Счастливого Судного Дня

На белой полке перед ним скопился толстый слой пыли, которая поднималась в воздух при дыхании. Повсюду были разбросаны пакеты с едой и конфетами, по всему слегка покатому гладкому полу, покрытому пылью, словно каким-то грибком. Жуань Сянь вынул пакетик шоколада, застрявший под ботинком, боясь, что он будет шуметь, снова сжался и внимательно прислушался к разговору людей снаружи. К сожалению, после нескольких минут легкого разговора двое мужчин и женщина замолчали, и снаружи были слышны только глухие шаги и дыхание. Они втроем не нашли небольшой магазинчик, спрятанный за углом, полузакрытый руинами. Они растоптали разбитое стекло на полу и отошли в сторону входа в главный корпус больницы. В то же время недалеко от правой стороны больницы раздался громкий шум трения и обрушения стен, отчего земля слегка затряслась и из трещин в потолке с грохотом посыпались обломки. Больница, казалось, находилась на берегу Моря Руин, а здание, которое только что было заблокировано справа от нее, оторвалось и переместилось на новое место. Воздух снаружи хлынул через щель, благодаря чему пространство больше не было влажным и душным. Убедившись, что трое неизвестных ушли, Жуань Сянь встал и вздохнул с облегчением. «Пойдем другим путем». Он разобрал полотенце и начал вытирать пыль с пакета. «В боковом зале сильно пахнет лекарствами, так что аптека, вероятно, находится в этом месте». Теперь, когда он знал, что Ту Жуй был членом повстанческой армии, его цель стала ясна. У троих, которые только что прошли мимо, казалось, была ясная цель. Жуаньь Сянь не планировал заходить в эту мутную воду, пока не выяснит подробности другой стороны. Тан Ибу открыл дверь складского помещения и растянул большую часть своего тела в огромной морозильной камере, переворачивая банки внутри. Жуань Сянь услышал приглушенное «Нн» сквозь грохот банок. Затем он увидел, как Тан Ибу зашел слишком далеко и с громким грохотом упал. Дым, образовавшийся от удара, был подобен дыму от пламени. У Жуаньь Сяня начала болеть голова. До сих пор он не мог разобраться, вреден ли андроид или вообще безвреден. Тан Ибу жил как пьяный кот. Он никогда не мог угадать, что другая сторона хочет делать дальше. Андроид повернулся к напитку, который хотел, и удовлетворенно вышел из шкафа. «У нас ограничено время». Жуаньь Сянь стиснул зубы и грубо вытер упаковку с коробки с печеньем. — Но ты голоден. Тан Ибу тряхнул своими длинными черными волосами, и поднялась еще одна волна пыли. — Я не… Прежде чем Жуань успел закончить, его желудок издал неутомимое рычание. «…Как ты узнал?» «Вчера рано утром вас «убил» майор Дин. Ты потерял много крови. После этого ты съел только половину куска соленого пирога. Поскольку первоначальная мощность прототипа выше, он также потребляет много энергии. Если вы не можете гарантировать снабжение калориями, у вас возникнут проблемы с способностями». Тан Ибу открыл рюкзак и аккуратно засунул внутрь банки. «Когда мы отдаем вещи, еда, которую мы можем получить, может быть не лучше. Лучше всего сначала съесть немного… Лично я предлагаю выбрать тот, который содержит больше калорий». Все пространство было темным и унылым, покрытым пылью и плесенью. Жуань Сянь сделал несколько шагов и почувствовал сквозь подошвы своих ботинок мягкую пыль на земле. С любой точки зрения это было неподходящее место для обеда. «Здесь нет вентиляции. У меня нет особого аппетита. Давай поговорим об этом где-нибудь в другом месте». Можно сказать, что золотые глаза Тан Ибу были единственным источником света в этом темном пространстве. Эти красивые глаза моргнули перед Жуаньь Сянь, а затем последовали за своим владельцем, чтобы развернуться и вернуться в складское помещение