A Doll's House

      На этот раз нет ни красивого бального зала, ни ослепительных огней. На самом деле, казалось, что в этой комнате вообще нет ничего — по крайней мере, ничего такого, что можно было бы разглядеть при таком слабом освещении.       — Ну, это понижение рейтинга, — сказал Чуя, пнув ногой какую-то грязь.       — Я думаю, здесь уютно. Как в могиле, — радостно парировал Дазай.       — Ну, тебе не привыкать, — пробормотал Чуя, нисколько не удивленный тем, что говорил Дазай.       То, что Дазай был чертовски странным, на самом деле было здорово. Это напомнило Чуе, с кем именно он имеет дело, и, следовательно, стерло все странные мысли, которые могли проявиться в предыдущей комнате. Сердце трепещет? Как будто он был какой-то тринадцатилетней девочкой? Ужасно неловко. К счастью, Дазай все еще был самим собой и мог легко напомнить Чуе, почему он был непривлекательным мудаком со своими поступками.       Когда глаза Чуи приспособились к уровню освещения (которое исходило неизвестно откуда), он заметил что-то впереди.       Что-то похожее на яму.       Заметив это, Дазай сказал:       — Ха, дырка в полу, — и направился прямо к ней. Чуя последовал за ним.       Дазай наклонился над ним и посмотрел вниз, поэтому Чуя сделал то же самое. Он с любопытством заглянул внутрь, но разглядеть что-либо было трудно. Он повернул голову сначала вправо, потом влево, но, похоже, иного выхода, кроме этой дыры, тут не было. Она простиралась до горизонта, как море.       — Интересный способ покончить с собой, — прокомментировал Дазай, нарушая тишину.       Еще одна шутка о самоубийстве. Осаму действительно нужно было придумать что-то оригинальное, это уже начинает надоедать.       Чуя приподнял бровь, глядя на Дазая.       — Прыгнув в какую-то яму?       — Конечно, — торжественно кивнул Дазай, — в этом есть какая-то таинственность, — он задумчиво вздохнул. — Если бы только Нора была здесь и присоединилась ко мне...       — Она бы даже не умерла, если бы прыгнула, — подметил Чуя.       — Главное — верить.       Чуя почесал затылок.       — Ну, если ты действительно так сильно хочешь покончить с собой...       — Подожди, — Дазай посмотрел на него с выражением, которое можно было описать как откровенный ужас, — ты же не предлагаешь присоединиться ко мне?       — Нет, — сказал Чуя, а затем столкнул Дазая в яму.       Он услышал, как Осаму удивленно вскрикнул, когда подошел к краю, и как парень продолжал кричать, пока падал. Звук становился все тише и тише.       Чуя начинал терять терпение из-за драматизма. Он присел на корточки рядом с ямой, положив руки перед собой на колени.       — Как долго ты собираешься орать? — ровным голосом спросил Чуя.       Крики мгновенно прекратились. Через несколько секунд из ямы донесся недовольный вопль:       — Я не могу поверить, что ты действительно столкнул меня туда!       — Яма даже не такая глубокая, — сказал Чуя, подавляя желание рассмеяться, — кроме того, я думал, ты хотел умереть.       — Но не так, чтобы ты просто толкнул меня!       Чуя хихикнул над недовольным тоном Дазая.       — Итак, насколько там глубоко?       — ...Около двух метров, — сказал Дазай ошеломленным тоном. Чуя мог почувствовать, как напарник надулся, находясь далеко внизу.       — Видишь, теперь мы знаем, — самодовольно утвердил Чуя, — и не притворяйся, что ты не знал ее глубины.       — Из принципа, — сказал Дазай.       — Да, да, — сказал Чуя, — я спускаюсь.       Чуя поднялся с колен, сделал глубокий вдох и прыгнул ногами вперед. Падение на самом деле было не таким уж долгим, и он приземлился на корточки. Повсюду абсолютная темень, он пару раз моргнул, просто чтобы убедиться, что не зажмурился. Чуя мог видеть дно ямы (неважно, насколько смутно) оттуда, так почему же в ней все еще так темно?       — Дазай? — позвал он.       — Да? — он слышал голос, но не мог точно определить, откуда.       — Ты мог бы предупредить, что тут ни черта не видно, — раздраженно высказал парень.       — Тут не было темно, пока ты не прыгнул, — сказал Дазай, — по крайней мере, я что-то видел. Это, должно быть, часть теста.       — Отлично, — выдохнул Чуя. Он чувствовал, как в висках нарастает раздражение. — Как мы должны выбираться отсюда? Будем ходить вслепую, пока не найдем выход?       После короткой паузы Дазай ответил:       — Я знаю, где выход. Я увидел, когда спустился. Гигантский валун с дверью на нем, примерно в 15 метрах к югу от меня.       — Ладно, отлично, — сказал Чуя, — к сожалению, я не знаю, где ты вообще, и где для меня юг или север относительно тебя.       Черт, это действительно поставило Чую в уязвимое положение. Дазай знал, где находится дверь, а Чуя — нет. Он знал, как выглядит это место, а Чуя — нет. Это было явное преимущество. Если бы Дазай захотел, он мог бы оставить Накахару здесь на произвол судьбы. Сделал бы это Дазай? Он поступал с Чуей намного хуже, по большей части в шутку. Представьте, как забавно было бы оставить напарника спотыкаться в темноте в полном одиночестве.       Действительно ли темнота становилась гуще или это было только воображение Чуи?       — Дазай? — осторожно переспросил он, проверяя, не свалил ли парень, пока они молчали.       Что он должен делать, если Дазай уйдет? Может быть, если он продолжит идти вперед, то достигнет чего-то, к чему сможет прикоснуться. Дазай действительно сказал, что выход был на огромном камне, но Чуя не знал, единственный ли это валун в яме. Накахара, по крайней мере, надеялся, что вход не телепортируется или что-то в этом роде — хотя это определенно возможно.       К счастью, он услышал "Я здесь", и Чуя постарался не издать ни звука, который мог бы показать, что он почувствовал облегчение.       Дазай снова заговорил:       — Я собираюсь кое-что проверить. Подожди.       После нескольких долгих секунд, в течение которых он мог слышать шаги, Чуя услышал, как Осаму продолжил:       — Хорошо, теперь скажи что-нибудь.       — Например, что? — спросил Чуя, смущенный просьбой.       Последовала пауза, а затем:       — Хм, именно так я и думал.       — Что? — взволновался Накахара. Этот ублюдок задумал бог знает что, совершенно не обращая внимания на тот факт, что Чуя, по сути, застрял на месте.       — Я отошел на пару шагов, — наконец, начал объяснять Дазай, — твой голос должен был стать тише или громче, так как я немного подвинулся, но громкость совсем не изменилась. Звучит одинаково, куда бы я ни пошел.       — Значит, мы не можем ориентироваться по звуку, — заключил Чуя.       — Похоже, что нет, — сказал Дазай. — Я стоял лицом к краю ямы, когда стемнело. Я предполагаю, что ты смотришь в противоположную сторону, так что мы глядим друг на друга. Я могу приблизительно определить, куда ты приземлился, когда прыгнул, и попытаться найти тебя. Ты не можешь находиться далеко от меня, просто не двигайся.       — Конечно, я, блять, не сдвинусь с места, — раздраженно сказал Чуя. Куда бы он ушел?       Ответа не последовало. Секунды тянулись в почти полной тишине (если не считать тихих шагов), и Чуе это ни капельки не нравилось. Пустота и тишина слишком сильно напомнили ему о том времени, когда Рандо сломал печать и выпустил его. Он был изолирован не только от Дазая, но и от осязания, зрения, звука. Там был только он. Пылинка в огромной вселенной.       Это было удушающе.       Когда Чуя больше не мог этого выносить, он спросил:       — Ты уже куда-то перешел?       — Всего на несколько шагов, — ответил Дазай. Казалось, темнота его совсем не беспокоила. Зная его, он, вероятно, уже запомнил общую планировку ямы и двигался так, как будто вокруг вовсе не было темно.       — Чего ты ждешь? Давай быстрее, — скомандовал Чуя.       — Если ты не заметил, слизняк, — начал ссориться Дазай, его голос сочился раздражением, — я ничего не вижу. И повсюду камни и трещины. Я не буду ломать ногу, если в этом не будет необходимости.       Ладно, возможно, Дазай не запомнил всю планировку. Или он просто прикалывался над Чуей. В любом случае, нервы парня были уже на пределе, и он хотел убраться оттуда.       — Просто, давай живее, — сказал Чуя и, после некоторого колебания, выпалил, — я ненавижу это место, — это просто комментарий. Чуя был уверен, что многим людям не понравилось бы находиться в подобном месте, но, вероятно, не по тем же причинам, что и ему.       — Я знаю, — серьезно ответил Дазай, как будто он точно был уверен, что имел в виду его напарник. Но он ведь и правда знает, не так ли?       Дазай, казалось, занимал место в первом ряду из-за всех неуверенностей и страхов Чуи, хотя они познакомились, когда им было по пятнадцать. Тем не менее, Дазай хорошо ознакомился с тем, что случилось с Чуей до того, как они встретились: по крайней мере, с теми частями, которые знал Накахара, хотя он бы не удивился, если бы Дазай знал о его прошлом больше, чем даже сам Чуя, и он убедился, что стал свидетелем всех ужасных вещей, которые произошли с ним с тех пор. Он даже был причиной многих его проблем или, по крайней мере, их катализатором. Иногда Чуя задавался вопросом, не кинул ли кто зажженную спичку на облитую бетоном землю. Овцы все равно однажды ударили бы его ножом в спину, теперь Чуя был уверен в этом. Дазай только ускорил это. По крайней мере, Накахара получил работу таким образом.       Но, нет. Чуя не ошибался в предположении, что Дазая следует благодарить за то, что он настроил против него свою семью. Дазай сделал это не ради Чуи. Нет, он сделал это исключительно для себя, хотя его мотивы все еще были несколько туманны для него самого. В некотором смысле, Дазай был просто еще одним монстром, скрывающимся в темноте.       Честно говоря, Осаму был единственным монстром, которого успокаивало то, что он прятался в шкафу. Лучше дьявол, которого ты знаешь, чем дьявол, которого ты не знаешь, и этот демон напугал всех остальных.       Внезапно Чуя почувствовал, как что-то схватило его рубашку, и он изо всех сил старался не отпрянуть от неожиданности.       — А, — услышал он голос Дазая, — кажется, я тебя нашел.       Он почувствовал, как ткань задвигалась на его теле, как будто кто-то зажал ее и крепко прижал к себе. Теперь Чуя мог безошибочно ощутить прикосновение пальцев и ладони. Рефлекторно Чуя потянулся вперед, хватая, как он предположил, за запястье.       Ощущение присутствия другого человека успокаивало.       Чуя ненавидел себя за то, что сразу же потянулся за утешением, и не просто к кому-то, а к Осаму, но темнота вызывала у него беспокойство, и движение было почти рефлекторным. Впервые за многие годы чувство страха начало сжимать ему горло — у него нет его способностей, а теперь нет даже нормального зрения. Этого было достаточно, чтобы потрясти любого.       Но вскоре после того, как его руки сомкнулись вокруг тонких запястий, Чуя застыл.       Что-то здесь не так.       Чуя не мог точно определить из-за чего начал волноваться. Его охватил внезапный страх, всепоглощающее чувство неправильности. Слегка перекошенная картина, будто левый ботинок надет на правую ногу.       И тут он понял.       Он не чувствовал бинтов.       — Дазай, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее.       — Чуя, — услышал он ответный отклик. Хотя для кого-то другого его голос прозвучал бы буднично, Чуя услышал в нем легкое раздражение. Интонация в его имени была чуть ниже, чем обычно.       Дазай, должно быть, тоже это понял — тот, кто стоял перед Чуей, не был Дазаем Осаму, и тот, кто стоял перед Дазаем, не был Накахарой.       Самозванец, скрывающийся в темноте.       Страх снова начал царапать шею Чуи, когда осознание поразило его. Он не был в безопасности. Никто из них не был в безопасности. Чуя не знал, что сделает незнакомец. Важно было сохранять спокойствие и прояснить голову. Те, кто паниковал, всегда заканчивали смертью.       Сразу стало ясно, что это часть теста. Нора действительно говорила что-то о знаниях о напарнике. Чуя предположил, что речь шла о характере и привычек друг друга, но что, если она имела в виду это в более физическом смысле?       В конце концов, если вы услышали шаги во время задания, разве вы не в состоянии определить, ваш ли это партнер или враг, даже не глядя? Что-то столь незначительное, как это, может решить, получат ли они сейчас пулю в голову или нет.       