К тебе, спустя тысячу лет

      «Я убью тебя», — слышалось в ушах, отдаваясь гулким эхом.       Ничего видно не было, одна лишь расстилающаяся кромешная тьма, сквозь которую строптиво проскальзывали вспышки света. Непонимание происходящего обескураживало, но более не пугало — быть может, дело было в отступившей надоедливой мигрени.       Правда, услышанная некогда фраза била по самым больным местам. Нет, даже не так — казалось, что ее желудок скручивает и выворачивает наизнанку. Она не могла определить голос, произносящий данные слова — она просто услышала их, приняла как факт, пускай и с колкой болью в груди. Чувство обиды? Но на кого и от чего?       «Я убью тебя!»       Страх окутал ее напоследок, проходясь по коже острым лезвием, а сердце в отчаянии забилось быстрее.       Юина медленно приоткрыла глаза, чувствуя, как ее ресницы предательски подрагивают. Ей понадобилось несколько минут для того, чтобы сообразить, что в конце концов здесь происходит.       — Ты в порядке? — послышалось ей уже по-настоящему, а не только в голове. Она окинула взглядом Шоко и озадаченно посмотрела на нее, — Интересно, ты каждый раз будешь так вырубаться?       Шоко улыбнулась, но Юина все еще не осознавала, что такого произошло. Нет, она вспомнила: она зашла в свою комнату ближе к концу дня, увидела документы на своей кровати, вчиталась в них и упала. По этой же причине она, должно быть, сейчас лежала на своей кровати, прямо над которой горела раздражающая и в некотором смысле излишне яркая лампочка, а напротив нее стояла уже знакомая девушка.       — Почему вы не сказали мне? — вырвалось с ее уст непроизвольно.       — О чем? — шатенка постаралась скорчить недоуменное выражение лица в надежде ускользнуть от правды, однако ее неловкая улыбка упрямо вылезла, не позволяя сыграть глупую дурочку. Шоко вытянула губы в трубочку и, присаживаясь на край кровати, задумчиво посмотрела в сторону, ощущая на себе пристальный и выжигающий взгляд Юины, — Не было смысла.       — Не было смысла?       Ее слова колко впились в обозленную услышанным Юину: она нахмурилась, демонстрируя тем самым свое неловольство и приподнялась на локтях, принимая сидячее положение. Шоко наконец посмотрела на чужачку и шумно выдохнула.       — Сама подумай: ты потеряла память, у тебя и так немало стресса сейчас — зачем было тебе об этом рассказывать?       Юина прекрасно понимала причину сокрытия такого немаловажного факта, однако все же не могла охладить свой бушующий пыл — все так внезапно свалилось на нее, так нежданно и нежеланно, что Юина толком не знала, на кого именно злиться и винить.       Наверное, она сама виновата в случившемся. Ведь как можно было довести себя до того, что кто-то явно жаждал ее смерти, душил до смерти, а затем бросил неизвестно где и когда в каком-то заброшенном и нелюдимом месте. Что же такого она сделала? Она подумала на секунду: быть может, тот человек, желающий ее кончины, подумал, что она мертва и бросил ее гнить среди леса? Может, она в самый последний момент так неудачно упала, что потеряла память?       Было множество вопросов и каждый из них оставался висеть в воздухе. Не знать даже на самые базовые темы по типу «кто я, откуда взялась и что вообще произошло со мной», было мучительнее всего.       Огорченная Юина промолчала. Она так устала от этого, так устала быть «никем» без прошлого, без семьи, без личности.       — Где вы меня нашли? — она набралась сил и решимости поинтересоваться, кажется, прийдя в голове к какому-то известному лишь ей выводу.       Иэйри снова задумалась.       — Годжо нашел тебя, — поясняла она, по привычке смотря куда-то верх. — Кажется, где-то за городом.       Этого было достаточно для того, чтобы Юина с уверенностью в горящих глазах встала с постели, подошла к комоду около кровати и принялась там рыскать. Шоко с любопытством наблюдала за столь непредсказуемой новенькой, не представляя, что на этот раз она придумает.       Блондинка же в свою очередь выпрямилась и посмотрела на подругу довольно тяжелым взглядом.       — Я пойду туда, — выпалила она, — думаю, я там найду какие-нибудь подсказки.       Шоко сначала вылупила от удивления глаза, краешком поглядывая в прикрытое занавеской окошко, за которым в свою очередь застыла глубокая тихая ночь, а затем приподняла уголки губ. Все же она не могла себе представить, каково это потерять память и находиться в абсолютно незнакомом месте с незнакомыми людьми, посему решила не спорить с Юиной и всего лишь произнесла:       — Уверена? Сейчас довольно поздновато.       Та кивнула, и этого было достаточно для того, чтобы Шоко достала свой мобильный и принялась набирать кому-то. Юина еще не совсем понимала схему использования телефона, несмотря на то, что его предоставили ей в том числе, когда зачислили в колледж. Она рассматривала его, разглядывала, пыталась изучить — но все тщетно, просто кусок металла! Блокнот был бы полезней.       Ее знакомая приложила мобильный к уху и принялась с кем-то говорить, попутно вымаливая сопроводить юную путешественницу сегодняшней ночью. Спустя несколько минут ей все-таки удалось достучаться до собеседника и убедить его пойти вместе с блондинкой.       — Годжо сопроводит тебя, если ты не против.       Веское заявление привело в замешательство, и лицо Юины исказилось в бурном смятении.       — Он не спал? — взволнованно поинтересовалась она ненароком, ибо за окном, опять же, виднелась поздняя ночь, и ей не очень хотелось быть той неуместной причиной, по которой его сон мог бы быть прерван, особенно учитывая его… весьма экспансивный характер.       — Он никогда не спит, — усмехнулась Иэйри, попутно растягивая затекшую шею.       Ее бесконечно радовало то, что она наконец сможет пойти к себе и хорошенько поспать — если, конечно, по дороге туда этих двоих каким-то образом не встретят никем нежеланные неприятности. Годжо ведь один из сильнейших, верно? Должно быть, беспокоиться на этот счет не стоит вовсе.       — В конце концов, это он нашел тебя, — деликатно добавила она, подразумевая то, что кроме него показать ей путь никто не сможет.       В общем, кратко говоря — Шоко проворно избавилась от чужачки сегодняшней ночью, обнадеживая себя крепчайшим сладким сном.       Юина не стала возражать, удрученно кивнув. Выслушивать недовольства Сатору хотелось сейчас меньше всего на свете, посему с горящей надеждой в сердце она опустила эти мысли. Шоко сладенько, широко зевнула — Юина заметила это и попросила ее вернуться к себе, ибо от нее так и веяло желанием поспать. Хитрая шатенка удовлетворенно растянула губы в радушной улыбке и попрощалась с новенькой, попросив ту быть осторожной. Она заверила ее в том, что Годжо сейчас придет сюда — несмотря на то, что особям мужского пола было запрещено вступать на крыло женского общежития.       Долго ждать гостя — совсем нежелательного — не пришлось: еще будучи в коридоре послышались его тяжелые и, похоже, намеренно шумные шаги, на большой скорости приближающиеся. И без того полуоткрытая дверь в комнату внезапно распахнулась. Лицо парня, невзирая на факт необычайной и завораживающей красоты, излучало крайнюю раздражительность и недовольство — впрочем, как и ожидалось.       — Где Шоко? — сквозь стиснутые зубы прорычал обладатель «шести глаз», на что Юина неловко ответила:       — Спать пошла.       Годжо скривился. Он прекрасно понимал, что затеяла его ушедшая к себе однокурсница — скинуть заботу о новопришедшей на него и втихомолку слинять — как она и сделала, кстати говоря.       Затем шаман задержал свой не самый доброжелательный взгляд на оцепеневшей блондинке.       — Почему тебе взбрендило это именно сейчас?       — Взбрендило? — кажется, странная формулировка незнакомых слов озадачила Юину.       «Стукнуло в голову», — подправил парень, изображая рукой взрыв легким ударом в области виска.       Юина потупила взгляд, глядя в бездонную пустоту перед глазами. Она отчаянно пыталась оправдать свое резко вспыхнувшее желание весомыми причинами, но на ум ничего стоящего не лезло.       — Чем скорее я там окажусь, тем лучше, — произнесла Юина кратко и ясно, на что Годжо закатил глаза, которые местами виднелись из-под маленьких круглых очков на его носу — они казались абсолютно черными, он вообще видит в них?       — А утра дождаться нельзя что ли?       Терпение девушки подходило к концу, и она качнула головой и, стараясь сохранить самообладание, резко бросила:       — Я не прошу тебя идти со мной! Просто скажи где это, и я сама отправлюсь туда.       Упрямство неугомонной чужачки неимоверно злило парня, но выбора не было — к сожалению, Масамичи в любом случае сказал бы сопроводить ее и оставалось лишь обреченно выдохнуть через нос.       — Ты в курсе, что это очень далеко отсюда и вообще за городом? — он все же не сдавался, надеясь хоть на какой-то просвет, но все без толку.       Девушка вдруг сокрушительно завопила, коснувшись пальцами рук своей шеи:       — А ты в курсе, что меня кто-то пытался задушить?       — Ты в курсе, каково это просыпаться каждое утро и быть никем?       — В курсе, каково это не иметь прошлое и не знать, что здесь вообще происходит?!       Ее глаза были переполнены безысходностью вперемешку со страхом перед неизвестностью. Годжо не знал, каково это ощущается, но предположил, что паршиво. Он даже чуть проникся состраданием.       Пока парень разглядывал с непроизвольным любопытством достаточно уютную, но излишне пустую просторную комнату, он заметил, что Юина мечется из стороны в сторону, нервно перешептываясь о чем-то и собирает вещи — куда? — кладя их на кровать. Годжо увидел бутылку воды, некоторые медицинские принадлежности, несколько простыней и…       — Нужно взять еды, — уже вслух выпалила она, обращаясь к другу.       Он недоуменно посмотрел на нее и даже чуть опустил очки, оголяя свои полные множества интересующих его вопросов по поводу происходящего лазурные глаза, которые неестественно светились и очаровывали.       — Чего? Ты собираешься все это взять с собой?       — Ты же сказал, что нам очень далеко идти. Это для ночлега.       До него наконец дошел смысл и он еле сдержал смешок, строптиво лезущий наружу. Захотелось посмеяться с забавных действий девушки, которые выставляли ее в еще более странном свете, но он опять же проглотил свое резкое неуместное желание, застрявшее в горле рыбьей костью.       — Нет, дурында, — сдержанно отвечал Годжо, больше не в силах скрыть улыбку, — мы ведь на машине поедем.       — Ма-ши-не? — она нахмурилась, дробя слово по слогам, пытаясь уловить суть.       — Машине, — наблюдая за ее полным удивления лицом, Сатору вновь убедился в том, что перед ним стоит самый странный человек на свете из всех, что он когда-либо встречал. — Только не говори мне, что ты не знаешь.       Ее молчание твердило именно об этом. Она не знала, что такое мобильный телефон, что Токио — столица Японии (твердя о Хэйан-Ке, который являлся столицей несколько веков назад), задавала странные вопросы о кровати на ножках, а теперь еще оказалось, что она не имеет ни малейшего понятия о машинах. Что с ней не так?       Да, ему в голову лезла сумасшедшая и бредовая теория, но такого быть попросту не могло, и Годжо мотнул головой, отгоняя безумные мысли прочь.       — Похоже, ты хорошенько ударилась головой.       Юина, кажется, хотела съязвить что-то неприятное на слух, однако, вовремя опомнившись, склеила рот: все-таки, Годжо мог бы и отказать, но идет туда вместе с ней и оказывает немаловажную услугу.       В общем, машина с водителем, что предоставлял технический магический колледж для перемещения шаманов по обыкновению для миссий, уже ждала на улице. Кругом была кромешная, пугающая тьма, разрываемая лишь светом от фонарных столбов. Поблизости не было никого, слышался лишь гул легкого ночного ветра в дуэте со звенящей тишиной.       Годжо открыл дверь для Юины и стало не совсем понятно, было то проявление его джентльменских манер или же попытка избежать очередного казуса с тем, как девушка малоумно стоит около автомобиля и не понимает, как попасть внутрь.       Она послушно села, и когда Годжо хлопнул дверью, неизвестная тревога охватила ее разум. Она судорожно оглядывалась по сторонам, проигнорировав приветствие незнакомца-водителя, и слышала лишь собственный учащенный пульс набатом в висках. Благо, ее единственный знакомый на данный момент открыл дверь с другой стороны и сел рядом, прогоняя тем самым иррациональный страх.       — Доброй ночи, Годжо-сан, — вновь повторил попытку поздороваться мужчина средних лет, неловко натягивая на лицо милую улыбку. — Ваша подруга, кажется, не очень общительная.       — Привет, Акио, — весело отвечал парень. Он всегда обращался ко всем по имени, не обращая внимания на формальности — ну не мог иначе. Может, дело было в нем самом или в том, как его лелеяли с самого детства, признав неповторимым талантом, которые рождаются раз в тысячу лет (ну, будем точнее — в этот раз четыреста лет). Сатору привык ко вниманию, привык быть примером для подражания и получать желаемое.       Акио завел машину, повернув ключ в сторону, и Годжо чуть подвинулся к и без того ошеломленной девушке, нервно прикусывающую нижнюю губу, и полушепотом произнес:       — Сейчас мы взлетим, будь готова.       От услышанного Юина округлила глаза и испуганно кинула взгляд в сторону окна. Она вся сжалась, задрожала, и не могла поверить словам друга. Машина завелась и сначала на медленной скорости поехала вперед — Юина морально подготовилась ко взлету и отодвинулась от окна.       — Сейчас, — тихонько продолжал паренек, наблюдая за забавной реакцией блондинки со стороны.       Но прошла минута и они по-прежнему не летели. До Юины начал доходить смысл его слов, а если быть точнее, то шутки, и она со скептическим выражением лица, на котором буквально всплывал вопрос «Ты это серьезно?», глянула на смеющегося не в силах более сдержаться парня. Она шумно цыкнула и хотела сделать больно хохочущему одногруппнику во имя мести, но, не зная как, всего-то толкнула его в плечо, раздраженно отворачиваясь в сторону окна.       Акио услышал заразительный смех студента и невольно улыбнулся:       — Что-то случилось?       — Нет… ее лицо… просто… — Годжо смеялся от всей души, раздражая тем самым девушку еще больше.       — Очень смешно, — как-то обиженно пробурчала себе под нос Юина, более не обращая внимания на дурака.       Смотреть в окно оказалось интересно — деревья, дома, луна, звезды — все так быстро проскальзывало перед глазами, смешиваясь во что-то единое и неописуемое. Она ощутила прилив адреналина от набираемой скорости и не могла оторваться от пейзажа. Правда, ее начало подташнивать и она неохотно отвернулась, переводя взгляд в сторону сидения перед ней.       — Я не понимаю: машины используют какую-то энергию? Мы движемся без лошадей.       Вопрос поставил Годжо в ступор. Лошади? Серьезно?       — Ну, типа того.       — Это проклятая энергия? Просто я не чувст…       — Нет. Это энергия, которая выделяется при сгорании топлива. От бензина, например.       Юина, конечно же, ничего не поняла, но подумала, что чуть позже почитает об этом в какой-нибудь книжке и поймет, что к чему.       К счастью для нее далее они ехали молча, потому что разговаривать сейчас хотелось меньше всего. «Машина» убаюкивала, красота ночи за окном завораживала и клонила в сон. Годжо, словом, откинул голову назад (из-за его большого роста сидеть здесь ему было не очень-то и комфортно) и, кажется, прикрыл глаза. Юине стало крайне стыдно перед… другом, осознавая сейчас всю абсурдность собственных действий: тащить Сатору в столь поздний час куда-то, жертвуя его сном? Безнадежно выдохнув, она мысленно пообещала себе отблагодарить шамана.       