Что творит этот актер

День съемок встретил Арсения необычайно заряженным настроением. И хоть он и надеялся поспать в свой внезапный отгул чуть дольше обычного, поваляться в кровати все равно не получилось. Энергия била из него ключом. Зато благодаря этому он смог переделать больше дел, чем за всю прошедшую неделю. За одно утро Арсений успел постирать, наконец, все свои вещи, скопившиеся в корзине, развесить их на сушилке, между этим заказать в доставке мешок продуктов и готовой еды, которых должно было хватить на пару дней, а может и чуть дольше, поскольку заказал он больше обычного. Все-таки Шастун (в отличие от его представителя) вроде как обещал, что ему заплатят. Вспомнив об этом факте, Арсений снова задумался над тем, что у него все еще было слишком мало конкретики о грядущем сотрудничестве, сел за стол и составил в заметках список всех вопросов, которые стоило обсудить перед съемками. Ну и еще попытался добавить что-нибудь в свой номер на полуфинал, который был уже почти на финишной прямой. Но конкретно сегодня, вписать получилось немного, ведь оформив в голове все вопросы, все мысли в голове завертелись вокруг предстоящих съемок, и ни думать, ни заняться чем-то отдаленным у него больше не получилось. И даже быстрый душ ему не помог. В одном халате Арсений встал у зеркала и даже с феном в руках параллельно тщательно разрабатывал мимику на лице — шевелил вытянутыми губами влево и вправо, подвигал бровями и веками, поболтал языком в разные стороны. Изобразил все основные эмоции, которые ему могло сегодня выпасть сыграть, от смущения до высокомерия и от гнева до восторга. Когда волосы были высушены и уложены, Арсений решил, что лицом ограничиваться было глупо и дальше решил размять и тело на случай, если в кадре понадобится какой-то трюк. После он добрался до шкафа, разглядывая вещи, висящие там, и пытаясь определиться, что ему лучше надеть. С джинсами он определился еще вчера, решив остановиться на его любимых черных, в которых и ему было удобно и были точно универсальнее голубых, чтобы в случае чего сниматься в них. Да и по театральной привычке, в черном было привычнее, поэтому недолго думая он решил пойти в черном худи. В конце концов, как говорил его мастер в универе, черная форма подчеркивала личность человека, а он собственно с целью себя показать и шел. Хотя он сам не понимал, зачем так запарился, как будто на кастинг собирался. Его вроде и без этого уже утвердили, да и реклама в итоге минуту-другую будет, и хорошо, если он хоть на десять секунд успеет в кадре засветиться и что-то сказать. Всегда была вероятность, что ему не дадут слова, и его на съемки в качестве декора или роли дверной ручки позвали. Это бы еще и объяснило, почему ему по телефону ничего не сказали. Он бы, наверное, тоже о таком заранее не стал предупреждать. Быстро прервавшись на доставку, о которой Арсений уже успел забыть, он быстро разложил продукты в холодильнике и вернулся в спальню, чтобы переодеться. Однако только он собрался на выход, быстрый взгляд на часы обломал его планы, ведь выходить все еще было слишком рано. Поэтому следующие двадцать минут Арсений провел в инстаграме, сначала оформляя себе пост, задумчиво выбирая лучшее фото и придумывал к нему подпись, а после постарался отвлечься на добрый десяток бессмысленных рилсов, но все-таки не выдержал и вышел из квартиры на полчаса раньше. И решил, что нужно было давно это сделать. На улице впервые за неделю была чудесная погода — небо было ярко-синим и без единого облака, светило хоть и холодное, но солнце, серая слякоть, замерзшая в лед вчера вечером, вновь стала напоминать о том, что когда-то она была снегом, а мерзкий промозглый ветер с концами успел раствориться в ночи. Поэтому прогулка до метро прошла не коротким путем через дворы, а по улице и через небольшую кофейню, из которой он вышел со стаканчиком карамельного латте. Карты показывали, что до студии дорога от дома занимала сорок две минуты, тридцать из