На мгновение и Чуя, и Дазай предположили, что нашли друг друга. Они почти были уверены.       Почти.       Что бы произошло, если бы они все-таки не узнали, кто стоит перед каждым из них?       Приведет ли самозванец Чую к смерти? В другую яму или подальше от Дазая и выхода, пока он не сможет найти дорогу назад. Или они с Дазаем будут бегать вокруг ямы, совершенно не осознавая того факта, что они ничего не добьются?       Что они собираются делать теперь, когда оба поняли? Им нужен был план.       — Ты помнишь задание, когда мы случайно подожгли мусорный контейнер? — неожиданно спросил Дазай.       Похоже, у них есть план.       Чуя выдавил из себя смешок.       — Я бы вряд ли назвал это несчастным случаем.       Вскоре после того, как появился двойной черный, с поставкой наркотиков что-то пошло не так. Ящики горели, пропало много денег и людей. Мори был, мягко говоря, не слишком рад этому. Он послал Дазая и Чую собрать информацию о людях, стоящих за инцидентом, у какого-то богатого партнера Мафии. Простая работа, но босс хотел дать ясность — это серьезный бизнес. И нет лучшего способа показать, насколько дело серьезное, чем нанять на разведку своих лучших людей. Подростков.       Они отправились на встречу с мешками, полными денег, на его виллу. Они пробыли там не более десяти минут, прежде чем мужчина начал вести себя неуважительно, неуместно, как кусок дерьма.       Мужчина сразу же начал хвастаться, как и другие люди, похожие на него, — деньги, власть, связи. После того, как парни видели в своей жизни столько людей, которые обладали реальной властью, людишки, вроде этого мужика, вызывали только смех, словно цирковая мартышка.       Затем мужчина начал отпускать странные комментарии в адрес Чуи, комментируя его волосы и лицо — проще говоря, его внешность в целом. В лучшем случае это раздражало. Чуя изо всех сил старался не обращать на него внимания, поскольку мужчина, очевидно, не знал, с кем именно он имеет дело. Казалось, у него сложилось впечатление, что он и Дазай были "лакеями", посланными для переговоров.       Фатальная ошибка.       Схватить Чую за чокер и пригласить его работать на него — вот где была перейдена грань. В отличие от этого подонка, Накахара провел свое исследование — он точно знал, кто этот человек и какой бизнес принес ему деньги. Удивительно, что он правда считал, что может так просто и легко прикасаться к Накахаре.       Так что Чуя пошел дальше и сломал ему руку.       После этого все пошло наперекосяк, все охранники начали обстрел, но, по крайней мере, парни получили необходимую информацию. Извращенец был более чем счастлив поделиться своими планами, как только Осаму достаточно сильно вывернул ему вторую руку в противоположном направлении.       Уходя, Дазай каким-то образом умудрился прихватить несколько дорогих на вид картин, украшавших стены. Некоторые из них были изуродованы пулями, но это не имело большого значения, так как Дазай быстро выбросил их в мусорный контейнер в тот же вечер.       Конечно, он не выкинул все, что забрал. Чуя выбрал несколько, которые ему больше всего понравились. Он был почти уверен, что на стене его спальни висит оригинал картины Пикассо.       Поскольку остальные выглядывали из мусорного контейнера, Чуя вылил на них наполовину пустую бутылку виски. Бутылку виски, которую они с Дазаем передавали друг другу с тех пор, как Дазай украл ее из тайника Мори после того, как босс отчитал их за то, что они все испортили.       А потом Дазай чиркнул спичкой и поджег.       О, и все это они проделали прямо перед домом богатого засранца.       Конечно, когда богатый придурок наконец заметил костер и то, что на нем жарилось, он послал к ним своих охранников. Чуя вспомнил, как они с Дазаем обменялись взглядами на приближающихся мужчин, ухмыляясь друг другу и наслаждаясь ликованием, вызванным хаосом. Мужчины кричат на них, жаждут крови. Густой дым душит их и в то же время защищает. Ожог на коже Чуи из-за его близости к огню. Все заволокло пьяным туманом.       Дазай со злым блеском в глазах говорил Чуе, что они будут драться на счет "три".       