за маленькой дверью. Хлопнуть. Хлопнуть. Скрип. Теперь Жуаньь Сянь мог различать эти звуки. Они представляли собой изгиб стальных прутьев, впадины и отслоения стен и, наконец, растрескивание. Затем в комнату послышался шум ветра. Свежий воздух снаружи быстро проник внутрь, и из складского помещения, темного, как подвал, струилось немного света. «Пойдем», — сказал Тан Ибу. Жуаньь Сянь на мгновение поколебался и шагнул в освещенное пространство. В стене были две трещины размером с дверь. Тан Ибу вытащил большую морозильную камеру и воткнул ее в засыпанную гравием брешь. Андроид сидел на краю пролома, глядя на приближающийся лунный свет и вечерний ветерок. Он похлопал руками по плоским обломкам морозильника рядом с собой. Жуаньь Сянь яростно почесал висок костяшками пальцев и беспомощно подошел. Неприятный запах сырости унес ветер. Жуань Сянь положил свой рюкзак с половиной еды между ними двумя и осторожно сел, глядя на сцену перед собой. «Это безумие», — подумал он. Они находились на краю Моря Руин, где-то над небом. Они как будто сидели на краю крыши многоэтажного дома. Он посмотрел вниз на всю пустошь, огромную и пустынную, с размытым горизонтом, соединяющим бескрайнее звездное небо. Глядя вниз, он увидел под ногами множество беспорядочно сложенных зданий. Все Море Руин грохотало вперед, словно зловещий и медленный гигантский поезд. «Здесь хорошо проветривается», — сказал Тан Ибу тихим голосом, протягивая руку и роясь в своем рюкзаке. В следующую секунду лицо Жуаньь Сяня почувствовало, что к его лицу прилипла холодная банка, что заставило его подсознательно схватить ее. Андроид торжественно кивнул и начал тянуть рюкзак, который положил Жуаньь Сянь. Жуань Сянь опустил голову и посмотрел на банку, ярко освещенную лунным светом. Черно-красная упаковка бутылки вишневой газировки. Он никогда раньше не пил эту штуку из-за своего телосложения. «Шоколадное печенье с маслом мы можем оставить». Тан Ибу подтвердил калорийность, указанную на упаковке. — По вашей информации, пираты предпочитают калорийной пище еду с сильным вкусом и большим количеством добавок. Пока он говорил, он аккуратно разорвал пачку печенья, отчего в нос Жуаньь Сянь мгновенно ударил насыщенный аромат сливочного масла. Жуаньь Сянь спокойно взял печенье и съел его небольшими кусочками. Странный, тяжелый запах почти парализовал его язык. — Ты только что снова разозлился, да? Тан Ибу ел гораздо грубее. С каждым укусом его нежное лицо выпучивалось, а голос становился приглушенным. — Я имею в виду, когда я был в камере. «…Да.» Жуань Сянь открыл банку с газировкой, которая была запечатана много лет, и сделал небольшую затяжку. — Почему ты этого не сказал? «Мне бы очень хотелось, чтобы вы обсудили со мной все заранее, но в той ситуации время явно не позволяло этого сделать». Жуань Сянь сделал глоток газировки и был так потрясен пузырьками, льющимися ему в рот, что чуть не выронил банку. — Но я все еще причиняю тебе несчастье. «Мне не нужны твои извинения. Мы можем пропустить эту тему». «Мне просто любопытно — мы все знаем, что мой подход «разумен с точки зрения результатов», но вы все равно ведете себя так, будто вам обидно». Тан Ибу поднял подбородок, чтобы ветер мог свободно дуть ему в лицо, продолжая бормотать. «Это потрясающе». «Мне тоже очень любопытно. Поскольку ты знаешь, что я не человек, почему ты продолжаешь такое наблюдение?» Жуань Сянь положил коробку с печеньем в руку и перевел взгляд на небо. «Вы наполнены информацией о человеческой личности. Человеческое тело также является своего рода машиной по своей природе. Память — это данные, привычки мышления — это алгоритмы, и они влияют друг на друга». Тан Ибу хрустнул печенье, поставил стакан, протянул руки