Счастливого Судного Дня

Кровать была очень мягкой, и в голову Жуань Сянь пришла несвоевременная мысль. Матрас был глубоко вогнут из-за его веса. Тан Ибу наполовину смотрел на него, вдыхая легкий аромат, уникальный после купания. Свет был неярким, но он все равно мог видеть слабые следы воды на коже другого человека. Но на этот раз Жуань Сянь не собирался расслабляться ни на полминуты и затаил дыхание. Ему не нужно было спрашивать Тан Ибу, как он это узнал. Тон андроида был очень твердым, и с самого начала было трудно сказать, было ли это испытанием, но возможность была мимолетной, и у него не было особого выбора. Но это не имело значения. Жуань Сянь тупо уставился в эти глаза. Его правая рука медленно двинулась к кобуре, и в следующий момент его запястье было крепко схвачено. Он не знал, было ли это потому, что он только что принял душ, но ладонь Тан Ибу была немного горячей. «Слишком медленно», — сказал Тан Ибу серьезным тоном. «Ты не можешь быть быстрее меня». «Действительно?» Жуань Сянь медленно поднял уголок рта. Темная морда наклонилась к груди Тан Ибу, близко к его сердцу. «Ты слишком рано поблагодарил меня», — тихо сказал Жуань Сянь, нажимая на спусковой крючок левым пальцем. На таком расстоянии отчетливо слышно сердцебиение противника. Сердце, которое он не знал, был ли это человеческий орган, билось ровно и мощно, и из кожи вытекала кипучная жизненная сила. Тан Ибу наклонил голову, наконец, показав удивленное выражение. «Вы незаметно поменяли левое и правое положение двух пистолетов. Какой умный лжец». Андроид моргнул и выпустил правую руку Жуань Сяня, которая должна была схватить «наступательный кровавый пистолет». «Признаюсь, возможно, на этой дистанции я не буду быстрее тебя… Но ты здесь. Если я как можно скорее получу достаточно плоти и крови, даже если мое сердце взорвется, со мной все равно все будет в порядке». После этого он проигнорировал холодную морду, опустил голову и слегка укусил Жуань Сяня за горло. Адамово яблоко Жуань Сяня подпрыгнуло, когда он почувствовал, как теплые зубы пронзили кожу его шеи, а затем обжигающий кончик чьего-то языка закрыл отверстие. Боль была не слишком сильной, поскольку Тан Ибу не хотел причинять ему боль. — И ты на самом деле целился не в мое сердце. Вы уже знали, что мне нелегко дать сигнал об уничтожении. Тан Ибу протянул руку и ущипнул смертельную серьгу в левом ухе Жуань Сяня. Эта поза на первый взгляд казалась крайне двусмысленной, но Жуань Сянь тайно ускорил дыхание, и адреналин заставил сжечь все его нервы. «Да», — Жуань Сянь не хотел смеяться, но уголки его рта непреднамеренно изогнулись. Он был уверен, что улыбка на его лице ни в коем случае не может считаться теплой улыбкой. «…Но даже если мне придется надеть ошейник, я не хочу, чтобы человек, держащий поводок, чувствовал себя непринужденно». Тан Ибу приподнялся и заправил мокрые кончики волос, с которых все еще капала вода, за уши. «Это ненужный конфликт. Мы все знаем, что мы не можем доверять друг другу свою жизнь». Действительно. Басня « Северный ветер и солнце » им не подошла. В конце концов, у путешественника не было сил отомстить палящему солнцу или холодному ветру, но он это сделал. Поскольку родственники, друзья и любовники одного типа могут восстать друг против друга, обращение Тан Ибу было грубым, но осмотрительным, и не было никаких логических проблем. Жуань Сянь знал это, но не хотел убирать намордник. Стимуляция горения крови заставила все его тело почувствовать, будто оно ходит по облакам, а в груди появилось необъяснимое ощущение свежести. *Басня Эзопа. Мораль, которой он учит, заключается в том, чтобы использовать мягкое и доброе убеждение вместо силы. Вы можете нажать на ссылку, чтобы прочитать ее. || В этом контексте я считаю, что автор имеет в виду два значения. Во-первых, это ставит Жуань Сяня в положение путешественника, восприимчивого к битве между ветром и солнцем (Тан Ибу). В отличие от басни, у путешественника (Жуань Сянь) есть средства, чтобы дать отпор солнцу/ветру (Тан Ибу). Во-вторых, как и моральный