Лакированные туфельки.

Дверь открылась, представляя ей измученное лицо мужа. Суна, сидевшая на кровати, двинулась к нему. Кайя захлопнул дверь и устало улыбнулся жене. — Привет, — с улыбкой сказал он. — Как прошёл первый день? — девушка сняла с мужа пальто, после чего чмокнула его в губы. Кайя разочарованно застонал от потери контакта с ней. — Всё было даже хорошо, но ты же знаешь, я работал в Лондоне удалённо, а тут куча людей, куча шума.. — муж подошел к кровати с желанием просто прилечь, но увидел большой поднос с кучей вкусностей. — Суна, это что? — голод проснулся в Кайе, и он тут же закинул в рот огурец. Повесив пальто мужа, она уселась рядом. — Это я приготовила тебе. Все уже поужинали, но я решила сделать сюрприз, — она смущённо улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо. На подносе был стейк с овощами, куриный рулет, помидоры, запечённая картошка и бутерброды с лососем. Кайя восторженно посмотрел на жену. Он даже подумать не мог, что она устроит ему такой сюрприз. Подтянув её ближе, парень мягко поцеловал Суну. Оторвавшись, они оба ничего не сказали, но и не надо было. Взгляды говорили сами за себя. Суна, смутившись, кивнула на еду. — Ешь, пока не остыло. Заодно скажешь, как на вкус. Взяв бутерброд и отправив его в рот, Кайя застонал от удовольствия. — Это великолепно, Суна. Спасибо большое, здоровья твоим рукам, — на этих словах он поцеловал каждую ладошку жены. — Пожалуйста, — она улыбнулась, довольная тем, что мужу нравится её еда. — Ты видел Ферита? Кайя прожевал, а затем кивнул. — Да. Он весь день был хмурый, срывался на работниках.. — проговорил Кайя пока резал стейк. — Это всё из-за Сейран, — Суна села по-турецки напротив мужа, — Знаешь, Кайя, мне покоя не дают её слова. Словно в том домике между ними что-то произошло.. Даже не знаю.. — Суна, ты их знаешь лучше меня. Постоянные ссоры, драки и крики. Ничего нового, — он снова отрезал кусочек мяса и протянул жене. Суна с удовольствием откусила. — Да, но.. Сейран словно другой стала.. — задумчиво сказала Сонмез. — Возможно она поняла, что жизнь без Ферита лучше, чем с ним. — Но сможет ли он её отпустить? — Хороший вопрос, — ответил парень.

[]

