Магический закат

СУГУРУ В Токио стояла прекрасная погода для прогулок. Но я вновь был вынужден ходить по магазинам с детскими товарами, старательно выбирая одежду и поясняя удивленным продавщицам, что я не извращенец, а покупаю всё это для своих новых воспитанниц. Вернувшись с того задания, я хотел было скинуть заботу о девчонках на Сёко, но она постоянно придумывала миллионы причин почему ей не стоит доверять попечение за маленькими девочками. На Сатору, при всём его воодушевлении, я полагаться не мог. Еще не хватало, чтобы два будущих мага погибли из-за голода или безалаберности… А директор… уж слишком увлечен сотворением своих живых трупов. Да и девчонки были с жутким характером. Они постоянно твердили, что не любят магов, хотя этот факт совершенно не мешал носится за Сатору хвостиками. Я присел на скамью, чтобы выпить свой кофе и понаблюдать за толпой, спешащих куда-то людей. Еще вчера я был уверен в том, что могу и должен уничтожить каждого из них, а сейчас… Я еще больше растерян. Конечно, выполнение заданий с меня никто не снял, да еще это попечение за двумя малышками окончательно отнимает время, поэтому та боль, что скручивала и раздавливала меня изнутри как-то приутихла. Я чувствовал, что она так и тянула ко мне свои щупальца, но то-ли от усталости, то-ли из-за поступка той девушки я мог поставить её на место. Я вернулся к тому, с чего начинал. – Вы такой молодой, а уже дочки есть… – сказал кто-то возле меня. Я увидел рядом с собой старого сухенького дедушку. – Смотря на вас, уверен, что они красавицы! – сказал он. – Спасибо, дедушка, – ответил я, собираясь уходить, чтобы не продолжать разговор. – Помню, как я своих дочек баловал… А сейчас они мне подарили внучков… Что делать с этими неугомонными мальчишками? Вечно куда-то бегут… Да и тебе от себя бежать не стоит, Сугуру. Я оторопел. Неужели этот старик представляет угрозу. Откуда он узнал моё имя? Что ему нужно? – Откуда Вы знаете моё имя? – спросил я довольно резко. Старик удивленно посмотрел на меня. – Так на стакане написано… Я удивлено посмотрел на стакан. Действительно, там красовалась неровная, но довольно разборчивая запись. Неужели я настолько погрузился в свои мысли, что перестал замечать и верить в простые случайности и в обычную человеческую жизнь. Я поклонился старику, который с улыбкой, посмеиваясь моей невнимательности похлопал меня по голове. – Не спеши жить, мальчик, и всё у тебя будет хорошо, – сказал он. Вдохнув не такой уж свежий воздух Токио я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время почувствовал себя проснувшимся от дурного сна. Вернувшись в техникум, я обнаружил девчонок, буйствующих на заднем дворе с Сатору. Пользуясь своей техникой, он подкидывал их воздух, отчего те заливались звонким смехом. Сёко сидела на одной из ступенек и записывала видео на камеру. – Вот же… Нельзя как-то осторожнее? – крикнул я, отчего Сатору на миг отвернулся, чтобы помахать мне. Если бы не возможности его техники Нанако превратилась бы в небольшую лужицу крови и костей из-за его невнимательности. –Лучше не отвлекай, он только разучил новый приём «жонглирование двумя живыми объектами», вроде так назвал, – сказала Сёко, убирая стоявшую рядом с ней сумку, тем самым приглашая присоединится к ней на импровизированной скамье. – Да уж… – Да ладно тебе, сам же взвалил на себя ответственность. Он старается помочь, просто сам понимаешь, это Сатору, сам еще как ребенок. Мы немного помолчали. После смерти Аманай Рико Сатору стал ходить на миссии сам. Мы втроём практически не виделись из-за постоянной нагрузки. Но с появлением Нанако и Мимико мы старались найти время для совместных посиделок. Странное