и медленно указал на Жуаньь Сянь. «Пока данные памяти не стираются, такое наблюдение имеет смысл до того, как ваш алгоритм мышления внесет огромные изменения. Точно так же, как мы все знаем, что головастикам суждено стать лягушками, головастики сами по себе также имеют наблюдательную ценность». Жуань Сянь отвел взгляд. — Послушай, что ты сказал, ты… «Да, мне не была предоставлена ​​какая-либо информация о личности, поэтому я не очень знаком с привычками человеческого мышления». Ноги Тан Ибу слегка покачивались на краю дыры, выглядя очень комфортно. «Я все еще хочу извиниться. Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя несчастным. Я постараюсь заранее обсудить с вами вопросы, связанные с вами в будущем, г-н Жуан». Жуаньь Сянь промолчал. Его пальцы коснулись гладкой упаковки коробки для печенья, прежде чем он сложил ее. Ночной ветерок крепко обволакивал его, как река. После нескольких секунд молчания Жуань Сянь повернул голову и посмотрел на красивое лицо андроида рядом с ним. На этом лице не было особого выражения, но оно было более ярким, чем все человеческие лица, которые он когда-либо видел. На лице андроида не было ни комплимента, ни предостережения, ни жалости, ни страха, ни признательности или трепета. Тан Ибу просто смотрел на него так, его взгляд был чистым и прямым, а к уголку рта прилипли крошки печенья. — …Но взамен я надеюсь, что ты в будущем не будешь подавлять свои эмоции передо мной. Тан Ибу вытер крошки печенья с уголка рта и приблизил лицо. Его тон был очень торжественным, а кончик его носа почти касался кончика носа Жуаньь Сянь. «Если вы откажетесь выражать свои чувства, я не смогу получить точную информацию». «Я не буду хорошим образцом». Голос Жуаньь Сяня был немного сухим. Он поднял голову и снова посмотрел на звездное небо. Тан Ибу не понимал. «Какие чувства они вызывают у тебя?» Жуань Сянь указал на ясный и яркий Млечный Путь на макушке своей головы. Чистое и ясное ночное небо было украшено осколками бриллиантов. Андроид осторожно выпил последний глоток газировки и мучительно подавил отрыжку, все еще озадаченный. «Нормальные люди скажут вам, что это красиво и достойно похвалы в поэзии. Величие и красота природы потрясают и так далее». Жуаньь Сянь посмотрел на мерцающие звезды. «Действительно», — согласился Тан Ибу. «Но я вижу только разбитое время. Они смешиваются со светом с разных расстояний. Это просто огромный… феномен. Я не могу оценить его «красоту». Жуаньь Сянь медленно выдохнул. «Тебе следует найти более нормальный образец». «Почему?» Тан Ибу звучал немного смущенно. «Возможно, большинство людей сочтут эту сцену красивой, но будет ли эстетическая проблема заключаться в том, нормальна она или нет? Я помню, что это более личный атрибут, и он не зависит от того, «должен ли он» казаться красивым». «Тогда я объясню по-другому. О воспоминаниях, которыми я был наполнен: Когда я был молод, мне показывали много фотографий трупов. Жуаньь Сянь посмотрел на темную пустошь и извлек воспоминания, которые задержались в его сердце. Он все помнил, так как был в сознании, и, естественно, помнил и тот личностный тест, который ему проводили в медицинском учреждении. «Хотя мне было немного не по себе, я не чувствовала никакого страха или беспокойства». Ему на тот момент было четыре года, и перед ним промелькнуло жалкое 3D-изображение. От легких травм до серьезных травм, гниения, от частичных до целых, от взрослых к детям; он просто смотрел тихо, неподвижно, без всякого выражения. Машина рядом с ним честно записывала его сердцебиение и мозговые волны. В тот момент он был очень растерян и не мог понять, почему ему хотели показать такие вещи. Они хотели, чтобы он помог? Они были в замешательстве? Почему