которых в полупустом вагоне метро пролетели незаметно и под музыку, навигатор в телефоне не заплутал и не сбился с направления, а он вдобавок к тому что вышел сильно заранее, так еще и закладывал на это лишнее время. Однако, несмотря на имевшееся в запасе время и отсутствие звонков с уведомлением, что он больше им не подходит, на выходе из метро Арсения вдруг нагнало что-то среднее между волнением, радостью, решительностью и недоверием. Когда и коленки немного подкашивались и одновременно хотелось рвануть к цели как можно быстрее чтобы никто точно не успел передумать его звать. Потому что голова все еще силилась найти в приглашении на съемки подвох. Но дорога до здания студии от станции занимала всего семь минут, так что Арсений решил еще прогуляться и пройтись на пару домов дальше, чтобы не казаться слишком отчаянным. К тому же он все равно дальше входной двери не знал, что ему там делать и вообще куда нужно было идти. И были ли уже там нужные люди. Впрочем, к концу первого же дома стало ясно, что впереди не было ничего примечательного, а идея быть на месте заранее не такой уж ужасной, поэтому он развернулся и решил, что лучше он постоит с телефоном возле крыльца. Пусть уж считают его предусмотрительным и пунктуальным. Так ровно в три можно будет и к администраторам на входе пристать, чтобы те разобрались, куда его девать. Правда оказалось, что не такой уж и предусмотрительный, потому что не успел он толком к студии свернуть, как возле входа заметил высокую широкоплечую фигуру в объемной черной куртке и накинутом капюшоне, которую сложно было не заметить. И не узнать. Работало это, впрочем, в обе стороны потому что стоило заметить Шастуну его приближение он поднял взгляд и тут же узнал его, приветственно помахав рукой с зажатой в ней сигаретой. — О, Арсений, ты пришел, — воскликнул он на выдохе, как только Арсений оказался в метре от него. — Привет. — Привет, — улыбнулся Арсений в ответ и встал напротив. — Все уже в сборе? Теперь, когда стало очевидно, что съемки реально будут, ведь едва ли бы они стали Шастуна прикола ради куда-то тащить его с концами заколотило от предвкушения. Это же были реальные съемки, результат которых увидит большое число людей. Может, даже больше чем «битву». А тут он еще и в полноценную роль войдет с костюмами и сценарием, а не просто демонстрацией своего чувства юмора. — Да, мы сегодня рано приехали, — признался тот почему-то с тяжелым вздохом, почесав не первой свежести щетину на левой щеке. И, будто опомнившись, достал из кармана пачку сигарет. — Будешь? — Нет, спасибо. Я не курю, — покачал головой Арсений. — Это ты молодец. Я вот тоже бросить пытаюсь, но пока как-то не идет. Арсений усмехнулся. Его курение никогда самого не прельщало, не сказать, что он не пробовал, но так и не пристрастился. В какой-то степени и благодаря ценам на все никотиновое. У него была масса пунктов, на которые он копил и тратил с большей радостью. И само курение он считал очевидно вредным, но иногда любил любоваться тем, как это делали другие. И Шастун затягивался и выдыхал дым красиво. — Сейчас, я тогда докурю и пойдем к нашим, ладно? А то там внутри тот еще лабиринт. Да и пока туда лучше не соваться, пока Стас последние волосы на себе рвет. — Не торопись. Скажи лучше, что там такого стряслось? — поинтересовался Арсений с любопытством. Он по дороге успел себя убедить, что съемки рекламы для них была расслабленным и второстепенным процессом. Да и всю кухню изнутри хотелось узнать из первых уст. — Ой да ничего вообще. Он увидел, что не все делают все так, как он думал, — закатил Шастун глаза и выдохнув чуть отвернувшись от него дым пояснил, не успев Арсений задать вопрос, почему это было замечено только сейчас. — Стас просто на студийную рекламу обычно не ездит, а тут из-за тебя поперся и сейчас вживую все увидел. А там еще как назло часть реквизита забыли взять с собой. Под конец объяснений Шастун так тяжело вздохнул, что Арсений в ответ лишь