Убери мою боль/Fuck Away My Pain

      – На самом деле, я пришла к Тайлеру, – эти слова были подобны пению ангелов в ушах Тайлера, когда он вышел из подсобки, наблюдая за тем, как взгляд Торпа становится всё более ненавистным по мере того, как тот приближался к Уэнсдей.       – Что я могу для тебя сделать? – спросил он, облокачиваясь на барную стойку немного ближе к ней, чем обычно. Позади него Ксавье возился с эспрессо-машиной, несомненно, пытаясь сделать свое присутствие как можно более ощутимым и раздражающим.       Она действительно не могла винить его за то, что он подошел к ней ближе, верно?       – Сначала кофе, – коротко ответила Уэнсдей, забирая у Ксавье свой квад и направляясь к своему привычному столику. — Прежде чем присоединиться к ней, Тайлер перевел взгляд на Ксавье, который был занят тем, что наливал себе в чашку кофе, возможно, считая, что его пригласили составить им компанию. В порыве гнева Тайлер перегнулся через стойку и схватил у Ксавье чашку прежде, чем тот успел поднести её к губам.       – Давай посмотрим, какой кофе ты варишь, Торп, – безжалостно сказал он, уходя с кофе в руке, не обращая внимания на вопли парня о том, чтобы не пили этот кофе, что это его.       – Сделай себе другой, – пробормотал Тайлер, не обращая внимания на его слова и присаживаясь к Уэнсдей за столик, на котором она уже раскрывала карту. Он точно так же, как и она, сделал глоток, они оба посмотрели друг на друга и поморщились.       – А, может, и не надо, – пробормотал Тайлер себе под нос, вызвав у Уэнсдей небольшой смешок.       – Итак, что ты хотела? – Спросил Тайлер, отставляя чашку с отвратительной на вкус жидкостью в сторону. Когда они закончат, он выльет это. Если честно, ему даже чай латте не нравился, не говоря уже об этом кофе, который был так плохо приготовлен и почему-то содержал острый привкус. Но он просто не мог устоять перед желанием действовать Торпу на нервы.       Прежде чем ответить, Уэнсдей сделала ещё несколько глотков, однако, судя по тому, как исказилось её лицо, каждый глоток был мучителен для неё.       – Мне нужно, чтобы ты показал мне местоположение старого дома собраний, – сказала она, её глаза сузились, пока она изучала карту. Он наблюдал за ней, пока она объясняла эту просьбу тем, что хочет продолжить выслеживать монстра, и его сердце стало биться в два раза быстрее, когда он нашел в себе достаточно смелости, чтобы спросить:       – Ты действительно становишься одержимой монстром в лесу, не так ли?       Её невозмутимое лицо явно не должно было служить причиной тесноты в его джинсах. Затем её взгляд на мгновение опустился к его губам, прежде чем снова подняться к глазам.       – Я могу пойти одна, если ты не хочешь показывать мне дорогу, - сказала она, но её голос утратил обычную холодность, и ему показалось, или она действительно немного заволновалась, когда произносила эти слова?       – Нет, я смогу тебя отвезти, – поспешил сказать он, внезапно охваченный воспоминанием о её миниатюрной фигурке, прижатой к его груди в тот раз, когда они были вместе в лесу. Его ладонь была достаточно большой, чтобы зажать ей рот и не дать закричать. Тайлер обычно считал себя хорошим парнем, но он не мог отрицать свою необоснованную медлительность, когда обнимал её.       Однако тогда она, казалось, не возражала против этого, и сейчас она кивнула в его сторону, возможно, в её воображении всплыл тот же образ, что и у него.       - Когда ты заканчиваешь? – спросила она, и эта фраза заставила Тайлера вздрогнуть.       Тайлер мысленно ткнул себя. Возьми себя в руки, идиот. И, может быть, тебе нужно следить за своими гормонами. Конечно, он считал Уэнсдей привлекательной. На самом деле, он и не пытался этого скрывать, но что-то было не так, когда его взгляд сосредоточился на её приоткрытых губах, на её дыхании, которое начало становиться тяжелым.       – С тобой всё в порядке? – спросил он, внезапно обеспокоенный тем, как её пальцы вцепились в край стола, а костяшки пальцев побелели. Он почувствовал, что его лицо нахмурилось, брови сошлись на переносице, когда он увидел, что девушка внезапно замерла.       – Да, всё хо... – она даже не успела закончить предложение, как согнулась пополам от боли, тихо вскрикнув и схватившись за живот.       – Но я вижу, что это не так, – сказал он, от беспокойства его мысли вихрем проносились в голове. Он знал её не так долго, но достаточно для того, чтобы понять, что она никогда не показывала свою слабость, если, конечно, не испытывала сильную, изнурительную боль.       – Я думаю... – выдавила она из себя от боли, а следующие слова едва сорвались с её губ, – я думаю, меня отравили….       – Уэнсдей, с тобой всё хорошо? – раздался над ними встревоженный голос Ксавье. Он был напуган, как будто парень знал что-то, чего не знали они. – Может, нам стоит отвезти тебя в...       – Ты, – фыркнул Тайлер – к нему внезапно пришло осознание, и он немедленно встал, закрывая собой скрюченное тело Уэнсдей с поля зрения другого парня. – Ты что-то подмешал ей в кофе.       Помимо ярости и отвращения, была очевидна только одна мысль, подтвержденная приглушенными всхлипами позади него. Ему нужно было увезти её отсюда. Она не была здесь в безопасности, особенно, когда рядом был Торп.       Прежде чем кто-либо из них успел заговорить, когда Ксавье, вероятно, намеревался опровергнуть обвинение, а Тайлер уже планировал пригрозить ему, что позвонит своему отцу и того арестуют, Уэнсдей издала жуткий вопль, от которого кровь застыла в жилах Тайлера или, точнее, прилила прямо к его паху.       Она заскулила, затем навязчиво и пронзительно вскрикнула, прежде чем обхватить Тайлера за талию обеими руками, потом издала другой, чуть менее болезненный звук, когда она обняла его сзади.       Внезапно его осенило, прежде чем он смог полностью соединить все детали воедино.       Она была неправа. Ксавье не пытался отравить её, он пытался сделать кое-что другое.       – Мы уходим, – подтолкнул её Тайлер, отталкивая другого парня, когда он поднял Уэнсдей и протиснулся мимо Ксавье, чувствуя, как она цепляется за него и отшатывается от прикосновения Торпа. Однако она, казалось, не стеснялась прикасаться к Тайлеру, и он изо всех сил старался не обращать внимания на то, насколько чувствительны были их соприкосновения в каждой точке, когда она пыталась просунуть руку под его рабочую рубашку и фартук, а другой рукой собиралась развязать узел у него за спиной.       – Уэнсдей, что ты делаешь... – спросил он удивленно, когда её пальцы дотронулись его талии, и от этого прикосновения она застонала.       Прямо там, на улице, где любой мог услышать.       Именно сейчас он должен был отвезти её в безопасное место.       – Мне больно, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – От прикосновений мне становится легче, - добавила она, усиливая его беспокойство.       – Ладно, я помогу тебе, просто... – он изо всех сил старался оторвать её от себя для того, чтобы отпереть машину и запихнуть её на пассажирское сиденье, – давай я отвезу тебя в укромное местечко, чтобы мы могли…       – Такое чувство, что я вся горю, – процедила она сквозь зубы в тот момент, когда он сел рядом с ней, завел двигатель и бросил свой фартук на заднее сиденье. – Всё болит...       – Я отвезу тебя туда, где мы сможем... – начал он, пытаясь быть убедительным, но потом понял, как это, вероятно, прозвучало, – Ммм, мы можем попробовать что-нибудь придумать. – Он неловко импровизировал, пытаясь перевести разговор на безопасную территорию, заставляя её чувствовать себя в безопасности, несмотря на то, что член в его джинсах невыносимо затвердел, он стал настолько твердым, что начинал болеть.       Вероятно, это всё ещё было ничто, по сравнению с тем, как сильно мучилась она, и он пытался вразумить себя этим, и, по мере того, как вез их к своему дому, домов становилось меньше, а деревьев больше.       