Суна вышла из душа, чувствуя, что от нервов трясутся коленки. Она дала возможность мужу первым сходить ванную, а после заперлась в ней сама на час, если не больше. Сонмез снова надела тот кружевной пеньюар. Посмотрела на себя в зеркало. Всё идеально, Кайе точно понравится. Более того, она была уверена, что понравится ему, если будет даже в лохмотьях. Суна наконец-то решилась на брачную ночь. Она знала, что Кайя на неё не давит и ни к чему не принуждает. Но время шло, а они не заходили дальше поцелуев. Суна мало что понимала и знала в отношениях, но трудно было не догадаться, что Кайя хочет её и очень ждёт этого момента. Она достала баночки с всякими кремами, тщательно тëрла кожу, чтобы пахнуть лучше. А может просто тянула время, чтобы не выходить из ванной. Суна боялась. Вот только не мужа, она знала, что он никогда не причинит ей боль, а того, что всё испортит или будет слишком плоха. У неё ведь толком и отношений не было. Переборов свой страх, Суна вышла из ванной. Кайя попросил переставить стол из свой комнаты в их общую, чтобы работать, а диван унесли. Муж сидел за компьютером и что-то писал. Суна встала сзади, опустила руки на его плечи и начала массировать их. Напряжённые мышцы расслабились. Кайя издал тихий вздох, повернулся и поцеловал её в руку. — Спасибо, русалочка, — он улыбнулся ей, — это то, что нужно было мне целый день. Русалочка. Как она могла бояться, что всё пойдёт не так? Это Кайя, её муж, он ни за что не сделает ей больно, наоборот сделает всё, чтобы ей было комфортно. Суна, переполненная чувствами, наклонилась и поцеловала мужа в шею. Её руки опустились с плеч на пресс, мышцы которого сразу напряглись. Губы продолжали оставлять поцелуи. Кайя вздохнул. — Суна, — хриплый голос, — Суна, подожди. Она остановилась, не понимая, что не так. Кайя одним ловким движением посадил жену себе на колени. — Я не железный, не могу так долго держаться, Суна, — его взгляд был направлен на её пухлые губы. Девушка наклонилась вперёд, щекой потерлась об его щетину, после чего прошептала в ухо: — И не надо, — голос Суны тоже отражал всё возбуждение. Она отодвинулась, смотря ему в лицо и наблюдая за реакцией. Кайя, который всё это время держался из последних сил и останавливал себя, лишь бы не испугать жену, потерял этот контроль. Он грубо поцеловал её, не церемонясь вжал в себя, от чего Суна громко застонала ему в рот. Кайя подхватил жену на руки, после чего медленно опустил её на их постель. Таких поцелуев между ними никогда не было. Кайя кусал, облизывал и мял её губы, Суна не отставала. Руки девушки быстро нашли пояс пеньюара и развязали его. Кружевное бельё предстало перед глазами Кайи. Он восхищённо вздохнул. Руки очертили фигуру Суны. Это всё моё. Не на один вечер. На всю жизнь. Он целовал её шею, оставляя свои следы. Чтобы ни один человек не посмел думать, что у них всё плохо в браке. И чтобы ни один жалкий водитель не посмел смотреть на его жену. Никогда. Кайя и раньше трогал её грудь, но дальше они никогда не заходили. Его пальцы осторожно погладили соски, которые тут же затвердели. Суна уже не знала, куда подевались её стыд и скромность. Ей было плевать. Розовые пухлые губы. Тяжёлое дыхание. Румянец. Она была такой красивой, что Кайя не смог бы насытиться даже за всю жизнь. Он не понимал, как и почему эта девушка досталась ему.       Моя, моя, моя. Он втянул её сосок в рот, реакции Суны не пришлось долго ждать. Она застонала, не стесняясь. Кажется, они оба вовсе забыли, что сейчас находятся в особняке, полном людей. Горячие губы коснулись живота. Поцелуи медленные и тягучие, оставляющие после себя долгое послевкусие. Кайя никуда не спешил, отчего Суна ещё больше распалялась и не могла уже ждать. Она чувствовала, что горит, и это пламя мог потушить только Кайя. Наконец, его руки коснулись её нижнего белья. Он снял с неё трусики, поднялся поцелуями по ляжке вверх. Суна откинула голову назад, чувствуя его пальцы на клиторе. Она не думала, что первый раз может быть таким прекрасным. Одновременно горячим и таким нежным. Её руки зарылись в волосы Кайи, пока он доводил её до изнеможения. Всё это было непривычно для Суны, но в то же время так приятно. Мир распался перед глазами, девушка тяжело задышала, наслаждаясь темнотой перед глазами. Она чувствовала, как Кайя целует её живот, грудь, шею. Наконец он добрался до губ. Чувственный поцелуй, в который он передавал все свои чувства к ней. Суна не могла больше медлить, сняла с него футболку. Провела руками по прессу, к которому только она могла прикасаться. Никто другой. Ей хотелось ощущать его. Хотелось быть с ним. Кайя не медлил, быстро снял с себя всё. Суна чувствовала, что сейчас в неё вселился другой человек, более уверенный и раскрепощённый, поэтому даже не отвела взгляд, любуясь своим мужем. Он приподнял её, крепко целуя. Она уже изнемогала, настолько сильно хотела его. — Кайя, — тихо зашептала Суна, когда он снова переключился на шею. Парень, испуганный тем, что она передумала, поднял взгляд. — Не останавливайся. Заставь меня забыть всё, кроме этой ночи. Абсолютно всё, — эти слова она произнесла ему прямо в губы. Кайя уронил жену спиной на кровать, раздвинул ноги и вошёл. Сначала было больно, но вскоре Суна почувствовала облегчение. Муж всё время спрашивал, как она, больно ли, нормально ли всё. А вскоре Суна даже начала испытывать блаженство. Она помнила, как сестра рассказывала о своём первом разе, но это не сравнится с личным опытом. Толчки были быстрыми, от того и приносили такую эйфорию. Суна словно парила в облаках удовольствия. Она уже не помнила, что говорил Кайя, что шептал ей на ухо, а что она говорила сама.. В тишине комнаты раздавались стоны. Муж закрыл ей рот, чтобы остальные члены особняка не проснулись и не постучались в их дверь, дабы усмирить новобрачных. И, наконец, Суну захлестнуло наслаждение. После и Кайя упал рядом. Она чувствовала себя настолько хорошо, что это было не передать словами. После душа Суна ничком упала на кровать и заснула вместе с мужем.

