайя. — Кайя.. Я б.. — голос сорвался на середине слова, и Суна замолчала, пытаясь справиться с истерикой. Кайя на другой стороне провода окаменел. — Суна?! Суна, что случилось. Суна, милая, слушай мой голос. — Я не.. не могу.. Я.. — она шла по улице, пытаясь сосредоточиться, но ноги словно не держали. Сонмез облокотилась о какое-то здание. — Девушка, у вас всё в порядке? — спросила незнакомка, увидевшая Суну в таком состоянии. — Суна?! — Кайя не оставлял попыток услышать Суну. Она же выронила телефон из руки. — Извините, вы её муж? Девушке очень плохо, — незнакомка подняла телефон и обратилась к Кайе. — Да, да, спасибо вам. Подскажите название улицы, я сейчас же приеду и заберу её.

[]

Суна всё ещё мелко подрагивала, пытаясь выпить предложенный Сейран успокаивающий чай. — Сестрёнка, я тут, — девушка взяла Суну за руку. Кайя в это время гладил её по спине, обнимая и целуя в висок. — В-все нормально, простите, что заставила волноваться, — дрожащим голосом произнесла Суна. — Милая, так ты видела папу? — спросила Корхан. — Д-да. Я пришла на кладбище, навестить маму, а тут он.. — она тяжело вздохнула, Кайя переплел их пальцы вместе, оказывая немую поддержку. — В общем, он увидел меня и пытался извиниться, обнял меня, я пыталась вырваться, говорил, как ему жаль.. А потом я убежала. — Красавица моя, всё прошло, — муж мягко поцеловал её в щеку. Сейран наблюдала за сестрой и Кайей. Она всё ещё с опаской относилась к нему, но видела, как он заботится о Суне. Ей было тяжело верить в любовь после Ферита, но, кажется, между её сестрой и мужем она действительно была. Зазвонил телефон Кайи, он принял звонок, отходя подальше. — Алло, да.. я немного занят, это очень срочно? Ладно, хорошо, — он с разочарованием выдохнул, сбрасывая. После подошёл к Суне, становясь на корточки перед ней. — Родная, мне пора на работу, там приехали иностранные партнёры, я срочно нужен, — Кайя поцеловал руку жены, — ничего, если я уйду? — обращение уже к Сейран. — Всё нормально, мы справимся, иди. Суна обняла мужа, крепко цепляясь за него. Он поцеловал её в плечо, а после поднялся и направился к выходу. Сейран пошла проводить его. — Кайя, спасибо. — За что? — удивлённо спросил Сонмез. — За то, что находишься с Суной, когда меня нет, — ответила Сейран, держа дверь открытой. — Она моя жена, Сейран, по другому и быть не может, — его взгляд задержался на Суне, сидящей на диване и мнущей в руке платок. — Увидимся. Когда Кайя вышел, девушка подошла обратно к сестре, садясь с ней рядом. — Суна?.. — Да, я тут, всё в порядке, — сказала она. Суна уронила лицо в ладони. — Прости, я повела себя как истеричка. Ничего такого не произошло, а я.. — Сестра, — прервала её Сейран, — зачем ты такое говоришь? Всё нормально. Ты была в шоке, я бы также отреагировала, — девушка обняла Суну, поглаживая её по спине, — ублюдок.. как он посмел туда прийти?! — с ненавистью зашептала она. — Не знаю.. когда я пришла, там были цветы, ну я и подумала, что это ты их принесла, а оказалось, что отец.. — Нет, я не была у мамы.. — Я хоть и ненавижу отца, но ты бы видела его состояние и вид... — прошептала Суна. Сейран отпрянула от сестры, смотря на неё с непониманием. — Не говори мне, что жалеешь его, сестра! — она встала и начала расхаживать по комнате. — Я не жалею, но вдруг он раскаивается, Сейран? Вдруг.. — Сестра! Он все эти годы относился к нам, как к мусору. Он довёл маму до могилы! И сейчас, по-твоему, раскаивается?! — повысила голос Сейран. — Не знаю.. но когда-то же его совесть должна была проснуться, — произнесла Суна, опустив взгляд на пол и положив руку на лоб. — Он чёрствый, бессердечный человек. У него нет совести! Сонмез тяжело вздохнула, она не хотела продолжать этот разговор. Прошло несколько минут, пока девушки были в молчании. Сейран стояла у окна и смотрела в него, над чем-то раздумывая. — Ладно, сестра, закроем эту тему. Лучше давай посмотрим фильмы, а после поможешь мне с домашкой, как раньше в детстве, — улыбнулась девушка. — Хорошо, — вымученно улыбнулась в ответ Суна.

