limbo

…아직 못다 한 말이 많은데 …есть так много слов, которые я не смог сказать

— Хэээй, а я уже думал, что вы решили сбежать.        На встречу Минхо и Лиен, выходящим из лифта, выплыл высокий парень в дизайнерском наряде, смахивающем на кимоно.        — Ну, или вообще, того… — он проделал ладонью изящную дугу, изображая падение.        — Заткнись, Кай, — скривился Минхо, не перенося черный юмор друга. — Все готово?        Парень почти злобно усмехнулся и театрально взмахнул рукой.        — Видишь стену?        — Э, нет.        — Мы снесли ее. Чтобы протащить оборудование.        Довольный произведенным эффектом, Кай слегка поклонился. Самый эпатажный и известный в их кругах режиссер клипов, славился повадками Безумного Шляпника и Императора одновременно.        — Ты — псих, — одобрительно кивнул Минхо, и направился к группе танцоров.        Лиен последовала за ним, но Кай преградил ей путь.        — Ну, и о чем вы шептались с Чонином перед тем, как ты сбежала на крышу? Думала, никто не заметит, что он пробрался сюда, как воришка, хотя ни в чем не участвует.        Серые глаза парня были слегка прищурены и сверкали в холодном свете люминесцентных ламп, как лезвия. Вглядываясь в них, Лиен на секунду задумалась, а не правдивы ли слухи, что на съемочной площадке Кай знает абсолютно все и, даже, умеет видеть сквозь стены.        — Не знала, что наш Архитектор еще и шпион, — ответила она спокойно.        — Карьеры слишком многих здесь поставлены на карту, — возразил он многозначительно, срываясь в конце фразы на усмешку, словно актер, отыгрывающий реплику и не сдержавший истинных эмоций.        — Может быть и так, но только не твоя, — зацепилась девушка за тщеславие режиссера. — Ты наслаждаешься этим, Кай. На каждой декорации словно твоя подпись. С первых же секунд, когда клип будет опубликован, узнают твой стиль. Мы все здесь в масках, но только не ты. Так чего же ты на самом деле боишься?        Кай расплылся в улыбке, но глаза его остались холодными и цепкими. Он всматривался в Лиен, пытаясь что-то разгадать.        — Твою маску стоит подправить, — пугающе мягко произнес он, касаясь подбородка девушки и поворачивая ее лицо на свет. — Макияж стерся.        Он подтолкнул ее к импровизированной гримерной, где стилист готовил танцоров.        — Будь внимательна. Я наблюдаю за тобой.        Его слова вонзились Лиен куда-то между лопаток. Банальное напутствие режиссера перед съемкой звучало, как угроза. Девушка всегда опасалась Кая, играющего сразу за две стороны. Топовые дорогие клипы, здесь и заграницей, многомиллионные контракты с лейблами и съемка уличных баттлов. Он был везде и сразу, а главное — своим. Это демонстративное двуличие пугало. Но сейчас Лиен стало совсем не по себе от его враждебности. И… проницательности. Кай назвал ее лицо маской. Как много он разглядел за ней? Она попыталась отбросить эти мысли, надеясь, что слухи правдивы и, единственное, что на самом деле волновало Архитектора, это лишь совершенство его произведений, которое никто не смел нарушать.        Она оглядела огромное бетонное пространство, заставленное техникой для съемок. Команда Кая заканчивала последние приготовления, настраивая свет и камеры. Все выглядело идеально, ровно так, как они и спланировали месяц назад. Огромный стеклянный куб стоял в центре, разделенный пополам стеклянной стеной и освещенный прожекторами. На фоне, сквозь панорамные окна девятнадцатого этажа, виднелась неоновая вывеска «L.R. Entertainment» — Эверест, на который она взобралась, и который отнял у нее слишком много.        — Пытаешься взорвать их здание силой мысли, еще до того, как мы взорвем интернет? — раздался у нее над ухом до мурашек знакомый голос.        Лиен повернулась. Перед ней стояла маска. Черная маска без глаз и рта, абсолютно безликая, как и то, с чем они пытались бороться. Горло неприятно сдавили отголоски кошмаров, преследующие ее в последние дни.        — Эй,… — Минхо снял маску, которая была частью их костюмов. Его нахмуренные брови и внимательный, твердый взгляд, не терпящий отговорок, плотно сжатые от беспокойства губы… Минхо неизменно возвращал Лиен в реальность, спасая от беспокойных мыслей. Стоило ему появиться в радиусе метра от нее, как все становилось простым и ясным. Возможно оттого, что Минхо сам ничего и никогда не усложнял. Он брался за неразрешимые задачи спокойно и сосредоточено, выполняя их так же технично, как и хореографию своей группы. И эта его атмосфера передавалась другим, становясь двигателем проектов. А таким тревожным максималистам как Лиен и Хан, так и вовсе, Минхо был жизненно необходим.        — Кажется, страх, это не то, что мы планировали показать им сегодня, — продолжил Минхо. Он обвел взглядом ее лицо, плечи и вернулся к глазам, слегка наклоняя голову, словно ставя в конце фразы многоточие, приглашая ее саму сделать вывод. Ощущая мурашки там, где кожи коснулся его взгляд, Лиен попыталась расслабиться.        — Просто нервы, — выдохнула она.        Недоверчиво фыркнув, Минхо шагнул к девушке ближе.        — Ты не помогаешь, — выдавила она, чувствуя, как воздух становится вязким и труднее проникает в легкие, от чего слегка начинает кружится голова.        Широко улыбаясь, парень несколько секунд наслаждался произведенным эффектом, и наконец, продолжил.        — Помнишь, при нашей первой встрече, как именно ты спровоцировала меня на баттл?        — Украв твою еду?        — Перейдя границы. Но больше меня зацепило то, что ты действительно хотела проявить себя. Не забывай, что стоит за всем этим.        Минхо оглядел декорации, а затем наклонился к Лиен и прошептал.        — И еще не забывай, что я тогда выиграл.        Вот оно. То, что он проворачивал с ней снова и снова, за секунду переключая ее мысли со всех проблем этого мира на подсчет миллиметров между ними.        Бросив на обезоруженную Лиен оценивающий, хитрый взгляд и, убедившись, что теперь все ее мысли сфокусированы только на нем, довольный Минхо направился к своей группе танцоров. Вот только в голове девушки сейчас не просто звучала сирена, запоздало предупреждая об опасности, но и полыхали воспоминания о том давнем проигрыше, с которым она до сих пор была не согласна.        — Еще раз объясняю концепцию, — раздался через рупор голос Кая. — Две команды, баттл в кубе. И прошу не забудьте, что внутри между вами стеклянная стена. Не нужно рушить декорации раньше времени, ок? Танцоры, на площадку, пожалуйста.        К помрачневшей Лиен подошла Эри, ее самый близкий человек в команде.        — Почему ты выглядишь так, словно собралась убить кого-то? — спросила она. — Никто не брал твои наушники, я слежу за этим.        — Мы должны победить, — не отводя взгляд от группы танцоров Минхо, ответила она.        — Так у нас же не фристайл… Хореография по сценарию, — смутилась Эри.        Лиен с видом человека, которому бросили вызов, повернулась к подруге. — Не ты ли читала нашей команде нотации про экспрессию и харизму, которую за километр даже в повороте головы должно быть видно?        Все еще слегка шокированная Эри, кивнула.        — Ну так это видео будут обсуждать завтра не только в Сеуле. Мы должны выложиться по полной и донести, что не просто рушим стеклянные стены, но и создаем что-то новое. А еще, — тут на лице Лиен появилась коварная улыбка, — мне нужно, чтобы Лино почувствовал, что победила наша команда.        — Боже… — Эри вскинула брови, но даже не пыталась возразить подруге. В конечном итоге, ей нравилось, куда их вели ее безумные и импульсивные идеи.        — На площадку все, живо! — рявкнул в рупор Кай.        Свет в помещении погас. Белая подсветка куба создавала эффект, словно он завис в невесомости. В отдалении светился логотип корпорации, на разоблачение которой был направлен их перфоманс. Танцоры в масках, полностью закрывающих лица, заняли свои места.       — Внимание. Мотор! Мир уличных танцев, это место, где ты можешь стать кем угодно. Здесь правит импровизация из которой постоянно рождаются новые стили. Никаких четких правил, чистая страсть и вдохновение. Здесь возможно все, вопрос лишь в том, насколько невероятные вещи ты можешь вообразить и как далеко ты готов зайти в их воплощении. Единственное, что в этом мире неизменно — это борьба. Бесконечный баттл. В первую очередь, с самим собой, с возможностями своего тела и сознания. И после, с соперником. Сражаясь друг с другом, и с этим миром, танцоры создают новое: формы, идеи, комьюнити. И, как и в любом творчестве, каждый из них, рано или поздно, сталкивается со стеклянными стенами — непреодолимыми препятствиями, которых словно не существует, но они не дают вырваться за очерченные кем-то границы и воплотить весь потенциал. Для каждого такой стеной может стать что-то свое. Для тех кто посвятил себя танцам, такими стенами становятся компании, монополизирующие всю индустрию. Но нет ничего более емкого и неудержимого, чем искусство — позволяющее выразить все, что мы хотим сказать. Две безликие команды танцуют в кубе, разделенные почти невидимым стеклом. Перехватывая движения друг друга, под сложный, все ускоряющийся бит, они выдают невероятные формы, отталкиваясь от стен и выстраивая архитектуру танца, словно рассказывая, каждая, свою историю. Но вот музыка, достигнув пика, замирает. Две фигуры встают напротив друг друга, по разные стороны от стеклянной стены, словно впервые замечая ее. Они прикладывают к ней ладони, пытаясь осознать то, что до этого их разделяло. И, в попытке преодолеть это, они снимают маски. Крупным планом их лица, сначала шокированные, затем решительные. Парень и девушка всматриваются друг в друга, впервые видя за противостоянием, живых людей. Они замахиваются и, под один оглушительный бит, ударяют о стекло между ними. Стена рушится, разлетаясь на тысячи осколков. За ней рассыпаются остальные стены куба. Танцоры выходят за границы яркого света, в пустоту. Уже как одна команда, они подходят к окну за которым светиться неоновый лейбл корпорации. Лиен замахивается битой и разбивает стекло. Комната наполняется свежим утренним ветром. Вдалеке слышится вой сирен.

* * *

— Айщщщ, — прошипел Минхо, когда Лиен приложила к порезу на его щеке смоченный перекисью бинт.        — Терпи, — возразила она мрачно. — Остановлю кровь и пойду убью Кая. Совсем псих такое тонкое стекло использовать?!        Минхо еще сильнее зажмурился.        — Подуй, — мявкнул он.        Из неглубокого пореза вытекло достаточно крови, чтобы у Лиен все внутри сжалось и вспыхнуло желанием мстить. Она продолжала обрабатывать рану, время от времени тихонько дуя, чтобы снять обжигающую боль от лекарства, пока не заметила абсолютно расслабленный и крайне довольный взгляд Минхо… в сантиметре от своего лица. Лиен замерла. Хотелось выругаться. Он подловил ее. Опять.        — Разве мне не полагается утешительный поцелуй?        В его голосе не было ни намека на только что так талантливо отыгранные страдания, лишь явное удовольствие от происходящего и уверенность в собственной безнаказанности. Пора было с этим заканчивать, вдруг обозлилась на его выходки Лиен. То ли тот факт, что эта тяжелая ночь была позади, то ли его бесцеремонно брошенная у всех на виду фраза, произвели на девушку такой эффект, но она не отшатнулась. Слово «поцелуй», произнесенное с фирменным «ну и что ты мне сделаешь» выражением на лице Минхо, так и повисло между ними. Теперь настала очередь Лиен хищно щуриться сквозь полуулыбку. Она идеально копировала этот трюк Минхо, заставляя уже его самого в секунду становиться уязвимым. Лиен коснулась его скулы, поворачивая лицо чуть ближе к себе.        — Разве для тебя здесь не слишком много свидетелей? — дрогнувшим голосом, сказал он, намекая на стафф, снующий туда-сюда, сворачивая аппаратуру.        Ну да, ну да, лучшая защита это нападение.        — Меня это не смущает, — мало понимая, где там в этой всей ситуации вообще тормоза, ответила Лиен.        