кивнул и решил сменить тему. — А что мы снимаем-то хоть? А то мне вообще ничего не рассказали. — Да там мы типа в баре сидим, за стойкой... Ты вроде как бармен, а я посетитель твой. — Неплохо, но ты же про новый год вроде что-то говорил? — Да это я в датах потерялся. Думал, декабрь уже, — признался Шастун и, сделав последнюю затяжку, выдохнул дым в сторону, потушил сигарету о край урны, кинул ее на дно и открыл перед ним входную дверь. — Ну что, идем? Арсений с готовностью кивнул и перешагнул порог. И оказалось, что один он скорее всего бы здесь потерялся. Дорога до студии на деле оказалась действительно тем еще лабиринтом Минотавра. После проходной они сначала повернули налево и прошли вдоль ряда одинаковых дверей, после завернули в совершенно неприметный поворот к лестнице и поднялись на второй этаж. Там они прошли вдоль ряда еще таких же абсолютно одинаковых дверей, прежде чем зайти в одну из них и, попетляв по еще одному коридору, поднялись на третий этаж, где за широкой металлической дверью их поприветствовала бета за небольшой стойкой администрации. Поздоровавшись, они повернули от нее направо, где их ждал еще один короткий коридор, из которого они, наконец-то, зашли в комнату, оказавшуюся гримеркой. Хотя на деле оказалось, что поводов для радости было немного. В небольшой квадратной комнате метров на десять, если не меньше, казалось, было некуда ступить. Причем еще до их с Шастуном появления. Возле одной стены стояли стол с большим зеркалом и вращающийся стул, на котором сидела омега в розовом свитере, уткнувшись в телефон. Перпендикулярно ему от той же стены стояла штанга для одежды, с краю которой висели две вешалки с костюмами, а вся оставшаяся свободная ее часть была забросана разными куртками. Двух крючков справа от входа явно на всех не хватало. Вдоль противоположной стены, по левую сторону от входа, стоял черный кожаный диван, на котором расположились бета в ярко-желтом свитере и омега в кепке и растянутом сером худи. Они о чем-то общались между собой на повышенных тонах, но стоило Шастуну тихо прикрыть за ними дверь, тут же смолкли и перевели на них взгляд. — Актер на месте, мы на входе встретились, — доложил всем Шастун, не обращаясь к кому-то конкретному и на ходу стягивая куртку. — Здравствуйте, — в ответ ему раздались приветствия, но не успел Арсений ничего никому добавить, как Шастун кивнул и протянул в его сторону вытянутую ладонь. — Давай свою. Терпеливо дождавшись, пока Арсений послушно снял свой пуховик, Шастун спокойно бросил его куртку поверх своей в общую гору, вытащил ему из угла офисный стул, поставил в центре комнаты, а сам сел на крутящееся кресло возле зеркала, с которого как раз поднялась невысокая омега со знакомым лицом, судя по взятой в руку кисти, отвечающая за грим. И кажется, даже именно она красила его перед первым этапом. Арсений вслед за ним осторожно опустился на свободное место, длинноволосая бета с телефоном в руке быстро подскочила с места и прошмыгнула мимо него к двери, а второй омега, тот что был в кепке и невзрачном сером худи, смерил его изучающим взглядом, но обратился почему-то все равно к Шастуну. — Так это значит и есть Арсений? — Да, Стас это Арсений, Арсений — Стас, — протянул Шастун, крутясь на месте из стороны в сторону. Впрочем, Арсений понял это в тот же момент как тот раскрыл рот. Вот только этот омега с мешками под глазами и пресным лицом, а главное запахом настолько слабым, что за стойким ароматом меда, явно принадлежавшему его альфе, его собственный даже было не учуять, совсем не вязался у Арсения в голове с продюсером крупных проектов. Ну, или по крайней мере, он представлял их совсем иначе. — Рад знакомству, — тем не менее вежливо улыбнулся Арсений, натягивая на лицо маску профессионала, чтобы сразу зарекомендовать себя с лучшей стороны. — Взаимно, — ответил Стас, выглядя не сказать, что верным своим словам, и скрестил руки на груди. — Значит, это ты актер? — Да, все верно, — подтвердил