дело, но Сатору, в отличие от меня в девчонках души не чаял. Он всё время пытался выяснить в чём же их сила, старался обучать их. Он явно будет хорошим учителем, гораздо лучше, чем я. Пока они настолько малы, смысл их обучать магическим техникам? – Сатору! – крикнул я, доставая из пакета бутылочку газировки. Сатору подхватив девчонок на руки и усадив на плечи обеих, подскочил к нам с Сёко. – Видел, как Мимико высоко летала? – сказал Сатору. – А я выше летала, потому что я стройнее! – вставила свой комментарий Нанако. Мы громко рассмеялись. Я вновь поймал себя на мысли, что тупая боль, где-то на фоне пыталась отравить этот момент. – А я хотела бы, чтобы Норико была рядом, – скромно сказала Мимико. В одно мгновение момент был окончательно разрушен. Меня не особо мучала совесть за то, что я сделал, но и сказать, что я не прокручивал события того вечера в голове, значило бы солгать. Меня разозлило её упрямство. Я просто хотел оказаться правым в своих убеждениях, но нет, из-за её глупого упрямства я должен был остаться в дураках? Тем более… – Девчонки, а что вам принес Сугуру? – вдруг сказала Сёко, отвлекая малышек на кучу разноцветного и разнопланового трепья, что я накупил. Нанако и Мимико обладали хорошим преимуществом: они были детьми. Их внимание легко переключалось от одного момента к другому, они с легкостью забывали и жили, впитывая каждую секунду. Сёко увела девочек с собой, оставляя меня с Сатору наслаждаться теплым осенним вечером. – А девочки-то не обделены талантами, да? – сказал Сатору, открывая очередную баночку газировки. – Да, это их спасение и проклятие. – Ну, тогда мы с тобой вообще проклятые духи, – рассмеялся Сатору. Я лишь промолчал. У Сатору всё было просто. Он маг, который должен спасать людей. А я… Я в это уже не верил. Вроде появилась идея о сотворении нового мира… И тут одна глупая упрямая девчонка возлагает на тебя ответственность, реальную ответственность за двух, не менее упрямых девчонок. – Может расскажешь, что всё-таки произошло? – спросил Сатору. – Да, задание с последствиями. – Можно подумать, что ты сходил на неудачное свидание. Хотя возможно, сколько им лет…– Сатору нарочито задумался, – Девять лет назад видимо ты пользовался большим спросом и успехом у женщин? Я лишь усмехнулся, а затем рассказал ему всё, что произошло. Мне хотелось выговорится, да и слова полились сами собой. Сатору, стоит отдать должное, не перебивал меня. Меня понесло вслед моей боли, которая взяла первенство в моем рассказе. Я выливал на Сатору всё, что скопилось, всё, что произошло и всё, что болело. Я даже не заметил, как на улице потемнело. Очнулся я лишь на том моменте, когда Сатору вдруг схватил меня за лицо и повернул к себе, чтобы спросить. – Сугуру, каким был твой третий вопрос? – его голос звучал строго и серьезно. – Возьмешь ли ты всю вину на себя? – ответил я, впервые осознав весь ужас своего поступка. НОРИКО В моих легких уже сгущалась кровь. Я чувствовала это по тому, насколько тяжелее становилось дышать. Холодный пол погреба казался райским местом после вечерних пыток. Меня не выводили на улицу больше двух месяцев. Я попыталась немного приподняться, чтобы отползти поближе к стене, чтобы перечеркнуть очередные семь неровных вертикальных линий. Вдруг я услышала, как люк сверху открывается. Моё тело само по себе сжалось, стараясь занимать меньше пространства. – Норико, это я. Отец уснул… – сказала моя сестра, Ацуко. Она тихо опустила люк и спустилась ко мне с тарелкой теплого супа. Этот прекрасный аромат моментально наполнил маленькую подземную комнату. Ацуко опустилась на колени и уложив мою голову на них, стала понемногу, кормить