Когда Дазай закричал "Три!", он и Чуя ударили в живот ближайших охранников, повалив их плашмя на землю. Чуя мог бы легко справиться с ними с помощью своих способностей, но в то время казалось намного веселее просто сделать это, используя только свою силу. И им все равно удалось победить своих противников.       Ему не нужно было использовать свои способности тогда, они не нужны ему и сейчас. Чуя громко рассмеялся, не в силах подавить неожиданное ликование от почти забытого воспоминания. Затем он сосчитал.       Раз.              Два.       — Три! — закричал Дазай, и Чуя немедленно ударил самозванца в живот. Он победоносно оскалил зубы при знакомом звуке и ощущении соприкосновения кулака с мягкой плотью, что придало ему тот знакомый толчок силы, который он ощущал, встречаясь лицом к лицу с врагом.       Пока он не почувствовал, как меняется текстура под его кулаком.       Чуя нахмурился, когда тело перед ним под его рукой стало каким-то резиновым, затем скользким и обжигающе горячим. Он тут же отпрянул от нее с отвращением и удивлением.       Какого хуя?       Чуе показалось, что он услышал рычание. То, что находилось перед ним, определенно не было человеком. Или достаточно человечным, как Нора. Он был пойман в ловушку с буквальным монстром в темноте и сразу же снова почувствовал себя беззащитным. Весь этот тест он просто играл в пинг-понг со страхом и храбростью.       Чуя попытался сохранить хоть какое-то подобие контроля, позволив своим рефлексам включиться. Он всегда был готов к бою, даже когда сам этого не чувствовал. Он поднял кулак, чтобы атаковать все, что могло на него напасть, но это было бесполезно. Он ни хрена не видел. Он попытался размахнуться вслепую, и его руке действительно удалось дотянуться до чего-то мягкого, но эта штука тут же начала обвиваться вокруг его предплечья, пытаясь втянуть его внутрь.       — Блять, — прошипел он, едва успев отдернуть руку.       — Ничего не трогай, — крикнул Дазай. За этим последовало ворчание, а затем, — нам нужно убираться отсюда. Сейчас же!       Дазай. Верно, Чуя чуть не забыл. Дазай тоже разбирался с этим монстром.       — И как именно мы это сделаем? — рявкнул в ответ парень, не зная, что делать, кроме как снова поднять кулак в защитном движении.       Слизистая текстура снова появилась на запястье Чуи, и он решил, что попытка дистанцироваться от монстра, вероятно, сейчас была приоритетной задачей, поэтому он сделал пару осторожных шагов назад.       Он почувствовал, как ударился обо что-то спиной. Он вскинул руки, чтобы пощупать, что это было, и наткнулся на зазубренный камень. Стена, понял Чуя. Она определенно была выше его — скорее всего, край ямы.       Похоже, он сам загнал себя в угол.       После недолгого раздумья он сказал:       — Всё нахуй, — и сделал несколько шагов влево, надеясь, что тварь не настолько огромна, чтобы он мог налететь прямо на нее, и побежал.       Бег в полной темноте оказался на удивление приятным, учитывая обстоятельства. Прежняя удушающая тишина превратилась во что-то совершенно иное. Вместо того чтобы тянуть его вниз, это превратилось в своего рода буфер. Все, на чем он мог сосредоточиться, — это звук и ощущение собственного тела. Он ощущал каждый вздох, каждый мускул, каждый удар каблука о землю. Адреналин заставлял его сердце биться быстрее с каждым шагом, подпитываемый страхом перед неизвестностью, ожидавшей его впереди. Возможно, следующий шаг отправит его в более глубокую дыру или прямо на одного из монстров. Или, может быть, он просто будет двигаться вперед, предвкушая будущее.       Может быть, если он переживет это, то попытается пробежаться с повязкой на глазах или что-то в этом роде. Это определенно был бы интересный опыт.       У него чуть не перехватило дыхание, когда он столкнулся с чем-то. Его первой мыслью было, что, по крайней мере, это не монстр, а затем он поднял руки, чтобы пощупать то, что было перед ним.       Ткань. Тело.       Дазай?       — Я действительно надеюсь, что на этот раз это реально ты, вешалка для шляп, — сказал Дазай, и Чуя внезапно почувствовал, как что-то скользнуло по его волосам. Рука.       Рука, которая, найдя то, что искала, провела пальцами по прядям волос Чуи, погладив кожу головы и оставив едва заметный след от кончиков пальцев.       Чуя подавил желание задрожать — от страха или от чего-то еще, он не был уверен, от чего именно. Он решил, что ему нужно сосредоточиться — ему нужно было проверить, действительно ли на этот раз это был Дазай, а не очередная загадка теста. Он повел своими руками вверх, по ткани, к которой ранее прикасался.       Рука в его волосах начала намеренно двигаться от волос Чуи к его лицу, лишь слегка задержавшись на щеках, прежде чем двинуться вниз к шее.       Это прикосновение напомнило о том, как Дазай коснулся его щеки в бальном зале. Если не из-за знакомости самого прикосновения, то из-за того, как кожа Чуи отреагировала на него. Он чувствовал, что сгорает заживо в каждом следе от руки этого человека, и вряд ли был кто-то, кого Чуя знал, кто смог бы оставить после себя столько разрушений, сделав что-то столь простое, как прикосновение. У Дазая был самый неприятный способ уничтожать людей.       Но Чуя все равно должен был убедиться, что это действительно он. Никогда не знаешь наверняка.       Вернувшись мыслями к предстоящей задаче, рука Чуи, наконец, нашла плечо, и он немедленно скользнул ей вверх по шее монстра (определенно Дазая), где наткнулся на специфическую текстуру, которую искал. Ту, которая могла ассоциироваться только с бинтами.       Ладно, это Дазай.       А Чуя как бы невзначай ощупывал чужую шею. Мать твою...       Теперь чья-то рука лежала на его собственной шее, рядом с чокером. Когда пальцы потянулись к колье, они остановились, и Накахара затаил дыхание (в ожидании). Затем он почувствовал, как палец просунулся сквозь нее, задев кожу шеи под ней. Чуя не был уверен, была ли это темнота, обострившая другие его чувства, или что-то еще, но это ощущение выбило Чую из колеи, отчего при движении на его предплечьях образовалась дорожка из легких мурашек.       Он почувствовал рывок и издал едва слышный вздох, который Дазай, должно быть, все равно услышал, потому что Чуя почувствовал, как чужой смех вибрирует под его рукой. Она все еще покоится на шее Дазая. Это не помогло спастись от мурашек по коже.       — Кажется, я нашел свою собаку, — тихо сказал Дазай. Его тон был добродушным, но в нем не было дразнящего оттенка, как ожидал Чуя.       — Заткнись, — ответил парень, но в его словах не было обычной язвительности, — я не твоя собака.       — Ммм, ты продолжаешь уверять себя в этом, — промурлыкал Дазай, снова потянув Чую за колье, на этот раз сильнее, притягивая его вперед. — Ты знаешь, что я честно выиграл это пари, — ровным голосом сказал Осаму, и теперь Чуя чувствовал, как каждое его слово "дышит" ему в ухо. На этот раз по его спине пробежала настоящая дрожь.       — Ты жульничал, — ответил Чуя, как он надеялся, ровным тоном.       — Это ты так говоришь, — наконец сказал Дазай, а затем отцепил палец от ошейника Накахары.       И Чуя, и Дазай притворились, что не заметили, сколько времени потребовалось, чтобы рука Чуи оторвалась от шеи Дазая.       — А теперь поторопись, — сказал Дазай, и в его голосе снова зазвучала обычная бодрость, — нам действительно нельзя терять времени.       Рука Дазая немедленно обхватила запястье Чуи, как будто он точно знал, где оно находится, и начал тащить Чую за собой. Он не останавливался ни на секунду, и Чуя не потрудился попросить его об этом. В какой-то момент нога Чуи столкнулась с чем-то очень жестким и большим, и он начал ругаться и хромать, но Дазай все равно не сбавлял темпа.       Он просто сказал:       — Упс, разве я не упоминал, что там был камень? — и Чуя практически мог видеть самодовольное выражение на его лице.       — Ублюдок, — пробормотал парень. С этого момента он подталкивал Осаму в каждую ямку, которая была на пути.       Чуя подумал, что это просто чудо, что они снова не столкнулись с одним из монстров, но как только он так подумал, Дазай внезапно остановился, и Чуя врезался в его спину.       — Че встал?       — Я думаю, что перед нами может быть одно из этих существ, — легко парировал Дазай, как будто в этом не было ничего особенного.       — Откуда ты знаешь?       — Моя рука застряла в чем-то отвратительном.       — Ну, вытаскивай ее! — крикнул Чуя.       Чуя почувствовал, как хватка на его руке усилилась.       — Ты думаешь, я не пробовал? Она реально застряла.       Чуя выругался себе под нос, когда Дазай вывалил еще больше плохих новостей.       — Никакого давления, но меня засасывает.       Блять. Да, конечно.       — Это последний раз, когда я позволяю тебе вести нас куда-то, — прорычал Чуя, схватив Дазая за талию свободной рукой и потянув за собой.       Ух ты, он действительно не может выбраться, не так ли. Как бы сильно Чуя ни тянул, Дазай сдвинулся лишь на дюйм. Было более вероятно, что Чуя просто вырвет ему руку, а затем вытащит ее отдельно. То, что Дазай не переставал ныть, определенно не помогало.       — Ой, прекрати, а! Я думал, ты должен был быть главной силой в этих отношениях!       — Перестань жаловаться и хватит быть таким мертвым и беспомощным. Помогай мне!       — Может быть, помог бы, если бы ты не столкнул меня в яму...       — Ты действительно хочешь, чтобы тебя засосал скользкий монстр? Потому что у меня нет с этим проблем.       Чуя услышал насмешку Дазая и почувствовал, что давление немного ослабло. Чуя предположил, что Дазай, наконец, решил помочь, вместо того чтобы играть принцессу в беде, и, наконец, они достигли некоторого прогресса.       После нескольких резких рывков рука Дазая разжалась, и Чуя с Осаму упали на землю, превратившись в месиво. Локоть больно впился в ребра Чуи.       — Вставай, — проговорил Дазай, пытаясь освободиться от Накахары, — пока эта штука снова не добралась до нас.       Дазай снова нашел запястье Чуи, прежде чем встать, и потащил его за собой. Чуя на мгновение задумался, настоящий ли это Осаму. В конце концов, он ни хрена не видел, и они только что столкнулись с другим монстром.       Словно прочитав его мысли, Чуя почувствовал, как что-то трется о его шею. Бинты. Предплечье Дазая.       — Бинты. Чокер. У нас все ок, — быстро сказал парень, прежде чем снова начать двигаться. — Давай, нам нужно обойти эту штуку стороной.       — На этот раз будь осторожен, — резко выпалил Чуя, но Дазай никак на это не отреагировал.       Снова наступила полная тишина, Чуя едва слышал собственное дыхание. Единственным ощущением была рука Дазая на запястье, направляющая его неизвестно куда. Чуя задавался вопросом, сколько времени это займет.       Наконец, Дазай снова остановился.       — Только не говори мне, что ты опять куда-то влип, — закатил глаза Накахара.       — Это должно быть где-то... — услышал он бормотание Дазая, — ах, вот он, — затем Чуя услышал щелчок, прежде чем его неожиданно ослепил очень яркий свет.

***

      — Сукин сын, — завопил Чуя, закрывая глаза руками.       — Кажется, я, блять, ослеп.       Дазай скулил рядом с ним, но Чуя пока не был готов открыть глаза и увидеть это. Действительно ли Норе было необходимо ослеплять их после того, как они так долго находились в темноте? Он чувствовал, как горит его сетчатка.       Он услышал, как девушка сказала:       — Мои извинения. Я не знала, что это создаст такую большую проблему. Я обязательно отрегулирую яркость в следующий раз.       Следующего раза не будет. По крайней мере, не для них. Ему жаль ублюдков, которые придут после.       Внезапно ему в голову пришла мысль, и он открыл глаза, осторожно моргая, пытаясь привыкнуть. Это был более медленный процесс, чем он надеялся, но он приближался к цели. Чуя заметил, когда он, наконец, мог нормально видеть, что глаза Дазая плотно зажмурены, а между бровями покоится комичная морщинка. Чуя решил, что он может и должен посмеяться над этим позже.       — Нора, — сказал Чуя, — могут ли несколько напарников находиться здесь одновременно?       Этому парню Ацуши было бы достаточно легко прикоснуться к символу одновременно с кем-то другим. Просто отдав кому-то его. Хотя Чуя думал, что это будет скорее проблемой, чем решением.       