Арсений и кивнул в подтверждение своих слов. — Учился где-то или просто курсы недельные закончил? — Я университет закончил, могу диплом показать, — отчеканил Арсений, расправив плечи. С собой он его, очевидно не брал, но сидя посреди комнаты под пристальными взглядами всех собравшихся, причем и Шастуна, развернувшегося лицом к зеркалу, и гримерши, вставшей вполоборота, он чувствовал себя как на допросе. — В рекламах уже снимался? — продолжал задавать вопросы Стас, и с его манерой речи вживую тоже нельзя было терять концентрацию, чтобы не терять нить разговора. И внутренняя сосредоточенность еще больше создавала ощущение допроса. — В рекламах нет, но уверен, что справлюсь. — А о нас на сайте успели почитать? — К сожалению, не смог его найти, — признался Арсений, сжав губы. Он честно пытался найти ссылку и вспомнить точное название, но сомневался что его отправили в маркетплейсы. А поиск ничего лучше не выдал. — Но я ознакомился с вашими проектами. И в целом представляю, что они из себя представляют. У меня скорее по условиям данной съемки остались вопросы. Стас на это дернул бровью и наклонил голову вбок, как будто этот момент если не возмутил, то удивил точно. Хотя Арсению показалось, что он довольно вежливо и лаконично сформулировал полное отсутствие требований и условий их сотрудничества. — Ну давай, обсудим это, — вздохнул в итоге Стас, откинувшись на спинку дивана. — Смотри, рекламу мы снимаем нон-стопом, но как я уже говорил по телефону пока только Шастуну на канале своих не хватает. Контрактов много, но большая часть компаний у нас на постоянке идет. Ты их все наверняка и так видел, — Арсений кивнул хотя этот момент его не очень волновал. И припоминал он те весьма смутно. Хотя одну-две назвать мог, только Стас не дожидаясь его ответа продолжил. — Контент у Шастуна выходит по средам, так что снимаем рекламу мы обычно в конце недели. Но это так, к слову. Тут еще сработаться надо, может, дальше сегодня так ничего и не зайдет. Для человека, который два месяца искал актера для подобных задач, воодушевления ему, как-то не хватало. Хотя, стоило признать, Арсений и со своей стороны подобные опасения имел. — А по оплате? — этот момент тоже лучше всегда было уточнять сразу. Арсений уже успел в этом убедиться. — Точную сумму я не помню, это надо сейчас уточнить. Но там нормальная сумма, средняя по рынку, — кивнул Стас сам себе, не прерываясь и не давая Арсению возможность вставить слово, продолжил. — В штат, очевидно, тебя пока оформлять не будем, и тебя же оплата наличкой устроит? — Устроит. Хотя не сказать, что та сильно радовала. — Ну, тогда я пойду посмотрю, что там в зале делается, и ставку твою уточню, а вы тут готовьтесь пока. Раздав всем указания, он не дожидаясь их ответа, поднялся с дивана и с ноутбуком в руках вышел из гримерки. И без него сразу стало дышать чуть легче. Арсений пересел на освободившийся диван и поднял взгляд на оставшихся в комнатке. — Он всегда такой, — ответил на его немой вопрос Шастун, как только за Стасом закрылась дверь. — К этому надо привыкнуть, — подтвердила омега, имя которой Арсений никак не мог вспомнить, продолжая водить тонкой кисточкой по лицу Шастуна. — Держи пока сценарий, — спохватился Шастун и протянул ему лежащие на краю стола бумаги. — Сейчас Настя вернется, и тогда костюм уже примеришь. Сценарий рекламы оказался всего на три страницы, и быстро пробежавшись глазами по тексту, Арсений понял, что запоминать там было особо нечего. Короткий диалог с промокодом и условиями его действия под конец были точно не тем, на что требовались долгие подготовки. Прочитав его всего пару раз, Арсений с закрытыми глазами уже смог повторить все про себя. А добродушный вид прописанный в сценарии и вовсе подготавливать не надо было. Это роль отыгрывалась по жизни ежедневно. Когда с гримом Шастуна было покончено, и бета взялась за его прическу, Арсений продолжал сидеть на диване со сценарием в руках, поскольку стилистка все еще где-то