Они ехали где-то около часа, как вдруг послышался некий взрыв. Они практически выехали за город, однако здесь все же имелись некоторые общественные торгово-развлекательные центры-здания. Юина взвизгнула от неожиданного гулкого шума: она в том числе почувствовала крайне большое количество проклятой энергии. Сатору тоже оживился, ибо взрыв жестоко вырвал из дремоты, и он заинтересованно глянул в окно.       Акио приостановился, также ощущая — судя по всему — проклятие.       — Похоже, это дух, — его голос еле подрагивал, и он, нервно сглотнув, достал мобильный телефон, принявшись стучать по нему пальцами.       — Ага, — заверил Годжо, начав растягивать свои затекшие конечности. — С проклятиями сражаться умеешь?       Он посмотрел с некой издевкой на зашуганную блондинку, которая, в очередной раз цокнув, кивнула — он точно спровоцировал ее на утвердительный ответ.       — Тогда пошли, — выпалил парень, открывая дверь. Ему настолько надоело сидеть на одном месте, что попросту не совмещалось с его излишне энергичной натурой, что он был готов на все что угодно, лишь бы выбраться из автомобиля и подвигать конечностями.       Однако обеспокоенный Акио прервал их чудный план, инициатором которого, собственно говоря, являлся сам великий-Годжо-сильнейший-шаман-в-Японии, и встрял со словами:       — Подождите, Годжо-сан, вдруг так проклятие особого ранга? Давай я лучше вызову д…       — Тем лучше, — заверил мужчину возбужденный паренек, в глазах которого загорелся озорной огонек. Правда, его настрой все равно не обнадеживал Юину, кто, судя по всему, должна была последовать за ним. — Не забывай, Акио, я один из сильнейших.       И опять его резкое, полное самолюбия заявление.       Юина вышла следом, но застыла, ощутив, как высокое, пустующее здание источает невероятное количество проклятой энергии. Ее мысли невольно зацепились за тревогу, но звук хлопнувшей дверцы Сатору резко выдернул ее из этого оцепенения, и она, отогнав сомнения, последовала за ним.       Акио тоже выбрался из машины, заранее предупредив всех, кого следовало, об инциденте, и теперь готовился возвести барьер.       — Да расслабься ты, — раздался голос прямо у ее уха. Юина вздрогнула и раздраженно взглянула на Сатору, которого, чтобы увидеть целиком, пришлось задрать голову. — Я, так и быть, спасу тебя.       — Обойдусь без твоей помощи, — фыркнула она, морщась от его ухмылки.       — Если боишься, можешь остаться с Акио, — продолжил он с явным намеком.       Он точно издевается! Что он о себе возомнил?!       — Заткнись! — бросила раздраженная блондинка, хмуро пройдя вперед, ближе к проклятому зданию. Продолжать разговор с этим самодовольным типом не было ни малейшего желания. Ему-то только весело — да и неудивительно. Годжо словно жил ради того, чтобы выводить окружающих из себя, наслаждаясь их реакцией.       Здание было высоким и крепким, но всего в один этаж, одиноко стоявшим посреди пустоши. Вокруг — ни ограждений, ни вывесок, ни намека на присутствие людей. Лишь над запертыми лакированными дверями висела старая, местами потершаяся гравировка с единственным словом: «Кинотеатр».       — В кино ты, надеюсь, бывала? — спросил оживленный Годжо, когда они остановились у порога, вглядываясь в вывеску.       Юина непонимающе нахмурилась, всем видом показывая, что вопрос застал ее врасплох. Сатору мельком задумался, из какой глуши она родом. Неужели остались еще такие?       — Если ты про театры, то да.       Парню нестерпимо хотелось поддеть ее, но на этот раз он сдержался, ограничившись лишь коротким мысленным воззванием к небесам: пусть она уже вспомнит, кто она такая.       Сатору с помощью какой-то техники, название которой Юина толком не расслышала, выбил дверь со своего коренного места, испепелив ее на мельчайшие осколки, что беспощадно разлетелись по сторонам.       Юина ошеломленно уставилась на него.       — Разве так можно? Это ведь чужая собственность!       — Колледж за все заплатит, — беспечно хихикнул он, небрежно поправляя белоснежные волосы. По его самодовольной ухмылке было ясно: он более чем доволен собой.       Они прошли внутрь и увидели невысокий, но длинный коридор со множеством витрин и яркой кассой. Свет был отключен, от чего было довольно сложно разглядеть в этой темноте что-либо.       — Бу-у, — неожиданно протянул низким голосом неугомонный Годжо.       Сосредоточенная на изучении помещения Юина вздрогнула и едва не издала возмущенный писк, но сдержалась.       — Ты в своем уме? — зло прошипела она, резко обернувшись к самодовольно ухмыляющемуся шаману. Ее брови гневно сместились к переносице. — Ты хоть когда-нибудь собираешься вести себя серьезно?       Но прежде чем он успел ответить, пространство вокруг них содрогнулось от до боли знакомой проклятой энергии.       — Сугуру! — радостно выкрикнул Сатору, тут же устремляясь вперед. Из темноты навстречу им вышел парень, появившийся словно из ниоткуда. — Чувак, и давно ты тут?       — Типа того, — голос Сугуру по обыкновению звучал крайне мягко и спокойно, — я не думал, что встречу вас здесь.       — Мы проезжали мимо и решили разобраться с проклятием.       — Вот как, — брюнет чуть призадумался, а после повернулся обратно к черной мгле. — Я здесь уже минут десять, но все еще не наткнулся не на что подозрительное.       — А как ты зашел, если дверь была запечатана? Причем снаружи, — Юина решила поинтересоваться странным, но мучащим ее вопросом, ощущая на себе полный пренебрежения взгляд.       Гето помолчал пару секунд.       — Через другой вход, — он указал рукой куда-то назад, за спину, — запасной.       Годжо, кажется, не принял столь подозрительный факт, пропуская его мимо ушей, однако Юине все еще было непонятно: как это он определил их и оказался здесь, внутри? И почему Акио не сказал, что подмогу уже выслали, еще до их прибытия?       В общем, они прошли чуть дальше. Если быть точнее, то Сатору о чем-то увлеченно болтал с другом, будто они не на задании вовсе, а на какой-нибудь безобидной прогулке, Юина же позади них за ребятами. Она ни на секунду не сводила взгляд с новопришедшего шамана.       Как говорилось ранее, разглядеть в такой полутьме что-нибудь оказалось той еще морокой, но радовал тот факт, что шаманы откликаются на проклятую энергию, для которой свет был вовсе не нужен. Сугуру открыл дверь, пропуская их в еще более узкий коридор, по сторонам у которого имелось множество дверей, по-видимому, ведущих в сам зал кинотеатра.       Когда они прошли мимо из одной таких дверей, Юина ощутила бурный прилив проклятой энергии. Она остановилась, привлекая тем самым внимание ребят.       — Там, кажется, что-то есть.       — Я проверял, там пусто, — заверил Гето, по-прежнему нежно улыбаясь, — я тоже чувствовал там что-то.       — Но, может, сей…       — Сугуру же сказал, что проверил, — прервал девушку Сатору, закатывая глаза.       — Мы только зря потеряем время, — добавил активно брюнет.       Гневу девушки не было предела и она, чувствуя, как у нее дергается глаз, выпалила:       — И куда же ты нас ведешь?       — Туда, где еще сам не был.       — Пошли, — мотнув головой, закончил Годжо. Они снова двинулись с места и Юине показалось, что выглядит все это уж слишком подозрительно. Больше всего ее раздражала наивная беспечность друга. Не в силах более продолжать бессмысленный путь, явно ведущий к их погибели, Юина вдруг окликнула одного из них:       — Сатору! — они вновь остановились и тот, кого позвали, неохотно повернул к ней ворчливое лицо со словами: «Ну что опять?» Юина медлить в этот раз не стала и, одарив Гето скептическим взглядом, решила продолжить: — Позвони Сугуру.       — Чего? — он озадаченно изогнул бровь, — Вот же он.       — Ты, похоже, вымоталась, — Гето неловко почесал затылок, вызывая подозрения у Юины еще больше.       — Просто позвони, — она нерешительно подошла к ним, и Годжо, взвыв, взял мобильник, набрал другу и приложил к уху, лишь бы от него отстала эта упрямая девчонка. Да, это вроде как был определенно Гето, это была его проклятая энергия и его личность, тем не менее что-то так настороженно терзало ее мысли, не желающие принимать действительность такой, какая она есть. Или нет?       Вдруг по телефону послышался полусонный голос Гето, которого, кажется, прервали от крепкого сна, и Годжо так и застыл, с ужасом уставившись на стоящего перед ним человека. Последний это понял и внезапно открыл рот уж слишком широко для обычного человека, который начал рваться по бокам в области щек. Он превратился в черную жижу, собирающуюся вот-вот хлестнуть по ним, — так оно бы и случилось, если бы Юина вовремя не сообразила и резко не схватила друга за шиворот, открыла одну из дверей за их спинами и заскочила туда, вовремя прихлопнув за собой. За дверью послышался взрыв, а через щели потекли какие-то черные густоватые жидкости.       — Забыла? Он бы не достал до меня, — произнес ничего не понявший из только что произошедшего Годжо, заметив лишь только то, что он сам подметил.       — Я очень рада, что ты в безопасности, — саркастично отвечала девушка, нервно переводя свое прерывистое дыхание.       Она отдышалась и оглянулась по сторонам. Высокая небольшая комната, набитая множеством сидений, а напротив стенка, на которой был закреплен гигантский белый экран. Проклятая энергия здесь ощущалась приливами волн, она где-то увеличивалась в размерах, точно прямо под рукой, а где-то и вовсе пропадала, растворяясь в воздухе.       Юину потихоньку окутывала раздражающая паника, несмотря на то, что она так строптиво пыталась сохранять самообладание, но все же атмосфера накалялась и не могла не тревожить — появление псевдо-Гето, беспорядочные колебания проклятой энергии, сплошной мрак кругом — все настораживало. Тем не менее, Годжо был по-прежнему весел, так, словно пару минут назад кромешное нечто не притворилось его лучшим другом. Его мальчишеское легкомыслие нервировало девушку, которая не понимала, как можно быть настолько уверенным в собственной победе, если тебя буквально одурачило проклятие?       — Самое время посмотреть кино, — шутливо бросил он совсем некстати, правда, Юина не поняла, о чем речь. В любом случае он, должно быть, сказал какую-то ахинею.       — Нужно придумать план, — пройдя с парнем чуть дальше в комнату, обеспокоено выражала свои мысли взволнованная блондинка, намереваясь сосредоточиться и определиться с дальнейшими действиями.       — План? — Годжо с усмешкой глянул в ее сторону, — План прост: уничтожаем проклятие.       — Я не об этом, — смотря на идущего вдаль шамана, который, словом, плавно упал на одно из сидений, издавая расслабленный вздох, буркнула нахмуренная блондинка, настаивая на своем, — проклятие, между прочем, очень умело обмануло тебя. И если бы не я, то…       — Да, да, — похоже, парень упорно не хотел признавать собственную ошибку в виде излишней опрометчивости, посему постарался быстренько закончить разговор и перевести тему. Терпению же Юины приходил конец.       И в момент, когда Юина заскрипела зубами от злости, собираясь прыснуть что-то крайне язвительное и гадкое, экран за ее спиной неожиданно загорелся. Сатору с недоумением взглянул на него, подобно ошеломленной девушке, и увидел кадры из какого-то старого военного фильма.       — Что это? — испуганно протараторила чужачка, которую факт существования такой штуковины пугал гораздо больше, чем осознание находящегося поблизости проклятия.       На экране показалось черно-белое изображение с небольшим лесом, вокруг которого ничего не было кроме заросших густых деревьев. Слышен был какой-то шум криков, выстрелов, самолетов, сирены — все смешалось воедино.       Все происходило крайне быстро: на экране показались маленькие силуэты каких-то солдатов с ружьями в руках, которые бежали в сторону зрителей.       — Берегись, они сейчас нападут! — Годжо сегодняшней ночью, похоже, был уж слишком возбужден, чтобы наконец успокоиться. К сожалению, рядом не было Сугуру, который бы вовремя подметил излишнюю игривость друга и попросил его уже перестать. А быть может оно и к лучшему: он вполне мог присоединиться к Сатору, хихикая вместе с ним.       Прекрасно понимая то, что это попросту фильм и что девушка понятия не имеет о творящемся перед ее глазами, он в очередной раз решил разыграть шутливый спектакль, наблюдая за взвизгнувшей от неожиданности блондинки, которая судорожно кивнула и спряталась позади задних сидений.       Годжо не в силах более сдержаться заразился громким смехом. Да, так было нельзя делать, это уже прямое издевательство, но ему было это необходимо как глоток воздуха. Юина недоумевала, когда услышала за спиной хохот друга. Она аккуратно выглянула из-за кресла, посмотрев на стоящего спиной к экрану одногруппника, что смеялся над ее действиями, как она поняла, и увидела, что солдаты приблизились к нему практически вплотную.       — Сатору! — только и крикнула она, указывая рукой назад. А над чем он смеялся-то?       Годжо сразу переменился в лице и озадаченно посмотрел туда: солдаты действительно вышли из экрана и уже стреляли в него. Юина закрыла уши от шума громких выстрелов, молясь о том, чтобы «сильнейший» выжил. Последовала тишина и она вновь выглянула — в этот раз Сатору стоял один, а некогда горящий экран взорвался на множество прозрачных осколков.       — Ты в порядке? — она подбежала к нему, нервно оглядывая его с ног до головы в надежде его целости и сохранности, к счастью, так оно и было.       — А? Конечно, — заверил взбалмошный блондин, только опомнившись. Он расправился со всеми за долю секунды.       — Чего ты не спрятался?       — Это шутка была, — пояснял парень, поправляя лохматые волосы, — они по идее не должны выходить из экрана. Похоже, способности проклятия.       До Юины только дошел смысл его «розыгрыша» и она, сердито размахивая руками, не выдержала, выплескивая на улыбающегося парня весь свой гнев, что комом стоял в горле.       — Тебе смешно с этого? Я не понимаю, в чем смысл этих издевок: ты так пытаешься самоутвердиться или же показать меня в худшем свете?       Обладатель закатил глаза, явно не желающий выслушивать сейчас истерики и без того странноватой чужачки, пока его взгляд вдруг не застыл: он смотрел на что-то позади нее.       — Юина, — конвульсивно пролепетал Годжо, не в силах оторваться от чего-то там за ее спиной.       — Хватит, Сатору! Моя потеря памяти — не повод для твоих издевательств! Ты такой эгоистичный и честолюбивый, что вместо того, чтобы проявить к человеку сострадание, ты пытаешься показать свое превосходство!       — Юина, не двиг… — отчаянные попытки наконец закрыть рот вспыхнувшей вдруг девушке не увенчались успехом: казалось, она возгорается с каждой секундой все больше и больше. Годжо сложил руки в печати, похоже, собираясь использовать какой-то прием, но Юина вышла из себя, от чего мыслить рационально была не в силах.       — С меня хватит! Я больше не собираюсь находиться здесь с тобой и унижаться, потому чт… — сжимая кулаки, она повернулась на пятках назад, собираясь осуществить задуманное, а именно покинуть это здание, чтобы Сатору, которому явно весело с ее неразвитости, в одиночку расправился с монстром, как вдруг она осознала, что не видит ничего кроме огромной черной стенки, состоящей из жижы. Постойте, это не стенка вовсе — она ощутила в следующее мгновение крайне большое количество проклятой энергии — как это она не заметила ее сразу? — и поняла, что перед ней сейчас стоит именно то самое искомое ими проклятие.       