Он недоумевал, как его член мог стать таким твердым без какой-либо стимуляции, но он должен был держать себя в руках. Он должен был заставить её чувствовать себя в безопасности, держать всё под контролем….       Уэнсдей провела ладонью по передней части его джинсов, потерев грубую ткань, и он чуть не выехал на встречную полосу.       – Что ты делаешь….       – Тайлер, – пробормотала она, всем телом наклоняясь в его сторону через панель управления, её рука скользнула ему под рубашку, чтобы ощупать мышцы живота и груди. - Мне нужно прикоснуться к тебе.       Он надеялся, что она не почувствовала, как при этом дернулся его член.       – Нет, – сказал он вопреки своим желаниям или, по крайней мере, своим внутренним инстинктам. Его рот приоткрылся, когда она погладила его. Он запрокинул голову назад и вцепился ладонями в руль так, словно от этого зависела его жизнь, что, как он предполагал, действительно было так. – Я хочу помочь, но не... ты немного не в себе…       – Так и есть, – обиделась она, её голос звучал пискляво и отчаянно, такого он у неё никогда не наблюдал. Он даже и не думал, что её голос может звучать так оживленно, на взводе.       – Но мне так больно, – продолжила она, её слова превратились в почти хныканье, когда она добавила. – Пожалуйста, Тайлер, мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне.       – Мы что-нибудь придумаем, – выдохнул он, не в силах сдержать стон, когда она не сбавляя темпа, поглаживала его по всей длине сквозь слои ткани, расстегивая пуговицу. – Но я не буду... я не могу так поступить с тобой, ты не...       – Это должен быть ты, – взмолилась она, её дыхание участилось. – Разве это не так?       В его мозгах что-то щелкнуло как раз в тот момент, когда он пропустил поворот на свою улицу, ругаясь себе под нос. Конечно, всё дело было в напитке, который Ксавье приготовил для себя, и который Тайлер выхватил у него в последний момент…       – Я не хочу пользоваться ситуацией, – попытался он в последний раз, стараясь игнорировать её неоднократные действия, чтобы спокойно вести машину, и, вместо этого, направляясь в сторону леса.       Она отстранилась, смотря на него, и он осмелился бросить взгляд в её сторону. Он заметил, как её глаза увлажнились, и она сидела на краю сидения, в отчаянии впиваясь в него. Это зрелище заставило его перевести взгляд обратно на дорогу, прежде чем он пустился в собственные размышления.       — Поверь мне, я тоже хочу этого, – сказал он, – но это неправильно.       Уэнсдей долго молчала, и Тайлер почувствовал, как его напряженные мышцы немного успокоились, а тело расслабилось. Но часть его разума возмущалась на него из-за того, что он остановил её действия, выговаривая ему за то, что он не воспользовался этой возможностью.       – Я могу отвести тебя в укромное место, – снова начал он, глядя на дорогу впереди, которая становилась всё ýже по мере того, как они углублялись в лес, – и мы могли бы переждать...       Уэнсдей метнула руку вперед, расстегивая молнию на его джинсах и вытаскивая его твердый член, её вздох облегчения был единственным, что он услышал, прежде чем её губы сомкнулись на его головке.       – Ах, чёрт! – он снова запрокинул голову, чуть не потеряв хватку на руле, быстро схватив его снова, чтобы они не врезались в ближайшее дерево, когда почувствовал, как вокруг его члена раздался стон наслаждения, как она провела губами вверх и вниз по всей его длине, а слюна капала ей на ладонь.       – Уэнсдей, прекрати! – выдохнул он.       Она тут же проигнорировала его просьбу, убрав руку, чтобы погрузить его член в свой рот полностью до его основания, продолжая двигаться губами на нем и погружая его до тех пор, пока он её уперся в заднюю часть её горла. И в тот момент, когда он решился посмотреть вниз и встретился с её выжидающим взглядом, он почувствовал, как она сглатывает, её горло сжимается вокруг него….       – Чёрт, Уэнсдей, пожалуйста, я не могу продолжать вести машину, когда ты... – его собственный стон остановил его, когда он почувствовал, как она стала засасывать его сильнее, втягивая в себя щеки. Она потянула свой рот вверх только для того, чтобы одним плавным движением снова ввести его член всю длину внутрь.       В конце концов, у него не осталось другого выбора, кроме как съехать на обочину, надеясь, что никакая другая машина не проедет мимо. Не выключая двигатель, он схватил её за косы и с силой оттянул её голову назад.       Она не сопротивлялась ему, только надула губки и моргала своими большими почти черными глазами, длинная тонкая струйка слюны тянулась от её темных влажных губ, их оттенок напоминал свежий кровоподтёк. Её губы были припухшими от минета, он должен был, наконец, признаться себе, по-другому это не описать, но они выглядели основательно вытраханными.       – Нет, – настаивал он, когда она собралась расстегнуть ремень безопасности. - Не здесь, мы всё ещё на дороге. Любой может….       – Пусть смотрят, мне всё равно, – хрипло и небрежно прошептала она.       Его сердце сжалось, когда он посмотрел на неё, такую отчаянную и беспомощную, когда она умоляла его своими большими глазами, и он понял, что обречен. Он должен был помочь ей, не мог позволить ей так страдать.       – Я знаю одно место, это всего в нескольких минутах езды, и тогда я... я могу дать тебе то, что тебе нужно, – он не хотел, чтобы его голос звучал так тихо в конце, но так оно и было.       Блестящие глаза Уэнсдей расширились, на её лице отразилось облегчение.       – Думаю, ты сможешь потерпеть? Ещё несколько минут? – Он немного подождал, глядя на её лицо, которое снова выглядело расстроенным, вероятно, её охватила боль. - Тебе поможет, если я, э-э, прикоснусь к тебе? – он прочистил горло. – Пока мы не добрались туда.       – Да, – сразу же ответила она, а потом тихо добавила. – Пожалуйста.       Чёрт, она погубит его, один её голос был таким возбуждающим, что его обнаженный мокрый член подпрыгивал у него на животе, напоминая о прерванном минете.       – Хорошо, – ему удалось выдохнуть, – Но ты должна пообещать не... не прикасаться ко мне снова своим ртом.       – Почему? – спросила она недовольным голосом, и он не был уверен, чего в нем было больше – жалости или желания.       – Потому что я могу случайно погубить нас обоих, если ты это сделаешь, – честно ответил он, снова садясь за руль, но залезая своей рукой ей под юбку и держа одну руку на руле, чтобы управлять машиной.       Её стонущее “да” был единственный ответ, который он получил, прежде чем она схватила его за запястье, направляя его под ткань своих трусиков. Он позволил ей направлять его руку так, как ей хотелось, и довольно скоро она соскользнула вниз на своем сиденье, сжавшись так, чтобы её сердцевина терлась о подушечки его пальцев, и Тайлер чуть не выпустил руль из рук, когда почувствовал, насколько влажной она была.       – Всё в порядке, – услышал он свой голос, который звучал более низко, чем когда-либо. – Ты можешь использовать мою руку.       Прежде чем ввести два его пальца в свои складочки, она издала звук, который был похож на всхлип, она тяжело дышала, когда они оба почувствовали, как он растягивает её. Он позволил ей держаться за его руку, пока она толкалась и прижималась к нему, издавая бесстыдные тихие стоны, доставляя себе удовольствие его пальцами.       – Почти приехали, – сказал он, имея в виду дорогу, но, когда Уэнсдей хныкнула и кивнула, он почувствовал, как напряглись мышцы его живота.       – Спасибо, – выдохнула она, продолжая тереться о его ладонь, заставляя его пальцы входить и выходить из неё, движения издавали неприличные влажные звуки, которые эхом отдавались в маленьком пространстве машины.       – Мне... мне нужно, чтобы ты был внутри меня, – простонала она, когда они добрались до поляны в глубине леса, и Тайлер осторожно остановил машину, – Ты так сильно нужен мне...       