пропадала. Но сценарий был выучен почти целиком, сил ждать отмашки переодеваться, гримироваться, сниматься и всего прочего, что от него могло требоваться, уже не было, и еще через минуту он сдался и предложил Шастуну устроить читку по ролям, на которую тот без раздумий согласился. И не подкачал. Память у Шастуна была уж точно лучше того, что ждал Арсений от комика, который по профилю не учил монологи (либо Сережа просто был слишком плохим примером), либо просто опыт имел свое место. Но как бы то ни было, уже на третьей попытке они смогли проиграть весь диалог ни разу не сбившись. Шастун, впрочем, тоже казался довольным результатом, судя по выдоху под конец и ответной улыбке в зеркале. Если он еще и отыграть это как надо сумеет, Арсению будет почти не стыдно, что он в рекламе снимался. — А ты во всех рекламах всегда играешь? — все-таки не удержался от вопроса Арсений, когда они поменялись местами. А точнее, Арсений сел на грим, а Антон пошел переодеваться в костюм, хотя обещанная Настя так до сих пор и не появилась. — Ну, у себя на канале да, на общем нет, — ответил Шастун, стягивая с себя худи. Арсений, поняв, что тот решил переодеваться прямо здесь и сейчас, закрыл глаза под бегающей по лицу кисточкой, борясь с желанием подсмотреть. Но так профессионалом себя не зарекомендуешь. — Там по занятости обычно смотрим, а что? — Просто ты так быстро включился. Видно, что у тебя опыта много. — Спасибо, конечно, но это просто реклама простая, — отмахнулся Шастун, забирая со стойки вешалку с красным костюмом. — Так, все эти слова запоминать постоянно для меня тот еще гемор. Вот это вообще не мое. Ты сейчас пару лет поснимаешься, и тебе это все несерьезным покажется. — Взяли бы еще куда-нибудь для начала, — усмехнулся Арсений, на секунду забыв, что это такая себе самореклама своего опыта. — Возьмут, куда денутся, — подбодрил Шастун, казалось, не заметив его промах, и на фоне раздалось клацанье пряжки ремня. Арсений порадовался, что ему красили глаза в этот момент, и сдаться любопытству было невозможно. — Мы с парнями тоже дохера лет бились, прежде чем нас взяли. Тут главное не сдаваться. — Ну может быть, — ответил он еле шевеля губами под шиканье визажистки. — В «битву» вашу как-то ж взяли. — Судя по тому, что я видел, не только за красивые глаза. — Ну, поверю главному судье на слово, — протянул Арсений под смешок Шастуна. На этом разговор плавно закончился, и пока Арсению заканчивали грим, Шастун успел переодеться в прямые серые джинсы и черную рубашку и, как только вернулась стилистка, он предупредил его, что они снимаются в студии напротив, с кожаной курткой в руках убежал проверять готовность. По крайней мере по его словам, хотя как решил про себя Арсений, тот просто слинял к своим. Но пока он оценивал результаты грима, такие мелочи его особо не волновали. Ему чуть подкрутили волосы, замазали синяки под глазами, подрисовали еле заметный румянец, намазали каким-то прозрачным гелем ресницы, от которого они стали выглядеть длиннее. Младше от этого он вроде выглядеть не стал, но для бармена на его взгляд образ получился все равно какой-то слишком невинный и очаровательный. Впрочем, любоваться и задумываться над этим ему не дали, и после того, как к ним заглянул Стас, стилистка, поторапливая, протянула ему приготовленную для роли одежду. И вроде эта была та же девушка, которая работала на битве, но почему-то его размер не потрудились уточнить из тех замеров, и весь образ, казалось, был заготовлен на кого-то побольше. В итоге ему пришлось остаться в своих черных джинсах, потому что те, что ему подготовили, хоть и были прямыми по стилю сели настолько свободно, что на бедрах держаться просто отказались. А вот с белой рубашкой выбора особого не было, и ему разве что быстро защепили ее сзади на поясе и завязали поверх защипа фартук на талии, пока он застегивал на шее черную бабочку. И после этого его сразу погнали на выход. В какой зал нужно было идти стало понятно