Что творит этот актер

В бар Арсений влетел с опозданием в двадцать минут. Людей, как и стоило ожидать в пятницу, была толпа, из-за чего в нос с порога ударил густой запах альф и омег, смешанный в одну неразборчивую мешанину. Но чем глубже он проходил в зал, тем сильнее он разбавлялся запахами сладковатых коктейлей, приторных кальянов и жирной еды типа фастфуда. В мягком полумраке, разбавленном теплым светом светильников, Арсений протискивался между компаниями, то и дело извиняясь, чтобы его пропустили, пока он взглядом пытался отыскать своих. Сережа с Машей, впрочем, нашлись за их привычным столиком, в самом конце заведения, возле стены со светильником, где было чуть светлее, чем везде, и рядом не было больших столов и колонок, из-за чего рядом почти никогда не собирались большие и шумные компании. — О, явился наконец! — воскликнул Сережа, заметив его появление и тут же подскочил с места, чтобы приобнять его. — А мы уже обижаться хотели, — покачала головой Маша и поднялась следом. — Да я же написал, что еду, — пробормотал в свое оправдание Арсений ей в плечо. — Написал, — фыркнул Сережа. — Но обычно ты так не опаздываешь. — Ну, в этот раз случились обстоятельства, — пожал плечами Арсений и бросил взгляд на столик. Там уже стояли их обычные закуски, которые они всегда брали сообща — тарелка сырных палочек, ведерко картошки фри, крылышки барбекю и орешки. А еще рядом пара полупустых бокалов, что означало, что Маша с Сережей успели не только взять закуски и напитки, но и начать без него. Обижаться и в мыслях не было, потому что обычно они с Машей так же поступали в отношении опаздывающего Сережи, но вот ненадолго отлучиться до стойки, чтобы взять себе коктейль, прежде чем, наконец, занять свободное место, ему все же пришлось. А дальше вечер проходил отлично. Они болтали без умолку, шутили и смеялись, подкалывали друг друга, фотографировались, похвастались вылазкой в соцсетях и отметили все достижения, произошедшие с момента последних таких посиделок. Было очень хорошо. Арсений отвлекся от всех мыслей, засевших в голове в последнее время, переживаний по поводу карьеры и позволил себе просто отдохнуть, чувствуя, как тело становилось все расслабленнее, а голос — все безмятежнее. — На тебя там один альфа уже глаза сломал смотреть, — заметила в один момент Маша, обратившись к Арсению, и многозначительно поиграла бровями. — И что предлагаешь? — спросил Арсений, даже не оборачиваясь. — Ну, он вроде ничего такой — мускулистый, с бородкой, в майке обтягивающей… — завлекающе описала она, глядя над его головой в сторону барной стойки. — Как-то не тянет меня на знакомства, — честно признался Арсений. Да и описание альфы не вызвало в нем ни малейшего интереса. — Я с вами хочу время провести. — Ладно, как скажешь, — подозрительно легко сдалась Маша. — С ним все равно, пока от него так несёт альфой, никто здесь близко не захочет общаться, — фыркнул вслед Сережа, переглянувшись с Машей. — Кстати, да, — растянула та губы в лукавой ухмылке, которая редко предвещала что-то хорошее. — Ты точно нам ничего такого рассказать не хочешь? — Я вроде все, что мог, уже рассказал, — растерянно смотрел на них Арсений, не особо понимая, в какие дебри уходил их разговор. Возможно, с коктейлями стоило заканчивать. — Или вам про что-то конкретное интересно? — Еще какое конкретное! Рассказывай, ты когда с Шастуном замутить успел? — прямо спросил Сережа и подался вперед, опершись локтями о стол. Арсений медленно моргнул, не сразу поверив, что он все правильно услышал. Но друзья все молчали и по их виду было не похоже, что они шутили, поэтому он вскинул брови и выдавил недоуменный вопрос в ответ. — Никогда? — Ну-ну, то-то от тебя им уже