For you, I think I would learn how to love

Утром он всё ещё здесь. Это вид, который заставляет тебя замереть, выходя из спальни, достаточно всего лишь заглянуть в коридор и увидеть его сидящим на том же месте, что и прошлой ночью, за кухонным столом. В руках он держит газету, ту же, которой, как кажется, одержимы все в Фонтейне. Ты рано проснулась? Беглый взгляд на время сказал тебе нет, вообще-то, ты проснулась позже обычного. Предполагалось, Нёвилетт должен был уже давно уйти к этому моменту. В судебный зал. Будто чувствуя твой взгляд, он опускает газету, и удивительные фиолетовые глаза прилипают к тебе. — А, ты проснулась. Ты кивнула, потому что что ещё ты можешь сделать? Нёвилетт складывает газету в её изначальную форму. — Дай знать, когда ты соберёшься выходить. Что ж, ты не могла сказать, что ожидала подобного. Спустя секунду ты моргнула, прежде чем исчезнуть, чтобы подготовиться. Пока ты выглядишь не наилучшим образом, по крайней мере, ты не промокшая и трясущаяся. Серьёзно, чтобы сосчитать количество раз, что вы провели с Нёвилеттом вместе хватит пальцев одной руки. И тебе не нравится мысль о том, что в один из них ты была в таком жалком состоянии. Немного позже ты вернулась к Нёвилетту, глядя на него с ничем иным, как замешательством, когда он собирается уходить. Ох, разочарование на мгновение причиняет боль. Будто ребёнок, которому пообещали заботу, только чтобы потом её забрать. — Итак? Идём в таком случае. Его голос вырвал тебя из раздумий. Ты делаешь несколько неуверенных шагов вперёд, пока он предлагает тебе свою руку. Спустя мгновение ты берёшь её, брови нахмурены в замешательстве. — Разве ты не должен быть на суде? — Ты спрашиваешь, пока он выводит тебя на улицу. — Я уведомил их, что сегодня беру выходной. Я недавно узнал, что моей жене нужна экскурсия по Фонтейну и решил, что на повестке дня это более важное дело. Твои щёки розовеют. Ты не можешь сказать, это из-за того, что тебе назвали женой Нёвилетта, или из-за того, что он не отпускал твою руку даже на улице. Прежде чем ты успела спросить, уверен ли он, что действительно может взять отгул, Нёвилетт проводит тебя вдоль улицы и начинает одну из самых углублённым экскурсий по Фонтейну, что когда-либо существовала. Сейчас затеряться в видах и звуках весело. Нёвилетт даёт комментарии каждому зданию, которое вы проходите, историю, стоящую за ним, и что здесь сейчас. Он разрешает тебе тянуть его в различные направления, когда что-то привлекает твоё внимание, и отвечает на каждый вопрос, который ты только можешь придумать. Это весело. Нёвилетт нравится людям, а значит, как внезапно оказалось, им нравишься и ты. Торговцы едой дают свои товары бесплатно, вручая их в ваши руки, настаивая, чтобы вы взяли их, несмотря на отказы. Даже мелюзины останавливаются, болтая с тобой больше, чем с Нёвилеттом, к его же удивлению. Он даже комментирует то, что ты знаешь их имена, и кажется пристыженным, когда ты указываешь на то, что провела с ними времени больше, чем с ним. Ты чувствуешь, что уже можешь ориентироваться в городе. К тому времени солнце уже заходит за горизонт. Твои конечности болят от истощения, с которым тебя оставило возбуждение. Когда Нёвилетт замечает, он начинает вести тебя к дому, несмотря на твои протесты. Последняя вещь, которую ты хотела – это окончание сегодняшнего дня. Возвращение к тому, что было до, казалось недопустимым, когда ты знаешь, как это могло быть. Если Нёвилетт и знает о твоём тяжелом положении, то ничего об этом не говорит. Он просто желает тебе спокойной ночи и отпускает в кровать. Если это сон, то ты надеешься запомнить каждую его деталь. -x-x-x-x- После этого вещи не меняются, к твоему огромному облегчению. Нёвилетт остаётся по утрам, иногда разговаривая с тобой. В большинстве случаев он читает, пока ты делаешь кофе для себя и впоследствии для него. Ему нравится с двумя кубиками сахара и без молока. Приятно знать эту информацию. Особенно, когда в очень, очень редких случаях ты встаёшь раньше него, ты можешь оставить кружку горячего кофе дожидаться его. Мелочи, прежде чем ты вырастешь, прежде всего остального. Утренние разговоры. Кофе. Нёвилетт приносит домой твои любимые десерты, особенно печенье "Мадлен". Также есть ещё изменения. Когда ты упоминаешь, что скучаешь по традиционной еде Ли Юэ, Нёвилетт из кожи вон лезет, чтобы достать её для тебя. Ты не можешь точно сказать, как у него это получилось, но, если это означает, что ты можешь отведать суп из побегов бамбука, приготовленный на медленном огне, то ты счастлива быть в неведении. Также он теперь приходит домой раньше. Как только все дела на сегодня сделаны, он уже в пути к тебе. Ты счастлива уже от того, что рассказываешь, ему обо всём, чем ты занималась в течение дня или всё, что только может прийти тебе на ум. Нёвилетт всегда слушает. И запоминает. Ты что-то упомянула, внезапный комментарий о том, какими же красивыми тебе кажутся фонтейнские радужные розы. На следующий день ты проснулась с букетом роз на прикроватной тумбочке. Ты стараешься изо всех сил, чтобы вернуть ему долг, встречая его у оперного театра, когда его рабочий день заканчивается. Когда ты была младше, ты читала романы про людей, тотчас влюбляющихся друг в друга, с первого взгляда, и с этого момента всё шло гладко. Сейчас, как женатая женщина, ты думаешь, что эти истории лгут. Любовь проявляется в маленьких жестах в моменты, проведённые вместе.