Ему пришлось прикусить губу, чтобы не застонать только от одних её слов, с трепетом наблюдая, как она двигала бедрами, стремясь получить удовольствие.       Он заглушил машину. И, повернувшись к ней лицом, он принял более удобную позу для того, чтобы лучше контролировать ситуацию и сильно надавил большим пальцем на её клитор.       Она издала очень громкий стон, её спина выгнулась дугой на сиденье, когда она напряглась и запульсировала вокруг его пальцев, доходя до оргазма, и Тайлер мог только трепетно наблюдать, как она сходит с ума от наслаждения прямо у него на глазах.       Ему не нужно было никакого лекарства или зелья, чтобы понять, что это было самое тяжелое испытание в его жизни.       Когда дыхание Уэнсдей выровнялось и стало менее судорожным, он медленно вытащил руку из её скользкого лона, приблизив пальцы к лицу, чтобы рассмотреть на них блестящую смазку, и почти заскулил, когда уловил её запах.       Этот момент разрядки был именно тем, что ей нужно, и, повозившись немного на своем сиденье, она быстрым движением забралась к нему на колени.       – Тайлер, – прошептала она его имя, с придыханием и очень тихо, её шепот защекотал ему лицо от того, как близко к нему она была. – Мне нужно больше.       – Я знаю, – он старался звучать убедительно, хотя её обнаженный холмик теперь терся о его болезненно твердый член, и всё, о чём он мог думать, это чтобы протолкнуться внутрь и…       Она атаковала его рот, её губы страстно прижимались к его губам, и он позволил ей завладеть им, пропустив её язык внутрь и застонав, когда её зубы прикусили его нижнюю губу. Всё это время она терлась об него сверху, покрывая его твердость своей смазкой и заскулив, когда он отстранился, чтобы перевести дыхание.       – Пожалуйста, – умоляла она, не отставая от него и бормоча ему в рот, - Ты должен помочь мне...– Она коснулась его языка своим, и бедра Тайлера дернулись вверх. Ощущения, которые она вызывала, были слишком сильными, чтобы он мог дальше сопротивляться своим желаниям.       Она снова задвигала бедрами, потираясь о его эрекцию в попытке стимулировать свой клитор. Удовольствие вместе с болью вызвали у неё стоны, её глаза закрылись, а голос стал истеричным, её руки сжали в кулаки его рубашку и стянули её через голову.       – Ты должен трахнуть меня, пожалуйста...       – Сначала мне нужно раздеть тебя, – сказал он, пытаясь расстегнуть её блейзер , прежде чем сдаться и сорвать его, но внезапно он вспомнил о своих пальцах, покрытых её смазкой. – Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, верно?       – Да пожалуйста, мне это необходимо…       – Сначала слижи всё дочиста, – приказ был таким же неожиданным как для него, так и для неё, но ни один из них не мог его проигнорировать, и она послушно обхватила их губами и на его пальцах ощутила свой же вкус.       Он чувствовал, как усиливаются её движения, как ускоряется её темп, отчаянно нуждаясь в любом виде трения, когда она очищала его пальцы с таким же энтузиазмом, с каким сосала его член.       Несмотря на то, что она была очень мокрой – она практически пропитала его брюки и боксеры там, где они были натянуты вокруг его члена, она не пыталась засунуть его в себя, поэтому он наклонился, чтобы сделать это.       Она отрицательно покачала головой, и он остановился, глядя на неё в изумлении, его собственное желание почти сводило его с ума. Но потом он понял, что ей это даже не нужно: она уже была близка к тому, чтобы начать тереться об него, просто вращая своими складочками снова и снова, обсасывая его пальцы, пока из глубины её горла не вырвался стон, и она заметно вздрогнула, безвольно привалившись к его груди, его пальцы всё ещё уютно находились у неё во рту.       