даже пахнет, — закатил глаза Сережа и театрально потянул воздух носом. Арсений постарался к себе незаметно принюхаться. Он понимал, к чему клонили друзья, и то, что при общении омеги могли отпечатать на себе запах потенциально понравившегося партнера, в той же мере, как для демонстрации симпатии начиналось неосознанное повторение жестов. Но чтобы это было ощутимо кому-то кроме этого альфы, нужно было либо чтобы запах альфы стал сильнее от взаимной симпатии, либо чтобы учуявший его человек сам испытывал чувства к тому же альфе. А он очень сомневался, что Сережа запал на Антона. К тому же, сам Арсений резкого усиления запаха от Антона не замечал. Возможно, его запах всегда немного ярче выделялся на фоне остальных, но это можно было легко объяснить тем, что обычно они встречались в окружении занятых альф, у которых тот всегда был приглушен. Разве что, все дело было в кофте, в которой он сейчас сидел. Пусть она была чистая и неношеная, но лежала-то она в шкафу Антона, а у него в квартире все было пропитано этим запахом. И это было весьма логичным объяснением заметного запаха. — Не пахнет им от меня, — нарушил он затянувшуюся паузу, думая, нужно ли вообще объясняться, однако два выразительных скептических взгляда в его сторону заставили, чуть помявшись, все же добавить. — Просто на мне сейчас его худи. — В смысле? — воскликнули в унисон Сережа и Маша. И, судя по их реакции, каким-то образом сделал ситуацию еще хуже, поэтому тяжело вздохнул, опустил взгляд на бокал и начал играть с трубочкой в коктейле. — Ну, я был у него дома и посадил пятно на свою кофту почти перед самым выходом уже. И он дал мне из своего, во что переодеться, чтобы я заляпанный не ходил. — А что ты у него дома забыл? — подозрительно прищурилась Маша. — Да ничего такого, — закатил глаза Арсений. — Я просто приехал сегодня на съемки, а он там болеет. И всем в офисе плевать на это… Ну, я и уговорил его уехать домой и посидел там немного с ним, раз уж день свободный, — рассказал все Арсений и замолчал в ожидании их ответа. Вот только Маша и Сережа продолжали молчать и продолжали пристально смотреть на него так, будто пытались что-то прочитать по его лицу, чем все сильнее напрягали, поэтому уже через пару секунд Арсений нахмурился и недовольно спросил. — Что вы вообще начали вдруг эту тему? — Ну, вы и в театре просто так общались, и говоришь ты о нем часто… а тут еще и запах твой… — И Шастун тебя постоянно выкладывает к себе, — подхватил Сережа, как только Маша запнулась. — Ой, да где постоянно-то? Пару раз всего было такое, — парировал Арсений, хотя мысленно сам признавал, что немного юлил. Может, постоянно Антон его и правда не выкладывал, но во время съемок они действительно часто записывали вместе какие-нибудь кружки, один раз он попал на фото в сторис и еще один раз Антон выложил сторис с театра во время его отыгрыша на сцене. И, возможно, один или два раза он еще закадровым голосом у Антона в видео был. Но на этом все. Не считая пары видео, которые Антон так и не выложил. Так что прямо постоянной выкладки все равно не было. — И вообще у нас вроде все еще договоренность с ним слухи поддерживать, — запоздало добавил он следом. — Ты поэтому столько фото сделал сегодня, чтобы все заметили его кофту? — Что? Вообще не поэтому! — Вот! — торжествующе протянул Сережа, будто он как-то доказал обратное. — А говоришь, у вас все только из-за договоренностей. — Я всегда столько фото делал! И как ты вообще такой пост представляешь: «Смотрите, я сижу не в своем худи, угадайте в комментариях, в чьем я худи?» — сыронизировал Арсений. — Меня просили не отрицать слухи, а не создавать новые. — С вашими действиями неудивительно, что они только множатся, — фыркнул