Лидеры четвëртого поколения

      — Дев… — девушка замолчала, закрывая себе рот рукой и, кивнув, ушла на кухню, максимально прижимаясь к стене.       Так было уже не в первый раз. Стримы проходили без Хёджин и она никогда не появлялась, даже если её пытались показать. Даже, если без лица.       Она могла спрятаться за что-то, убежать, спрыгнуть, упасть. Лишь бы видно не было.       И дело было не в компании. Дело было в ней.       — Хёджин, скажешь привет? Я не буду поворачивать камеру! — как-то сказала Чо Ын, а в ответ получила отрицательный кивок. Старшая быстро ушла. Даже говорить не хотела.       И никто не мог объяснить это поведение. Хван просто говорила, мол, не хочет. А у самой руки тряслись, когда телефон в руки брала.       Она не читала бабблы участниц, не заходила в инстаграм. Не смотрела ютуб и даже не листала тик-ток.       Разве что сидела в какао, переписываясь с девочками, но редко. В конце концов, она была изолирована от внешнего мира и даже не выходила на улицу.       И по ней было видно всё. Видно, как она хочет выйти на сцену, выступить с группой. Да, группа не выступала без неё, но хотелось.       Она хотела сесть с ними рядом на стриме, хотела пойти с ними на тренировку.       А нельзя было. Интернет запрещён, тренировки, даже личные, тоже.       Она гасла с каждым днём всё сильнее.       Как сказал как-то давно Хёнджин — Ты горела. Но сейчас… Рано или поздно, у любого айдола гаснет огонь в глазах. Их убивают. Но у вас это случилось… Слишком рано.       Только говорил он это почти год назад, через пару месяцев после дебюта.       Как же он ошибся. Тогда они просто слегка поугасли. А вот сейчас стоит сказать именно потухли.       Её тяжесть была видна во всём. Даже во взгляде.       Ей ведь даже нельзя уехать домой к родителям, чтобы не видеть группу.       Хотя, это не столько было запрещено, сколько обговорено девочками. Оставить её одну — всё равно, что убить до конца.       И в такие моменты, когда все были заняты тем, чем ей заниматься нельзя — Хван брала холст, кисти, краски, и рисовала тусклые абстракции. Даже не чёрные.

***

      — Как непривычно-то. — выдохнула Сын-Мин, после неудачной (по её мнению) попытке спеть. Не её стилем. — Ты не так делаешь. Не учи учёного, согласна, но интонацию лучше немного изменить.       — Учёного? Почему я?       — Потому что я ноты тяну, а ты поёшь, из души крик выталкивая. Это разное. Нет, я могу, но ты же видишь, как мне не нравится. Это не мой стиль просто. А тебе идёт. Давай ещё раз.       Девушка снова включила бит тихонько, для лучшего ориентира.       И правда закричала. Почти.       Было тяжело описать эту манеру. Сын-Мин даже подстыла, слушая пару строк.       — Отлично. Прям отлично. Красотка. Пошли отдыхать, перебарщивать нельзя.       — Ну Мин…       — Пошли обедать!

