Полночь

             Ожидание оказалось слишком невыносимым. Теодора не могла позволить себе спать все время, потому что угроза никуда не исчезла, а в дневное время находиться на вражеской территории было гораздо опаснее, расслабляться не стоило. Тем не менее, за весь день она смогла хотя бы немного продумать то, что будет делать дальше в любом из исходов. Конечно же, ей самой с трудом верилось, что даже в случае удачи хоть что-то будет идти гладко.       Когда наконец-то наступила долгожданная ночь, Теодора не сводила глаз с отверстия на потолке, дожидаясь момента, когда через него полностью пройдет лунный свет. Огромной удачей было то, что ночь была ясная, совсем без туч, хоть из-за этого было намного холоднее, в конце концов приближалось время морозов. Невольно ей вспомнились моменты из детства, когда родная тетушка Синатрия учила ее слышать голос природы, когда она окажется за стенами замка. Хотелось бы ей сейчас вспомнить что-то из тех уроков, потому что до этого момента ее вели только собственные ощущения и чувства.       А тем временем луна постепенно опускала свои лучи на каменное изваяние, и равносильно этому внутри девушки поднимался трепет. Все, что она видела перед собой, — протянутая рука богини, которая так и звала к себе ближе, притягивала, внушала надежду и заставляла коснуться. Теодора совершенно не могла этому сопротивляться. Ноги ее будто бы стали подобны хлопку с белоснежных полей, которые она видела на картинках, они сами несли ее вперед, а дрожащая рука тянулась к каменной ладони словно к своему спасению. Это было похоже на гипноз, все было настолько туманно, что казалось нереальным. Но она ощущала кончиками пальцев холод этой беспристрастной спасительницы.       В мыслях горело все сильнее одно единственное желание, которое девушка давала почувствовать, сжимая каменную руку и изо всех сил зажмуривая глаза. Она хотела, чтобы богиня почувствовала, насколько сильно Теодора хочет начать новую жизнь, навсегда освободившись от этого имени, от этой внешности. Она и думать забыла, что все те легенды могли быть просто выдумкой, просто красивой сказкой, потому что она продолжала видеть перед собой только это прекрасное изваяние, что способно подарить ей шанс начать все по-другому.       Лунный свет растекся по гладкому камню, и Тея почувствовала, как от кончиков пальцев по телу стал распространяться холод. Она не знала, что происходит с ее телом, но это ощущалось очень странно. Она старалась не шевелиться, не дергаться, она просто замерла, боясь, что какие-либо движения либо помешают процессу, либо навредят ей самой. Холод и щекотка ощущались везде, даже в глазах, и Тея вдруг задумалась, не сделает ли богиня ее старухой, не уничтожит ли ее лицо, не превратит ли ее в мужчину.       Это поселило внутри некоторую тревогу. Она зажмурилась, и даже когда ощущения вернулись к прежним, а процесс, вероятно, уже закончился, она боялась увидеть то, чем могла стать.       Ничего вокруг не изменилось. Но Теодора обратила внимание на руки. Не ее руки. Загадав получить другую жизнь, она, конечно же, не знала, что это будет значить для нее самой. Богиня все же исполнила ее желание, это было не сном и не сказкой. И кажется, богиня дала ей другое тело. Она не знала точно, как теперь выглядит, но доказательством ее нового облика служило ставшее довольно худым телосложение и белоснежный цвет волос вместе с их не особо великой длиной. И судя по тому, как они выглядели, ее опасения не подтвердились. Она пощупала свое лицо, и оно тоже было целым и, может быть, даже красивым. Возможно, она могла сойти за обыкновенного человека, только вот ее одежда… Она все еще одета в разорванную сорочку, не может же она выйти к людям совершенно голой? Может, конечно, но вряд ли это не принесет проблем. Нужно было что-то придумать.       Первое, что пришло ей в голову, это украсть одежду в городе. Впрочем, это действительно был единственный выход. Хотя можно было бы обмотаться оставшимися тряпками и сказать, что подобрала это в каком-нибудь поселении, когда то разрушили, притворившись одной из выживших. Ладно, это было не так уж плохо для красивой лжи.       — Для начала сгодится, — кивнула и прошептала она самой себе и обернулась к изваянию, чтобы еще раз поблагодарить.       Она выбралась наружу через окно и направилась обратно к городу, идя по следу из оставшихся на ветках волос и перьев, попутно собирая их, чтобы потом зарыть в землю.       Теодора обратила внимание на то, что трава совсем не была притоптана, не было никакой тропы, за ней шел след только сверху, на кустах и деревьях. Если она решила использовать легенду о том, что выжила после налета магов и пряталась в этом лесу, нужно наделать несколько тропинок для хоть какой-то убедительности.