меня. У меня не было сил даже сказать: «Спасибо». Мне было стыдно и больно представать перед ней в таком виде, но она терпеливо продолжала кормить меня, попутно вытирая слёзы, скатывающиеся по моим щекам. Она приходила ко мне не всегда, когда отец засыпал или отсутствовал. Но я уже была благодарна ей за то, что она рисковала и своей жизнью ради меня. Если отец её поймает, то велика вероятность, что мы обе окажемся здесь. Мой отец был уважаемым служителем храма. Он славился своей преданностью вере и всегда тщательно следил за тем, чтобы мы соблюдали все правила. Однако, после того, как маг объявил всем, что вина за падеж скота и прочие бедствия лежит на мне, возможно его репутация довольно сильно пострадала. Меня хотели изгнать из деревни, с чем я бы, хотя бы могла справиться, но отец настоял на том, что сможет исцелить меня. К моему ужасу, деревня в дань уважения к нему – согласилась. Только мы с сестрами знали, что происходит в нашей семье за закрытыми дверями. Будучи юными девочками мы, как и любые дети, творили шалости. За которые всегда следовало наказание. Мы могли стоять сутками на рассыпанных зернах риса, не имея права вставать с колен или опускать руки. И это только за то, что одна из нас во время поста съела конфету. Но всё стало еще хуже, когда в деревню вернулась Чоу Хасаба. Будучи в положении, она вошла в деревню после своего трехлетнего побега. Это вызвало ропот по всей суеверной деревне. Не выдержав стыда, после рождения девочек Чоу Хасаба вновь трусливо сбежала, оставив малышек на попечение мерзкого старейшины, который вымещал на невинных девочках всю злобу, скопившуюся на непутевую дочь. Впрочем, наша деревня не могла похвастаться здоровыми семейными отношениями. Ацуко убрала тарелку и стала гладить меня по волосам. Точнее по тому, что от них осталось. Я почувствовала как тепло разливается по моему телу. Мой организм был измотан, просил передышки, просил лекарств, просил еды и воды. И тут Ацуко как ангел хранитель спустилась в мой личный ад. Неожиданно она улыбнулась. – Норико, что же ты натворила. Моя глупая, старшая сестра… Отец же так волнуется за тебя, за нашу семью. Она так сильно любил тебя. Ты представляешь, какой удар ты нанесла по его репутации? – сказала Ацуко, вдруг начиная смеяться, – Он так сильно любит тебя! Даже сейчас, когда ему тычат твоим именем в лицо! Красивое лицо Ацуко исказила страшная гримаса. Именно на этом моменте я проснулась. Всё в том же холодном подвале, всё также чувствуя, как в легких булькает кровь, но с жуткой мыслью, пробирающей до самых костей. – Я это заслужила… я это всё заслужила, – прошептала я себе, вновь сжимаясь в комок, почувствовав как сверху резким движением отец захлопнул за собой люк. СУГУРУ После разговора с Сатору прошла неделя. Мне стало легче, я просыпался без тяжелых мыслей о потерянном смысле своего существования и засыпал без боли, сжимающей моё горло. Я не могу сказать, что я полностью излечен, что всё прошло. Но я теперь могу хотя бы что-то чувствовать помимо боли и тоски, тянущей куда-то в бездну. Однако теперь у меня не выходили из головы слова Сатору. – Те, кто были способны посадить двух детей в клетку, явно способны на большую жестокость. Время от времени я порывался съездить в ту деревню, но постоянно возникали какие-то важные причины отложить поездку. Но всё больше думая об этом, я понял, что мне страшно. Страшно осознать то, что возможно Сатору прав. Нанако и Мимико прекрасно освоились в техникуме, даже успели стать любимицами директора, поэтому он взялся частично обеспечивать их всем необходимым для обучения. Я твердо решил, что после выполнения задания вернусь в ту деревню, больше