Она вскрикнула от неожиданности, когда проклятие кинулось на нее — Юина не успела даже использовать свою проклятую энергию для создания защитного барьера, одна из ее техник, из-за настолько внезапного скачка чудища, но благо поблизости был «сильнейший»: Годжо юрко потянул зашуганную девчушку за руку, прижимая ее тем самым к себе.       Но даже здесь Годжо был бесстрашен: напоследок оголив зубы, он направил руку на пустого, складывая ладонь в виде пистолета, и будто выстрелил с характерным звуком «Пуф», прозвучавшим с его уст. Затем последовал какой-то взрыв, Юина прижалась лицом к плечу друга, в целях скрыться от такого громкого нежелательного шума.       — Я же сказал, что спасу тебя, — когда все наконец закончилось, прервал повисшую в воздухе немую тишину парень, заметив, что Юина буквально застыла в такой позе. Она опомнилась и, быстренько отойдя от ухмыльнувшегося блондинка, отряхнулась, почувствовав исчезновение проклятой энергии монстра. Вся эта жижа разлетелась по сторонам, прилипая к сиденьям, стенам, окнам.       Все произошло так быстро, причем без ее фактического участия, и на душе стало даже немного горько от осознания того, что она по итогу ничего стоящего не сделала. Годжо действительно, как и предвещал, справился самостоятельно, в одиночку.       Последний снова растянулся, все же чувствуя непреодолимую тягу ко сну, которую он так отчаянно пытался отогнать от себя, разминая руки и шею.       — Все, идем? — кинул он беззаботно, направляясь к набитой черной смолой изодранной двери, когда понял, что девушка по-прежнему стоит на месте, не двигаясь.       Он окинул подругу изумленным взглядом и подивился, вскидывая брови: Юина, опустив голову, вытирала локтем стекающие слезы с щек, попутно стараясь подавить рвущееся наружу хныканье.       — Ну что опять? — честно говоря, парень был так неплохо сбит с толку, обескураженный непредсказуемым характером Юины: кажется, у него такое впервые, когда он не мог прочесть человека и предугадать, что она на этот раз выкинет.       Юина же, осознавая в каком она сейчас неловком и, должно быть, жалком положении находится, пыталась успокоить бурный плач, но все гложущие мысли свалились на ее плечи так внезапно, что по-другому реагировать было совершенно невозможно.       Недоуменный Сатору, который не привык видеть плачущих девушек (он еще волновался по поводу того, что случаем не является ли причиной ее слез), и уже было собирался извиниться — за что? — перед расстроенной подругой, пока последняя не подала голос первой:       — Я не понимаю, почему… — ее голос заметно подрагивал, и Сатору с интересом вслушивался в каждое сказанное ею слово. — Почему я ничего не помню? Я ведь помню, как нужно есть, как нужно писать, как функционирует проклятая энергия, знаю, кто такие шаманы, но…       Она перешла на более высокие ноты и чуть не сорвала голос. Юина постаралась проглотить застрявший в горле ком и продолжила:       — Но я не помню, что это такое, — она махнула в сторону стенки, на которой ранее висел экран для просмотра фильмов, — не помню никакие машины, не понимаю, почему вы носите такую одежду, — она мотнула головой в сторону озадаченного парня, подразумевая его одеяния, — и что вообще за мобильники? Почему я забыла обо всем?       Она обессилено схватилась за голову, пытаясь перевести дух. Перед глазами все плыло из-за плены слез и было сложно разглядеть в этой заплывшей картине выражение лица смущенного друга.       Но Сатору стало искренне жаль ее. Да, он не мог ощутить все то, через что она проходит, на своей шкуре, однако ему было подвластно представить себе все это и проникнуться ее горем.       Парень будто проглотил язык — он был в абсолютном замешательстве. Не то, что бы он не умел поддерживать людей, но…       Обладатель шести глаз легонько хлопнул блондинку по плечу, на что она убрала руки с глаз и посмотрела на него, ощущая пристальный, но полный сочувствия и нежности взгляд на себе. В этой полутьме было сложно разглядеть что-либо, однако Юина могла поклясться, что его небесного оттенка глаза светятся в темноте подобно некому солнцу.       — Эй, все уладится, — растерянный Годжо постарался прозвучать как можно убедительнее. — мы обязательно поможем вернуть тебе память, хорошо?       Его слова кое как успокоили расплывшуюся и излишне раскрепощенную девушку — кто знает, быть может тому виной была необычайно завораживающая луна, показавшаяся сегодняшней ночью? — и она сглотнула, наконец-то в последний раз за сегодня. Она кивнула ему, пока Годжо переваривал у себя в голове сказанное им только что, потихоньку осознавая, что мгновение назад подписал себе смертный приговор — тебе он точно никуда не денется от нее, ибо он пообещал помочь. Ну вот за что ему дано такое доброе сердце?       Он шумно выдохнул.       — А еще мы покажем тебе Токио. Ты ведь не бывала тут?       