[ ]

Суна зашла в комнату, параллельно снимая пальто. Кайя уже был там, видимо только пришёл. — Привет, — сказал он, завидев жену. Суна ничего не сказала, лишь бросилась в его объятия. — Привет, — прошептала ему в грудь. — Всё хорошо, Суна? — Кайя поцеловал её в макушку. — Отец не звонил вам? — Нет. И я, и Сейран его номер заблокировали, — она развешивала пальто, параллельно говоря. — Он может звонить с других. Может быть вам обеим сменить номера? — Предложу Сейран. Кайя оперлся об их стол. — Может быть Сейран нанять охрану? Мало ли, вдруг твой отец и за ней проследил? — предложил он. — Она не согласится, да и кого ты наймешь? Этих недоумков из охраны особняка? Во-первых, об этом сразу же прознает Абидин и расскажет Фериту, а тот таким образом узнает адрес Сейран. Во-вторых, Халис ага ни за что не позволит, — Суна присела на кровать, смотря на мужа. — Ну, я думаю Ферит рано или поздно узнает её адрес, если не уже. Он же с матерью живёт, а она общается с Сейран. — Мама Гюльгюн поклялась не рассказывать ему адрес, но я тоже не верю, что она сдержит клятву. А с другой стороны, Ферит мог бы уже сотню раз побывать у Сейран, но он этого не делает, — она пожала плечами. — В любом случае, меня не волнует Ферит, пока не донимает сестру. Кайя присел рядом, целуя её в плечо. Он видел усталость жены. — Хочешь в душ? Суна повернулась к нему, улыбаясь. — Ты меня так соблазнить решил? — Может быть. А может просто хочу сделать тебе массаж, — хитро улыбнулся он. — Да что ты.. правда? — Суна закусила губу, приближаясь ближе к его лицу, после чего пересела мужу на колени. Его руки легли на талию девушки. — Тогда я согласна, — она прошептала эти слова Кайе в ухо. Не сдержавшись, он страстно и горячо поцеловал, проникая языком в рот. Подхватил на руки, понёс в ванную. Суна сняла с мужа футболку, снова целуя. Её пальчики прошлись по накаченному прессу и татуировкам. Кайя целовал её в шею, пока руки умело расстегивали женскую блузку. Суна тихо застонала. Перед ним предстал лифчик, застёжка которого была между грудями, а не как обычно на спине. Кайя не растерялся и быстро снял его с жены. Суна удивилась, что он, будучи мужчиной, так быстро нашёл застежку, но не стала ничего спрашивать. Сонмез опустился перед ней на колени, юбка уже давно лежала на полу, в то время как Кайя принялся за колготки. Он целовал кожу, постепенно снимая капроновую ткань. Суна тихо вздохнула, но почувствовала панику. Они не говорили о её травме, но девушка обозначила границы: трогать ноги не стоило. — Кайя.. — она закусила губу до крови, — ноги.. пожалуйста.. Кайя тут же остановился, он не успел дойти до колен. Быстро снял колготки, после чего встал в полный рост, крепко целуя её. — Прости.. — тихо прошептал он. — Ничего.. Вскоре вся одежда была на полу, а супруги стояли под душем. Суна повернулась к Кайе спиной, с радостью чувствуя горячие капли воды на уставшем теле. Она почувствовала, как муж подошёл сзади, положил руку на её шею и принялся оставлять поцелуи. Он целовал ее спину, медленно опускаясь вниз. Вторая рука лежала на талии. Суна в наслаждении откинула назад голову, чувствуя себя уже возбуждённой. Она повернулась к Кайе, поцеловала его. Руки закинула на плечи, зарываясь ими в волосы мужа. Она чувствовала только желание обладать им. Соски терлись о грудь парня, отчего он застонал ей в рот. Одним ловким движением руки муж поднял с пола. Суна тут же обвила его своими ногами. Они снова поцеловались, медленно и горячо, захватывая губы друг друга. — Кайя, пожалуйста, — её хриплый голос кричал о возбуждении. Кайя не стал медлить и опустил жену на член. Суна громко застонала, хватаясь за его плечи руками. Ещё один плюс их ванной в том, что она имела отличную звукоизоляцию. Здесь можно было хоть кричать во весь голос - никто не услышит. И Кайя планировал заставить жену сделать это. Сонмез дал ей минутку привыкнуть, а после начал толкаться. Суна вжалась в него всем телом, хотя казалось, что уже некуда. С каждым движением их тел она стонала громче, абсолютно не стесняясь, ведь кто их мог услышать? — Кайя.. Кайя.. — тихо произнесла она ему на ухо, закусывая губу от нового толчка. Нельзя было сказать, что это не тешило самолюбие парня. Суна была сейчас в его руках и стонала его имя. Лёгкая ревность вспыхнула в нём, но он тут же забыл об этом, ведь эта девушка - его жена. Не этого жалкого водителя, который только и мог ронять слезы. — Суна, давай, любимая, — хриплым голосом сказал он. Суна откинула голову назад, чувствуя нахлынувший оргазм. Она плавилась в его объятиях, пока Кайя наконец не получил разрядку. Оба уставшие, они помылись и дошли до кровати, тут же уснув. Причём Суну пришлось поднять на ноги, она едва держалась на них после крышесносного оргазма.

