Полночь

      Когда Теодора добралась до города, она, как и собиралась, закопала собранные волоски и перья под одним из пышных кустов с красными цветами. Следующей ее целью было пройтись вокруг и найти какой-нибудь самый близкий к лесу дом, туда было бы легче всего проникнуть и украсть вещи.       Такой нашелся довольно быстро. Это была совсем небольшая избушка на окраине, но поразила Теодору не старость и ветхость дома, а его хозяин, который по какой-то причине в это время находился не внутри.       Что человек вообще делал ночью на улице? Впрочем, какая разница. Он сам виноват.       Теодора, не раздумывая, вскочила на корточки и бесшумно пронеслась вдоль укрепленного насыпью камней ограждения, выхватила из нее булыжник, после чего ударила мужчину по затылку. Мужчина тут же рухнул на землю, а девушка опустилась на колени, чтобы сначала проверить, бьется ли сердце и есть ли кровь. Он был жив, и Теодора с облегчением выдохнула. Удар был, вроде бы, не таким сильным, поэтому все будет хорошо, а сейчас ей нужно было взять его одежду.       Теодора принялась расстегивать пуговицы. Ее действия были совершенно неприличны и порочны, но сейчас невозможно корить себя за это. Она быстро стянула с мужчины эту широкую рубаху и штаны с ремнем. На совсем тонкой талии она закрепила их как могла, думая о том, что на ее настоящем теле сделать это было бы проще. У рубашки она оторвала несколько сантиметров низа, что доставал ей до колен, и, обернув одну сторону полностью вкруг себя, стянула до треска ткани и завязала в узелок. Теперь у нее была обычная непримечательная одежда. Необходимо было придумать, куда деть этого мужчину. Или же оставить его здесь? Нет, стоит хотя бы затащить его во двор после того, как она осмотрит дом.       Оглядевшись вокруг, Теодора обошла ограждение и зашла в открытую дверь. Внутри дома не горело ни одной свечи. Теодора отдернула тонкую занавеску, чтобы свет дала хотя бы луна. Она прошла мимо стола к углу, где можно было разглядеть сундук. Крышка поднялась с громким скрипом, и Теодора принялась шарить руками в одежде, от которой пахло одновременно потом и затхлостью. Среди одежды не оказалось ничего, что принадлежало бы женщине, поэтому костюм на Теодоре остался единственным вариантом. На дне сундука лежало много странных на ощупь вещей, мокрых и пахнущих кровью вперемешку с плесенью, поэтому она не решилась в них ковыряться. Захлопнув крышку сундука, Теодора тихонько покинула дом. Мужчина все еще лежал на земле без сознания.       Ее внимание привлекла огороженная территория, за которой было достаточно много растительности. Но она же не перекинет туда его... Будь у нее все еще ее крылья, может и получилось бы.       Подойдя к лежащему телу, она крепко схватилась за его руки и потянула за собой. В своих физических силах она была совершенно не уверена, но попробовать стоило. Перед этим она еще раз проверила, жив ли мужчина, а после стала понемногу поднимать его так, чтобы он в полный рост уместился хотя бы у нее на спине, но, как оказалось, и этого было мало, ведь нужно, чтобы тело перевесило на этих хлипких деревяшках, пусть и окруженных камнями, а оно только и валилось обратно, на землю.       Время постепенно уходило, а здоровенная туша давила на спину все сильнее, у Теодоры стали слабеть ноги. В конце концов она потеряла всякую выдержку и решила, что нет смысла дальше пытаться воплотить задумку, поэтому просто извернулась боком и со всей силы оттолкнула от себя тело.       - . . .       Видимо, она толкнула слишком удачно, раз мужчина упал именно на это ограждение и тут же сломал его своим весом. Но зато он оказался внутри, как она и планировала. Все получилось очень даже хорошо, только вот довольно громко. Теодора не хотела ничего ломать, но ничего уж не исправишь, ей нужно срочно уходить. Она убежала обратно на лесную тропу и заскочила за куст, решив на какое-то время остаться в этом укрытии, к утру же она попытается затеряться в городе и попросить помощи, поделившись своей грустной придуманной историей. Если ее поймают ночью, то она только вызовет к себе подозрения. Ее насильно отправят домой, но никто не станет принимать чужую девушку и врать. К тому же, ночью не найти на улице людей. И преодолевать большие расстояния после сумерек - желать себе смерти.       