Dead Melancholy of the Gods (18+)

Джисон, не выспавшись, гуляет по работе, словно призрак. Смотреть всю ночь всякие видео было определённо глупой идеей, а как по-другому успокоить бешеное сердце, которое от «сердечка» в сообщении от И Минхо вызвало столь много эмоций? Прошла практически неделя с момента последней встречи с этим парнем, который пахнет мятой, и глазами сверкает. Завтра новая встреча, новые обсуждения и эмоции. Парни стали общаться, и довольно хорошо. Как оказалось, у них есть общие интересы, а потому диалог практически не закрывался. Даже на работе, где Джисон запрещал себе пользоваться телефоном, он выискивал момент, чтобы найти и ответить на смешные сообщения от Минхо. Был в туалете чуть больше, чем нужно, отдыхал дольше, чем остальные. Даже уже Черён не гоняла его. Лишь смотрела искренней улыбкой на Джисона, прядку волос убирала и шла работать дальше. Феликс был тоже несказанно рад за друга, но его стало раздражать влюблённая мордашка. Он смотрел на счастливые глаза, корчил рожу, громко цокал да так, чтобы Хан точно его услышал, а после показательно, как ему казалось, уходил. Хотя Джисон даже не замечал столь огорчённо-обиженного Ликса с высоко поднятой головой, изображавшего надменность. Феликс понимал, что своим видом на Джисона повлиять он не мог, а потому, врываясь в комнату отдыха, кричал: — Хан, ёпт твою мать, Джисон, ты работать сегодня думаешь? — падая на диван рядом с Джисоном, Ликс, пародируя морскую звезду со дна океана, развалился на свободном месте. — Боже! — дёрнулся от испуга Хан, — Ты чего орёшь, ненормальный? — Джи обернулся на амёбу, полулежащую рядом с собой, и, заблокировав телефон, посмеялся тихонько, смотря на своего вечность возмущающегося друга. — Харе жопу просиживать на моём любимом диване, там профилактику надо кошкам провести! — показательно возмущался Феликс. Закатывал глаза да руки на груди сложил. — Постель с Хёнджином плохо на тебя влияет. — подколол его Хан. — Не понял, — внезапно остепенился Ликс. — Чего не понял-то? Даже Хван так себя не ведёт, как ты. — Бля, Джисон, ты вон вообще со своим Минхо уже скоро в телефоне жить будешь. Хан лишь улыбается смущённо, вспоминая про Минхо. Он смотрит такими невинными и буквально сверкающими глазами, что Феликсу показалось — ещё пару таких взглядов — и он ослепнет. — Ну, всё понятно с тобой, Хани Джисон-и, — лукаво улыбнулся Феликс и рядом сел. — Что тебе понятно? — с интересом спрашивает Хан, уже точно понимая, какой ответ он получит. — Влюбился, да-а-а? — тянет Ликс, заглядывая в телефон, но Джисон тут же блокирует его. — Ничего не влюбился, дурак что-ли? Мы две недели общаемся нормально. — удивлённо отворачивается от друга Джисон, когда хитрые глаза так и норовят узнать, что там было в телефоне. — Аг-а-а. — Феликс, на что ты намекаешь, а? — На то самое, хе-хе-хе, — Ликс глаза сужает до щёлочек и улыбается лукаво. Хан смотрит на это всё с презренным отвращением и говорит: — Боже ты мой, — поднял голову к потолку Джисон. — За что ты мне таких друзей послал. — А что тебя не устраивает! — Ну, Феликс, какой влюбился? Смеёшься что ли? Мы мало знакомы — это раз. Мы только на этапе знакомства — это два. — Но он тебе нравится? — Да нет, просто симпатизирует. Минхо красивый и умный. С ним интересно разговаривать, а темы для разговора он словно из воздуха берёт, потому что буквально диалог не заканчивается. Мы только одно что-то обсудим, как тут же поднимаем следующую тему. С ним правда интересно. Завтра вот, например, договорились встретиться поболтать, погулять. — Ого, это будет второй раз, когда вы пойдёте гулять? — Да, второй. Ну, если считать ещё и ту встречу в кафе, то третья. — Вы быстро сблизились, — кивает Ликс. — Я сам поражаюсь этому, просто… ну, даже с Ютой всё было не настолько интересно. Мне с ним спокойно. Конечно, я пока его плохо знаю, но, возможно, я бы хотел, чтобы мы пропустили стадию дружбы. — Сразу отношения? — Типа того, знаешь, — начинает размышлять Джисон. — Не рано? — Рано, но у меня стойкое чувство, что я могу его потерять. Хотя я больше, чем уверен, что это из-за того, что у меня давно никого не было. А тут появился Минхо весь такой хороший и заботливый. Я говорю без сарказма, просто не знаю, как правильно объяснить. — Кошмар окончен, Джисон, тебе больше не за что переживать. Я уверен, что если ты интересен Минхо, то он не откажется от тебя. Поэтому не торопись. Лучше стать друзьями, узнать друг друга лучше. Помнишь как было в книге «Скажи, в кого ты влюблён?»