[ ]

Следующие несколько дней были сумасшедшими. Суна наблюдала за тем, какой Кайя был нервный. Его мать не оставляла идеи о женитьбе на Шехмуз бее. Сонмез злился и ссорился с Нюккет, но та его и слушать не хотела. Суна чувствовала себя виноватой. Ведь если бы они не поженились, Кайя не переживал бы сейчас за мать. Парень, слушая этот бред, постоянно переубеждал её. — Суна, я люблю тебя, ты забыла? — он обхватил ладонями её лицо. — Кайя, я тоже люблю тебя, но посмотри на себя. Ты весь на нервах последние несколько дней и не хочешь этого брака! А всё потому что госпожа Нюккет меня не любит, — воскликнула Суна. — Мне плевать на её мнение насчёт тебя. — Но не плевать на эту свадьбу. Кайя.. — Суна, давай закроем тему, — оборвал он её. Так прошли ещё несколько дней. Все эти ссоры и волнения были из-за того, что Шехмуз и Нюккет снова должны были прийти на ужин в особняк Корханов. День свадьбы они не назначали, словно специально сводили всех с ума. И вот, этот день настал. Суна машинально надела платье, вся погруженная в свои мысли. Кайя ушёл проветриться на улицу, чтобы успокоиться. Она и сама видела, что он может не сдержаться, поэтому планировала не отходить от мужа. Все собрались за столом, Шехмуз представил семейству Корхан свою дочь Пырыл, которая должна была остаться с Пело в особняке. И всё бы ничего, но Суна заметила, как ее муж и эта девушка уставились друг на друга. Она подозрительно наблюдала за этим. Наконец, все сели по местам и принялись ужинать. Нюккет радостно рассказывала о том, как она счастлива с будущим супругом и что ждёт не дождётся свадьбы. Халис сидел с абсолютно каменным лицом, но и без того было понятно, что внутри у него все горит. Кайя с раздражением наблюдал за сценами, которые устраивали его мама и этот человек. Суна держала его за руку, сдерживая всю злость. Она подняла глаза на Пырыл, а та снова пялилась на Кайю. Суну начинало это бесить. Похоже, они были знакомы ещё давно. Весь ужин был напряжённым и натянутым. Лицемерие так и летало в воздухе. Нюккет вела светскую беседу с Пело, и пришла очередь Суны закатывать глаза. Наконец, когда вся клоунада — по другому и не назовешь — закончилась, Суна первая пошла в ванную. Когда вернулась, Кайя уже раздевался, у него был крайне усталый вид. Видимо говорил с матерью. — Всё в порядке? — спросила девушка, подходя к мужу. Выглядел он раздражённо, сам не свой. Суна всем существом ненавидела Нюккет, но она была матерью Кайи, и он заботился о ней. — Нет. Мама продолжает настаивать на этой глупой свадьбе, — его руки сжались в кулаки. Суна тут же схватила их, мягко гладя выступившие костяшки. — Кайя, посмотри на меня. Я тут. Мы справится с этим. — Я знаю, — он поцеловал жену в лоб. — Но не могу смириться с тем, что мама выходит за этого.. — он повёл рукой в сторону, — бесчестного человека. Кайя сел на кровать, закрыл лицо руками, устало вздыхая. Суна видела, что он задолбался уже переубеждать мать, сама была готова на это. Её муж чуть не устроил драку несколько дней назад с Шезмузом. Суне это всё не нравилось, она не хотела Кайе несчастья. Она аккуратно примостилась рядом. Их ноги соприкасались, как и плечи. — Я знаю, что тебе тяжело. Может быть мне что-то сделать? Скажи, Кайя.. — Не надо, — он, наконец, показал своё лицо. Коротко улыбнулся, видя, как жена о нём волнуется и заботится. Мог ли он мечтать о таком? Нет. — Ты просто будь рядом, — тихо прошептал он. Суна залезла ему на колени, но в этом действии не было никакой пошлости, она лишь устроилась у него груди, крепко обнимая, желая забрать всю боль и ненависть к прошлому. Она знала, почему Кайя так реагирует. Он переживает за мать, ведь в детстве отчим бил их обоих. Но, зная Кайю, он наверняка заступался за Нюккет, все удары доставались ему. Говорить о детских травмах её мужу было трудно. Они практически не поднимали эту тему. Могли просто лежать в обнимку одним вечером - Кайя расскажет о побоях отчима. Пошли в ресторан - Суна поведает об отношении отца к ней и сестре. Кайя поцеловал её в лоб, после чего под предлогом желания сходить в душ закрылся в ванной. Суна тяжело вздохнула. Она знала, что делает всё возможное, даже больше, но всё равно не смогла забрать его боль. Возможно ему просто хочется побыть одному..? Ведь не мог же он избегать её ласки и желания помочь. Ей хотелось в это верить.