Теодора посмотрела на небо. Луна этой ночью была спокойной, поэтому, должно быть, все будет хорошо. А вот что волновало, так это знакомая нехорошая энергетика вокруг города. Причем, когда она ступила на землю самого города, это ощущение пропало. Скорее всего территория окружена монстрами, а значит скоро будет налет. В таком случае оставаться здесь было бы нежелательно, но Теодора пока не знала, куда еще пойти. Для начала стоит немного осмотреться здесь, а уж потом, может, уехать... Она вырвалась на свободу, но здесь все оказалось таким же мрачным. Нет, она не надеялась, что будет иначе, просто, наверное, стоило лучше продумать то, что она будет делать, когда сбежит. Лучше было бы действовать по плану, чем вот так спонтанно. Но она не собиралась тратить время на то, чтобы ругать себя за это, когда уже все случилось.       До утра ей нужно было где-то пересидеть и не попасться патрульным. Ночевать в лесу на земле не хотелось, поэтому она с осторожностью пробежала к ближайшим домам, стоявшим практически вплотную, и спряталась в углу между ними, там, где было больше всего тени.       Она не хотела спать и не собиралась. Ночь снова была длинной, но Теодора со спокойствием перетерпела ее, а когда наступило утро и на улицах стали появляться люди, ей нужно было тоже выйти из своего укрытия. Получилось это не сразу. При виде людей в ней от страха внезапно обострились все чувства, и она еще сильнее зажалась в угол. После всего, что Теодора прошла, это не должно было пугать ее, но почему-то пугало. Сделав усилие над собой, она заставила себя подняться и все-таки выйти из тени, выйти к людям. Она не привлекала ничье внимание, каждый человек проходил мимо, даже солдаты не замечали ее. Когда Теодора осознала это, с плеч упало былое напряжение. Она шагала по городу все увереннее и увереннее, разглядывая улицы и дома, интересуясь тем, что делают люди. В какой-то момент подул сильный ветер и те, кто шел поблизости с Теодорой, начали прятаться за платками и рукавами одежд. Теодора, которая выросла на каменных полах и дорожках на территории замка, понятия не имела об ощущениях, которые испытывают люди, когда песок попадает им в глаза. Еще некоторое время она шла со слезящимися глазами, которые, судя по ощущениям, сильно опухли и покраснели, также как и нос. Не такие чувства она хотела получить от первой своей прогулки. Но кое-что интересное она подметила благодаря этому: также, как и в ее родном городе, всем вокруг нет дела до чьих-то слез.       После прогулки по песчаным дорогам ее внимание привлекло что-то похожее на сад из ее замка: местечко было красиво ограждено, в нем проходило несколько прямых ровных дорожек из красного камня, вдоль которых росли аккуратные небольшие деревья, а трава была идеально ровной. В середине она увидела фонтан, почти такие же были у нее во дворе, но здесь вода иначе искрилась на солнце, и это было безумно красиво. Она подошла к нему и коснулась теплой воды, не замечая ничего вокруг, из-за чего чей-то крик позади заставил ее буквально подскочить на месте.       