? — Помню. Главный герой слишком рано начал отношения, а потому позже поплатился за это. — Именно, — спокойно говорил Ликс, — А если бы они сначала стали друзьями, то всего того, что было, не случилось бы. И все остались бы живы. — То есть, сначала мне нужно лучше его узнать? — Да. Определённо. — Наверное, ты прав. Хан искренне стал считать Минхо интересным. Прошло чуть больше двух недель с их знакомства, а странные сомнения внутри жевали органы с печалью. Джисон осознаёт, что сейчас поступает так же, как было с Ютой. Пропустив этап хороших, даже лучших друзей, они стали парой, которая не была готова к проблемам. Тогда они не думали о них, забывали, потому что вместе было хорошо. Банально комфортно, а большего и не надо. О каком росте могла идти речь, если они оба были на одном уровне. Никому расти не желалось. Джисон знал, что отношения без роста — плохие отношения, но тогда его глупая голова не думала об этом. Разум был заполнен мыслями о любви и руках на своём теле. Феликс прав, Хан торопит события. Снова бросается в руки незнакомца, словно брошенный котёнок, которому так хочется тепла. Поэтому, опуская сомнения в потолок, он поднимается со своего любимого диванчика и следует проводить запланированный осмотр пушистых. Он осматривает кошек, ставит необходимые уколы, но продолжает думать. Совсем недавно забрали самых старых котов их клиники. Бинки и Бойки нашли хороший дом, в котором их будут безумно любить и уважать. Этим котам пять лет и три года, из своей длинной жизни они прожили в клинике, так как их прежние хозяева отказались от них. Сказав, что коты их не устраивают, отдали. Хан ходит меж рядов клеток, закончив с осмотром, он решил самостоятельно накормить всех животных. Сколько бы он не пытался отвлечься работой, всё равно почему-то мысли его продолжают путаться в созвездия ночных огней и самых странных возможностей. Джисон продолжает надеяться, что в телефоне его ждёт сообщение от абонента с именем «минхо…». Думать порядком надоело, но остановить этот нескончаемый мысленных поток он не может. Всё, что сейчас хочет Джисон, так это только приехать домой, переодеться и поболтать с Минхо. А завтра со спокойной душой погулять с ним и хорошенько отдохнуть. Это основная проблема Джисона. Он привязывается слишком быстро и достаточно сильно. В голове уже нет ненависти к Минхо из-за ситуации в марте. Нет больше обиды и странностей. Но есть совершенно другие ощущения, которые игнорировать безумно трудно. Минхо проявляет обычный дружеский интерес, а Хан уже думает, что они как-то связаны. Чувствует И на другом уровне понимания, и оттого-то всё запутано. Феликс всё же прав. Торопиться не стоит. Но так снова хочется опуститься в этот Мир пороков и совершить ошибки, что были в прошлом. Поговорить с Луной об одиночестве, Ветру рассказать о проблемах. Найти в затерянных лесах, на забытых лугах деревья кипарисов, поведать тайны сердца, которые невинны и глупы. Джисон чувствует, что всё начинает налаживаться и, видимо, И Минхо ещё один подарок судьбы, который Хан обязан сохранить. Джисон с Феликсом гоняют чаи перед закрытием, и тут неожиданно звонит Черён. Ликс смотрит в экран телефона, отвечает: — Черри, моя любимая позвонила! — Захлопнись, Феликс. Я по делу. — Ты на громкой, кстати. Мы с Ханом кофе пьём, твоё кстати. — Привет, Черён, — улыбается Джисон, отбивая кружкой стол. — Привет, Хани! Как настроение? — Хорошее, у тебя что-то случилось? — Да, то есть нет, но помните я говорила, что