[ ]

Суна официально закончила курсы французского и с новой недели должна была выходить на работу в холдинге Корханов. В честь этого Сейран забронировала столик в самом пафосном ресторане Стамбула, чтобы порадовать сестру и заодно отпразновать. Но Суна была погружена в свои проблемы. Как только в доме начала жить эта Пырыл - она стала замечать изменения в муже. Он не желал делиться своими переживаниями, по вечерам уходил из комнаты, пропадая неизвестно где минут сорок. Суна чувствовала себя ужасно. Она хотела помочь, но ни черта не выходило. Кайя делал вид, что всё в порядке. Сонмез с ума сходила от ревности. Она доверяла Кайе, ей не хотелось лезть в его телефон и проверять звонки и сообщения, словно она типичная героиня глупого фильма. Наступило воскресенье - день перед ее официальным выходом на работу. Сейран ждала Суну и Кайю в ресторане, чтобы отметить это в узком кругу близких людей. Сонмез была удивлена, как это её сестра на такое решилась. Не поймите её неправильно, но компания Кайи не особо нравилась Сейран, с чего бы вдруг? Муж вёл себя как обычно, точнее «как обычно» две недели назад. Она старалась не давить на него, ведь вся ситуация с его матерью лишь накалялась: день свадьбы уже выбрали, Нюккет ходила по особняку счастливой невестой и хвасталась своим мужем. И всё же однажды Суна решилась спросить насчёт Пырыл: — Кайя, — она отставила баночки с кремом в сторону, — ты давно знаком с Пырыл? — С чего ты взяла? — муж отвернулся от компьютера, посмотрев на неё. — Просто вы так друг на друга смотрите.. будто знаете давно, — ненавязчиво начала она. — Да.. всё как с Пелин. Мы общались из-за знакомства мамы с Шехмузом. Я тогда даже не понимал, что она питает к нему чувства. — Так вы друзья? — она присела на стол, светя голыми ногами перед мужем. Он проследил за движением Суны, ухмыляясь. — Суна, ты уверена, что хочешь говорить об этом? — Кайя усмехнулся, его рука легла на колено жены, медленно его раздвигая. Что ж, она готова на эту игру, раз он решился. Конечно же она ничего не узнала о Пырыл, потому что Кайя имел на неё огромное влияние, и она не могла отказать собственному мужу в исполнении супружеского долга, да и абсолютно не хотелось. Супруги прибыли в ресторан, Суна обняла радостную Сейран и села рядом с мужем. Они заказали еды, попутно общаясь о всех тонкостях работы переводчиком у Корханов. Суна была в прострации, ей хотелось уже напрямую спросить мужа насчёт этой Пырыл, да хоть сейчас. Но потом она посмотрела на радостное лицо Сейран, которая, казалось, радовалась больше сестры и активно рассуждала о чём-то с Кайей. Весь вечер Суна ковыряла в своей тарелке с едой, не особо и поддерживала разговор. Она думала, что в их браке всё идеально, но оказалось не так. Уже под конец вечера Кайя оставил сестёр одних(видимо по просьбе Сейран). — Сестра, что с тобой? Ты весь вечер какая-то расстроенная.. что-то случилось или тебе не понравился ресторан? — смущённо пробормотала Сейран. Может ей надо было спросить сестру, в какой именно она хотела? — Нет, всё хорошо, — Суна попыталась убедить Шанлы, но вышло плохо. Та знала её наизусть. — Не верю. Колись, что случилось? — Сейран откинулась на спинку стула, наблюдая за тем, как нервная Суна потягивала свой безалкогольный коктейль. — Даже не знаю, как сказать, — сдалась она. — Это глупо.. — Что случилось? — настойчиво повторила Сейран. И, решив больше не тянуть, Суна высказала все свои предположения сестре. Она была сама не своя последнюю неделю из-за поведения Кайи и попыток догадаться, что произошло вместо того, чтобы спросить напрямую. — Вот черт.. — высказалась Сейран. — Ты говорила с ним об этом? — Нет! Я даже не знаю, как начать.. это же выглядит так глупо. — Глупо это то, что ты мучаешь себя! Да ладно, Суна, я знаю лучше всех. Моим мужем был Ферит, — она скривилась. — Мы постоянно ссорились вместо того, что поговорить и обсудить. Хорошо, что теперь мы развелись. — Да, ты права.. но.. вдруг мои догадки - полный бред? — Суна провела рукой по волосам. — Скорее всего так и есть, потому что Кайя никогда бы не стал тебе изменять. Возможно его что-то связывает с этой девкой? Оф, — она устало вздохнула, — лучше просто поговори с ним, сестра. Вот и всё.

