A Doll's House

      — Что? Какого хрена?       Чуя и Дазай стояли на балконе. И они были не просто на каком-нибудь обычном стареньком, нет. Они стояли на балконе, откуда открывался вид на гигантский, великолепный, прямо как из сказок, бальный зал.       Пол выложен красной и черной светоотражающей плиткой с золотой каймой, придающей ему изысканный, королевский вид. Бесчисленные розы, камелии и маки были нарисованы на потолке, их изображения отражались на полу таким образом, что казалось, будто вся комната переполнена цветами. Огромная хрустальная люстра отбрасывала резкие золотистые отблески света на все помещение, добавляя дополнительный блик, который еще больше выделял все вокруг.       Эта дикая арлекинская элегантность была как раз по вкусу Чуе, и при любых других обстоятельствах он бы остановился, чтобы полюбоваться ею должным образом. Он мог представить себе неистовство людей в комнате, маскарад из разговоров, танцев и питья красного вина из хрустальных бокалов. Обмениваясь взглядами с таинственными красивыми незнакомцами и прячась в затененных углах комнаты.       Он услышал, как Дазай присвистнул рядом с ним, когда частично прикрыл глаза, как будто в комнате было слишком светло, чтобы он мог смотреть на нее прямо. Несмотря на то, что его бежевое пальто резко контрастировало с цветовой гаммой комнаты, Дазаю все равно удавалось выглядеть так, словно он идеально вписывался в нее.       — Впечатляет, — прокомментировал Осаму.       — Да, — согласился Чуя, снова оглядывая комнату. — Не могу сказать, что я ожидал чего-то такого, — признался он. — Я думал, будет что-то больше похожее на предыдущую комнату. Что-нибудь более... пресное, — сказал парень с отвращением, и Дазай промурлыкал в знак согласия. — Ну, пресное или камера пыток.       Дазай лукаво приподнял брови, глядя на него.       — Камера пыток? Кто будет пытать? Нора?       — Может быть, другой более способный человек, — пожал плечами Чуя, — на самом деле не могу видеть, как это делает Нора, — извиняющийся вид Норы, вырывающей ему зубы, честно говоря, казался скорее комичным, чем пугающим. — Не то чтобы я с нетерпением жду пыток. Это определенно лучше.       — Ну, я бы предпочел пытки, — Дазай тоскливо вздохнул, — мне всегда нравилось видеть тебя привязанным к стульям. Жаль, что слишком редко.       — Только из-за того, что ты не старался, придурок, — огрызнулся на него Чуя, — было, по крайней мере, три ситуации, в которых меня пытали только потому, что ты решил бросить меня. Бля, в последний раз, когда это случилось, ты был тем, кто вырубил меня и оставил в укрытии врагов.       Дазай скрестил руки на груди.       — Ну, я должен был увидеть, где находится их основная операционная база, и мне нужна была приманка. И я все равно спас тебя, не так ли?       — Они накачали меня наркотой и пытали, ты, бессердечный ублюдок. Я неделю не мог говорить! После этого мне пришлось вставить зубной имплантат.       — Лучшая неделя в моей жизни.       — Хотя бы притворись, что тебе жаль!       Совершенно непримиримый, Дазай вздохнул:       — Не напоминай мне об этом. Ты был злой и окровавленный, когда я нашел тебя на вражеской базе. Я так завидовал этим головорезам. Они даже не смогли оценить тебя по достоинству, — Дазай лукаво улыбнулся, как кот, которому подарили канарейку. — Выражение твоего лица было таким... — Дазай закрыл глаза и счастливо вздохнул. — Ах, если бы я только мог добраться до тебя, я бы...       — Выбрось из головы эту ебаную идею, которая только что пришла тебе на ум, или я вытащу ее силой, — пригрозил Чуя, его лицо вспыхнуло по какой-то непонятной причине, которую его здравый смысл просто не мог объяснить.       — Но я с нетерпением ждал возможности объяснить тебе свои методы, — захныкал Дазай, как будто то, что его перебили, сильно ударило по нему. — Подожди, — он прикрыл рот рукой, с невинными глазами, — что за мысль пришла в голову Чуе? Это то, о чем я...       Чуя пнул Дазая в голень, и тот взвизгнул от боли. Не удостоив его второго взгляда, парень подошел к перилам балкона и осмотрел бальный зал более детально.       Несколько столов и стульев, которые находились в комнате, были отодвинуты в сторону, а в углу стоял небольшой подиум с различными музыкальными инструментами. Скрипки, альты, арфы... но некому на них играть.       Гостей видно не было, но это не было большим сюрпризом. Чуя был бы больше удивлен, если бы увидел кого-то еще в этом месте.       Балкон находился по меньшей мере в добрых 10 метрах от пола, что делало практически невозможным безопасное спрыгивание с него. Это может создать проблему.       В другом конце бального зала была широкая, богато украшенная деревянная дверь. Она была достаточно большой, чтобы в нее мог въехать танк.       Определенно, это выход, подумал Чуя.       Это ловушка, он уверен в этом. Не было никакого способа, чтобы они вдвоем просто смогли пройти весь путь туда без каких-либо проблем. Тогда это не было бы большим испытанием.       Нора говорила что-то о синхронизации. Может быть, им придется избегать отравленных дротиков?       Если бы у него были его способности, Чуя смог бы просто подскочить прямо к двери без осложнений. Оставив этого идиота Дазая на произвол судьбы.       Мысль о том, что Дазай получит дротик прямо в шею, по какой-то причине была невероятно веселой.       — Ах, я действительно не хочу делать с тобой что-то подобное, — драматично вздохнул Дазай.       Очевидно, оправившись от удара Чуи, Дазай теперь стоял, прислонившись к перилам рядом с ним, спиной к бальному залу, скрестив руки на груди. Он нес чушь типа "я такой умный, что мне даже не нужно смотреть, чтобы решить головоломку". Даже смешно, как он думал, что выглядит круто, когда болтает.       Дазай окинул Чую долгим взглядом, как будто оценивал его, а затем вздохнул еще более драматично.       — Да, ты определенно недостаточно хорошенький.       — Что ты, блять, несешь? — сказал Чуя, а затем, с еще большим раздражением продолжил, — и кого ты называешь уродливым, ты, блядь, похожий на скумбрию!? — Чуя определенно не был уродом. Он был красивым парнем с безупречным чувством стиля, к черту скромность. Дазай просто вел себя, как мелкая сучка.       — Я, конечно, говорю о головоломке, — сказал Дазай певучим голосом. — Нам лучше спуститься туда, — дополнил он, перелезая через перила.       Ничуть не тронутый тем, что делает Осаму, Накахара размышлял, должен ли он прыгнуть за ним или просто позволить ублюдку переломать ноги.       Дазай оттолкнулся от перил, и Чуя рефлекторно сделал шаг к идиоту, но тот не упал.       Казалось, он на чем-то стоял.       Затем Чуя заметил элегантную белую лестницу, удобно расположенную под балконом. Ее определенно не было раньше.       — Что, тебе нужна помощь? — Дазай поддразнивал, а Чуя насмехался, игнорируя странность волшебно появившейся лестницы.       Он перепрыгнул через перила, даже не коснувшись их, и приземлился прямо рядом с Дазаем. Это было не лучшее его приземление, но оно было довольно хорошим, учитывая, что он не мог использовать свою способность становиться легче.       — Какой крутой, — пробормотал Дазай, когда они вдвоем спускались по лестнице.       Как только их ноги коснулись земли, ступени снова растворились в воздухе. Чуя долго смотрел на это.       — Похоже, пути назад нет, — сказал Дазай, не сводя глаз с места, где раньше была лестница. — Или есть? — лукаво спросил он, протягивая руку вперед, и лестница появилась снова. Рука Дазая лежала на перилах. Какого хрена?       