мы с Юнги планируем пожениться? Так вот, мы вроде как определились с датами, поэтому уже пора начать бы и готовиться. Свадьба будет двадцать третьего августа, а сейчас уже двадцать второе июня. Осталось всего два месяца! Поэтому сегодня вы мне нужны, мои верные подруженьки! Жду вас в кафешке в центре часам к девяти, потому что я помню, а вернее, мне Феликс уже рассказал, что ты, Джисон, идёшь с Минхо гулять. — Ты когда успел рассказать? — резко начинает возмущаться Хан. — Я ей ничего не говорил! — лишь отвечает Феликс и глазами по Джисону бегает, как невинный птенчик. — Он врёт, кстати. В общем, я, так сказать, дала вам возможность побыть вдвоём, а после прогулки я буду ждать вас в том кафе. — Черён, он тебя обманул. Гулять мы идём завтра, а не сегодня. — Ты же говорил, что сегодня! — возмущается Феликс. — После работы ещё и гулять? Я же устал итак. Поэтому мы договорились завтра погулять. Феликс, ты каким местом меня слушал? — Джи, он слушать умеет только жопой, иначе никак. — Кто бы говорил, малышка Черён, — язвит Ликс. — Джи, дай ему леща такого хорошенького, ладно? — Я рукоприкладством не занимаюсь, сегодня встретимся, дашь сама. — Ладно, короче, тогда во всяком случае оставляем встречу в девять. Раньше собираться я и сама не хочу. Всем удобно будет? — Да, вполне, — соглашается Хан. — А Хёнджина можно с собой взять? — Мне кажется он сам не захочет, но если вдруг что, то приводи. И ты, Джисон, если хочешь, приходи с Минхо. — Мы не планировали сегодня встречаться… — Ну и что? Хоть познакомимся поближе с ним. В общем, там посмотришь. Так, я вроде всё сказала. Короче, жду! Черён сбрасывает звонок, Джисон смотрит на Феликса. Мало того, что после работы он поедет помогать подруге со свадьбой, правда в том, что, где там помогать пока непонятно, так ещё и Минхо пригласить. Это кажется уже за гранью фантастики. Парни не планировали сегодня встречаться, а звать И просто помочь со свадьбой кажется чем-то странным. Минхо ведь ни с кем не знаком нормально. — А ты покраснел, — издевательская улыбка украшает довольное лицо Феликса. Он словно кот, который только что слизал всю сметану с блинов. Или отбитый голубь, который плевал на людей. Он просто несётся сломя голову к единственной крошке на проезжей части. — Ой, отстань, а, — лишь отмахивается Джисон. — Ты реально смущаешься Минхо? — Нет, просто… Ты сам сказал, что рано, а сейчас я должен звать его в наше кафе, чтобы обсуждать свадьбу Черён! — Джисон взмахивает руками в попытках успокоиться. — Йоу, мужик, спокойнее. Ты чего так нервничаешь? — поднимает ладони Феликс в попытке сдаться. — Не знаю… — опустив голову к полу, ответил Хан. — Кажется я накручиваю себя. — Ты не юла, не накручивай себя, — подмигнул Ликс, — Лучше кофе пей и думай, куда вы сегодня пойдёте. — Мы не пойдём сегодня гулять! Что за эффект Манделы? — Ну ладно, ладно. Говорю же: ты не юла, не накручивай себя. — Не думал стать преподавателем философии? — Мне бы пошло? — положив ногу на ногу, поправляя волосы, Феликс довольно улыбнулся, отчего Хан только носом поворотил. — Нет. Не пошло бы. — Так куда план… — Феликса перебивает резко вошедшая в комнату Рюджин. — Хан Джисон, там мужчина пришёл, представился И Минхо. Тебя спросил. — Меня?! — чуть ли не вскричал Хан. Посмотрев на Рюджин полсекунды, он резко повернул голову к Феликсу, у которого в глазах читалась радость и восторг, когда в глазах Джисона тонуло недоумение, сомнения и страх. — Зачем он вообще приехал? — Может вы всё-таки сегодня хотели пойти гулять? — Блять… Я не помню. — Хан, Хан, Хан, спокойнее! Просто выйди для начала, поздоровайся, не знаю, привет хотя бы скажи. Ты чего так паникуешь? — Да я и сам не знаю! Чувствую себя идиотом. — Бро, выдохни, — успокаивает Феликс, — Иди к нему, может, он приехал, чтобы отменить встречу? — Я бы этого не хотел, — поднимается с диванчика Джисон, — Господи, дай мне сил. — Удачи! Хан смотрит на Ликса обречённой улыбкой, соглашается, а после идёт к двери. В момент