[]

Утро наступило быстро. Девушка открыла глаза, чувствуя мужскую руку на талии. Она повернулась к Кайе лицом, наблюдая за ним. Муж выглядел очень мило, будучи спящим. Суна убрала с его лба упавшую прядь волос. Ресницы Кайи сонно зашевелились. Он открыл глаза, рассматривая жену. — Доброе утро. — Доброе, — застенчиво улыбнулась Суна. — Давно меня рассматриваешь? — он ухмыльнулся. — Нет, недавно проснулась. — Ты в порядке? — рука Кайи легла на её щеку, нежно поглаживая. — После вчерашнего. — Да, — честно ответила Суна, она не понимала, как он вообще может такое спрашивать. — Всё было идеально, Кайя. Я не могу представить ночи лучше, чем эта, — девушка взяла его лицо в свои руки. Кайя поцеловал её в губы, но без страсти, которая овладела им вчера. Сейчас всё было мягко и медленно. — Это лучшая ночь за всю мою жизнь, — признался он, на что Суна тихо рассмеялась, счастливо наблюдая за ним. — Нет, правда, — и ещё один поцелуй. Сонмез еле оторвалась от мужа и потянулась к телефону, чтобы посмотреть время. — Уже девять часов. Нам пора вставать, Кайя. Тебе на работу, мне на курсы, — она упала обратно на подушку. Вставать не хотелось абсолютно, но надо было. — Ещё чуть-чуть, — прошептал Кайя, а после зарылся ей в шею носом, вдыхая аромат волос. Суна засмеялась, почувствовав щекотку от его прикосновения. — Кайя-я-я, — протянула по слогам, после чего натянула одеяло выше, чтобы оно не сползало ниже груди. — Чур я первая в ванну, а ты тут продолжай лежать, — тыкнула в мужа пальцем и убежала в ванную.

[]

Суна застегивала серьги, когда Кайя вышел из ванны уже одетый в рубашку с двумя незастегнутыми пуговицами и брюки. Он поцеловал её в щеку. — Может тебя подвезти? Я могу сказать дедушке, что едешь с нами. — Нет, Кайя, спасибо, — Суна благодарно улыбнулась. — Я пешком дойду. Не хочу вас затруднять, да и идея ждать потом водителя тоже не особо прельщает, — она прильнула к мужу, приглаживая его рубашку. — Всё нормально. — Окей. Какие планы на день? — спросил Кайя. — Я думаю пообедать с Сейран. Хочу обсудить с ней, как праздновать Новый год. Она останется в квартире с госпожой Гюльгюн или захочет с нами его встретить? — задумчиво произнесла Суна. — Не думаю, что ей хочется быть в моей компании, — хмыкнул Кайя. — Ну, ты мой муж, — в глазах Суны вспыхнул недобрый огонёк. — И ей придётся с этим мириться. Парень посмотрел на часы, понимая, что уже пора на работу. — Время уже поджимает, я пойду, Суна, — он поцеловал жену, после чего направился к выходу. — Я позвоню тебе в обед. Если Сейран не согласится, можем вместе пообедать. — Да, конечно. Лёгкой работы! — она улыбнулась, подходя к двери и провожая Кайю. Он поцеловал её в щеку и ушёл.

