Магический закат

ГЛАВА 3. СУГУРУ Мы не могли найти информацию о Чоу Хасабе. Её будто бы никогда не существовало. Целых три недели мы метались от архива к архиву, от клана к клану, но везде получали лаконичный ответ: Чоу Хасабе не принадлежит к нашей семье. Невероятно, что вся информация о ней как о человеке была также утеряна. После происшествия в новостных сводках появилась сенсационная новость о том, что целая деревня была съедена крысами. Одни смеялись над журналистами, сокрушаясь, что современное телевидение изжило себя и выживает лишь на ложных новостях; другие пытались отыскать местоположение деревни, но сталкивались лишь с мирной деревушкой в ста километрах от нужной им. Я ждал Сатору на входе в техникум. В Токио быстро пришла зима. Смотря на припорошенные снегом деревья, я не заметил, как ко мне подбежала Мимико. Девочка нерешительно дернула меня за рукав, прежде, чем я её заметил. Удивительно, насколько тихой она могла быть. – Привет, Мимико, почему без перчаток? – спросил я шутливо. Девочка внимательно смотрела на меня. Иногда Мимико пугала меня своей детской серьезностью. Она будто бы знала и чувствовала всё то, что мы так тщательно скрывали от них. Обычно, они с сестрой всегда были вдвоём, но последнее время девочки всё чаще стали разделяться. На наши расспросы обе отвечали лишь коротким «всё в порядке», что, конечно же, было далеко от правды. Сейчас Мимико выглядела очень решительной и, как мне показалось обиженной. – Я всё знаю, – сказала она, доставая свою игрушку. НОРИКО Моё тело погружалось в очередной омут. Вязкая холодная жижа покрывала моё тело, смыкаясь в очередной раз над моей головой. Я чувствую, что задыхаюсь и пытаюсь всплыть, оттолкнуться вверх, где наверняка есть воздух, но я уже знаю, что всё это бессмысленно. Мне чрезвычайно холодно. Я очень устала. Прошло уже много времени, после того, как я оказалась в этом странном месте. Настолько много, что я перестала надеяться на избавление. Ни звуков, ни света, ни очертаний, ни силуэтов, лишь тишина, темнота и собственное беспамятство. СУГУРУ Я был удивлен тем, что Мимико уже настолько хорошо освоила свою технику. Однако ей не хватило ни сил, ни умений, чтобы применить её на мне. Теперь, благодаря этой выходке я вынужден стоять на коленях с поднятыми руками как школьник. – Сугуру, ты мог не рассчитать силы! Ты совсем сдурел? Применять на маленькой девочке такие техники? – грохотал учитель Яга Масамичи, яростно ходя по комнате. Я знал, что нужно выждать время, чтобы ярость директора сошла на нет, прежде чем объяснять ситуацию. Хотя судя по тому, сколько его мелких пушистых питомцев окружали Мимико и Нанако, директор явно перебарщивал с отцовской заботой. Мимико старалась не смотреть в мою сторону, хотя Нанако метала то на меня, то на сестру рассерженный взгляд. – Наконец-то не я получаю от Вас, директор, – сказал Сатору, влетая в комнату, – Если тебе нужен был спарринг-партнер, то позвал меня бы. Хотя моя ученица… Директор Масамичи пресек поток излияний Сатору знатным подзатыльником. – Вы портите мою репутацию перед моими ученицами… – притворно прохныкал Сатору, параллельно подмигивая девочкам. Директор наконец-то перестал метаться из угла в угол и устало присел напротив меня. – Да опускай ты уже руки… Будто на тебя это подействует, – сказал он, потирая глаза, – Что, ради всего святого, послужило причиной такого поведения? Я посмотрел на Мимико, которая еще больше опустила голову. – Нам давно пора рассказать девочкам о Норико. Мимико была уверена, что мы, – я осекся, – Я намерено держу Норико в заточении. Теперь пришла пора директора удивленно всплеснуть руками. Прежде, чем он успел затянуть долгую морализаторскую речь, я продолжил. – Девочки точно знали, что Норико где-то близко. Представьте, какого это, чувствовать, что дорогой тебе человек рядом, но не иметь возможности видеть его? Мы, – я вновь осёкся, – Я был не