в коридоре, даже без подсказки Шастуна. Громкие возгласы оттуда тонкие стены заглушить не могли. Да и декорации, виднеющееся за приоткрытой дверью, к его костюму и роли там явно подходили. Темные стены под кирпич, пара металлических черных столиков, за которыми сидели, видимо, члены съемочной группы. Свет здесь был приглушенный, а за окном уже начало темнеть, поэтому в помещении сохранялся полумрак, что делало центральный объект съемок — барную стойку с отдельной подсветкой самой яркой и выделяющейся частью помещения. Арсений растерялся на мгновения от обилия новых лиц, но, распознав среди столпившихся высокую фигуру Шастуна, который так и не надел ту кожанку, и машущего руками Стаса он уверенным шагом двинулся к ним, осторожно обходя одну из камер. — Наконец-то, — вздохнул Стас как только Арсений оказался в зоне слышимости. — Мы уже заждались. Условия все на стойке, я распечатал, иди, проверь и тогда, если все устраивает, начнем уже. — Хорошо, — коротко согласился он. Сдерживать порыв закатить глаза с каждым разом становилось все сложнее. Можно было подумать, он где-то прохлаждался и специально задерживался. Арсений прошел к стойке и сел на центральный барный стул, притягивая к себе лежащие листы. На договор это было не похоже, скорее это был просто перечень требований с итоговым размером оплаты с местом для подписи. Денег за съемку с него не требовали, заплатить обещали, причем сумма была больше той, что он зарабатывал за день в квестах, его вполне устраивала, хотя мысль попросить чуть больше пролетела в голове. Но он решил ее приберечь на случай (или время), когда его позовут еще. В актерское рабство, впрочем, тоже не забирали и требовали всего один ролик. Даже за несоблюдение условий вроде как обобрать не угрожали. Так что Арсений быстро расписался на всех листках и вернулся с ними к Стасу. — Вот. Еще какие-то моменты? — Да. Что собственно от тебя нужно. Ты очевидно бармен, поэтому можешь бокалы попротирать или бутылки ставить в общем изображай активную деятельность, но от стойки лучше далеко не отходи. Бутылка из которой надо наливать Антону, стоит на стойке, с другой бурдой местной не мешай. Ну и Антон знает, когда вступать, так что ориентируйся на него. Все ясно? — Арсений кивнул, все и после сценария в принципе виделось ясно. — Когда условия акции говоришь, смотри не на Антона, а на камеру еще. И тогда давайте один пробный прогон сейчас сделаем. Стас похлопал в ладоши, и народ неторопливо начал расходиться по своим местам — кто удалялся из кадра и занимал диван у стены, кто вставал за камеры, три человека так и остались сидеть за столиками, видимо, изображая других посетителей. Арсений же быстро заскочил за барную стойку и оглядел свой реквизит. Шейкер, наполовину заполненная бутылка виски, из которой он, судя по всему и должен был наливать напиток Шастуну, бокалы и рюмки разных форм и размеров, причем один из них был сразу с пластиковыми кубиками льда и уже с чем-то налитым на дне, салфетка и еще пара мелочей непонятного назначения. И последние он, пожалуй, трогать не станет. — Готов? — тихо спросил Шастун, усаживаясь на стул ровно напротив него. — Естественно, — кивнул Арсений, уверяя и его, и себя одновременно, и поднял взгляд. Вблизи и когда волнение по поводу съемок поутихло, на лице Шастуна сложно было не остановиться. Его лохматые вихры намазали гелем и уложили назад, трехдневную щетину оставили нетронутой и как будто даже немного подкрасили, потому как бросалась в глаза она будто ярче чем до грима. Усталость на лице никуда не делась, но после грима та выглядела чуть аккуратнее, если это вообще было возможно. Но в сочетании с ярким взглядом, легкой улыбкой на лице и с его ненавязчивым теплым и свежим запахом она отходила на второй план. И та ничуть его не портила. Встреть он такого незнакомца в реальном баре, Арсений бы, пожалуй, к нему подкатил. — Шастун, бокал взять забыл, — крикнул Стас со стороны, и Шастун чуть наклонившись к нему