откладывать было нельзя. – Сугуру! – подбежал ко мне, уже на выходе из академии, Сатору, – Помощь не нужна? Ты же отец-одиночка, таких как ты беречь надо. Я с удовольствием дал оплеуху безалаберному Сатору, который уже успел вернуться со своего задания. – Я хочу сегодня вернуться в деревню, из которой забрал девочек. Сатору, почесывающий затылок, вдруг серьезно посмотрел на меня. Этот контраст между Сатору-раздолбаем и Сатору-магом меня иногда удивлял. – Тогда я точно еду с тобой. Я кивнул. Мы быстро разобрались с заданием, поэтому добрались до деревни раньше трёх часов дня. Однако войдя в деревню, и я, и Сатору ощутили жуткий след темной энергии. – Я найду источник, а ты найди девчонку, – сказал Сатору. Мы разошлись. Однако у меня вызывало много вопросов полное отсутствие людей на улицах поселения. Погода была хотя и прохладной, но солнце должно было выманить людей на улицу. А еще пугала совершенно всеобъятная тишина, которая пронизывала улицы. Я заглянул в окно одного из домов. На татами мирно спали несколько человек, однако приглядевшись я осознал, что люди по ту сторону стекла, уже были мертвы. НОРИКО Я вновь проснулась от кошмара. Только теперь Ацуко кормила не меня, а семью Ивамото. Мне снилось, что они с радостью впустили её в дом, а она кормит их младшенького своим супом, а затем… Нет, нет, нет, это просто очередной кошмар… Возле меня раздался писк. Довольно упитанная крыса сидела напротив моего лица и чистила своё жирное пузо. Меня радовало, что судя по её упитанности, мои останки смогут её заинтересовать в последнюю очередь. Возле меня на полу я увидела кусочек тофу, видимо Ацуко вновь приходила, чтобы накормить меня. Моя ладонь сама медленно потянулась к живительной пище, медленно, окончательно ломая ногти моя рука подползала к своей цели. Однако наглое жирное создание было шустрее меня, метнувшись оно в одночасье заполучило единственный лакомый кусочек. Мне оставалось лишь наблюдать, как крыса с жадностью голодного уплетает чужой обед. Мой живот заскрежетал от несправедливости, но всё остальное тело уже постепенно проваливалось в очередной поток кошмаров. СУГУРУ Я метался от окна к окну, от дома к дому. В одних домах я находил ровно лежащие окоченевшие трупы, в других уже обглоданные крысами останки. Крысы облюбовавшие свои жилища были чрезвычайно жирными и наглыми, они даже не переставали своё жуткое пиршество, когда я заходил в поиске живого человека. На одной из улиц я встретил также мечущегося Сатору. – Здесь повсюду, следы темного духа, – сказал я. – Здесь повсюду мерзкие крысы, – прорычал Сатору, откидывая одну из них от своей ноги, – В прошлый раз, когда ты был здесь. Ты что-то заметил? Я остановился, вспоминая всё, что могло бы помочь. Единственное, что я помнил, это головную боль, от которой я пытался избавиться… – Я пил обезболивающее. Много обезболивающего, – сказал я, поймав ошарашенный взгляд Сатору, – В отличие от тебя, я… моя техника притупляется от лекарств… Я действительно мог не заметить … – Разберемся, сейчас нужно найти источник всех бед, позже выясним, что произошло. Пока мы разговаривали на деревню опустился туман. Холодный вечерний воздух наполнился шепотами и жуткими стонами. – Помогите нам! – кричали одни. – Крысы, крысы, крысы, они едят нас изнутри, – шептали другие. Мы стали спиной к спине. Сатору не мог использовать только освоенное им расширение территории, не будучи уверенным, что здесь не осталось кого-то из живых людей. Вдруг я увидел дом, возле которого стояла девушка. Увидев, что я заметил её, она повернулась к дому и вошла в него. Я не был уверен, что это не ловушка. – Сатору, нам нужно идти вперед. Сатору