Ребята направились к выходу; они были измотаны, уставшие и сонные, причем оба. Почему-то желание поскорее посетить то несчастное место, где началась новая часть жизни Юины, которая поделилась на до и после, беспросветно испарилось, уступая место грезам о сладком сне.       — В колледже есть библиотека?       — Конечно, — заверил парень, — а зачем тебе?       — Может я найду там книгу с историей мира.       — С историей? Да ладно, — попутно усмехнулся шаман, пряча руки в карманах своих брюк. — Я лучше покажу тебе пару видосиков с ютуба о том, что произошло в мире за последние сотни лет, — после он кинул скептический взгляд на загоревшуюся любопытством воодушевленную подругу, — а лучше тысячу.       По ее озадаченному взгляду парню стало ясно то, из сказанного им больше половины не было понятно Юине. Он устало закатил глаза и юрко добавил:       — На твоем телефоне.       — Давай тогда как-нибудь потом поедем туда. В темноте там, наверное, ничего и не разглядишь, — подразумевая то самое заветное место, где она очнулась после потери памяти, робко выговорила уставшая девчушка, а Годжо показалось, что из его ушей пошел пар. Его глаз предательски дернулся, но он сдержал свой пылкий характер — лишь потому, она без памяти! То есть, час с лишним езды на укачивающей машине, незапланированное задание с уничтожением проклятия — и все ради того, что она сейчас решила свернуть обратно? А ведь он так сильно хотел поспать несколькими часами ранее, как никогда прежде…       Годжо неохотно согласился, точнее, очень даже охотно — так как он не уступал девушке в желании поскорее прилечь на свою теплую кроватку — но крайне раздраженно.       И они поехали обратно в колледж.       На самом деле Юина была крайне приятно удивлена наличием такой доброй стороны у Годжо. Она, конечно, не считала его как таковым злодеем или же обладателем какой-нибудь там жестокости, однако не ожидала, что за его напыщенностью скрывается мягкость и сострадание. Он активно стремился помочь и поддержать тех, кто в этом нуждался, что только подчеркивало его истинную добрую натуру.       Когда они вернулись обратно, Годжо провел ее в общежитие и попрощался с нею там, где здание разделялось на два крыла — мужскую и женскую зону — состоящих из двух противоположных друг другу коридоров, которые объединяла одна большая гостиная. Здесь никого не было, но парень не хотел встречаться с проблемами в виде допросов о том, что он забыл в женском крыле.       — Я скину тебе ссылки, — понимая, что она явно ждет хоть какого-то развития ранее обсужденной темы, успокоил взбудораженную услышанным блондинку Годжо, — в мессенджере. Дай сюда!       Он взял мобильник из ее еле подрагивающих рук, разблокировал (у нее не было пароля), зашел в сообщения и продемонстрировал то, что должно произойти, когда он пришлет ее ссылки на видео.       — Вот сюда заходишь, а потом…       Вроде как Юина все поняла, она слушала крайне внимательно, не упуская мимо ушей ни одно лишнее слово парня и все из-за дикого ее желания как можно скорее лицезреть историю мира.       — Кажется, поняла.       — Ты можешь еще писать мне сообщения, — он открыл клавиатуру по-прежнему на ее телефоне, и как можно детальнее и понятнее объяснял, — это типа писем, которые люди пишут друг другу. Можешь еще голосовое сообщение скинуть. О, а есть еще эмоджи, это типа твои эмоции…       В общем, информации было предостаточно для того, чтобы окончательно очнуться от нахлынувшей надобности поспать и набраться побольше энергии. Юина еле как поняла, что к чему, а все благодаря тому, что она довольно быстро схватывала информацию и была легко обучаемой.       Годжо зевнул напоследок и попрощался с оживленной подругой, больше не в силах даже стоять на ногах, пожелав ей спокойной ночи.       — Спасибо, Сатору! — кинула юрко взволнованная Юина, когда Годжо остановился на мгновение, чтобы посмотреть на неловко приподнявшую уголки губ подругу, — И спокойной ночи.       Девушка быстренько пошла к себе, а парень подумал о том, что она действительно странный человек, после общения с которой у любого возникало множество безответных вопросов. Он не совсем понял, за что именно она его отблагодарила, но в любом случае ему стало приятно от такой признательности — даже с ее стороны.       Стоит ли говорить о том, что в ту ночь Юина так и не уснула?       Невообразимо большой поток информации, содержащийся в длинных и познавательных видео, поглотил ее всю и целиком; она с вытаращенными глазами просматривала видеоролик за видеороликом, она вроде как поняла схему ютуба и жадно впитывала в себя все сказанное блогерами.       Она столько всего узнала в ту заветную ночь, буквально родившись в этом мире заново. Правда, Юина так и не вспомнила не о чем, и даже рассказанное в видео не ощущалось ей как нечто знакомое или ранее известное — все воспринималось как в первый раз услышанное. Хотя та часть, что повествовала о временах Древней Японии, ощущалась как что-то беспредельно домашнее и родное.       Наверное, она в прошлом любила изучать историю, от чего у нее и екало сердце каждый раз при виде Древней Японии или каком-либо упоминании о нем, верно?       И вот Юина встретила теплое радушное утро уже новым человеком.