[]

Суна занималась французским в группе уже около месяца. Сегодня было последнее занятие перед новогодними праздниками. Все девушки и парни на их курсе были в предвкушении, хотелось поскорее подарить друг другу подарки, потому что они решили сыграть в тайного Санту. Суне досталась милая девушка Айше, которая была начинающей моделью. Они довольно быстро подружились, поэтому Сонмез выбирала подарок даже с удовольствием. Она, конечно, мало что понимала в этом, а потому позвала Асуман вместе выбрать Айше подарок, чтобы точно не ошибиться. В итоге девушки купили одногруппнице Суны милую кружку с новогодним оленем, пахлаву, свечу с запахом леса и браслет, подобный тем, что девушка так любила носить. Все ребята обменивались подарками, Сонмез достался вкусно пахнущий крем для тела, ёлочные игрушки, блеск для губ и пара красивых заколок в виде цветочка. Суна была в восторге от них. Подарки могли показаться банальными для кого-то, но девушка толком и не отмечала Новый год со своей семьёй, что уж говорить о презентах. Стамбул уже во всю готовился к празднику. Люди скупали всё к Новому году, магазины уже давно обновили коллекцию, даже погода была снежной. Суна прогуливалась по городу, с удовольствием наблюдая за этой предновогодней суетой. Она зашла в кафе, в котором её уже ждала сестра. Сейран крепко обняла Суну, после чего они сели за стол. — Как ты? Всё хорошо, Сейран? — Я в порядке, сестра. Правда, спасибо, — она улыбнулась. Суна понимала, что они очень отдались после её брака с Кайей. Да и у Сейран начиналась новая жизнь, в которой сестре было не место. И это ужасно расстраивало. — Я даже не знаю, с чего начать. Ты всё ещё живёшь у Гюльгюн? — Сонмез взяла Сейран за руку. — Да. Пока что да. Но я устроилась работать официанткой, завтра моя первая смена. Накоплю денег и стану снимать квартиру сама, — девушка поправила волосы, стараясь не показывать, как её пугала перспектива начала новой самостоятельной жизни. — Сестра, я могу помочь с деньгами.. — Суна, нет. Я не хочу, — прервала её Сейран. Суна уставилась на девушку. — Понимаешь, мне нужно это. Пусть я буду жизнь в какой-нибудь ужасной квартире, но это будет моё! Моё, сестра. Без папы, Ферита и его семьи. Я сама накоплю, понимаешь? — она отчаянно искала в глазах Суны это понимание. — И без меня, да..? — с горечью спросила Сонмез, отворачиваясь к окну. — Нет, сестра, что ты такое говоришь? Я всегда рада тебе! Я люблю тебя, Суна! — она схватила сестру за руку. — Ты моя душа. Но наши жизни расходятся. У тебя своя, у меня своя. Это должно было случиться, — сказала Сейран, на что Суна зажмурилась, пытаясь не заплакать. — Ты, наверное, думаешь, что это плохо. Но нет! — всё ещё Корхан пересела к сестре крепко её обнимая. — Нас никто не учил самостоятельности. Папа рассчитывал, что мы выйдем замуж за человека, который нас обеспечит. А для этого нам надо было лишь уметь готовить, не перечить и потакать мужу, а ещё всё время молчать. Этому нас научили с детства. А я пытаюсь идти наперекор, сестра. Я хочу свою жизнь. Ты ведь тоже её начинаешь! Суна всхлипнула, стёрла слезы и посмотрела на сестру. — Я рада, что у тебя это получается, Сейран, — она улыбнулась, после чего обняла девушку. Корхан осторожно гладила её по спине. — Где бы мы не были, как бы не вели себя друг с другом, я всегда рада за твои достижения. Ты моя сестра, Сейран, — Суна обхватила её лицо руками, стирая слезы. — Я о многом сожалела: что пролила тот злосчастный кофе, что не сбежала с Абидином, что позволяла отцу так относиться к нам. Но, Сейран, посмотри, что все эти события сделали с нами. Мы здесь, мы начинаем новую жизнь. Ты исполнила свою мечту: стала учиться и преподавать! А я нашла мужа, который делает всё для меня и моего блага. Который любит меня! Я общаюсь с прекрасными людьми. Скоро начну работать. Сейран кивнула, сквозь слезы смеясь. — Я потеряла любовь, разочаровалась в ней, а ты наоборот нашла. — Сейран, — она подняла голову сестры, обращая её внимание на себя. — Ты Шанлы. Поверь мне, ты ещё найдешь свое счастье. Как бы я не ненавидела отца и не могла простить маму за её молчание, но это они вырастили нас такими. Мы сильные! Мы Шанлы. — И куда эта фамилия нас