Когда Осаму убрал руку, лестница снова исчезла. Чуя метнул ладонь туда, где раньше были ограждения, и его ладонь наткнулась на что-то твердое. Лестница появилась снова.       — Невидимая, когда к ней никто не прикасается, — пробормотал Чуя себе под нос и убрал руку.       ...это на самом деле круто.       — Круто, ха? — понимающе промурлыкал Дазай.       — Да, — поддержал Чуя с легким благоговением, но затем быстро покачал головой. У них не было на это времени.       Чуя повернулся к общей танцевальной зоне, готовый убраться оттуда ко всем чертям, но прежде чем он успел сделать еще один шаг, Дазай выставил руку перед Чуей, заставляя его пойти прямо в нее.       — Смотри, куда ступаешь, — предупредил Дазай и кивнул в сторону пола. Он остановил Чую как раз перед тем, как тот наступил на плитку. Чуя даже не заметил, что в данный момент стоит на роскошном черном ковре.       — Плитки — это часть головоломки? — спросил Чуя.       Дазай указал на квадраты.       — Посмотри сам.       Чуя осмотрел плитки, изучая их как по отдельности, так и как единое целое. Наконец, он заметил. С балкона Чуе показалось, что он увидел четкую закономерность. Чередование красного и черного.       Однако вблизи картина казалась почти бессмысленной. Красный, затем два черных, два красных, один черный и так далее, по-видимому, наугад. И все же Чуя не мог отделаться от ощущения, что это знакомо.       — Как мы узнаем, на какие плитки наступать? По цвету? — задался вопросом Чуя.       — Частично. И, я думаю, это зависит от нашей отправной точки, — сказал Дазай и не стал вдаваться в дальнейшие объяснения.       — А если мы сделаем неверный шаг?       Дазай подошел к одному из столов, все еще частично стоявшему на черном квадрате, и взял лежавшую на нем фарфоровую чашку, украшенную цветами. Он бросил ее в сторону Чуи, который с легкостью поймал кружку и уронил на плитку.       Чашка едва коснулась пола, как на ее поверхности начали образовываться тонкие, как бритва, порезы.       Она не разбилась при падении, но чем дольше оставалась на плитке, тем больше на ней появлялось царапин, пока она окончательно не раскололась.       — Что ж, — сказал Дазай, уперев руки в бока, — я думаю, если случится худшее, мы просто убежим. Мы, вероятно, истечем кровью прежде, чем доберемся до двери, но есть способы и похуже.       — Я не планирую умирать вот так, — утвердил Чуя, отводя взгляд от разбитой чашки, чтобы посмотреть на Дазая. Тот просто пожал плечами, как бы говоря "как скажешь".       — Я думаю, нам следует начать с этого, — Осаму огляделся, а затем указал на набор плиток, две вертикальные красные и две вертикальные черные, прямо рядом друг с другом, — там. И обязательно наступай только на один цвет.       — Ты все еще не сказал мне, что именно мы должны здесь делать, — озадачился Накахара.       — Ты хочешь быть лидером?       — М?       — Предложение принято, я ведущий, — сказал он и наступил на пару черных плиток.       — Эй, ты не можешь просто...       — Не волнуйся, — отмахнулся от него Дазай, — тебе станет яснее, как только ты займешь свое место. И ты должен стоять лицом ко мне.       — Как будто я повернулся бы к тебе спиной, — немедленно сказал Чуя, — зная тебя, ты бы попытался толкнуть меня. — Дазай хихикнул, не отрицая этого. Конечно, он нашел бы это забавным.       Чуя осторожно приблизился к набору красных плиток и наступил на них. В тот момент, когда он это сделал, его поразил громкий взрыв музыки.       Чуя повернул голову в ту сторону, откуда доносился звук, и увидел, что ранее брошенные инструменты поднялись и начали играть сами по себе. Мелодия была элегантной и мощной. Чуя слышал эту композицию миллион раз до этого.       