Нора без колебаний покачала головой.       — Нет, в это время тест рассчитан на одну пару. Способность фокусируется на транспортировке, как только это пространство пустует, и на создании тестов, пока оно занято.       — Куда ты уходишь, когда здесь никого нет? Ты вообще... существуешь? — Чуя не был уверен, как тактично задать этот вопрос.       — Слизняк хочет знать, перестанешь ли ты существовать, когда мы отсюда свалим, — сказал Дазай, как всегда бестактный. Чуя заметил, что он все еще щурился, привыкая к свету.       — Я все еще существую, — легко ответила Нора, как будто обсуждать ее существование было так же легко, как говорить о вероятности послеобеденного дождя. Кстати, на самом деле... уже полдень? Вечер? — Я просто впадаю в своего рода спячку, если это можно так назвать. Я частично бодрствую, но время течет для меня по-другому. Я становлюсь полностью работоспособной, когда во мне возникает необходимость.       — Это отстой, — мрачно высказался Чуя.       Несмотря на то, что технически Нора обладала способностями, она все еще казалась разумной. Как Элис с Мори. У Чуи нет таких способностей, но он знал кое-что о том, что, возможно, он не такой уж и человек, так что сочувствовать тем, кто оказался оторван от концепции человечности, не так уж сложно.       — Почему? — уточнила Нора с улыбкой. Тогда неважно. Может, ей все равно.       — У меня есть вопрос, — спросил Дазай, к которому, казалось, вернулось зрение, поднимая руку.       — Да? — обратила свой взор на него Нора.       — Что бы случилось, если бы я попытался открыть последнюю дверь сам, в одиночку?       Нора поколебалась секунду, прежде чем улыбнуться еще ярче.       — Ты бы не смог ее открыть. Эта последняя дверь работает так же, как и дверь из пробного теста. Чтобы открыть, нужны двое, — по какой-то причине она, казалось, была довольна.       Дазай промурлыкал в ответ.       — Следующий вопрос. Возможно ли сбежать из этого места в одиночку?       Нора рассмеялась, звук был такой, словно стая канареек взлетела одновременно.       — Большинство людей не понимают этого до третьего теста. Ты очень умный, — сказала она после того, как взяла себя в руки. — Теоретически это возможно, но на практике маловероятно.       Лицо Норы внезапно изменилось, застав Чую врасплох, и ее голос стал леденящим, когда она продолжила:       — Были участники, которые намеренно саботировали своего партнера, думая, что смогут сбежать без них. Ни у кого не получилось, — она издала слабый смешок, — я думаю, есть что-то несколько жестокое в том, чтобы застрять где-то, где нет выхода.       Казалось, она твердо верила в то, что говорила, и Чуя внезапно задался вопросом, не ошибался ли он раньше, действительно ли Норе было не так уж безразлично, что она застряла в этом месте. Или она говорит так, как ее запрограммировали.       — Хорошо, — сказал Дазай голосом, в котором не было удивления от этого откровения, и Чуя посмотрел на него — Дазай просто подтверждал теорию, которая у него уже была.       Чуя почувствовал что-то похожее на разочарование. Он не мог поверить, что на самом деле думал, что Осаму спасает его безо всяких плохих намерений. Оказывается, он просто спасал свою задницу. Честно говоря, это было из-за Накахары. Он знал, что Дазай ничего не делал без плана — даже если план был его собственным развлечением в 90% случаев.       — Какой следующий тест? — разрядил обстановку Чуя, его голос был резче, чем он хотел. Дазай с любопытством посмотрел на него, но он проигнорировал.       — Следующий тест, — начала Нора, снова излучая счастье, — ставит под сомнение ваше доверие, — ее тон стал мягче, — доверять своему партнеру иногда означает доверить ему свою жизнь. Но смогли бы вы взять на себя ответственность за чью-то жизнь или доверить свою другому человеку?       Жизнь или смерть, ха? Что ж, по крайней мере, в этом они реально хороши.       — Пьем до дна, джентльмены, — воскликнула девушка и ударила кулаком по стене позади себя. Появилась еще одна дверь, и она поглотила их.