в ателье

      — Мне не нравится, — Юра снова придирчиво осмотрел себя с разных сторон и, уже раздражаясь, начал бесконечно поправлять костюм-тройку. Портной, стоявший возле него, разочарованно вздохнул и скрестил руки.       — Я тогда не знаю, чем тебе помочь… Сейчас посмотрю еще варианты, — Никита развернулся, и сережка в его ухе издала еле слышный звон. Стуча каблуками, портной направился к огромной вешалке с различными костюмами и стал перебирать их заново. Он выбрал, как ему показалось, более удачные варианты, нашел на других вешалках одежду под костюм и вернулся.       Пока мастер швейных дел раскладывал костюмы на небольшом диване, Юра успел снять с себя верх и приготовился примерить другие варианты. Некоторые его даже разочаровали.       — Надень это, — портной сунул парню рубашку и костюм-двойку. Когда Юра переоделся, Никита пришел в негодование.       — Ну что не так, Никит? Этот вариант мне больше нравится.       — Проблема теперь в том, что это не нравится мне! — Никита подошел к своей «модели» и заслонил собой отражение Юры. — Тебе совершенно не идут костюмы с узорами и цветные рубашки, я еще это на первых вариантах понял. Но решил дать им шанс, думал, хоть это подойдет.       — И что же мне тогда надеть?       — Точно не это! Снимай!       Никита уже не на шутку расстраивался. Как можно было придумать множество дизайнов, создать собственную коллекцию, но не суметь подобрать ни одного варианта для обычного человека с обычными параметрами? Мероприятие начинается через два часа, времени у них не очень много… Нужно было срочно что-то придумать.       — Не суетись, дорогой, — Юра преградил портному путь к диванчику, взяв парня за плечо. Никита сразу превращался комок раздражения, становился очень подавленным, если что-то не получалось, как он хотел. Но так же быстро он и успокаивался, особенно когда рядом был Юра.       Особенно это обращение к нему… Оно делало свое дело.       — Юра, это крах всего… Я так разочарован в себе… — Никита прижался к парню, обнимая его.       — Эй, ты что такое говоришь? — вполголоса проговорил Юра, взяв лицо Никиты в свои ладони. — Ты замечательный. Тебе, в моем понимании, нет равных.       Никита глубоко вздохнул и отошел к большому окну, которое с другой стороны выглядело как зеркало. Скрестив руки, портной недовольно наблюдал за пейзажем снаружи и погружался в свои мысли. Юра подошел сзади и обнял парня за талию. Тот вздрогнул, но позже расслабился, ощутив, как рука Юры коснулась его щеки и развернула лицо в другую сторону.       Все внутри перемешалось, когда Никита почувствовал дыхание Юры на своих губах. От нетерпения он сам подался навстречу и затянул парня в поцелуй, и от тревоги не осталось и следа. Он развернулся, чтобы было удобнее, и обвил руками шею Юры, а руки второго ползли все ниже. Первым отстранился Никита, он тяжело дышал и, вытерев большим пальцем слюну с нижней губы, быстрым шагом двинулся к дверям своего ателье. Он запер их и повесил табличку «Технический перерыв 20 минут», понимая, что этого времени им уж точно не хватит. Хотя, если подумать, всегда не известно, когда начался отсчет двадцати минут.       Никита так же быстро вернулся и кивком указал на другое помещение его мастерской, и Юра послушно развернулся. Он хотел пойти сам, однако Никита схватил его за запястье и потащил за собой, затем запер дверь и придавил Юру к стене. Наклонив к себе парня за шею, Никита снова поцеловал Юру, но уже более жадно, запуская язык в чужой рот. Юра издал глухой стон, опешив от смелости всегда податливого и немного стеснительного Никиты, и все же решил ничего не делать.       Может быть чуть позже он возьмет часть инициативы в свои руки.       Никита был очень нетерпелив. Он взял Юру за край брюк и резко притянул к себе, чтобы тот ощутил степень невыдержанности и, наконец, сделал что-нибудь, и Юра не растерялся. Он улыбнулся, продолжая целовать Никиту, а затем резко схватился одной рукой за его ягодицу, второй же прижал парня к себе за талию. Оба были уже на пределе. Нет смысла и времени продолжать прелюдии, но для Юры есть возможность поддразнить Никиту, чтобы тот не зазнавался. Чтобы не думал, что он так просто может взять все, что захочет.       — Куда ты так торопишься, милый мой? — Юра отстранился от Никиты и ухмыльнулся, увидев его покрасневшие щеки, влажные зацелованные губы и желание в полузакрытых глазах.       — Я… Я не могу больше… — пролепетал Никита, держась за шею Юры и тяжело дыша.       — Что не можешь?       «Да он издевается?»       — Терпеть я больше не могу, Юра, понимаешь? — Никита даже немного повысил голос.       Вот этот разговор Юре нравится больше. Нравится видеть Никиту таким разгоряченным, на взводе, нравится чувствовать его горячее дыхание.       — Ну куда же нам торопиться? — Юра провел большим пальцем по губе Никиты. — У нас еще есть время. Ладно, не у нас. У меня.       — Юр, прошу тебя…       — Нет, — указательный палец Юры начал медленно опускаться вниз, вдоль грудной клетки, пресса и, наконец, вдоль члена. Никита резко выдохнул и сильнее вцепился в плечи Юры.       Снова податливый, снова весь в чужой власти.       — Пожалуйста… — умоляюще прошептал Никита. Казалось, у него намокли глаза, сейчас вот-вот заплачет от переизбытка эмоций и желания. Юра все еще выводил пальцем узоры по вставшему члену, улыбаясь, но поняв, что Никита и правда больше не может, наклонился к его уху и прошептал:       — Развернись ко мне спиной.       Никита тут же выполнил указание. Развернулся, уперевшись руками в стену, и через мгновение теплая рука обхватила его член, а зубы Юры стали приятно щекотать мочку уха. Пальцем Юра водил по головке члена, равномерно распределяя по ней предэякулят. Никита больше не сдерживался. С его губ сорвался звонкий и протяжный стон, и Юра снова ухмыльнулся.       Влажная рука проходила по всей длине члена, то набирая темп, то снижая, то вовсе останавливаясь. Второй рукой Юра расстегнул несколько пуговиц рубашки Никиты, а затем и своей. В мастерской становилось очень жарко. Никита хоть и выглядел беспомощным в эти моменты, но был ужасно громким, и именно поэтому Юре нравилось доминировать над ним. Он придвинулся еще ближе к уху Никиты и дал новое указание:       — Теперь развернись ко мне лицом.       Никита в эту же секунду развернулся и принялся расстегивать ремень на брюках Юры, параллельно смотря ему в глаза и ожидая поцелуя, но Юра терпеливо ждал, пока Никита расправится с ремнем. Когда с ним было покончено, Юра прижался к Никите, а Никита уперся в бетонную стену. Между ним и Юрой не было ни миллиметра пространства. Никита посмотрел вниз, но левой рукой Юра тут же поднял его за подбородок и втянул в медленный и тягучий поцелуй, пока его правая рука сжимала два плотно прижатых друг к другу члена. Юра двигал рукой активно, он тоже был на грани и не мог себя держать в руках.       — Быстрее, прошу… — Никита облизнул губы и снова посмотрел вниз. Его только сильнее возбуждало наблюдение за процессом, а Юру возбуждал сам Никита. Он опустился к шее, начал целовать ее и слегка покусывать, а Никита от этого все больше ерзал в руках своего парня.       Он поднял голову, взглянул на Юру и сказал, что уже совсем скоро кончит, и Юра ускорился. Обычно он любил контролировать оргазм Никиты и запрещал кончать без разрешения, но здесь был аттракцион невиданной щедрости. Юра не прерывал зрительный контакт все это время. Он внимательно рассматривал карие глаза возлюбленного, наблюдая за реакцией на любые действия. Дыхание сбивалось у обоих, в мастерской стало совсем душно, но момент разрядки близок.       Они оба кончат сейчас… В один момент… Сейчас…       С громкими стонами они одновременно кончили, запачкав спермой рубашки, подбородки, а Юра запачкал еще и руку частично. Никита держался за шею парня руками, не желая отпускать, Юра был и не против. Они тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза еще какое-то время, а после Никита проговорил:       — Я понял, что тебе подойдет. Черная водолазка.