***

      — Нет, мне страшно. — улыбнулась Крис, когда машина заворачивала в один из последних поворотов к больнице.       — Едем назад? — не отворачиваясь от дороги, спросил Чан.       — Нет… Нужно. Если не мне, то… Бао.       Парень поджал губы, почему-то надеясь про себя, что запнулась девушка из-за его имени.       — Внешне же тоже, наверное, изменится.       — Не сильно. Рино — не септо. Врач будет стараться внешне оставить всё так же. Единственное, будет изменено что-то, но по минимуму. Тебе же будут менять перегородку, там главное здоровье. Не переживай.       Пан кивнула. Машина уже парковалась у больницы.       — Долго восстанавливаться?       — Недели две и будешь в лучшем расположении духа. И здоровья.       Катя слабо улыбнулась, кивая.       После ситуации с ноутбуком, между парой всë время была неловкость.       — А прикинь, у меня остановится сердце от наркоза, и я умру. — улыбнулась она, неуверенно на друга глядя. Парень странно на неë посмотрел и сразу отвернулся.       — Я оперировался у этого же врача. Всë будет хорошо.       — Анестезиолог может быть другой.       — Не говори так, пожалуйста.       Младшая кивнула и сжала пальцы на сумке.       — Спасибо. — открыв дверь, она остановилась. Руку с сумкой Чан схватил.       — Удачи.       Девушка молча кивнула и вышла из машины.       Почти дойдя до больницы, хотелось упасть и отключиться уже сейчас. Голова разрывалась от количества различной информации, переживаний и страха.       Руку с телефоном резко обхватила другая, больше по размерам, мужская.       Крис заплакать захотелось, когда к губам прильнули чужие. В этот раз без еë собственных задыханий, хотя бы потому, что быстрее было.       — Я не хочу, чтобы, когда ты вернулась, мы снова не могли смотреть друг другу в глаза. — он смотрел на девушку, явно сомневаясь в собственных действиях и словах. Руки аккуратно держали женские, потому что большего парень себе позволить не смог.       Пан одëрнула обе руки и положила их на плечи Чана. Согнула, прижимаясь к мужской груди.       Наверное, они странно выглядели со стороны. Бан даже не обнял еë в ответ.       — Я буду тебя ждать.       — А я вернусь с перевязанным лицом.       — И почти здоровая. Дышать сможешь. Без внезапных сюрпризов. Почему ты резко стала выше?!       Катя опустилась на полные стопы и убрала руки с плеч старшего.       — Я приеду завтра, даже если тебя не отпустят, хорошо?       Девушка не ответила. Просто улыбнулась, аккуратно кивнула и зашла в больницу спиной, махая парню.       А у парня всë внутри перевернулось.       Неужели получилось…

***

      В гостиной было как-то тускло и грустно без второго «Родителя».       Старший нервно постукивал ногой по полу, дёрнулся и тяжело вздохнул.       — Мне нужно было остаться.       — Крис бы тогда переживала больше. — сразу ответила Бао — Я хотела поехать с вами и сидеть у двери, пока не узнаю, что всё хорошо, но она сказала, что не простит такого себе и заставила сидеть дома.       — Да бросьте. Крис по приезде в Корею не ела и не спала неделями. Её врач так просто не убьёт. — попыталась успокоить старших Лим. Её кисть схватил Сынмин сразу, намекая на неудачно подобранные слова.       Бан глянул на девушку странно, с интересом, но спрашивать ничего не стал.       — А когда мы её вообще увидим..? — спросила Фелиция, со страхом на лидера глядя.       — Я завтра. Вы послезавтра, край — через два дня.       — А можно…       — Нет, Крис меня убьёт.       Ли обиженно надула губы, даже не пытаясь спорить. Рядом Феликс сидел. Увидев эмоцию девушки, наклонил её голову на своё плечо и приобнял, поглядывая на Чана.       — Всё окей, Крис дала добро, не бойся. — даже не поворачиваясь, сказал тот — Только просила передать при случае, что она пальцем не тронет, за Фелицию есть, кому постоять.       — Не понял.       — Забей. — шепнула девушка, обнимая его и утыкаясь куда-то в ключицы носиком.       Снова тишина. За стеной было слышно тихий бубнёж Мунбёль под шелест бумаги. Где-то там рядом Минхо должен быть, но его признаков жизни не было.       Из другой комнаты вышла девушка с отросшими корнями, но по длине белыми волосами.       — Кто-то может сходить в аптеку со мной..? — оглядывая всех людей в комнате, спросила макнэ.       Нервный Чан, застывающий временами. Ли-младшие, лежащие в обнимку и, кажется, Фелиция даже спала. Шепчущиеся Сын-Мин с Сынмином, руки которых вместе лежали.       Джисон в студии, Мунбёль с Минхо в комнате, Хёджин и Ханна у себя, Хёнджин на личной тренировке.       Куда ни шагни — занятые люди!       Бао трогать не хотелось, Чанбина тем более, а Чонин… Нет.       — Чан, можно я одна схожу?       — Нет, Крис запретила. — всё так же пялясь в стену, ответил он и дёрнулся — Прости, я бы сам с тобой сходил, но мне надо отчёт за Крис нарисовать, ей нельзя будет работать недельку-другую, а мне ещё своё делать. Чонин!       — М? — отрываясь от телефона, промычал парень. Взгляд в первую очередь за девушку зацепился.       — Сходи с Чо Ын в аптеку.       — Пожалуйста… — добавила Ян, виновато на друга глядя.       Чонин молча встал с места и ушёл в комнату.       — Это значит, что тебе нужно одеваться. Он всегда так делает.       — Спасибо… — быстро уходя в комнату, ответила Яна и скрылась за дверью.