прав, когда решил скрыть от них правду. Я вновь посмотрел на Мимико и Нанако. Сестры, как и в первый день нашей встречи, стояли держась друг за друга. Теперь мне не стыдно смотреть им в глаза. Теперь они узнают всю правду. *** Крыло здания, в котором мы скрыли Норико, было довольно небольшим, но достаточным для оказания всей необходимой медицинской и магической помощи. В тот день, когда мы привезли её в колледж, из врачей быстро мы смогли найти только Сёко. Если бы мы опоздали, если бы мы приехали хотя бы на час позже, то возможно мы бы привезли только остывший труп. Раны, которые покрывали тело Норико, имели проклятое происхождение, поэтому и требовали более сложного вмешательства. Благодаря Сёко мы смогли выиграть несколько часов, за которые смогли найти нужных врачей-магов… Вновь идя по этому коридору, но уже держа за руки двух девочек, я ощутил собственную слабость. Я же поклялся защищать людей, я же, черт побери, поклялся быть магом, но вот то, на что я оказался способен. Меня вновь захлестнула жгучая ненависть к самому себе. – Сугуру, очнись, – сказал Сатору, подхватывая Нанако на руки, – Нам нужно же проинструктировать девчонок, как себя вести. – Да также как и всегда, просто не кричите сильно, – сказала Сёко, выходя из комнаты, – Ваша Норико, явно крепкий орешек, справится, просто сейчас ей нужно время. Девочки переглянулись. Мимико, всё еще державшая меня за руку, стиснула её еще сильнее. Я понял, что она сама не сможет войти в комнату, поэтому открыл дверь и пройдя мимо Сёко, вновь с ужасом увидел ту, причиной страданий которой стали мои действия. НЕИЗВЕСТНЫЙ В этом теле было комфортно находится, хотя оно явно обладало недостаточной силой для меня. Я внимательно посмотрел на себя в зеркало. Мне определенно нравится то, что стоит передо мной. В мире людей сложно найти что-то достойное, всё больше футляров, а не сосудов. Интересно, если … впрочем, это неплохая задумка, стоит попробовать… СУГУРУ Тело Норико находилось в специальной сфере из магических заклятий, поэтому со стороны казалось, будто от неё исходило свечение. Как говорила Сёко, мы не знаем причин её состояния, поэтому не можем её вылечить. Норико не приходила в сознание уже несколько месяцев, поэтому я не сожалел о том, что скрыл от девочек такую горькую правду. Мимико и Нанако подошли ближе к Норико. Они горько плакали, рассматривая ту малую часть ран, которые были на руках и лице девушки. Я и Сатору не пытались успокоить их, а Сёко, стоит отдать ей должное, честно и без прикрас рассказала о том, как на самом деле обстоят дела. – Норико может не очнутся? – спросила Нанако, рыдая уже в голос. Сёко лишь обняла девочку за плечи. Я больше не мог видеть эту картину, поэтому знаком показал Сатору, что я буду ждать их за пределами комнаты. – Ты же мог оставить нас… Тогда Норико была бы впорядке… Я обернулся. Мимико стояла сжав кулачки и смотря в пол. Её глаза были полны слёз, которые не переставая стекали по её щекам. – Мимико, не стоит искать виноватых, – вмешался Сатору. – Нет! Это он виноват, это ты, ты во всём виноват! – крикнула Мимико, выбегая из комнаты. Внутри меня всё сжалось. Я наконец-то смог назвать реальную причину, почему решил скрыть от девочек правду. Я не хотел, чтобы они знали, какой я на самом деле. Сатору пошёл на поиски Мимико, а я остался стоять посреди комнаты. Нанако, которая всё еще находилась в объятиях Сёко, стала успокаиваться. Она отступила, освобождаясь от рук Сёко, посмотрела на меня, а затем сняла с себя кулон, который никогда не снимала. Девочка, которая всегда была слишком яркой, слишком дерзкой и грубой, теперь была сломлена, также как и я. Я видел, что она разочарована во мне, видел всю её боль. Но также как и сестра, она уже столкнулась со всей несправедливостью и жестокостью этого мира: сначала от жителей деревни, а затем и от меня. Она подошла ближе к Норико и надела на неё свой кулон, а