дух, Тан Ибу использует доброе убеждение (сотрудничество с Жуань Сянь), а не силу (по сути, просто используя Жуань Сянь в качестве мешка с кровью). Он владеет и средствами солнца, и ветра. — Я понимаю, но мне это не нравится. Он услышал свой голос с ужасающей улыбкой в ​​тоне. Однако в следующую секунду внезапно просветленное выражение лица Тан Ибу полностью разрушило атмосферу. — Я вижу, ты выходишь из себя! Казалось, он хотел вскочить и найти блокнот или что-то еще, чтобы записать это событие, в то время как Жуань Сянь хотел застрелить его прямо на месте. «Правильно, я выхожу из себя». Жуань Сянь отбросил железную бусину, которая прыгнула к нему в постель и грызла его большой палец на ноге. Он выдавил слова сквозь зубы. «Мне не нравится, когда мне на ухо висит смертоносное оружие, мне не нравится, когда мне грызет пальцы ног глупое механическое существо, и мне не нравится, когда на меня давит полуобнаженный человек того же пола." Стиральная машина своевременно издала звуковой сигнал, и Тан Ибу вскочил с кровати. Он быстро надел рубашку и пошел обратно с серьезным выражением лица. «Я понимаю.» Тон андроида был торжественным. «Я буду усердно работать, чтобы построить между нами доверительные отношения. Ты все еще злишься?" «Злось», — в отчаянии сказала Жуань Сянь. — Надень штаны, прежде чем снова заговорить. После разговора он громко рассмеялся. Тан Ибу быстро надел штаны и вежливо выразил свое недоумение. Жуань Сянь засмеялся сильнее. Он никогда раньше так не смеялся; он даже начал кашлять. Он некоторое время улыбался про себя, прежде чем убрать пистолет и тихим голосом ответить Тан Ибу. «Ты… я действительно хочу знать, о чем думает твой создатель. Кстати говоря, ты действительно понимаешь значение слова «доверие»? Возможно, это произошло из-за света. На мгновение Тан Ибу, который всегда был беззаботным, выглядел немного грустным. «Не будь настороже, не притворяйся. Я думаю, что другая сторона будет действовать по аналогичному стандарту и в конечном итоге выполнит соглашение. Я думаю, что этот образ мышления следует определить как «доверие». Он протянул руку Жуань Сянь и вытащил ее из мягкой кровати. «Если следовать стандартам человеческого доверия, я действительно кому-то доверял. После этого мне не нужно доверять другим людям, но мы хорошо подходим друг другу, поэтому я хочу попытаться укрепить доверие между нами». «Почему?» «По моим наблюдениям, ты не из тех, кто любит, чтобы тобой управляли. Эта серьга вас злит, а слишком частый гнев не способствует плавному развитию партнерских отношений». Тан Ибу засунул грязное пальто Жуань Сяня в машину для быстрой стирки, сохраняя при этом спокойный тон. «Кроме того, ты очень похож на меня. Вы, наделенные человеческой памятью, но при этом не доверяющие другим, что очень… заметно. «Может быть, потому, что у нас схожий опыт». Жуань Сянь пошел в ванную, не собираясь снимать кобуру. Он закрыл дверь, посмотрел на ванну, полную чистой воды, и выдохнул. Он тоже когда-то доверял человеку, и после этого у него также не было необходимости доверять другим личностям. [Сяньсянь, не слушай чушь этих врачей, ты нормальный.] [Сяньсянь, с тобой все будет в порядке. Вам будет хорошо.] [Сяньсянь, мама всегда будет любить тебя.] Кран был закрыт неплотно, поэтому капли воды капали в ванну. В его памяти в ноздри хлынул запах трупа, а опухшие и гниющие ноги женщины повисли в воздухе, болтаясь перед глазами. Мутная жидкость аккуратно стекала с трупа на пол. [Это к лучшему.] Она так и сказала в конце. [Ты должен был умереть давным-давно.] Жуань Сянь сбросил пропитанную потом одежду и погрузился в воду, а затем поднес пистолеты для крови в пределах досягаемости. Он умело запечатлел эти воспоминания обратно в свое сердце. Полчаса спустя, несмотря на то, что Жуань Сянь оставался в убежище, полном припасов, он был шокирован ситуацией, сложившейся перед ним. На белоснежных скатертях стояли бесчисленные тарелки, а несколько длинных столов с обеих сторон были полны людей. Еда за их маленьким столом была особенно сытной, с