Прежде чем открыть дверцу машины, Тайлер без предупреждения подхватил её за ягодицы и выскочил с ней наружу, а она всё ещё сидела на нем сверху, её ноги под юбкой обвивались вокруг его талии. Он запросто усадил её на капот своей машины, вынув пальцы у неё изо рта, чтобы собрать ткань вокруг её бедер.       – Да, – вздохнула она, почувствовав, как кончик его члена коснулся её складочек, её руки схватили его за предплечья, когда он расположился у входа в её влагалище, всё ещё находясь в почти бредовом состоянии даже после двух оргазмов.       – Пожалуйста, мне нужно почувствовать тебя внутри себя, так сильно нужен твой член... - она была прервана собственным воплем, когда он погрузился в неё, не давая ей времени, чтобы привыкнуть, полностью погружаясь в её тугое тепло, пока не достиг шейки матки.       – Ты в порядке? – шепнул он, изо всех сил стараясь не дать себе разрядку в тот же момент, когда она ещё сильнее сжалась вокруг него. – Я не хочу сделать тебе больно…       – Ещё! – она почти рыдала, и он, наконец, отказался от попыток спрятаться за любыми предлогами, оторвав пуговицы её рубашки и начав с силой входить в неё, положив её лодыжки себе на плечи, когда его таз врезался в неё, издавая громкие шлепающие звуки, эхом разносящиеся вокруг них.       – Это помогает? – процедил он сквозь зубы, – Быть расплющенной моим членом?”       – Да, – только могла она стонать с каждым разом, когда её тугость охватывала его и принимала снова с каждым толчком.       Её руки продолжали ощупывать его, грудь, плечи, талию, спину, пытаясь докоснуться до всего сразу, и, положив ноги ему на плечи, она практически согнулась пополам - но ей, казалось, было всё равно, только подвывала и поскуливала, она стала издавать высокие и напряженные звуки, когда он опустил одну руку вниз, чтобы поиграть с её набухшим клитором.       – Ты можешь кончить ещё раз ради меня? – выдохнул он ей в лицо.       – Да, пожалуйста, – она была такой требовательной, когда умоляла его об этом, что он знал, что у него нет никакой надежды когда-либо отказать ей.       Он массировал её круговыми движениями снова и снова, пока она не начала содрогаться, но на этот раз он чувствовал каждый её изгиб и сдавливание, стенки её влагалища сжимались вокруг его члена и….       – Чёрт, я сейчас кончу, – простонал он, пытаясь выйти из неё, но она схватила его за бедра, растягивая удовольствие. - Нет...       – Нет, – захныкала она, – кончи в меня, пожалуйста, хочу почувствовать, как ты наполняешь меня...       Её слова довели его до предела, вызвав горячую разрядку глубоко внутри неё, её блаженный вздох заставил его выплеснуть ещё несколько последних капель.       Тайлер осторожно убрал прилипшие от пота волосы с её лица. Несмотря на то, что воздух вокруг них был холодным, всё предвещало приближающуюся грозу.       – Ты чувствуешь себя лучше? – мягко спросил он, задержав большой палец на её пухлой нижней губе.       Она моргнула, выходя из своего эйфорического состояния, очевидно, очнувшись от его вопроса. Она посмотрела вниз на свое собственное тело, как будто медленно просыпаясь.       – Нет, – сказала она, наконец, сдавленным голосом, – Это помогает мне лишь на какое-то время... только тогда, когда я дохожу до оргазма, но пока ещё...       – Ничего страшного, – успокоил он её, прежде чем она успела запаниковать. – Я думаю, что я тоже всё ещё нахожусь под влиянием, – признался он, толкаясь в неё, чтобы она поняла, что он под этим имел в виду .       Его член всё ещё был твердым.       Глаза Уэнсдей расширились как раз в тот момент, когда над ними прогремел гром, и небо стало серым.       – В чём дело? – усмехнулся он, медленно выходя из неё, прежде чем снова войти, чувствуя, как его собственная сперма растекается вокруг него. – Для меня больше не осталось милых просьб?       Он ускорил темп, когда она снова начала умолять его, её маленькие ручки делали всё возможное, чтобы прижать его тело к своему. Он сорвал с неё юбку, разорвав ткань, что казалось более приемлемым, чем оставить её сочащееся влагалище, а затем он перешел к её лифчику, благо застежка была спереди, когда он легко мог освободить её грудь от черного кружева.       