***

      Чонин протянул руку, когда пара вышла из аптеки.       Девушка непонимающе посмотрела на него.       Он вздохнул и забрал пакет из её руки.       — Почему не ходишь в платьях, как раньше?       До этого они шли молча и внезапный вопрос был весьма неловким.       — Ну… Потому что холодно..?       — Ты ведь поняла, о чём я. Неужели, мы вас настолько стесняем..? Вы говорили как-то, что ты была легендой трейни. Почему сейчас нет?       — Потому что одно дело щеголять в платье каждый день в женском коллективе, а другое — в мужском. Между прочим, из-за вас я первое время ходила в одежде Лици, потому что у меня, кроме платьев, почти ничего нет.       — Звучит печально. Тебе бы пошёл твой желанный образ. Белое платье и причёска Харли Квинн.       — Ого, ты помнишь..?       Кивок. Снова тишина.       Парень резко схватил Яну за руку. Пронеслась машина. Они сошли с тротуара на пешеходный переход.       — Прости. — убирая руку, сказал Чонин.       — Спасибо.       Здание компании было уже совсем близко.       У Яна в голове была мысль, которую он решил не озвучивать. Звучала она грубовато, хотя несла совсем другой смысл.       Всё же, слова про зрение — неприятная вещь. Тем более, после этой фигни с платьями.       У Чо Ын в голове был дикий крик.       Не смей улыбаться.       А хотелось. И сильно.       На кисти чувствовались его пальцы.       Нет, мурашек не было. Было тепло.

***

      — Ой блять… — выдохнула Крис. — Насколько я плохо выгляжу..?       — Прекрасно. — улыбнулся Чан. — Сразу скажу, мне запретили давать тебе телефон. Ты можешь посадить зрение.       — Ещë сильнее?       Парень удивлëнно моргнул и глянул на столик около кровати. Поднялся и забрал футляр с очками.       — Мне не помогло. Всё смазано.       — Это нормально. Если не будешь пытаться исправить — всё восстановится. У тебя большой плюс?       — Почему плюс?       — Потому что вспоминаю, видел ли тебя в очках. Да. Один раз. За ноутом.       Девушка тепло улыбнулась.       — Спасибо.       — За что?       — За то, что показываешь, что людям может быть не всё равно. Я каждый раз в шоке.       — Я просто люблю тебя.       Тишина. Крис смотрела куда-то в одеяло. Чан слегка растерянно прошерстил взглядом палату.       — Прости, резко.       — Я тоже тебя люблю.       Снова молчание. Затем, в секунду, палата заполнилась смехом обоих.       — Какие мы неловкие.       Бан кивнул согласно и глубоко вздохнул, успокаиваясь.       — Врач сказал, что уже завтра могу тебя забрать. Но если ты хочешь, ты можешь ещё полежать.       — Не хочу ехать к девочкам с этим на лице. — аккуратно касаясь повязки, сказала девушка. — Но это слишком долго. Хотя бы денёчек-два, чтобы отек и синяки спали. Я себя не видела, но там точно всё плохо.       Парень слабо улыбался, глядя на неё. Решил промолчать. О многом.       — Меня сейчас выгонять начнут, поэтому, до завтра. Если вдруг захочешь поехать домой уже завтра, могу тебя прям в больничных тапочках забрать.       — На улице ноль, какие тапочки, Чан.       — От дверей до дверей на руках, потом машина, а потом снова на руках. Тапочки не пострадают.       — Крис… Мне нельзя смеяться…       — Понял. До завтра. — кивнул он и махнул, дверь закрывая.       Следующие минут семь Пан просто смотрела в потолок.       Да, её здоровье приходит в норму, кажется. Даже личная жизнь… Появляется?       Однако дела группы идут ужасно. Время записывать новый альбом, ну или хотя бы готовиться, а они в неполном составе.       Думать о том, что нужно выбрать одно из зол, она не хотела. Поэтому просто определила, что нужно время, силы и вера.       — Пан Крис? — зашла в палату мед-сестра — Посмотрите сообщение.       Катя слегка нахмурилась, беря протянутый телефон.       С чего вдруг? У неё десятки сообщений, вообще-то.       Уведомление из какао. Чат с Чаном.       Отправлена песня «Sorry, i love you».       Она улыбнулась, пытаясь сдержать эмоцию.       — Он к вам подошёл?       Девушка кивнула, слабо улыбаясь.       — Попросил со словами: «Ну побудьте купидоном, пожалуйста». Смешной он у вас.       Крис улыбнулась снова.       У неё.       — Спасибо. — протягивая телефон, сказала она.       — Перевязка в восемь!