не задавал вопросов. Он был полностью сконцентрирован на своей технике. Его утреннее задание явно не далось так легко, как он говорил. Видно, что он был порядком измотан, но нам нужно было выбираться из этой передряги. Мы зашли в дом, ощущая запах гниющего тела. В конце длинного коридора я вновь увидел девушку. Она будто ждала нас. Она медленно повернулась и исчезла за небольшой дверью. Я посмотрел на Сатору. Теперь я был уверен, что нас вёл за собой призрак. НОРИКО Неужели вечер наступил так скоро… Я очнулась от грохота. Обычно отец не шумел наверху. По крайней мере, я не слышала такого шума раньше. Каждый его шаг гулкой вибрацией раздавался в земле. В первый вечер после моего признания во всех прегрешениях, отец притащил меня и посадил на цепь в каморке. Только сейчас я понимаю, насколько там было хорошо. Время от времени в небольшое окно заглядывало солнце, да и сестрам было легче подкидывать мне что-то съестное. Однако каждый вечер открывалась дверь и в комнату входил отец с очередной проповедью, после которой он принимался за избавление меня от нечистых духов, которое заключалось в избиении до потери сознания. Вначале я пыталась отбиваться, но тогда отец задавал вопрос: – Ты не виновна? Получая в ответ молчание, он принимался с удвоенной силой избавлять меня от нечисти. Затем я пыталась делать вид, что отключилась, чтобы закончить свои страдания. Но отец довольно быстро раскусил и эту мою уловку. В погреб меня переместили после неудачной попытки сбежать. Хотя больше это было похоже на спонтанное решение. Однажды отец вошел в комнату и вместо очередной проповеди, долго смотрел на меня. Я не была уверена, что это не один из его новых вариантов пытки. В избиении мне хотя бы было ясно, когда всё это завершится. Вдруг он освободил меня и подняв прижал к себе. Это были объятия, которые я не ожидала и не хотела получить. Я не была уверена, что произошло дальше, но из моих смутных воспоминаний сложно было собрать что-то целостное. Очнулась я уже в подвале без еды, и воды. Единственное, что радовало, так это замутненный старый светильник. Проживая в этом доме столько лет, я оказалась в этом месте впервые и похоже останусь тут навсегда. Я наконец-то открыла глаза, чтобы увидеть в сумраке очертания мертвой крысы. СУГУРУ Мы зашли в пыльную комнату. Видимо её использовали как кладовую, здесь были свалены старые вещи, какие-то огородные инструменты, детские игрушки. Но главным «украшением» комнаты была цепь, которая как змея, была скручена в одном из углов комнаты. Мы осмотрели всю комнату. Вдруг Сатору откинул один из ящиков в сторону, затем второй и третий. Под ними был небольшой люк. Он дернул за ручку и распахнул его. Внизу я увидел худое, истерзанное, высохшее тело. Сатору не долго думая, прыгнул в люк, чтобы вытащить его. Сатору легко поднял тело и вытащил на поверхность, открыв кулон, висевший на её шее он прочитал: – Чоу Хасаба. Я осознал, что перед нами была мертвая мать Нанако и Мимико и именно она привела нас сюда. НОРИКО Я проснулась в кромешной тьме. Светильник, что освещал мою небольшую камеру окончательно иссяк. Я думала, что мне уже не будет страшнее, но вдруг я четко ощутила, что кто-то сидит рядом со мной. Прислушавшись, я услышала чьи-то причитания: – Бедная, бедная моя девочка, моя любая, моя, моя, моя, – причитало нечто, – Зачем тебе было есть плохое, оно не тебе должно было попасть, а моей подлой сестрице, которая даже сейчас лжет и притворяется, что спит! Нечто метнулось в другой угол. У меня не было сил встать и не было желания открывать глаза, я просто продолжала слушать. – Мерзкая, мерзкая сестрица! – шипело нечто, – Я так старалась, так