Сюита-маскарад Хачатуряна.       Вальс.       Чуя резко повернул голову в сторону Дазая, только чтобы обнаружить, что тот уже смотрит на него сверху вниз. Накахаре приходилось немного задирать голову, чтобы как следует рассмотреть его, и он всегда находил этот аспект их разницы в росте нервирующим.       Дазай поднял руку в сторону Чуи в знак подношения.       — Пойдем? — спросил он, его тон был пронизан элегантностью и озорством.       Чуя уставился на свою руку.       — Ты, должно быть, шутишь надо мной. Мы должны танцевать вальс по всему залу? Серьезно?       Дазай с сожалением вздохнул.       — Я не знаю. Если бы только у меня был партнер по танцам, который не был бы слизняком. Но нищим выбирать не приходится.       — Как будто я хочу потанцевать с тобой! — немедленно запротестовал Чуя. — В чем вообще смысл этого теста? Чтобы проверить наши танцевальные навыки?       — Настоящее партнерство означает быть синхронным, — мягко сказал Дазай, цитируя Нору. — Есть ли лучший способ проверить это, чем потанцевать?       — Да, танец, в котором ты умрешь, если сделаешь слишком много неправильных шагов, — пробормотал Чуя.       — Хватит болтовни, — сказал Дазай, хватая напарника за ушибленную руку. Дазай сжал кисть Чуи мертвой хваткой, напоминая ему, насколько все еще больно.       Прикосновение руки Дазая постоянно вызывало острую боль в теле Чуи. Осаму намеренно выбрал эту ладонь Чуи, чтобы схватить ее, это было очевидно по его самодовольному выражению лица. Он рассматривал это как какой-то ебанутый способ утвердить свое господство.       Чуя спокойно посмотрел на него, не желая показывать слабость. Он крепче ответил на предложение. Ублюдок, должно быть, знает, что ему понадобится нечто большее, чтобы отпугнуть Накахару.       Дазай положил другую руку на верхнюю часть спины Чуи, и от этого прикосновения по телу прошла острая боль другого рода. Он рефлекторно опустил свободную ладонь на плечо Дазая.       — Навевает воспоминания, не так ли? — весело сказал Дазай с опасным блеском в глазах, и Чуя втайне согласился с ним. Эта сцена была неприятно знакомой.       Пока Дазай был частью Мафии, Мори заставил их научиться бальным танцам для секретной миссии. Шикарный ВИП-бал, чтобы получить какие-то документы от хозяина бала.       Чуя понятия не имел, почему Мори решил, что Дазай подойдет для секретной миссии, учитывая тот факт, что он ходил забинтованный с головы до ног, но Огай все равно настаивал на этом.       Может быть, Дазай был тем, кто постоянно приставал к боссу, чтобы тот позволил ему работать под прикрытием. Ему всегда нравилось наряжаться и вытворять подлое, глупое дерьмо прямо перед лицами забывчивых неудачников. И тайная миссия всегда удавалась.       Миссия, которую им предстояло выполнить, завершилась успехом, несмотря на множество странных взглядов, которые бросали на Дазая. Хотя Чуя клялся, что многие из них были не из-за бинтов, а из-за того, как он выглядел в костюме — не то чтобы Чуя обращал особое внимание на то, кто смотрел на Осаму или во что был одет его напарник.       Оказалось, что причудливая обстановка идеально подходила Дазаю, с его милыми комплиментами и сладкой ложью. Должно быть, это было что-то, чему он научился в те дни, когда еще не присоединился к Мафии, когда он был богатым мальчиком с мертвыми глазами, готовым броситься в ближайшую реку. Технически все это было правдой даже сейчас, за исключением истории с богатым мальчиком. Дазай был на мели.       