Затем он сцепил ладони у неё на затылке, с силой заставив её опустить голову.       – Посмотри на себя, – выдохнул он, лежа на ней сверху, их тела прижимались друг к другу, макушка её головы находилась у него на груди. – У тебя получилось это очень горячо, моя хорошая девочка.       Её стон, когда она кончила, был всем, что ему нужно было услышать, и это заставило его губы изогнуться в ухмылке.       – Знал, что тебе это понравится, – он отпустил её голову, когда сам посмотрел вниз, его взгляд остановился на её возбужденных сосках, их коричневый оттенок выделялся на фоне бледной кожи. Чёрт, он никогда больше не сможет водить эту машину после того, как она так бесстыдно распростерлась перед ним, её маленькое тело принадлежало ему прямо здесь, на капоте.       Он покрутил один сосок между пальцами, стараясь не причинять ещё большей боли - её лицо всё ещё было искажено, когда она предавалась удовольствию, которое бы избавило её от страданий, но её нетерпеливое “не останавливайся” позволило ему двигаться сильнее, сжимая набухший бугорок, отчего у неё перехватило дыхание.       – Не волнуйся, моя сладкая, – он поцеловал её в ключицу, чувствуя, как она подрагивает от этого, а её стоны становятся всё громче у него в ушах.       – Я не остановлюсь, пока ты не будешь настолько измотана, что не сможешь говорить. Я обещал, что помогу тебе. – он почувствовал, как она напряглась, её бедра начали дрожать, когда несколько капель дождя упали ему на спину. – Кто бы мог подумать, что ты будешь такой мокрой и отчаянно нуждаться во мне, так мило умолять.       – Тайлер, – смогла прошептать она. Она подняла руки над головой, когда он вошел в неё, его толчки становились всё жестче и сильнее, точно так же, как дождь, который начал лить вокруг них. – Я сейчас уже….       – Кончи для меня, – приказал он, и её скулёж перенесся прямо к его члену, когда она сделала так, как он ей сказал, ритмично пульсируя и бессвязно постанывая, пока он продолжал входить в неё с силой. – Вот и всё, – похвалил он её, – такая требовательная и послушная для меня.       Затем они медленно соскользнули с капота машины, дождь делал его поверхность скользкой, поэтому он неохотно прекратил свои движения, выходя из неё и наслаждаясь её жалобным скулежом. Он помог ей спустить ноги со своих плеч, а затем подхватил её на руки, прежде чем положить на мокрую землю. Приблизившись к ней, он встал на колени, обхватил её за талию, развернул так, что её попка выгнулась для него, её бледная упругая плоть умоляла о прикосновении.       Тайлер, не теряя времени, снова погрузился в неё, блаженный стон Уэнсдей был слышен даже когда её лицо лежало на земле, которая начала покрываться грязью из-за проливного дождя. Никто из них, казалось этого не заметил. И тогда он снова начал трахать её, наслаждаясь её стонами и вздохами. Он подумал, какими испачканными они, должно быть, выглядели, её фарфоровая кожа уже была покрыта темной грязью, его собственное тело прижимало её к себе, когда он двигается позади неё, как животное в период течки, его джинсы всё ещё были спущены до колен.       – Так хорошо, – ему показалось, что он услышал её вздох, и он прижался ближе, чтобы обхватить её голову своей ладонью, защищая её лицо от грязи. – Хочу, чтобы так было навсегда.       – Хочешь, чтобы я трахал тебя вечно? – он повторил за ней, не в насмешку, а чтобы убедиться, что правильно расслышал её бессвязное бормотание. Когда она кивнула, он с силой вошел в неё, впиваясь пальцами в её ягодицы и наблюдая, как довольная улыбка расползается по её лицу.       – Не волнуйся, теперь ты - моя, – выдохнул он ей в ухо, лаская другой рукой её холмик внизу, не прекращая своих толчков, когда она терлась о основание его ладони, стремясь к своему облегчению. – Я больше никому не позволю прикасаться к тебе.       