Сережа. — Я уже сам начинаю в них верить. — Ой, иди ты, Сереж, — толкнул его в плечо Арсений. Сережа никак не сопротивлялся и продолжал по-дурацки хихикать, уткнувшись в свой бокал, чем только больше раздражал Арсения. Маша же, наоборот, продолжала пристально на него смотреть и молчать, хотя напрягала этим его не меньше. За последние пять минут Арсений успел уже десять раз пожалеть, что дружит с такими людьми. Особенно когда Маша вдруг задала вопрос, от которого захотелось биться головой об стол. — Подожди, а тот суп, которым он сегодня в сторис хвастался, случайно не твоих рук дело? — А он его выложил? — спросил Арсений, прежде чем успел себя остановить. Маша хмыкнула и, быстро постучав по экрану, протянула ему телефон с открытым каналом Антона. И в целом ничего нового не увидел — лишь ту же знакомую тарелку со сваренным им супом и кусочек стола, за которым они его ели. Хотя присмотревшись, в уголке еще обнаружилась его кофта, сохнущая на спинке стула. Видимо, пока он переодевался, Антон успел фото щелкнуть. — Ничего не буду говорить, — вернул ей телефон Арсений и скрестил руки на груди. — Арс! Ты ему еще и готовил? Ты же терпеть это не можешь, — прыснул Сережа и повернулся к нему лицом с ужасно самодовольным выражением лица. — Ну, он… грустно вздохнул, и оно как-то само получилось, — стушевался Арсений под конец фразы, поняв, как это могло звучать со стороны. — Вспомни, что ты сказал, когда я заболел и попросил тебя занести что-нибудь поесть домашнего. Ты сказал: «Попроси Арину». — И?.. Твоя Арина терпеть меня не могла и прибила бы, если бы узнала, что ты меня о таком просишь, а не ее. — А почему Антон это у тебя просил? — Он не просил, я сам предложил, — поправил его Арсений, чувствуя, как предательски начали гореть щеки после очередного хмыка Сережи. — Плюс у него нет Арины, насколько я знаю. — Зато видимо есть Арсюша, готовый быть рядом, — протянул Сережа и подмигнул Маше, которая наблюдала за ними, расплывшись в улыбке. — Иди на хуй, Сереж, — буркнул в итоге Арсений, но не стал сопротивляться, когда Сережа приобнял его, и даже положил голову ему на плечо. Он просидел так достаточно долго. Сережа с Машей заговорили между собой о чем-то своем над его головой, причем почти бесшумно, хотя, может, так просто казалось из-за громкой музыки и вихря мыслей в голове. Потому что стоило только начать прокручивать все его общение с Антоном, и становилось очевидно, насколько сказанное друзьями имело основания для мыслей и подозрений. Странно только, что он сам не заметил всего раньше. И это его немного бесило. Ведь как бы легко ни было списывать его сближение с Антоном на договоренность поддерживать слухи, их общение все дальше выходило за рамки такой формальности, и тот процент, который они выставляли на обозрение аудитории Антона, получался совсем мизерным. Арсений признавал это. Все их переписки допоздна, которые часто без заминок продолжались на следующее утро, десятки, если уже не сотня, кружочков никуда за пределы их чата не выходили. Даже Маша с Сережей об этом знали все только в самых общих чертах. И из всего живого общения во время съемок на глаза его аудитории попадало не больше минуты-другой, не считая самого рекламного ролика, хотя проводили они на площадке каждый раз не менее двух часов. Про внерабочие встречи и говорить было нечего. О тех же вечерних катаниях по Москве и ночевке в сеть в принципе не просочилось ни слова, хотя шуму такая информация могла наделать прилично. И в целом, помимо непосредственно общения с Антоном, хватало знаков, которые Арсений до этого момента успешно игнорировал. При всем желании списать все происходящее между ними на дружбу с тем же Сашей, с которым Арсений