[ ]

Возвращаясь домой на такси, у Суны набатом стучала фраза Сейран «поговори с ним». На негнущихся ногах девушка дошла до их комнаты, стянула с себя пальто и открыла дверь. Кайя, кажется, спал. Она с облегчением вздохнула. Если честно, говорить сегодня абсолютно не хотелось — Суна? — Ты не спишь? Привет, — она улыбнулась, внутренне напрягаясь. — Слушай, Кайя, нам надо поговорить. Муж поднялся с постели, помог ей стянуть свитер, оставив жену только в майке. Она с благодарностью посмотрела на него. — Конечно, о чем? — Ты сказал, что вы с Пырыл друзья. Но не буду ходить вокруг да около, вы так друг на друга смотрели, Кайя! А ещё ты постоянно куда-то уходил на прошлой неделе, и я.. господи, какой же стыд, — она схватилась за голову, с отчаянием смотря на мужа. — Суна, тише, тише, — он мягко взял её за руки. — На самом деле, ты права.. мы встречались, — на этих словах Суна зажмурилась, не желая слышать, что её подозрения оказались правдой. — Но это было давно. И я действительно говорил с Пырыл в один из вечеров. Но это не измена и ничего подобного, — поспешил разубедить Кайя. — Пырыл уже давно про меня забыла, как и я. Она просто хочет рассорить отца с моей мамой. Ей тоже не нравится этот брак, поэтому мы и говорили. Клянусь, это правда. Суна внимательно слушала его, периодически кивая. — Прости, — тихо прошептала она. — Я тебе верю, Кайя, — она обхватила его лицо руками, целуя в щеку. — Прости за недоверие. — Не за что извиняться. Это моя вина, что не рассказал всё сразу. Прошу прощения. С Пырыл у нас давным-давно ничего нет, это даже отношениями назвать тяжело. Нам было лет по семнадцать, мы поцеловались, а потом всё стало неловко и.. в общем.. — он неловко почесал затылок. Суна скривилась. — Я не хочу знать подробностей, — она подняла руки в знак капитуляции. — Это не то, о чем ты подумала. Наши отношения стали неловкими, это я имел ввиду. А потому я предложил ей начать встречаться и далее пошло поехало. Бред, в общем, — закатил глаза он. — Нас связывает только общее желание расстроить свадьбу. Да и как я могу думать о ней, когда у меня такая красивая жена, — Кайя обхватил её за талию, целуя в шею. Суна звонко засмеялась от ощущения его щетины на коже. — Спасибо, что рассказал. Я ценю это, — она поцеловала его в губы, — но теперь мне пора в ванную, — Суна выгнала мужа, старательно пытавшегося соблазнить её на совместный душ.

[ ]

Это занимало все её мысли. Она должна избавиться от Пелин и семейки Шехмуза. Постучав в дверь, Суна вошла в комнату. Ферит вальяжно развалился на кровати, рисуя что-то на куске бумаги. — О, какие люди. Чего тебе? — он даже не посмотрел на Суну, продолжая черкать. — Я помогу тебе выставить Пелин из особняка, Ферит. Уверена, ты этого хочешь.