Обернувшись, она встретилась глазами с хищным алым взглядом черного тумана, медленно окружавшего ее со всех сторон. Сердце Теи даже не дрогнуло. Она с детства видела, как этих существ создают, растят, обучают. Но где это видано, чтобы они посреди дневного света нападали на города? Монстры окружали поселения исключительно по ночам, и до вторжения магов никогда не бросались на людей, даже если были голодны, а голодны они были практически всегда, потому что после взросления и дрессировки их отпускали в свободный полет, несмотря на то, что они всегда находились под контролем того, кто вырастил. Через них было очень легко изучать пути, по которым лучше всего добираться до поселений, с их помощью можно было держать под наблюдением людей, потому что монстра в темноте сложно обнаружить даже охотнику, только если это не встреча при яркой луне на открытой местности. Но этот монстр напал на нее днем, еще и при таком количестве людей! Это просто самоубийство. Но почему? Это какой-то упущенный детеныш, который сбежал? Нет, тогда он бы погиб гораздо раньше, а это взрослая особь.       Теодора вгляделась в глаза монстра и не увидела там никакой опасности. Скорее, ее рассматривали с любопытством, закрыв при этом от всех остальных людей. Она слышала лязг оружия, ей хотелось как-то отпугнуть этого непутевого звереныша, потому что нельзя животному вроде него быть таким наивным и бесстрашынм... Но сейчас его появление было очень даже на руку, его смерть тоже будет более чем удачным стечением обстоятельств. Ни один охотник не подумает, что на мага мог бы напасть его собственный монстр... Ей жаль.       Блик острого лезвия ударил в глаза, и она зажмурилась, а когда туман полностью рассыпался на мельчайшие песчинки, она расслабила тело и упала на землю. Глаза были закрыты, но она очень хорошо слышала, как к ней подбежало двое человек. Ее стали бить по щекам, это неприятно, но нужно было потерпеть еще несколько секунд, чтобы обморок выглядел правдоподобно. По голосам она поняла, что эти двое - молодые люди, не старики, таких будет гораздо проще убедить в своих словах.       Она открыла глаза и специально стала часто моргать и смотреть по сторонам, не заостряя пока что внимание ни на чем.       - Эй, ты как, жива? - Спросил один из них, тот, что с пепельными волосами и мягкими чертами лица.       - Да, я... - Выдавила она, сделав голос глухим и сдавленным. Она не была уверена точно, как нападение их животных влияет на людей, потому что сама никогда не была свидетельницей, но слышала, что те высасывают у человека достаточное количество сил, чтобы довести его до предсмертного состояния. Сымитировать легко.       Она медленно поднялась, стараясь как можно сильнее опереться на поддерживающие ее руки, после чего закрыла лицо руками и глубоко вдохнула.       - В лазарет ее, - сказал другой, с густыми черными волосами и темными радужками глаз.       - Нет, я в порядке, - уверенно заявила она, но продолжала нарочно дышать глубже. - Я правда в порядке.       Вскоре она уже спокойно сидела самостоятельно. Красные опухшие глаза здорово подсобили, ибо это уже показывало, что она якобы плакала, оставалось расплакаться по-настоящему.       - Спасибо вам за то, что спасли меня, - прошептала она и выдавила из себя первую слезинку, специально прокрутив в голове одно из худших воспоминаний, при этом не позволяя себе погрузиться в него слишком глубоко.       - Извини, конечно, за вопрос, но ты чего в мужской одежке-то щеголяешь? - Спросил пепельноволосый.       - Это единственное, что было... Все, что смогла собрать в торопях... Я из разрушенного города. Из...       - Из Ларенции, наверное?       - Да-да, оттуда. Я убежала в лес, долго там была... Сегодня еле добралась сюда.       - Значит, без родственников и без дома, да?       - Мхм...       Немного подумав, солдат глянул на своего товарища и сказал:       - У нас здесь даже комнаты свободной нет. Ваш город был большим, выживших до сих пор расселяют по всем ближайшим городам и деревням. Но можно попробовать договориться в гостинице, там с беженцев деньги не берут, но и места не всегда есть. У хозяина узнаешь, когда пойдет следующая телега в Бористоний, там и поедешь с переселенцами, их всегда куда-то устраивают.       - Да, спасибо, я тогда пойду... - Быстро протараторила Теодора, получив нужную информацию, и стала подниматься.       - Стой-стой, давай мы проводим тебя!