работал вместе немногим меньше, ему было не так комфортно. А от его количества попыток обняться и вовсе иногда хотелось сбежать. С Антоном же таких мыслей ни разу не возникало. Те же приложения для знакомств он успешно игнорировал, и даже чисто со скуки не открывал ни полистать, ни пообщаться с января. Как раз с тех пор, как они с Антоном начали активно переписываться. А на последнем свидании он и того дольше, еще в октябре в последний раз был. Да он даже заигрывать с альфами перестал. Раньше он то и дело знакомился с кем-нибудь, причем зачастую просто из азарта и без намерений встречаться с выбранным альфой хоть раз после разговора. Он наслаждался самим процессом флирта, вниманием и заинтересованными взглядами в свою сторону, но вот в какой момент он вдруг потерял к этому интерес, сообразить никак не получалось. Впрочем, может, еще не поздно было все исправить и прямо сейчас с кем-нибудь познакомиться. Вот только этот план почти сразу разрушился. Беглый осмотр всех альф в зоне видимости, даже после того как он поднялся с плеча Серёжи, быстро показал, что подойти совсем было не к кому. Один был слишком низкий, другой недостаточно широкоплечий, на третьем был свитшот почти как у Антона, ещё у одного была такая же лохматая прическа, с которой Антон сидел в жюри в «Битве». Последний разве что выглядел более-менее, но когда заметил взгляд Арсения на себе, так сально ухмыльнулся и подмигнул, что ему осталось только скривиться, быстро перевести взгляд и признать поражение. Что уж отрицать, сложно было на Антона не запасть. Причем даже без сравнения с другими. Молодой, красивый альфа, ещё и такой высокий, вел себя все время с ним обходительно, слушал его внимательно, улыбался, шуточки свои шутил, его попытки в актерскую карьеру поддерживал, настроение всегда поднимал. Что Арсению оставалось кроме как влюбиться? Так что это все Шастун был виноват. Однозначно. И что-то, судя по тому, как он расклеился, наверное, пора остановиться с коктейлями и самокопанием. Хотя бы на время. Так что он отставил свой недопитый бокал подальше, выдохнул и, как только Маша с Сережей прервали свой разговор, у него с языка само вырвалось. — Все реально так плохо, да? И я, получается, на Шастуна запал, — произнес он почти шепотом, будто испугавшись, что, озвучив это нормальным голосом, все станет окончательным. — В какой-то степени ты однозначно попал, — ответил Сережа уже без намека на подкол и ободряюще улыбнулся. — Но хоть признал, наконец. Плюс, пока похоже, что у вас все вроде взаимно. — Думаешь? — спросил тут же он, и к сожалению в голосе неприкрытой надежды и сомнения было больше, чем хотелось бы. — Ну, Поз говорит, Антон ни с одним омегой так себя не ведет, как с тобой. — Ты правда что ли ни разу об этом не задумывался? — поинтересовалась мягко Маша, чуть склонив голову. Арсений покачал головой. — Нет, оно как-то все незаметно складывалось. — А мы что-то решили, ты от нас решил скрывать ваши отношения вот и наехали, — вздохнула она и виновато улыбнулась. — Так что прости, если что. — Да ладно уж, что теперь, — махнул рукой Арсений. — Ну а вообще, по мне, Антон очень даже неплохой вариант. Тогда в театре он показался вполне приятным человеком, — продолжила она, снова воспряв духом. — Может, поговоришь с ним? Если Антон такой хороший, как ты считаешь, он должен по-человечески отреагировать. — С работы он тебя точно не попрет, — добавил с абсолютной уверенностью Сережа. Арсений простонал, уткнувшись взглядом в столешницу. — Да не хочу я разговаривать. Даже если я гипотетически нравлюсь ему, это же не значит, что он отношений со мной хочет. Может, ему и не надо это все, — начал рассуждать вслух Арсений, и от таких мыслей самому