Она бессвязно захныкала, содрогаясь от очередного слабого оргазма, волны удовольствия сделали её податливой и безвольной под ним, но он продолжал свой безжалостный темп, полностью вдавливая её в грязь, когда его локти и колени уже погрязли полностью в ней.       – Ох уж этот сукин сын, я позабочусь о том, чтобы он долго и мучительно страдал за то, что пытался с тобой сделать, – он почувствовал, как она слегка сжала его, не в силах сдерживать возбуждение от угрозы быть изнасилованной. – Только я могу делать с тобой подобные вещи.       Она попыталась что-то сказать, но её щека была прижата к земле, звук был приглушенным и неразборчивым.       – В чём дело, детка?       – Мне лучше, – попыталась она сказать, но, когда он продолжил свои сильные толчки, ей пришлось повторить ещё раз. – Я думаю, что мне лучше. Больше не больно.       – Это расстраивает, – выдохнул он, – Мне нужно чтобы ты ещё раз кончила ради меня. Когда она издала прерывистый всхлип, он проворковал. – Всего лишь один разок, милая.       Он играл пальцем с её чувствительным клитором, и она содрогнулась всем телом, беспомощно дергаясь, когда его бедра продолжали врезаться в неё, и только тогда он посмотрел туда, где их тела были соединены. Его член погружался в неё, растягивая с каждым толчком их совместное наслаждение. Он издал стон, когда увидел, как его сперма вытекла из её влагалища, стекая по её дрожащим ногам.       – Мне так было хорошо, – прошептал он, чувствуя приближение собственного оргазма, - я собираюсь кончить в тебя снова, детка, ты будешь хорошей девочкой для меня и примешь меня снова?       – Да, пожалуйста, – пробормотала она, в её голосе всё ещё слышались требовательные нотки, – я... хочу, чтобы ты кончил в меня.       Её слов было достаточно, чтобы дойти до кульминации, когда он входил в неё и снова струями наполнял её своим густым семенем.       Они так и лежали там, в грязи, дождь вокруг них медленно стихал, и спустя несколько минут Тайлер почувствовал, что тело начинает расслабляться, а это означало, что эффект, должно быть, постепенно проходил.       Он всё ещё оставался в ней, они просто повернулись на бок, чтобы она не была раздавлена его весом.       – Спасибо, – тихо сказала она через несколько минут. Он приподнялся на локте, чтобы посмотреть на неё. Его беспокоил момент, что будет, когда эффект от напитка наконец пройдет. Но она смотрела прямо на него, и её взгляд был ясным и осознанным. Она не казалась расстроенной, в основном, была погруженной в свои мысли, но её пристальный взгляд снова сфокусировался на нем, и на её губах появилось подобие улыбки.       – Я... рада, что это был... ты, – она опустила глаза, когда её щеки начали гореть.       – Конечно, – он тоже старался говорить мягко, проводя пальцами по её коже. Он только усмехнулся, когда она просверлила его взглядом за то, что он снова попытался поласкать её холмик, но затем её рот открылся от изумления.        Стряхнув его руку, она снова прижалась к его груди, стараясь удержать его внутри себя. И, если она почувствовала, как его сперма начала вытекать из неё, она не подала даже виду. Это одновременно разочаровывало и возбуждало Тайлера.       – Я у тебя в долгу – сказала она, вместо этого, не очень серьезным тоном.       – Можешь не напоминать, – он крепче прижал её к себе, – считай, что это было бесплатно.       Примечания автора:       Уэнсдей и Тайлер оба находятся под воздействием плохо приготовленного эликсира страсти, он также известен, по сути, как средство для обладания друг другом. Поэтому ни один из них не в состоянии полностью дать отчет о ситуации, но они оба ОЧЕНЬ хотят заниматься сексом и получать от этого удовольствие, и не жалеют об этом, когда эффект от эликсира проходит. Уэнсдей также испытывает сильную боль на протяжении первой половины истории, но, поскольку повествование больше идет от лица Тайлера, это совсем незаметно и нехлестко.