старалась стать такой как ты, а ты, ты любила лишь тех сироток! Как и отец, вы всегда любили всех, кроме меня! Нечто метнулось в угол позади меня. – Ты так долго была с ними, что сама пропиталась их энергией. Я столько сил, столько сил, столько сил потратила на то, чтобы вытянуть её из тебя! Стольким пришлось пожертвовать, столькими пришлось! А ты продолжаешь игнорировать меня! Нечто полосонуло меня по спине и метнулось в другой угол. – Отец-то любил тебя больше всех! Любил, любил! Даже, когда бил любил! А когда узнал, что ты не виновата, и девочки, те негодяйки не виноваты, спасти хотел, спасти хотел! Нечто опять перескочило в угол, на этот раз не ударив меня. – Он спрятал, спрятал тебя здесь! Но я-то, я-то всё вижу! Мои детки всё видят! Мои маленькие детки! Мои несчастные голодные детки! Нечто стало бегать вокруг меня кругами. – А от тебя еще пахло теми девчонками, теми негодяйками! Но сейчас, сейчас не пахнет! Фонарик потух! Нечто заметалось вокруг. Я вдруг осознала, что сейчас умру. Впервые я не ощущала страха, а такое смутное чувство, что то, что произойдёт – неминуемо. Я возродила образ Нанако и Мимико, как они смеются и играют. В моей душе не было сожалений. Собравшись с силами я произнесла фразу, которую мы говорили друг другу: – Рассвет приходит к тем, кто верит в свет… СУГУРУ Мы вновь шли по пятам за духом, однако сейчас она не скрывалась, не таяла в воздухе. Она шла медленно и степенно, впереди нее расступался туман. Я был уверен, что она была магом до своей смерти. Мы вошли в дом, в котором творился еще больший ужас. За время нашего пребывания мы видели множество крыс, но здесь… Казалось, что дом целиком состоит из них. Они были в стенах, на полу, на полках, в шкафах… Но стоило духу Чоу Хасабы наступить они отскакивали и с яростным писком исчезали в своих норах. Мы прошли в одну из комнат. Как и в той, где мы нашли тело Чоу Хасабы, здесь была цепь и люк в подвал. Мне показалось, что на лице духа я увидел смятение и тревогу. Я распахнул люк. НОРИКО В этот момент светильник засиял ярчайшим светом. Существо, которое крутилось возле меня, нанося мне глубокие порезы запищало и тут же забилось в дальний угол. Я осмелилась открыть глаза. Передо мной сидело существо издалека напоминавшее человека. В размытых очертаниях того, что осталось от человека я разглядела Ацуко. Её лицо было вытянуто, покрыто плотным слоем серой шерсти. Кисти руки были вытянуты, ногти заострены и длины. Платье, от которого остались лишь куски, еле прикрывавшие её тело, позволяло увидеть страшную крысиное пузо. В этот момент я увидела, что люк распахнут и оттуда на меня смотрит тот самый маг. СУГУРУ Я прыгнул в подвал, не раздумывая. Бледное, худое тело той упрямой девчонки, было искромсано. Раны были рванными и кровоточили. Я увидел боковым зрением в углу затаившуюся огромную крысу, которая ждала момента изловчившись кинуться на меня. Однако Сатору предупредил её нападение, уничтожив её. Из пуза этого чудовища вываливались крысята на разных этапах развития. Они метались по телу матери и медленно прогрызались в её останки. – Сугуру, нам надо спешить, – сказал Сатору, который явно уже был на пределе. Мы выбежали из дома за несколько секунд до того, как он рухнул. Убегая из деревни, мы слышали как за нами рушился дом за домом. Проеденные крысами до основания, они уже не могли существовать без своих мерзких обитателей, которые все как одна стекались к том подвалу, в котором была убита их мать. Они злобно шипели на нас, но не осмеливались кидаться или нападать. Возможно это было из-за духа, возможно из-за техники Сатору, но я понимал, что времени на разборки у нас мало. Норико умирала.