завела? — горько хмыкнула Сейран. — Неважно, куда, главное, что сейчас мы здесь. Мы есть друг у друга. Сестра, я всегда буду рядом с тобой. Даже если мы поссоримся, даже если будем находиться далеко-далеко. Всегда. Сейран заплакала, обнимая Суну. Ей нужно было это слышать. Хоть она и жила с мамой Гюльгюн, которая была рядом каждую секунду, Корхан не хватало сестры, не хватало их посиделок и объятий, не хватало её присутствия и немой поддержки. Она скучала по Суне. — Спасибо, спасибо.. — сквозь слезы прошептала Сейран. — Тише, тише, я рядом. Я рядом, милая, — Суна поцеловала в лоб сестру. Когда Сейран успокоилась, она вздохнула, словно пытаясь приготовиться к тому, чтобы что-то сказать. — Суна.. я.. прости, что умолчала, но на днях я говорила с отцом, — на выдохе произнесла она. — Что?! — Не переживай, он ничего не сделал. Просто запихнул меня в какую-то большую чёрную машину и.. — Сейран, что он хотел?! Ты в порядке? Он точно ничего не сделал? Может угрожал тебе? Господи, прости, — Суна почувствовала себя виноватой за происходящее, это из-за неё отец так взбесился. — Сестра, всё нормально. Послушай, пожалуйста, — Сейран переплела их пальцы. — Он попросил меня.. попросил кое о чем, — девушка собиралась с духом, ей самой было противно от себя и от просьбы отца. — Попросил дать интервью и рассказать всё о Корханах. — Что? — Суна в шоке смотрела на сестру. Она не могла в это поверить. Зачем отцу это просить. Как он мог?! Как мог просить о подобном? Это же мерзко и грязно. — Сестра, пожалуйста, не говори мне, что ты согласилась. — Нет, конечно, но.. — начала было Сейран, но Суна её перебила. — Ты сбрендила, сестра? Это же самоубийство. Ты представляешь, что с тобой сделают Корханы, если пойдёшь на это? Они уничтожат тебя! — Суне хотелось кричать Сейран о её глупости. Она всегда была такой. Экспрессивной, импульсивной, принимающей решение на эмоциях. Сестра не думала о том, во что это может вылиться. — Я ещё не приняла решение, Суна. И не буду. Ты права, конечно, — кивнула Сейран. — Послушай, сестра. Не забывай, что их семья оплатила твоё обучение, они легко могут лишить тебя учёбы, если захотят, могут опозорить, могут испортить тебе всю жизнь! Как же ты этого не понимаешь! Да и подумай, что сделает Ферит, если узнаёт. — Мне плевать на его мнение! — взбесилась девушка. — Почему меня вообще должно это волновать? Он хоть раз думал обо мне, о своей семье, о людях, которым делает больно, даже о той же Пелин! Нет, сестра! Нет! — она ударила по столу, Из-за чего на них стали озираться. — Ладно, успокойся. Я понимаю, что тебе хочется отомстить. Поверь, мне тоже, но мы не можем. Не тогда, когда у них есть вся власть, — произнесла Суна. Ее саму разрывало от ненависти к Корханам, но она ничего не могла сделать, особенно когда жила в их же особняке. — Я понимаю, я всё понимаю! Но что, если я смогу лишить их власти? Я смогу помочь юным девушкам, сестра. Может быть они сейчас на распутье, не понимают, что им делать, любовь затмевает им глаза, а потом они посмотрят моё интервью и всё поймут! — Ты не можешь. Я понимаю твои чувства, но мы не можем. Пожалуйста, пообещай мне, что откажись от этой идеи и не будешь контактировать с отцом, — Суна смотрела на сестру серьёзно. Сейран молчала, ответа взгляд в окно, а после схватилась за голову, сжимая руками волосы. — Сестра, — с нажимом произнесла Сонмез. — Ладно, хорошо. Хорошо, — сдалась Сейран. — Спасибо. Спасибо, сестра. Ты знаешь, как это важно для меня. Сейран натянуто улыбнулась. Что-то подсказывало Суне, что она не оставила эту мысль, но хотелось верить в благоразумие Корхан. — Скоро Новый год, где мы будем отмечать? Я бы очень хотела встретить его с тобой, — улыбнулась Суна. — Я ни за что не буду отмечать его в особняке или с Корханами, — фыркнула девушка. — Конечно, нет! Ты что. Может быть нам арендовать какой-нибудь домик за городом? Можем позвать всех близких. — Можно. Я не против, — маленькая улыбка появилась на лице Сейран. — Я посмотрю варианты, вы с Кайей тоже можете. — Конечно, — она посмотрела на сестру с благодарностью, — спасибо, Сейран. — За что, Суна? — За то, что не отказалась. — Ты моя душа, моя сестра. Как я могу отказаться?