поднял себе как раз тот не пустой стакан, а Арсений взял в руку тряпку как раз когда раздалась отмашка. — Начинайте. Арсений принялся не спеша протирать столешницу, не поднимая глаз выше рук Шастуна, и стараясь не пропустить свое вступление. Софит неприятно слепил в лицо, нестихнувшая болтовня команды тоже несколько раздражала, еще и было любопытно посмотреть на то, как играл Шастун, но приходилось одергивать себя с мыслью, что за его игрой сейчас почти наверняка следили со всей внимательностью, и облажаться было нельзя. Но хорошо, что Шастун не тянул особо с началом и покрутив жидкость в стакане, вздохнул, сделал вид, что выпил все залпом и опустил на стойку бокал, не успел арсений медленно сосчитать до десяти в голове. — Вам повторить? — включился вовремя Арсений, опираясь на уже идеально чистую столешницу. — Будь добр, золотце, — чуть опьяневшим, на грани с расслабленным, голосом согласился Антон, протягивая ему стакан. Арсений взял нужную бутылку, открутил крышку и не открывая бутылку, сделал вид, что налил ему еще одну порцию в стакан. Шастун взял и покрутил его по стойке не выпуская из ладони. — Тяжелый день? — поинтересовался он, следуя сценарию, и стараясь игнорировать болтовню, доносящуюся от группы возле камеры. — Тяжелая жизнь, — драматично вздохнул Шастун в ответ, поднимая на него взгляд. — А вы часто обращаете внимание на своих посетителей? — Это моя работа, — пожал плечами Арсений. — Хм, а вы случайно не помните, был ли здесь на днях один альфа. Короткие волосы, высокий рост, татуировка дракона на шее? — Постоянно матерится и пьет только джин? — продолжил Арсений, почти без заминки продолжая описание. — Возможно, — наклонившись чуть ближе к нему согласился Шастун. И его взгляд был настолько пристальным, что Арсений на мгновение поверил, что у него взаправду выпытывали информацию. — Значит, вы его знаете? — Видимо, знаю. Он часто бывает у нас в заведении. — Тогда, может, вы можете рассказать о нем что-то еще? Это бы очень помогло… одному расследованию, — запнулся Шастун, но вспомнил до того, как Арсений рискнул подсказать И тон его больше соблазняя чем убеждающим. Хотя, возможно его представление о детективах было неверным. — Может и подскажу. Он оставил на днях мне свой номер, — произнес Арсений и опустил взгляд под стойку, прекрасно понимая, что никаких бумажек ему не оставляли. Поэтому пришлось импровизировать на ходу и с невозмутимым видом протягивать воздух. В конце концов, это был не его косяк. Шастун, впрочем, в этом деле явно был опытнее его, потому что, ничуть не удивившись, он подхватил его игру и под возмущения кого-то из команды развернул несуществующую бумажку. — Я заберу? — спросил он и после кивка от Арсения сложил «бумажку» в карман. И достав телефон ткнул пару раз на экран и приложил его к уху. — У нас новая зацепка, можешь забрать меня?.. Что значит без машины? Я тебе что, пешком должен бежать теперь? Час ночи на дворе! — Может, вам вызвать такси? — вступил Арсений после этой эмоциональной тирады, когда Шастун якобы бросил трубку. Тот с заинтересованным видом тут же повернулся к нему и он продолжил глядя ему за плечо и чуть выше камеры. — С промокодом «все серьезно» все поездки по городу будут со скидкой двадцать процентов и повышенным кэшбэком. И любое расследование пройдет гораздо быстрее. — Отлично. Тогда не буду терять ни секунды, — произнес Шастун с напускным энтузиазмом и схватил лежавшую на стуле кожанку. — И завтра еще к вам зайду. Или точнее заеду. На этой фразе сценарий, собственно заканчивался, Шастун показал ему большой палец, в миг сменив серьезное выражение лица на улыбку, и они вместе повернулись за вердиктом к команде. — Ну, что ж. По тексту неплохо, менять не будем, — произнес Стас, не вставая со своего стула. И из-за этого Арсений пришлось напрячь слух, чтобы потом не пришлось переспрашивать. — Арсений, смотри на Шастуна внимательнее, когда вы разговариваете. И возьми лучше бокал в руку, а то с одной тряпкой