***

      Уже через неделю Крис не только была в общежитие, но и без повязки.       — Я впервые за, не знаю сколько, выспалась, хотя спала с Катей.       Сын-Мин подавилась кофе и выплюнула глоток назад в кружку. Засмеялась.       Катя тяжело вздохнула.       — Как тяжело жить вместе с пубертатными малолетками.       Лим раскрыла рот, не находя слов для ответа. Пару раз вдохнула и напомнила многим Хёджин при ссорах с Ханной. Придыхание при оскорблениях — отличительная черта этой ругани.       — Мне девятнадцать!       — Для меня ты всё равно малолетка. А для Чана…       — Я-то вам что сделал?!       Бао засмеялась. Спустя несколько секунд звуков, похожих на всхлипы, она хрюкнула. Затем опустила слегка голову, подняла и спокойно на старшую глянула.       — Напоминаю, Чо Ын младше Чана на семь лет.       Ян закрыла лицо руками, опираясь локтями на стол.       — Давайте, делайте меня в глазах нашей компании ещё мельче. Давайте ещё скажем, что я не застала премьеру мультика «В поисках Немо».       Примерно половина населения корпуса переглянулись между собой. Остальные просто подзависли.       — Нахера я это сказала…       — Декабрь? — непонятно у кого спросила Лим. Кивнула самой себе — Ну, Крис для Чана тоже малолетка. — по затылку ударила чужая ладонь — Ай! За что?       — Не беси мать.       — Ну мам…       Тишина. Такая непривычная для этого корпуса. Даже старшие Ли не ссорились.

***

      — Крис! — с громким криком вылетела Мунбёль из комнаты — Сюда, срочно!        В руках младшей были скреплённые бумаги. Пан подошла с кружкой в левой руке.       — Это твоё условие, которое ты изменила. Помнишь? Мы обсуждали это все и ты боролась за него с менеджером. — положительный кивок — Мы не можем камбэкнуться без Хёджин. Это установлено контрактом. Нам нужно просто отдать документ с согласием на релиз и одна подпись сломает всё.       Катя нахмурилась, читая пункт ещё раз.       — Нет, погоди, это ведь не так работает…       — Так. Если они забыли про это условие, и подпишут согласие на разработку альбома — они уже освободят Хван. А причины для повторного реста нет.       Губы лидерши резко расплылись в улыбке и, забыв про кружку, она обняла подругу.       — Стоп-стоп-стоп, это ещё ничего не решило. Расчёт буквально на их глупость, слышишь? Если они не облажаются — нам придётся ждать. Я всё перерыла.       — Я тебя люблю, ты знаешь? — тихо спросила Крис, не отлипая от Ли.       — Я тебя тоже. И вообще, раз ты меня назначила юристом, я обязана была это сделать.       Рука старшей слегка потрепала волосы подруги.       — Бао, Ханна! — крикнула она и через несколько секунд обе были рядом — Нам надо в студию. И не для чёрт знает чего. Погнали.       Дверь в одну из комнат хлопнула. Взгляд Бао переполз к парню на диване, на неё посмотревшего. Девушка дёрнулась.       — Красотка, Бёль. — улыбнулась она и ушла вслед за Пан, собираться.       Через семь минут все трое были собраны. Хёнджин был приставлен к Хёджин, а Чанбин, взяв ключи, пошёл с девушками.       — Сон, документ…       — Я составлю, займись альбомом. — улыбнулась в ответ Мунбёль и махнула.