[]

Суна приехала домой в восемь вечера. Она чувствовала себя уставшей и подавленной. После разговора с сестрой ей хотелось закрыться где-нибудь и поплакать. Её сестрёнка наконец-то начинала новую жизнь. Не передать словами, как она была рада за неё. Но это также значило, что надо отпустить её. Готова ли была к этому Суна? Нет. Она зашла в комнату, случайно хлопнула дверью. — Суна, привет. Ты в порядке? — Кайя в домашней одежде встретил её на пороге. Может быть она так устала, а может быть эти слова «Ты в порядке?» окончательно добили её. Суна покачала головой и заплакала. Кайя тут же принял её в свои объятия, не понимая, что случилось. — Суна, что случилось? Суна? Она лишь плакала ему в плечо, цепляясь пальчиками за футболку. Она так устала.. Суна хотела бы родиться другим человеком, не в этой семье и не в этом городе. Никогда не связываться с Корханами. Она боялась. Так боялась новой жизни. Но ещё больше боялась, что станет как отец, или, ещё хуже, как мама. — Что, если... — всхлип, — если.. я.. — слезы катились с глаз, казалось, что это никогда не закончится. — что, если я стану как он.. как папа.. — Суна. Не смей так говорить, милая, — он стёр с её глаз слезы, — ты никогда не станешь им. Ты другая. Нежная, ранимая, милая, добрая, сильная. Но не он. Ты никогда не станешь монстром, как он. Она внимательно слушала его речь, постепенно успокаиваясь. Как она могла об этом думать? Её муж здесь, рядом, он верит в неё. Она ни за что не будет, как он. Она никогда не ударит своего ребёнка, никогда не скажет ему плохого слова. Их с Кайей дети будут намного счастливее родителей. Они обязательно подарят им лучшее детство.