становилось сразу паршиво на душе, из-за чего он прервался и, поковырявшись в плошке с остатками картошки-фри, закинул парочку долек в рот и затем еще более уныло добавил. — А после любого отказа все равно неловко сниматься вместе будет, а мне деньги оттуда вообще не лишние… Меня их продюсер и так не жалует. — Тем более, значит, кто-то там упорно настаивает на том, чтобы именно ты снимался, — подтолкнул его в бок Сережа, явно намекая на Антона. — А еще вот смотри. Я нашу фотку час назад выложил. — Ладно?.. — растерянно протянул Арсений, не совсем понимая, к чему он. — Тебе лайк поставить? — Обязательно, но я сейчас не про это. Посмотри лучше, кто его уже оставил. — Ну, Антон, и что? — ответил он, вглядевшись в иконки. — И то! Знаешь, сколько лайков я за все время от него получил? — Арсений покачал головой, и Сережа с торжествующим видом воскликнул. — Ноль! А он на нас в один день подписался, и у тебя я его лайки видел. И вот, стоило мне только с тобой выложить фотку, он сразу нарисовался. — Ну, может, это совпадение, и я тут вообще ни при чем, — упрямо заметил Арсений, пусть и почувствовал трепет в груди и дурацкое желание улыбнуться. — Поверь опытному альфе, все эти ж-ж-ж-ж неспроста, — похлопал его по плечу Сережа. — И могут привести к большой жопе, если вы ошибаетесь, — проворчал Арсений в тон. Сережа наигранно вздохнул и переглянулся с Машей, видимо, передавая ей бразды по управлению ситуацией. — Слушай, а ты его на свой день рождения позвал?.. — тут же спросила она, видимо, решив зайти с другой стороны, но говорила таким многозначительным тоном, что Арсений невольно напрягся, заранее догадываясь о ее идее. — Нет, — покачал головой Арсений. — Думаешь, оно ему надо? Он же наверняка к другому уровню мероприятий привык. — Я почти уверена, что он согласится, если ты его позовешь, — настаивала она. — А мы со стороны оценим и скажем тебе свой вердикт… — Ну или как вариант, если не хочешь его звать, давай мы тебя все-таки познакомим с кем-нибудь и отвлечем от всяких Шастунов, — мгновенно подхватил Сережа с подозрительно хитрой ухмылкой. Маша активно закивала на его слова и добавила. — Или, если хочешь, можем вместе по «Тиндеру» пройтись. — Да не хочу я в «Тиндер». Опять между фоток с узлами петлять — сомнительное удовольствие, — скривился Арсений и, сощурив глаза, внимательно посмотрел на друзей. — И что у вас за своднические порывы начались? Те синхронно расплылись в совершенно невинных улыбках, которые только сильнее палили их очевидный сговор. — Никаких порывов нет. — Просто хотим, чтобы ты счастлив был. — Ладно, я попробую его позвать, — сдался Арсений через пару мгновений, поняв, что в одиночку он их двоих не переубедит. — Но если он сам не захочет и откажется, вы будете должны мне за моральный ущерб. — По рукам, — кивнула она и довольно хлопнула в ладоши. — Только тогда напиши ему прямо сейчас. Арсений закатил глаза, но решил не сопротивляться и, пока в нем говорили алкоголь и уверенность, исходящая от его компании, взял телефон и, открыв чат с Антоном, застрочил, быстро бегая пальцами по экрану, как будто где-то глубоко внутри он уже давно весь текст придумал и просто ждал дружеского пинка. Сообщение получилось, возможно, чуть длиннее нужного, но он перечислил на всякий случай все — и дату, и место, и количество приглашенных, и все прочие мелкие детали, которые могли повлиять на решение. Но, несмотря на это, Арсений не стал его перечитывать и сокращать и, прежде чем успел передумать, нажал кнопку «отправить» и заблокировал телефон, положив его на стол экраном вниз, до того, как успел заметить, что на его сообщении практически сразу отобразились две галочки, а еще через пару минут пришел ответ.