Чуе всегда приходилось связывать воедино обрывки информации о прошлом Дазая. Странные комментарии тут и там. Чуя подумал, что это несправедливо, учитывая, как много Дазай знал о нем. Но не то чтобы Осаму намеренно скрывал это, он просто думал, что раньше с ним никогда не случалось ничего слишком серьезного или значимого. Хотя Накахара сомневался, что что-то действительно может быть скучным, когда в этом замешан Дазай.       Суть в том, что каким бы классным ни казался он на этой миссии, все равно было трудно представить Дазая (который устраивал детские шалости, например, воровал одежду Чуи после душа) кем-то иным, кроме сопляка, которым он являлся.       Коё учила их танцевать, и она была одновременно действительно хороша в этом и чрезмерно строга. Не помогало и то, что Чуя и Дазай легко отвлекались, обычно друг на друга, чтобы должным образом уделить внимание.       Коё знала много разных видов танцев, но она подумала, что простой вальс был бы лучшим вариантом. Она заставляла их тренироваться часами, практически без перерывов — они по очереди танцевали с ней, и их ругали за оплошности.       Однажды вечером, после того, как Озаки закончила с ними, Чуя лежал, тяжело дыша, на полу, хватая ртом воздух изо всех сил, полностью готовый немного поспать. Было невероятно, как он разволновался из-за этого больше, чем из-за занятий боевыми искусствами.       Вместо того, чтобы позволить ему уйти, Дазай снова подошел к нему и протянул руку в сторону Чуи. Он сказал ему, что они были бы гораздо лучшими танцорами, если бы практиковались без постоянного тявканья Коё. На его лице была улыбка, не слишком отличающаяся от той, что висела на нем сейчас.       Чуя не доверял ей.       Сначала он отказался от подозрительного предложения Дазая, но потом Осаму сказал что-то вроде:       — Очень хорошо, я понимаю. Я превосходный танцор, так что тебе, возможно, будет тяжело делать что-то большее, чем просто потакать мне, — этим его высокомерным тоном, который чертовски раздражал Чую.       Услышав едва скрытую насмешку, Чуя вскочил на ноги и резко притянул Дазая к себе, пока они полностью не прижались друг к другу. Если бы Накахара мыслил ясно, он бы понял, насколько неуместно быть так близко к кому-то, но он этого не сделал. Он увидел вызов и был не из тех, кто отступает первым. Особенно, если это был Дазай, который кидает перчатку. Осаму не жаловался.       Трудно было забыть, как оживились глаза Дазая при виде реакции Чуи. Это был один из многих случаев, когда парень осознал, насколько глубоко он зарылся в эти запутанные проблемы.       Остаток того вечера они провели, танцуя и смеясь друг над другом. Из-за этого их танцы не сильно улучшились.       Это воспоминание было одним из самых забавных, из тех, что усложняли ситуацию для Чуи. Одно из тех надоедливых моментов, которые помешали Чуе от всей души возненавидеть Дазая.       Теперь все не так уж сильно изменилось, за исключением того, что Дазай стал немного выше (и как это было несправедливо, что тот все еще рос, а Чуя был таким же, как раньше), и теперь между ними действительно оказалась некоторая разница. Накахара позаботился о том, чтобы все так и оставалось.       Чуя вздохнул, уже уставший.       — Давай просто покончим с этим.       Они сделали свой первый шаг.       Несмотря на то, что он не практиковался уже довольно давно, тело Чуи все еще помнило каждый шаг танца, и Дазая, казалось, тоже. Чуя рефлекторно знал каждое движение, которое собирался сделать напарник, и они с легкостью закружились в вальсе, танцуя в идеальном ритме с музыкой.       Вальс между ними был почти как гонка. Ни один из них не смотрел себе под ноги, совершенно довольный тем, что просто смотрит на человека напротив.       Двигаясь быстрее и пытаясь заставить другого отстать, музыка подчеркивала каждое их движение. От этого по спине Чуи пробежал волнующий холодок.       Они еще не пропустили ни одного шага.       — Ты все еще очень быстро соображаешь, Чуя, — прокомментировал Дазай, его глаза все еще были прикованы к телу Накахары.       — Хотел бы я сказать то же самое, — поддакнул Чуя. — Ты отстой.       — Не будь говнюком, я все равно лучше тебя, — Дазай перепрыгнул через ступеньку просто ради удовольствия. Чуя последовал за ним.       — Это действительно интересный способ научить двух людей действовать синхронно, — прокомментировал Дазай.       — Тебя порежут, если ты пропустишь шаг? — усмехнулся Накахара. — Может быть, интересный, если ты садист.       — Ты не можешь отрицать, что это эффективно, — сказал Дазай, снова поворачиваясь. — Боль — хороший учитель.       — Это эффективно, но необязательно, — кисло ответил Чуя. — Я думаю, ты знаешь об этом все. Акутагава все еще в шоке от тебя.       — Ну, возможно, я немного переборщил с ним, — признался Дазай. — Но у меня все отлично получается с Ацуши.       — Ага, — саркастически выдохнул Чуя. Он сомневался, что Акутагава был бы рад это услышать.       Внезапно Дазай сделал незапланированное вращение и опустил Чую вниз.       Его голова зависла в опасной близости от плитки.       — Что ты делаешь? Ты с ума сошел? — Чуя ахнул. — Подожди, на самом деле, я знаю, что это так, — он задавался вопросом, если его волосы коснутся не той плитки, будет ли это считаться наступлением на нее.       — Я просто хотел попробовать что-нибудь веселое, — легко ответил Дазай. Чуя почувствовал, как пальцы Осаму крепко впились ему в спину.       Накахара рисковал попасть не на ту плитку, но он ни за что не позволил бы своей ноге соскользнуть. Поэтому он просто наступил напарнику на стопу.       Дазай взвизгнул, и Чуя воспользовался тем, что тот потерял концентрацию, чтобы подтянуться, обхватив его ногу и опрокинув Дазая на свое предплечье.       Голова парня запрокинулась назад, глаза широко раскрыты и слегка шокированы. В спешке Чуя схватил Осаму за спину своей ушибленной рукой, так что он почувствовал легкую болезненную дрожь в ней, но выражение его лица того стоило.       — Теперь не так весело, ха? — Чуя победоносно ухмыльнулся Дазаю.       Дазай несколько раз моргнул, глядя на него. Потом он рассмеялся.       Это был приятный, искренний смех, наполненный чистым восторгом. Накахара был из тех, кого Дазай использовал не очень часто. Большинство его действий были насмешками, надругательством или весельем. Это была ничем не сдерживаемая радость. Чуя хотел, чтобы музыка прекратилась, чтобы он лучше слышал ее звучание.       — Напротив, — сказал Дазай, его глаза были светлыми и мягкими по краям.       Разум Чуи уловил краешек воспоминания — Дазай сидит в кресле Чуи, подтянув колени к подбородку, и больше похож на ребенка, играющего во взрослого, чем на криминального авторитета. Они с Чуей беззаботно оскорбляли друг друга, неся всякую чушь. Тогда у Дазая было такое же выражение глаз.       Чуя был настолько застигнут врасплох трепетом, который он почувствовал в груди, что ему нужно было отодвинуться как можно скорее, и, пытаясь это сделать, он откинулся назад слишком быстро и слишком далеко.       Он потерял равновесие и упал на спину.       Чуя автоматически пошевелил ногой, чтобы удержаться, наступив при этом не на ту плитку. Он почувствовал острое прикосновение к щеке, обжигающе горячее и тонкое.       Это напомнило Чуе о скальпелях Мори.       Сука. Еще один порез на руке.       Прежде чем он смог разобраться в своем положении, Дазай быстро схватил Чую за рубашку спереди и притянул его к себе, пока парень не оказался в безопасности на нужных плитках и не прислонился к Дазаю.       — Как раз в тот момент, когда я подумал, что ты действительно можешь быть способным, — пошутил Дазай, отпуская рубашку Чуи, чтобы прижать уголок пореза ладонью.       