[]

Новый год. Суна смотрела, как все её знакомые, знакомые Сейран и Кайи находились в загородном доме, который они арендовали. Они встречали Новый год вместе, даже неважно, где. Будь это маленькая квартира подруги Сейран, или их дом в Антепе, или этот арендованный. Она нашла Кайю стоящим в отдельной комнате, далеко от шума их друзей. — Ты в порядке? — Суна подошла сзади к мужу, ласково целуя в плечо, как он делал с ней много раз. — Да, да, конечно, — Кайя обнял её. — Просто задумался обо всём. О том, что мы здесь, встречаем новый год со своими друзьями, в счастье и спокойствие. Я даже мечтать о таком не мог в детстве. — Я тоже, — грустно улыбнулась Суна. Она утянула его сесть на кровать. — Я всегда боялась отца. Мне было страшно даже попросить поставить ёлку или накрыть праздничный стол. Он, почему-то, не любил отмечать этот праздник. Однажды мы с Сейран остались у себя в комнате и воображали новогодние танцы. Ты знаешь, что я всегда хотела быть танцовщицей? — она печально усмехнулась, сдерживая накатившиеся слезы. — Нет.. — Кайя осторожно взял её за руку и поцеловал ладошку. — Он увидел нас танцующими, оттаскал за волосы и пытался топить. Точнее.. — Суна всхлипнула, ей было трудно это вспоминать, — мы где-то нашли косметику, уже не помню где, чуть-чуть накрасились, за это он окунал нас по очереди в воду около тридцати минут. У Кайи всё закипело внутри. Его бедная девочка, как она могла это выдержать? Будучи ребёнком, она всего лишь хотела повеселиться на праздник, но что сделал её отец? Правильно, наказал. — Мне очень жаль, правда, — он нежно целовал её руки, пока Суна пыталась подавить слезы, чтобы не испортить макияж. — Кайя, Кайя, — девушка подняла его голову, чтобы он смотрел прямо в глаза. — Я хочу подарить нашим детям другую жизнь, хочу, чтобы они могли радоваться таким простым праздникам, как Новый год, чтобы они не боялись своих мечт и их реализации, чтобы не боялись стать теми, кем хотят. Чтобы у них было всё, чего не было у нас, — закончила она. — Я обещаю, что сделаю для этого всё, — заверил её Кайя, после чего поцеловал. И как она жила до него? Как она могла влюбиться в Абидина, ждать свадьбы с Феритом. Они не стоили и пальца этого мужчины. Суна пыталась подавить это чувство, но это невозможно. Она любит Кайю Сонмеза. Любит его любым: злым, дерзким, ранимым, счастливым, запуганным, разбитым, радостным. Он готов сделать для неё всё, как и она. Это и есть настоящая любовь. Не тогда, когда тебя заверяют, что любят, а на деле ничего не делают. Кайя и есть её недостающая частичка души, её жизнь и её будущее, и она никогда не отпустит его. — Я люблю тебя, — тихо произнесла Суна, соединяя их лбы и шепча эти слова ему в губы, как молитву. Кайя не веряще посмотрел на неё. Он не был идеальным человеком, но всё же заслужил любовь этой идеальной женщины? Как? Он совершал ошибки, и много раз, но Суна Шанлы всё равно досталась ему. Он любит ее: эту бедную, запуганную отцом девочку; эту дерзкую, сильную женщину. Она его жизнь и его смерть. Он всё сделает, чтобы видеть на её лице улыбку. Всё, чтобы она забыла избиения отца и помнила только нежные поцелуи и действия, показывающие реальную любовь. — Я тебя люблю, — шепчет он в ответ, клеймя её губы своим поцелуем.

и в пролёт не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.