выражения лиц этих людей становились все более и более серьезными? Возможно, помощь им поможет им не хмуриться. Эти взрослые были очень глупы и, должно быть, ничего не поняли. [Человек на 74- м снимке был убит бензопилой, оставив на костях весьма заметные следы. Судя по состоянию раны, рост убийцы составлял примерно от 1,78 до 1,8 метра, а доминирующей рукой была левая. Он усердно работал над изменением метода атаки, но последние несколько ударов все еще очевидны.] Он вытащил жалкий мертвый труп и дал понять. [Измените размер бензопилы, закрепите ее на нижнем рычаге и наденьте утяжеляющую обувь размером более четырех сантиметров. Наконец, с помощью кислоты он может уничтожить следы на костях и уничтожить большую часть улик. Однако техника убийцы была слишком грубой и не могла скрыть всех продуманных подробностей.] К сожалению, это была лишь малая часть личностного теста, и те, кто нахмурил брови, не хотели его помощи. «…Они просто хотели увидеть меня испуганным, потому что нормальные люди боятся, но я не боялся». «О, ты хочешь сказать, что тебе «следует» бояться». Тан Ибу коснулся подбородка. — Тогда на твоей памяти ты когда-нибудь кого-нибудь убивал? «Нет.» «Преступное деяние?» «Никто.» «Тогда в тебя просто вливаются воспоминания о скучном человеческом существе. Простой и не преступник. Тан Ибу судил бесцеремонно. «Большинство людей не упали бы в обморок при мысли о мясе на бойне или в мясной лавке. У растений отрезают половые органы и кладут их на грядку, пока они не сгниют и не завянут. Просто ты немного тупее на этом основании. Строго говоря, «ты» в твоей памяти встречается гораздо чаще, чем преступники в тюрьме». Жуаньь Сянь почти рассмеялся от гнева. Ему очень хотелось натянуть на противника ошейник и позволить андроиду почувствовать, что такое ненормальность, но по необъяснимым причинам он не мог найти слова, чтобы опровергнуть это, поэтому его кулак, сжатый от гнева, мог только ударить по хлопку. И за этой злостью постепенно распространялась легкая кислинка. «Как скажешь». Жуаньь Сянь внезапно почувствовал себя немного уставшим. «Хочешь быть «ненормальным»?» Тан Ибу начал интервью с большим интересом. «Конечно, нет.» «Если вас волнуют подобные вещи, вы все еще полны человеческих мыслей». Тан Ибу сжал банку с напитком в небольшой шарик, продемонстрировав слабую улыбку. «В любом случае, для меня мертвые цветы, расчлененный скот и гниющие люди ничем не отличаются — все это трупы существ, не так ли?» «……» Андроид швырнул металлический шарик в развалины внизу, и уголки его рта стали больше. «По моему мнению, люди — относительно сильная раса, но они ограничены этим». — Я думал, ты хочешь понять человеческие эмоции. Жуаньь Сянь прищурился. «Люди тоже хотят понять, как другие виды выражают эмоции, но они по-прежнему живут по-человечески. Это просто понимание и обучение», — сказал Тан Ибу. «Ну, давайте скажем по-другому, чтобы вам было удобно понять. Вы можете думать обо мне как о зоологе, изучающем людей». После этого он протянул руку. «Я хочу ущипнуть тебя за лицо. Могу я его ущипнуть? Жуаньь Сянь вытер лицо и, испытывая какое-то сложное чувство, рассмеялся. Другая сторона не заботилась о людях больше, чем он думал. Возможно, он мог бы на время снять маску и снисходительно подышать? «Нет», — сказал он, отталкивая руку Тан Ибу обратно в свою сторону. «Я сыт. Пойдем.» Тан Ибу с сожалением убрал руку. «Тогда мы-» Резкий крик донесся из глубины руин больницы, и они быстро переглянулись. «Пойти посмотреть?» Тан Ибу быстро вскочил, поспешно неся сумку на спине. «Иди и посмотри». Жуань Сянь кивнул. «Может быть, мы сможем обменяться парочкой услуг и попросить информацию». На этот раз он высказал свои мысли гладко.