затем медленно подошла ко мне. – Рассвет приходит к тем, кто верит в свет, – сказала Нанако, прежде чем выйти из комнаты. НОРИКО Я почувствовала как кто-то вытягивает меня из темноты. Кто-то тянет меня вверх, крепко схватив за волосы. Медленно, но верно некто тянул меня вверх, пока я пыталась скинуть с себя мерзкую слизь, покрывающую меня. Наконец-то спустя какое-то время я оказалась на гладкой бесконечной поверхности, состоявшей из жидкой мерзкой черной слизи. Я откашливалась, стоя на четвереньках, пока не услышала голос, который не слышала уже несколько лет. – Пора бы тебе научиться быть взрослой, родная, – сказала Чоу Хасабе, стоя передо мной. Прекрасное лицо, черты которого я видела в Нанако и Мимико, было явно омрачено чем-то. Она с грустью смотрела на меня, с явной жалостью во взгляде. Я попыталась встать, но моё тело не слушалось, меня качало в унисон волнам, которые пробегали по черной слизи. Почему-то мне казалось, что вокруг нас была сплошная темень, но сейчас я ощущала себя будто оказавшейся посреди океана глубокой ночью. Видимость не позволяла увидеть многое, лишь очертания. Чоу Хасабе взяла меня под руки и повела к откуда-то взявшемуся песчаному острову. – Я умерла? – спросила я, увидев усмешку, пробежавшую на лице моей компаньонки. – Не всё так просто, милая, – сказала она, усаживая меня и присаживаясь рядом со мной, – Тебе нужно дождаться рассвета, а пока спи… СУГУРУ Девочки сменяли друг друга, постоянно находясь у кровати Норико. Они по очереди читали ей книги, рассказывали то, что происходило у них в школе, строили планы. Однако от Сёко я знал, что состояние Норико усугубилось. Теперь жизнь в её теле поддерживалась за счет постоянной поддержки магической энергией. Времени на поиск причин, к сожалению, больше не было. Мимико не разговаривала со мной, а Нанако лишь грустно кивала или махала рукой, когда я проходил мимо. Я вновь остался один. Сатору, у которого возросло количество заданий, был редким гостем. После гибели Ю Хайбары колледж покинул Нанами Кенто. Почему он решился изменить свою жизнь, а я не могу? Я получил очередное задание, которое было не так далеко от деревни, в которой жили девочки. Моё задание, как и всегда заключалось в поглощении мелких, безвкусных проклятий, которые насаждали мелкие поселения. Вредная старуха, встретившая меня, уже полчаса жаловалась на постоянный шум в доме, который не прекращался ни на минуту. Хотя пока я был здесь, никакого шума не наблюдалось. – Нет, я говорю Вам, не в первый раз, уже ваша братия приходит! Стоит выйти, как начнется шум! Я пожилой человек, как мне быть? Что Вы мне предлагаете, бросить всё? Нет уж, раз Вы пришли, так будьте добры решите мою проблему, – сказала старуха, защелкивая дверь, – Не выпущу, пока не поймаете этого пройдоху! Меня охватил приступ головной боли, такой же что и в тот раз. Что происходит? Это не может быть просто совпадением. Моя голова на этот раз была чиста, без действия лекарств я вдруг ощутил слабое движение над головой. Я уставился в потолок, чтобы увидеть как на меня смотрят два маленьких глаза. НОРИКО Я проснулась от того, что Хасабе легонько похлопывала меня по плечу. – Просыпайся, Норико, нам нужно многое обсудить. Я села рядом с ней. Её красивое лицо сильно изменилось: глубокие морщины как шрамы пронзали её, а длинные седые волосы лишь подчеркивали их глубину. Только в глазах оставался тот же блеск, что и прежде. Она знаком остановила меня, запрещая расспрашивать о причинах её изменившегося состояния. – Норико, я здесь лишь гость. И скоро я покину это место. Послушай меня внимательно, почему ты оказалась здесь, как ты думаешь? Я возмутилась. Я понятия не имела почему оказалась в этом месте, я даже не помнила, как здесь оказалась! Судя по тому, как Хасабе покачала головой, она уже знала мой ответ. – Норико, тебе нужно понять. У тебя нет другого выбора, иначе даже самый яркий рассвет