Отдельное удовольствие наблюдать, как мистер Непредсказуемость приоткрывает рот от удивления. И без того большие глаза Минхо сейчас занимали буквально пол лица. Но триумф Лиен длился недолго. Минхо не просто не знал, где между ними тормоза, это слово отсутствовало в его лексиконе в принципе. Пожав плечами, он, не думая больше ни секунды, встал, перехватывая талию Лиен рукой, и, отвернув ее от прожекторов, поцеловал. Просто и решительно, без заглядывания в глаза и сомнений. Это длилось несколько секунд. Ровно столько, чтобы она в который раз убедилась, что между ними все давно уже решено. То, как уверенно и крепко он обнимал ее, как нежно и, одновременно, требовательно касался ее губ, не оставляло никакой недосказанности. Он считал ее своей всецело. И сам отдавался ей без остатка.        Он отстранился, все еще держа руки на ее талии, и, почти с вызовом, посмотрел ей в глаза. А Лиен словно потеряла связь с этим миром, полностью оглушенная его близостью. Минхо — бесконечность, Лиен — 0. Убедившись в этом, парень скорчил мордашку довольного кота с прищуренными глазами и мягкой улыбкой, и в следующую секунду уже помогал стаффу сворачивать декорации. Лиен же, придя в себя, на сколько это было вообще возможно, сосредоточилась на уборке валяющихся везде стекол, ощущая себя внутри примерно так же — рассыпавшейся на тысячи искрящихся кусочков.        В реальность ее вернул звук пришедшего сообщения. Позже она удивлялась, в каких подробностях ей запомнился этот момент, разделивший ее жизнь на до и после. Вот она откладывает мешок с осколками в сторону. Ловит мимолетный взгляд Минхо и замечает непроизвольную улыбку на своем лице. Открывает мессенджер. Видит имя. И уже в этот момент начинает проваливается во что-то холодное и липкое. Открывает сообщение, начинает читать текст и замечает, как все вокруг смазывается и исчезает, оставляя в голове лишь одну мысль. Одно решение, решение, которое она приняла несколькими часами ранее и поклялась ни за что не исполнять его, если не... Если не то, что только что произошло на окраине Сеула. Горло сдавливает страх, а руки холодеют. Она оглядывается, пытаясь найти пути к отступлению. Но, начиная с этой минуты, у нее больше нет права на слабость или бегство. План сам начинает приходить в исполнение.        Словно наблюдая за собой со стороны, Лиен направляется в дальнюю комнату, служащую для Кая командным пунктом на время съемки. Она застает его одного, отсматривающего видеоматериалы. Он встречает ее удивленным взглядом.        — Вырежи Минхо.        Брови Кая слегка приподнимаются.        — Что?        В небольшом пространстве, освещенном десятком мониторов, повисает напряженная тишина.        — Ты услышал меня, — с нажимом повторяет Лиен, словно выталкивая упирающиеся слова, через сдавленное горло. — Его не должны быть в клипе.        Кай закрывает ноутбук и встает из-за стола.        — Интересно… — протягивает он, словно пытаясь распробовать отчаяние, проскользнувшее в ее последней фразе.        — Ты знаешь, наш перфоманс лишь привлечет внимание к тем материалам, что мы выложим после, — сублимируя страх в решительность, продолжает Лиен. — Уже привлек. Никто из команды Минхо не должен быть к этому причастен. Никто вообще не должен. Только я.        Кай задумчиво скрещивает руки и наклоняет голову.        — А что же Минхо? Согласен?        В ответ он получает лишь молчание.        — Хммм… — протягивает парень, прищуриваясь с видом бывалого копа. — Так значит, ты решила за всех.        Лиен сжимает кулаки до боли в пальцах, стараясь сохранять самообладание.        — Так ты сделаешь это?        В ее голосе ни намека на просьбу. Вежливость сейчас, лишь формальность и возможность для Кая сохранить лицо.        — Или что? — почти огрызается он, почувствовав это.        Но Лиен молчит. Она еще не успела осознать, на что идет, и не находила в себе сил бросить в лицо Кая жестокий компромат.        — Ну, ну, не смотри на меня, как ягненок на волка, — внезапно смягчился тот. — Я на твоей стороне.        От этих слов Лиен начало мутить.        — Вот что я тебе скажу. То, что ты решила сделать — ошибка. Но тебе повезло, что мне это выгодно.        Непонимающий взгляд, заставил его продолжить.        — Как режиссер, я не хочу лишаться, помимо вашей, еще одной крутой команды. У Минхо и его ребят все действительно в порядке с компанией. Не то, что у вас. Я тоже за то, чтобы не ввязывать их в это. И, бонусом, винить в итоге он будет не меня.        Кай привычно усмехнулся, но заметив, как изменилось лицо Лиен добавил, чуть мягче.        — Ты же понимаешь, что он такое не простит?        В этот момент, в бетонной комнате, на девятнадцатом этаже недостроенного небоскреба, Лиен впервые по настоящему осознала, в какую битву они ввязались, и чего именно каждому из них это будет стоить. Но земля не ушла у нее из-под ног, а скорее наоборот, все прояснилось. Наверно, так чувствуешь себя на поле боя, когда вокруг взрываются снаряды, но у тебя есть кого защищать. Лиен медленно выдохнула.        — Сделай все как надо. Я рада, что нам не пришлось обсуждать ту историю и твои фотографии, которые у меня есть.        Взгляд Кая снова стал жестким и отстраненным. Он оглянулся на мониторы. У каждого свои причины бороться.        — Разговор становиться скучным, — бросил он, возвращаясь к ноутбуку. — Ты знаешь где выход. Закрыв за собой дверь, Лиен словно оказалась в другой реальности. Из полумрака, она смотрела на команду, которая радовалась завершению съемок и что-то бурно обсуждала. В центре, похлопывая по плечам танцоров и улыбаясь, стоял Минхо. Лиен почувствовала, что воздух вокруг становится тягучим и она словно отдаляется от них. Что-то непреодолимо затягивало ее в темноту. Куда-то в чужое, незнакомое и враждебное ей место. И от мысли, что это место где-то внутри нее самой, становилось жутко. В этот момент Минхо обернулся и посмотрел ей в глаза. Прямо и открыто, как делал всегда, нисколько не скрывая своих эмоций. Абсолютно не защищаясь. И, наверное, впервые, она не смогла выдержать этот взгляд.        Лиен развернулась и стремительно направилась к рюкзаку, оставленному у гримерного стола. Она торопливо пыталась собрать свои вещи, словно преступник, услышавший вдалеке звуки сирен. Хотелось как можно скорее убраться отсюда и, как она не пыталась взять себя в руки, больше не было сил противиться этому. Развернувшись, чтобы взять зарядку, она буквально влетела в подошедшего к ней Минхо.        Оглушительная тишина между ними. Вот, что звучало громче сирен на краю ее сознания.        Он смотрел на нее…. так. Так, как в моменты, когда переставал играть и дурачится и становился очень серьезным. Это был его настоящий, самый искренний взгляд, который выражал слишком много. Заботу, внимание, желание понять и, в глубине, подчеркнутое невмешательство в личные границы. Он не позволял никому делать это с собой, вторгаться без особого знака, приглашения разделить тьму поглощающую изнутри. И так же внимательно относился к чужим засовам и ограждениям. Вот и сейчас, он лишь молча смотрел на сжавшуюся под его мягким взглядом Лиен, и даже не пытался разрушить стены вставшие между ними.        Она опустила глаза. Если бы он только спросил ее сейчас, задал один единственный вопрос…. Она бы не выдержала и рассказала ему все. Рассказала бы о разговоре с Чонином, о сообщении, пришедшем ей полчаса назад, о том, что происходило сейчас в их старом танцзале на краю города, о билете на самолет, который она купит сегодня вечером. Она попросила бы его купить такой же билет. Но он молчал, давая ей выбор. И Лиен казалось, что все эти невысказанные слова давят на нее, словно многотонные стены.        Минхо шагнул к ней и крепко обнял, поглаживая по голове. Глаза Лиен расширились и по ее щекам потекли слезы. Стены рушились, рушились от его нежных прикосновений. Она крепко обняла его в ответ, уткнувшись лицом в грудь и вдыхая такой родной запах его парфюма. Внутри снова нарастала тяжесть. Было так много слов, которые она не смогла сказать.        Лиен мягко отстранила Минхо, на секунду задержав взгляд на его толстовке, понимая, что больше не в силах посмотреть ему в глаза. Отвернувшись, она взяла рюкзак и направилась к лифту.        Самые непреодолимые и опасные стены строим мы сами.