тревога выключается. Джисон уже не думает о том, зачем приехал Минхо и что ему от него нужно. Хан был достаточно импульсивен и поведение его неоправданно-странное. Минхо пока что только знакомый, а потому и чувств к нему никаких нет. Джисон снова себе напридумывал всякого во время работы, чтобы потом страдать. Всё это — замкнутый круг сумасшедших мыслей Хан Джисона. Даже на первом курсе смелее был, чем сейчас, будучи в возрасте двадцати трёх лет. Минхо стоит в свободной белой футболке, на которой написано «Яблочки сушёные», на ногах спортивные штаны, на голове чёрная кепка. Он улыбается выходящему из-за двери Джисону, настроение у него явно замечательное. И это вовсе не потому, что он слышал, как испугался Хан, и видел закатывающиеся от стыда глаза Рюджин. Вовсе нет. Погода хорошая, солнечная, вот и на душе довольно ярких лучей. — Привет, — улыбается во все тридцать два зуба И, пока Хан губы облизывает. — Привет, — подходя ближе, заражаясь улыбкой Минхо, Джисон тоже подарил в ответ её. — Я за тобой приехал, — фактически ставит перед фактом. — Что? За мной? — Да. У тебя же рабочий день заканчивается через десять минут. Вот я и приехал сразу забрать тебя на прогулку. — Мы всё-таки сегодня гулять идём? — сомневается Джисон. — Да, а ты думал завтра? — Прости, я перепутал даты… — Всё хорошо, мы можем и завтра. — Я хочу сейчас, но… я не переоделся в нормальную одежду, выгляжу, как замученный жизнью человек и ты хочешь, чтобы я в таком виде с тобой поехал? — Да, — и улыбается так просто. — Но… — Нормально ты выглядишь, не переживай. Заедем куда-нибудь перекусить? Я угощаю. — Можно, но подождёшь меня, ладно? — Конечно, я в машине напротив клиники. Минхо, отсалютовав правой рукой, в которой были ключи от машины, вышел из здания, а Хан ещё секунду стоял в своих мыслях. Преодолевая расстояние до комнаты отдыха, где его покорно ждал Феликс, Джисон в голове перерыл множество вариантов плохих и хороших моментов. Джисон одет по-простому. Уставший со смены, а тут красивый, свеженький Минхо приехал за ним, чтобы прогуляться и время вместе провести. Да и ещё так глупо Хан даты перепутал. Отчего-то в сердце снова щемить начало. — Феликс, — открывает двери Джисон, — Он приехал за мной! — Так домой я один пойду? Обидно, — оторвавшись от новостной ленты, проговорил тоскливо Феликс. — Нет, ты не понял. Он приехал за мной! — Всё я понял, я всё слышал. Иди, ты чего боишься-то? — Да я и сам толком не знаю… — Ну вот и всё, тогда собирайся и шуруй, я тебя не сдам. — Спасибо! Джисон рванул к шкафчику, скидывая с себя униформу, принадлежавшую клинике, напялил футболку задом наперёд и даже не заметил этого. Волосы поправил, сумку схватил. И выдыхая сомнения в потолок, повернулся к Феликсу. — Я же нормально выгляжу? — руки в стороны расставил, будто на подиуме. Ликс неохотно осмотрел друга, голову в бок склонил, глаза прищурил, а Джисон сгорал внутри от нетерпения. — Если ты наденешь футболку на правую сторону, я думаю, что смотреться будет куда лучше. — Блин! — вмиг меняя стороны, Хан вновь спросил: — А так? — Вот так уже лучше. Иди и ничего не бойся, друг мой. — Ну, Боже, дай мне сил. Пусть всё пройдёт хорошо. Джисон расслабляется, выходит из клиники, попутно прощаясь с Рюджин, которая попалась по пути. Скрывать волнение так странно и затруднительно, что Хану кажется идея данная провальной. Щёки горят не от солнца на улице, а от смущения. Вторая прогулка и новый повод узнать друг друга получше. Жаркая погода согревала своим накалённым воздухом. Птицы, спрятавшись в листве деревьев, развалившись на ветках в манере королей и устало склонив голову, спали. Голуби — неадекватные пернатые, под скамейками в тени тихонько сопели. Небо чистое, как и мотивы Минхо к Джисону, которые он ещё скрывает. Хан, наступая на горячий асфальт, игнорировал его трагичные речи. К чему слушать печаль, когда рядом, буквально в паре метров от него, сидит радость, с которой хочется стать ближе. Хан чувствует неимоверное притяжение к