не сможет рассеять эту тьму. Посмотри вокруг, что ты видишь? Я послушно огляделась вокруг, отмечая всё тот же однообразный пейзаж слизи. – Я не понимаю, что Вы имеете в виду. Я не хочу здесь больше быть, я просто хочу… Я остановилась. Хотела ли я вернуться обратно? Только сейчас я поняла, что не знаю, куда стремлюсь вернуться. Я точно знала, что не хочу быть здесь, но не знала куда хочу вернуться. Это стало жутким открытием, которое окончательно выбило меня из колеи. – Норико, – Хасабе обхватила моё лицо руками, – Всё это – твоя душа. СУГУРУ Проклятье крысы, как я мог не заметить! Как я могу упустить из виду тот факт, что эти твари отравляют всё вокруг! Проклятье, неужели можно было настолько ослепнуть! Я поглощал и поглощал мелких крысят, пробиваясь к скорчившемуся за тонкой стеной духу. Чертово проклятье, которое лишь паразитировало в крысах, проросло в глубинах дома. – Ну уж нет, на этот раз, от меня ты не скроешься, проклятый уродец! Я наконец-то добрался до него, заставив проклятье выползти на поверхность и приобрести естественную форму. Передо мной медленно ползал огромный трупный гриб, который по каким-то причинам стал смертоносным проклятием. Обычно данный вид проклятий появляется там, где люди пытаются скрыть что-то. Я прикрыл нос и рот рукавом, как раз в тот момент, когда мерзкое проклятие решило выпустить в меня салют из собственных спор. Я поглотил его, ощущая его отвратительный вкус сырости, гнилости и чужих нераскрытых тайн. Теперь я знал истину. Подойдя к изумленной старухе, я не объясняя приблизился к её уху. – Вылазь. НОРИКО Песчаный островок вновь покрывался слизью. Я и Хасабе были вынуждены стоять, чтобы не провалиться в окружающую нас темноту. – Я не могу… я просто не могу… – я рыдала, по-детски билась в истерике, пока Хасабе по-матерински гладила меня по спине. Слизь уже подкрадывалась к нам. – Я знала, что ты осталась в поселении, – прохныкала я, зная, что этого было недостаточно. Хасабе лишь покачала в очередной раз головой. Она погладила меня по голове и поцеловала в лоб, прежде чем, сделав шаг назад, погрузится на четверть в черную слизь. – Ты не была в этом виновата. Я не могла её отпустить, поэтому схватилась за её руки. Та нежность и грусть, которую я увидела в её глазах убивали меня, стыдили меня сильнее, чем укоры. Она знала, она уже всё знала. Прежде, чем она исчезла под покровом слизи, я крикнула: – Это я рассказала про мага! Это я виновата в том, что ты была вынуждена сбежать! Это я виновата в том, что девочки остались одни! Это моя вина, Хасабе… Я опустилась на колени, смотря на то, как черная слизь отступает, становясь прозрачной водой. Я сама сделала шаг вперед, что уже вода скрыла меня от самой себя. СУГУРУ Я покинул дом старухи, держа в руках пару корзин с разными закусками домашнего производства. Зимнее небо было раскрашено яркими красками заката. Так приятно вдохнуть свежий морозный воздух, зная, что ты выполнил свой долг достойно. Я пошел на станцию, когда мне позвонил Сатору. – Норико… Я бросил корзины, рванув вперед, чтобы успеть на ближайший рейс. НЕИЗВЕСТНЫЙ Красивая смерть – это награда. Я уверен. Многие люди желают жить вечно, но достойны ли? Жаль, конечно, что эксперимент провалился, но я получил хорошие данные. Жизнь можно забрать медленно, лишь добавив каплю ядовитых грибов, однако я надеялся, что этот сосуд выдержит прививку. Что ж… у меня есть и другие варианты. СУГУРУ Я бежал со станции со всех ног. Быстро, насколько позволяло дыхание. Почему я всегда проигрываю, неужели и в этот раз?... Ну уж нет, нет… Я влетел в комнату, где была Норико. Сёко и Сатору уже были здесь. Теперь мы все знали причину, однако уже были беспомощны. Меня обуяла ярость. Я в очередной раз допустил ошибку: поглотив источник проклятия, я не подумал о его производных, поселившихся в теле зараженных. Со старухой дело было намного проще, гриб просто не успел глубоко