ароматом сливочного тыквенного супа и вареной моркови и брокколи, соседствующих с толстыми сочными стейками. Яйца, приготовленные на пару, сбрызгивались кунжутным маслом, а неповторимый аромат жареных блюд покрывался вкусом жареного перца чили, от которого дергался палец. На маленькой тарелке с одной стороны был даже десерт. Кристально чистый фруктовый пирог покачивался и пах кисло-сладким. Жуань Сянь бдительно принюхался, но не почувствовал запаха мерцающей травы. Он на мгновение заколебался, взял ложку, посмотрел на старика перед ним и хлопнул Тан Ибу по рукам, которые тянулись к фруктовому пирогу. «Все в порядке, все в порядке. Молодые люди, у них просто есть аппетит. Мы не обращаем внимания на эти вежливые манеры». У старика была длинная борода, седые волосы и красное лицо со слабым запахом, приписываемым бессмертному. Позади него стояли два человека в костюмах, оба с оружием. Старик улыбнулся и наблюдал, как Тан Ибу сунул фруктовый пирог в рот и радостно жевал его с добрым выражением лица. За столом еще было несколько человек. Их наряды не соответствовали шумному торговому центру, и они были заняты, бросая новые взгляды по сторонам или глотая еду, как будто она не имела никакого вкуса. Большинство из них были здесь «новыми гостями». Жуань Сянь зачерпнула ложку приготовленных на пару яиц. Он не обратил внимания на изысканное внутреннее убранство и перевел взгляд на постоянных жителей, наслаждавшихся ужином. Невдалеке сидели пираты Элизиума, и со всех сторон доносился ровный поток приятных разговоров и смеха, но улыбки не скрывали усталости на лицах пиратов. Люди здесь явно не отдохнули. Жуань Сянь заметил множество внешних повреждений, вызванных усталостью, а также слабый запах мерцающих травяных плодов. Ситуация была еще хуже за столами, где скорость еды была относительно низкой — пираты там были худыми, а их поведение немного напоминало Цзян Линя. В их оцепенении было немного безумия. Еда перед ними была более изысканной, но у владельцев еды обычно был плохой аппетит, и они лишь с трудом передвигали палочками, как будто еда была сложной задачей. Запах фруктов, исходивший от их тел, был особенно сильным. «Они там наши старшие кадры». Заметив взгляд Жуань Сяня, старик, сидевший за маленьким столиком, погладил свою бороду. Дуань Лили сидела справа от него, послушно опустив голову. «Эта еда — мое удовольствие. Если вы готовы остаться и жить здесь, рано или поздно вы сможете есть такие вкусные блюда». Жуань Сянь не ответил. Тан Ибу выпил весь суп перед ним и сосредоточился на стейке, в то время как несколько новичков вокруг него были явно взволнованы и перешептывались друг с другом. «Я капитан Элизиума, Фан Байян. Я был капитаном около четырех лет. С точки зрения стабильности мы самые стабильные». Старик не важничал. «Пока вы усердно работаете, мы можем предоставить здесь все виды развлечений». Фань Лао сделал несколько непристойный жест в сторону группы новичков, где не было женщин. « Все виды развлечений». Под смех мужчин Дуань Лили опустила голову ниже. Жуань Сянь прищурился и, воспользовавшись суматохой среди новых людей, некоторое время смотрел на зал. Капитану Фэну не следовало преувеличивать время. По сравнению с поселением Элизиума, Ходячие Камни действительно были слаборазвитыми и хаотичными, но… Тан Ибу вытер подливку с уголка рта салфеткой, отодвинул пустую тарелку и ткнул Жуань Сяня, который был погружен в свои мысли. «Ты собираешься съесть свой фруктовый пирог?» Жуань Сянь слабо взглянул на него и подтолкнул к нему десерт. «Конечно, я не могу здесь много говорить, поскольку внимание всех не сосредоточено. Давай, ешь. Давай не будем говорить о делах, пока едим. Когда стемнеет, я пришлю специального гида, который расскажет всем подробности». После этого Фань Лао хлопнул в ладоши и помахал световым экраном, а изображения нескольких красивых девушек вызвали взрыв недоброго смеха. «Вы можете выбрать того, кого хотите, и «говорить» всю ночь. Просто обязательно запомни правила». Глаза Жуань Сяня обводили безжизненные глаза этих девушек, на