***

      — Погоди, это ты писала? — удивлённо выпалил Чанбин, хотя в своих словах был уверен.       — Я. — кивнула девушка, открывая какой-то файл.       — И ты говоришь, что не умеешь писать вокальные песни?       — Минус — это одно. Тексты — другое. — отнекнулась Бао и выключила музыку — Я из нашего трио самая бездарная. И не смотри на меня так, это объективно. Крис — прекрасная лидерша, отличная вокалистка и умеет читать рэп. Большинство песен пишет она, при чём и в текстовой форме, и в минусовках. Ханна не уступает собственным навыкам ни в одном русле и умеет всё. А я петь не умею, писать вокальные партии тоже, ещё и внешне выделяюсь.       — Если бы ты не умела всего этого — твоего сольника бы не существовало. А красота в глазах смотрящего, ты ведь сама это знаешь.       — Ага, только толка нет. У нас на всю группу два оскорбления. Лим-парень и Со-страшила.       — Горбатого могила исправит, как говорится.       Бао засмеялась и рот прикрыла, глуша звук.       — И смех у тебя классный.       На этом диалог остановился. Они замолчали. Ответить было нечего, а продолжить никак. Просто глупо.       — Я студию записала. — заходя в комнату, сказала Крис — Поехали домой, а то уже три дня тут почти живём.       Ханна встала между сидящими, закрывая вкладки и сохраняя файлы.       — О, заценил минус сольника Бао?       — Сольника? — не понял парень, глядя на обеих девушек поочерёдно.       — Ну. — тыкая на плэй, сказала Хан и, подождав секунд пять, выключила. Отошла за курткой, выключив компьютер.       — Это твоё соло?!       Со не ответила. Просто встала и одеваться ушла.       — Ахринеть. — выдохнул Чанбин, окружённый тишиной. — Петь она не умеет. — саркастично добавил он, забирая куртку и выходя за девушками.

***

      Альбом был в глубокой разработке, в прочем, как и всегда.       Группа в целом всегда что-то делала, но стоило сказать «Нужен альбом», и двести кусков, размером с миллиметр, превратятся в альбом.       В этот раз опора шла на изменение стиля. Больше всего удивляло то, что работали не другие участницы, а те же.       И если раньше в основном писала музыку (как и текст), Крис, то сейчас в основном разработка на Бао — нет. Не было такого. Всё по-прежнему разделялось непонятными частями, которые просто каждая чувствовала. Даже Ханна, работающая вообще в своём отдельном темпе.       Изменилось то, что если раньше вокал и нежность были на Пан, то сейчас на Со.       И вроде это нормально, испытывать себя в других стилях. Только слегка пугало почему-то то, что рэп Бао резко превратился в вокал. Которого пока никто, кроме Лим, не слышал, но он предполагался.       Хёджин было запрещено даже тренироваться, поэтому она просто сидела в уголке, смеялась с Хёнджином в унисон и ждала подписи её освобождения.       На Мунбёль пообещали молиться, когда она ещё двадцать раз подтвердила свою находку другими мелочами из контракта группы.       Крис готовила документы и всё никак не шла на подпись, почему-то.       Хван знала, что если она так делает — значит нужно.       В один из таких лёгких вечеров, когда Бао что-то напевала под дирижирование Сын-Мин, Хёджин отбивалась от поцелуев Ханны, Яна о чём-то с Чонином болтала, Хёнджин и Джисон перекидывались мемами в личке, Мунбёль с Минхо готовили что-то на кухне, Феликс с Фелицией в обнимку тик-ток листали, а Чанбин с Чаном за всеми наблюдали, в корпус зашла Крис, странно хлопнув дверью.       В комнату ко всем она тоже странно вошла. В руках был файл с какими-то бумагами и записная книжка.       Прошло несколько секунд, прежде чем губы расплылись в улыбке.       А следом были крик и объятия. Хёджин буквально запрыгнула на старшую, сжимая так сильно, что кости почти треснули.       Никто ничего не сказал. Просто все поняли —       Мунбёль отлично делает расчёты. Особенно на глупость.