укорениться, но с Норико… Её тело было покрыто грибами, произраставшими из её ран. Это объясняло почему они так медленно заживали, но не объясняло почему на них не действовала магия. – Грибы живут за счет своего донора, становясь его частью. Поэтому их невозможно уничтожить, не уничтожив донора, – сказала Сёко, – Сугуру… Сёко положила руку мне на плечо, будто ставя на точку в моей беспомощности. Я вновь посмотрел на Норико. Кулон, который подарила Нанако, был раскрыт. С одной стороны была фотография Чоу Хасабе, с другой какого-то мужчины, чей профиль, я кажется где-то уже видел. Сатору продолжал стоять в углу, скрестив руки на груди и опустив голову. Я еще раз посмотрел на Норико. – Не всё еще потеряно, по крайней мере есть еще один шанс, – сказал я, беря Норико за руку. НОРИКО Моё тело медленно раскачивалось в такт волнам. Я ждала, пока меня наконец-то не станет. Видимо, даже у смерти были какие-то личные счеты со мной, потому что я вновь ощутила жуткий холодок, пробежавший по телу. Я открыла глаза, чтобы вновь увидеть крыс. Чертово полчище крыс, заполняющих всё пространство. Они вновь копошились вокруг меня, царапая, вгрызаясь в плоть. Неужели я вернулась к тому, отчего ушла? Вдруг среди крысиного меха я увидела чью-то руку, тянущуюся ко мне. Не думая, я схватилась за неё, чувствуя как стая страшных крыс с визгом царапает мне спину. Кто-то прижимал меня к себе. Я прижалась лицом к чужой груди, чувствуя как чьи-то руки сомкнулись в крепком объятии за моей спиной. Я сквозь веки почувствовала как яркий свет залил то пространство, в котором мы находились. Впервые за долгое время меня не охватывал ужас. Впервые мне было спокойно на душе. – Норико, прости меня. Прости меня, дочь. СУГУРУ Тело Норико билось в агонии. Сёко оттолкнула меня, чтобы ввести очередную инъекцию. Я понимал, что это всё бесполезно. Нельзя вылечить болезнь, лишь скрыв один из симптомов. Я дождался, пока Сёко закончит и отойдет за очередным уколом и кивнул Сатору. – Теневая техника, – сказал я, отгораживая меня и Норико от остальных. На лбу Норико выступила испарина, даже казалось, будто она плачет. – Тайная техника. Сияние разума, – произнес я, взяв Норико за руку. НОРИКО Отец прижимал меня к себе. Это были его руки, это был его голос. – Я так боялся, что Вы будете несчастны, но не заметил, что сам стал причиной ваших несчастий. Я не могу исправить то, что сделал, я уже не смогу стать отцом, которого ты заслуживаешь. Прости меня, если сможешь, родная. Он не дал возможности ответить, подхватив меня, как в детстве под руки. Я увидела его заплаканное лицо, израненные руки прежде, чем он собравшись с силами он вытолкнул меня наверх. Мне оставалось лишь беспомощно наблюдать, как его лицо исчезает в пучине крысиных туш. СУГУРУ Я оказался на площадке, покрытой льдом. Прозрачный и освежающий воздух щекотал мои легкие. Стоило немного пройтись, чтобы навести порядок в голове. Уже долгое время мои будни проходили однообразно. После выполнения обязанностей, я возвращался домой, переодевался и выходил на прогулку. Зимний Токио по-своему прекрасен. Создается впечатление, что вся суета мегаполиса вынуждено замедляет темп, будто мороз сковывает не землю, а само время. Я зашел в кофейню, чтобы купить кофе. Я вышел из кофейни и увидел знакомый силуэт. – Норико, – я слегка тронул девушку за плечо. НОРИКО Я очнулась на пустынной улице Токио. Вокруг меня летали снежинки, а воздух был пропитан свежестью и скрипящей чистотой. Я ходила по незнакомым улочкам, наслаждаясь собственным одиночеством. Вокруг меня не было ни души, только я, солнце и бесконечный лабиринт Токио. Бродя в очередной раз по улице, я почувствовала прекрасный аромат свежего кофе. Удивительно, но аромат был настолько ярким, из-за чего мои ноги буквально понесли меня в поисках его источника. – Норико, – сказал кто-то, дотронувшись до моего плеча, – Нам пора возвращаться домой.