его лице не было никакого выражения. За исключением Тан Ибу, который был занят соломинкой, среди группы крайне возбужденных мужчин выделялась реакция Жуань Сяня, заставившая Фань Лао посмотреть на него с интересом. «У этого младшего брата очень хороший вкус, а?» «Неправда», — тихо ответил Жуань Сянь. Он притянул к себе Тан Ибу, который с довольным лицом все еще пил сок, и слегка прикусил нижнюю губу другого. «Меня не интересуют женщины». Тан Ибу чуть не задохнулся. — Ой, я тебя обидел. На лице Фань Лао была улыбка, но в его глазах не было улыбки. «В наши дни нелегко поддерживать отношения один на один. Все в порядке, ты можешь выбрать один, как обычно, и позволить всем вернуться пораньше. — Тогда можем ли мы получить еще один? Мужчина рядом с ним издал несчастный смех. «Есть что-то получше». Фань Лао достал фланелевой мешочек и вынул примерно восемь маленьких зеленых таблеток. «Можете попробовать это, и вы наверняка хорошо проведете время сегодня вечером». Как только он достал лекарство, голоса за столом мгновенно затихли. «Не волнуйтесь, все здесь это едят. Все знают, как это выглядит снаружи. Эта вещь может дать вам больше душевного спокойствия». Фань Лао схватил таблетку и засунул ее в рот. «Я старая кость, я ел это последние несколько лет и дожил до настоящего времени. Это не болезнь и не причинение вреда. Просто воспринимайте это как курение сигареты. Не ешьте это, но и не выбрасывайте — если бы я хотел вас испачкать, ребята, я бы не дал вам это в таком виде». Фань Лао подмигнул Дуань Лили, и Дуань Лили понимающе встала. Она мило улыбнулась и раздала ярко-зеленые таблетки всем за столом. Ее высокие груди коснулись плеч мужчин, намеренно заставляя их разразиться смехом. — Все в порядке, — мягко убедила она, как будто не слыша смеха. «Посмотри туда. Все принимают это. Не волнуйтесь, братья, я могу помочь вам это проверить». После этого она взяла таблетки, облизала их кончиком розового языка, а затем положила обратно в ладони мужчин. Многие пираты закончили ужин за длинным столом неподалеку. Они достали из того же фланелевого мешочка небольшую таблетку, закинули ее в рот, как жевательную резинку, а затем проявили разную степень опьянения. Напряженная атмосфера снова разрядилась, и несколько новичков понюхали лежащие перед ними ярко-зеленые таблетки, прежде чем съесть их на месте. «О, хорошая штука». Один из них зашипел и ахнул. «Почему я так счастлив? Давно я не был так расслаблен». Жуань Сянь опустил глаза и сунул выданную таблетку в карман. Он чувствовал, что после этой серии реакций видение Фань Лао оставалось с ним дольше. Он на мгновение задумался, слегка постучал Тан Ибу носком ботинка, а затем кокетливо скользнул по его икре. Тан Ибу ясно понял, что он имел в виду. Андроид сначала прожевал выделенного ему светлячка, затем двусмысленно дотронулся до кармана Жуань Сянь и достал тот, который предназначался для Жуань Сянь. «Не будь таким формальным. Давай, детка, я тебя накормлю». Андроид был полон улыбок. Он сбалансировал таблетку кончиком языка и обвил рукой шею Жуань Сянь. На этот раз Жуань Сянь не сопротивлялся. Они целовали друг друга на глазах у капитана Элизиума, прикрывая свою настороженность звуками своих языков и губ. После поцелуя Жуань Сянь сделал жест, проглатывая что-то, а затем «укоризненно» взглянул на Тан Ибу. В оставшемся свете его зрения Фань Лао с удовлетворением отвернулся, а глаза Дуань Лили на секунду потемнели. «Вперед, все. Ночь еще длинная. Когда заключительная речь ужина закончилась, старик прищурился и вышел из зала под конвоем телохранителей. Жуань Сянь вытер улыбку с лица, схватил Тан Ибу, который все еще ковырял конфеты и собирался вернуться в комнату… Тонкая белая рука вытянулась и дружески обняла Жуань Сянь. «Поскольку нет необходимости в «дополнительных услугах», позвольте мне объяснить это вам двоим», — сказал Дуань Лили с улыбкой. В следующую секунду она быстро взглянула на ушедшую Фан Лао, опустила голову и понизила голос: «…Быстро возвращайся в свою комнату. Еще есть время выблевать лекарство.