Чуя поморщился. Он не был уверен, было ли это от раны или от тепла ладони Дазая — ради его же блага он надеялся, что это все-таки была боль.       — Это все твоя вина, ты знаешь? — сумел сказать Чуя, прежде чем отвернуть голову от руки Дазая. Ладонь Осаму окрасилась в слабый красный цвет.       — Не полностью.       — Мы почти на месте, пошли, — сказал Чуя тоном, который означал, что он не потерпит споров, даже от Дазая. Парень не мог поверить, что он так сильно облажался, хотя он не мог принять эту оплошность.       Остаток пути до двери они протанцевали молча. Вспышка предыдущего танца исчезла, и все, что осталось, — это безупречная техничность. Нервы Чуи были слишком взвинчены, ему нужно было привести их в порядок.       Они добрались до другой черной плитки, и Чуя практически перепрыгнул через последние несколько, чтобы спокойно оказаться на ней. Музыка мгновенно стихла, когда он это сделал.       Чуя подождал ровно столько, чтобы Дазай присоединился к нему и перевел дыхание.       — Думаю, я победил, — выдавил Чуя с ухмылкой.       — Не согласен, — просто сказал Дазай.       Они вдвоем толкнули тяжелую дверь.

***

      Дверь открылась в тот же коридор, что и раньше. Нора снова стояла там, как и обещала.       — Что это был за дурацкий тест? — сходу спросил Чуя, как только увидел ее. Он был в плохом настроении.       — Как мило, — сказала Нора с улыбкой, — вы оба, кажется, почти не пострадали. Поздравляю.       — Этот тест был совсем нечестным. Что, если бы мы не умели танцевать вальс? Нам была бы крышка, — продолжил Чуя, скрестив руки на груди.       Нора растерянно моргнула, глядя на них.       — Все умеют танцевать вальс, — ответила она так, словно было глупо предполагать обратное.       Отлично. Тот парень Ибсен, который создал это место, был каким-то аристократическим мужиком.       — Каким будет следующий тест? Сервировать столовое серебро? — ехидно спросил Чуя.       — Конечно, нет, — легко ответила Нора. — Второй тест предназначен для того, чтобы проверить, насколько хорошо вы знаете друг друга. Проверкой твоих знаний о столовом серебре этого не добьешься.       — Это будут мельчайшие подробности? — вмешался Дазай. — Сто способов разозлить Накахару Чую. Я, наверное, мог бы придумать и больше.       — Как насчет "Тысячи причин, по которым Дазай Осаму является самым невыносимым ублюдком на свете"?       — Вау, тысяча причин? Чуя так много думает обо мне? — радостно сказал Дазай. — Я имею в виду, я довольно симпатичный, так что я не могу тебя винить в...       — Кто вообще о тебе думает? Лично я даже не вспоминаю, — огрызнулся Чуя.       — Ха! Сто и один способ разозлить Чую, — сказал Дазай.       — Иди нахуй!       — Сто два!       — Как насчет ста двух способов, как я убью тебя?       — Джентльмены, пожалуйста, — вмешалась Нора, — такая атмосфера непродуктивна. Вы должны доказать, что из вас получаются хорошие партнеры, а не наоборот.       — Хорошо, — переключился Чуя, неохотно отворачиваясь от Дазая. Он заметил, что Осаму выглядел абсолютно раздраженным из-за того, что его прервали. Это было немного забавно.       — Хорошо, — мягко ответила она, но Накахара мог сказать, что девушка пыталась скрыть свое веселье.       — Там не будет никаких мелочей, — утвердила Нора. — Он требует более практических знаний о вашем напарнике. Видеть их — это не то же самое, что знать о них. Вы должны знать своего партнера так глубоко, что смогли бы распознать его по одному только шагу.       Дазай удивленно промурлыкал. Нора постучала по стене позади себя, и появилась еще одна дверь, на этот раз с цифрой "2".       — Если вы готовы, — сказала она и открыла дверь.