будто не очевидно, что ты бармен. Антон, добавь задумчивости в начале. И дайте им уже, наконец, бумажку с номером. Арсений кивнул, с трудом сдерживая фырканье. Действительно, было же столько вариантов, кто же еще мог стоять за барной стойке в бабочке и фартуке. Но бокал все же взял и положил протянутую бетой бумажку рядом с бутылкой. Шастуну в это время поправили чуть растрепавшиеся волосы, после чего он вновь опустился на стул под восклик Стаса. — Тишина. Давайте, снимать. Съемочный дубль ощущался точно так же, разве что в студии стало тише. Арсений со всей старательностью натирал бокал, и даже поднял его на свет, чтобы показать, как он проверяет, что на нем не было ни единого отпечатка. Диалог на этот раз прошел без единой заминки, что Арсения весьма впечатляло, потому что далеко не каждый актер, да и он сам бывало сбивался, а тут на третьем отыгрыше уже все складывалось. И со следующим дублем ситуация была аналогичной. — Давайте, ещё дубль запасной, — тем не менее потребовал Стас, уже когда Арсений подумал, что съемки закончены. Арсений кивнул и вновь взял в руки стакан. Четвертый отыгрыш прошел по ощущениям ровно так же как предыдущие, разве что Шастун вошел в азарт и с телефонным разговором уже словно реально старался послать собеседника как можно дальше. — Снято. Вроде должно хватить — наконец, решил Стас и сразу отвернулся от них к сидящему рядом альфе с отталкивающей внешностью. Но зато Шастун протянул ему руку, и они дали друг другу пять. — Отлично сработано, — похвалил он его и хлопнул по плечу, как только Арсений вышел из-за стойки и оказался в шаге от него. — Я знал, что нам такого как ты не хватало. Мы бы без тебя хорошо если до съемки успели дойти. — Эм-м, да. Неплохо вышло, — подскочил к ним Стас и протянул ему конверт. — Как обещали. — Ну, буду еще нужен, у вас есть мой номер. Только звоните желательно хоть за пару дней, — улыбнулся Арсений, забрал гонорар и, быстро бросив взгляд на Стаса, вновь повернулся к Шастуну. — Я не всегда так срочно свободен. — Постараемся, — пообещал тот в ответ за Стаса, уже потерявшего к ним интерес, и добавил полушепотом, когда они не сговариваясь решили идти в сторону гримерки. — Хотя, надо сказать, расписание у нас реально плавающее. — Ну хоть за пару дней, а то мне отпрашиваться сегодня пришлось. — И мы это ценим, — пообещал тот в ответ, пропуская его первым в открытую дверь. — Хочешь такси вызовем в знак благодарности? — С промокодом и кэшбеком? — фыркнул Арсений, доставая на ходу телефон из фартука, прежде чем снять его и, аккуратно сложив, оставить на подлокотнике, и повернулся к застывшему у входа Шастуну. — Или за ваш счёт? — Считай, что это корпоративный бонус, — ухмыльнулся Шастун, оперевшись о дверной косяк. — Да и надо же знать, что ты рекламируешь. — Ну, раз так, то, конечно, закажи, — легко согласился Арсений. Избавиться от вечера в общественном транспорте всегда было приятно. В такси и голосовое сразу записать с рассказом по горячим следам было можно, и выдохнуть, и вообще приятно было обойтись без траты лишних денег. К тому же, когда так предлагали, было бы глупо отказываться. — Я тебя тогда оставлю, переодевайся пока, — произнес Шастун, старательно отводя от него взгляд, стоило Арсению снять бабочку и начать расстегивать верхние пуговицы. — На улице пересечемся, и я вызову тебе. И можешь не торопиться, мне все равно еще вместе со всеми в офис обратно переть. — Спасибо, — искренне улыбнулся Арсений. Годы репетиций и выступлений научили его не стесняться и переодеваться перед другими актерами. Но такое проявление тактичности и вежливости от альфы все равно было по-человечески всегда приятно. А сейчас, когда хотелось на мгновение остаться наедине и чуть уложить свои мысли, приятнее было вдвойне. Хотя и без этого пока в его голове складывалось убеждение, что сняться в такой компании еще раз он будет совсем не против. Пожалуй, даже если придется снова отпрашиваться и сбегать с основной работы.