Минхо. Это можно было описать странным совпадением или соулмейтами — как пишут в новеллах. Джисон любитель именно этого тропа. Манги, манхвы, маньхуа, новеллы, книги, комиксы — во всем этом издании, он познавал суть тропа по соулмейтам. Хан был уверен, что Юта и был им, но ошибался. Возможно, что и сейчас, будучи поглощённым Минхо, он думает о том же. Хочется верить в то, что И есть тот единственный человек, который только для него. Джисон, знакомясь с новыми людьми, всегда представлял, как они бы смотрели в паре. Порой это выглядело хорошо, но бывало и не очень. Даже Феликса представлял на месте своего спутника. Хан делал это из-за одиночества, думал, что так справится с ним. Но, в конечном итоге, зарабатывал неловкость и не более. Сейчас, отбросив все стереотипы, Джисон собирается забыть про мысли, которые уже поселиться готовы были в голове. Минхо только другом становится, пора Хану прекратить его стесняться из-за своих же проблем в голове и довериться потоку. Хан открывает дверь в машину, как обычно садясь на переднее место. В салоне автомобиля всё так и пахнет мятой. А улыбающийся Минхо со смешной надписью на футболке уже убавил музыку. — Уже отпустили? — спрашивает И. Невзначай глазами пробегаясь по внешнему виду Хана. — Да, Феликс видел, что ты приехал, потому и сказал мне идти, а Хёнджина сегодня нет. — Феликс — это…? — Это мой лучший друг и, опережая твой следующий вопрос, Хёнджин — это начальник клиники. Он сегодня уехал с поставщиками договариваться. — Хёнджин и Феликс встречаются? Джисон удивился, услышав слова Минхо. Посмотрел на него изумлением раскрашивая собственное лицо. — Ты как догадался? — Оу, ну, просто предположил? Я угадал? — явно растерялся И, нервно посмеиваясь, он провёл руками по рулю, заворожив Джисона на пару секунд. — Да, ты угадал. Я бы даже сказал, что ты в яблочко попал. — Я экстрасенс! — воодушевился Минхо, смотря глазами-искорками на Джисона. Хан рассмеялся, так глупо и так по-юношески, что даже рот пришлось прикрыть из-за возникшего смущения. Радушие, летающее в воздухе вместе с нотками мяты, будоражило мурашки и заставляло поверить в искреннюю правду, которая весёлой лёгкостью оседала на дрожащих ресницах. Джисон пристегнулся, облегчённо вздохнул, пока Минхо ещё немного посмеивался из-за смешного смеха Хана. — Куда поедем, экстрасенс? — Ты ведь наверняка голодный, да и уставший с работы. Поэтому тебе нужен хороший ужин и качественный отдых, чтобы ты не уставал. Я знаю одну хорошую кафешку недалеко от сюда, съездим туда? — Что за кафе? — от маленькой заботы Минхо Хан сам захотел проявить к нему хоть капельку взаимной симпатии. — У него странное название «Блокнот заметок», но там вкусно. — О, я там был пару раз, там правда вкусно, можем съездить. — Отлично, тогда поехали. — Минхо, — позвал его Джисон, когда тот уже ключи зажигания повернул. Хан захотел сделать приятное, — У тебя красивая футболка. — Спасибо! — такой искренней улыбки Джисон не видел достаточно давно. Покой был главной составляющей этих парней. Они никогда не разговаривали громко. Всегда спокойные голоса, которые с шёпотом было можно спутать. Уверенность в словах и удовлетворение в комплиментах. Которые Джисон, будучи в переписке, говорил практически на любое достижение Минхо. В жизни сказать было сложнее, но намного приятнее, когда смотришь на оживлённую улыбку, блаженство и гармонию, текущую по венам маленьким восторгом. Минхо включил свой плейлист, а Хан тонул в его спокойных мотивах. Положив голову на кресло, повернув её к окну, Джисон расслабился, смотря на то, как не спеша мелькали деревья за стеклянной бесконечностью. Как люди превращались в мошек, пролетавших со скоростью движения автомобиля. Хан обращал внимание на всё. На номера машин, где цифры повторялись, на состояние автомобилей и пешеходов на переходах. На улыбающихся друг другу людей. Внутри тепло текло самым настоящим счастьем, потому что с Минхо было приятно молчать. Есть такие люди с которыми молчать — неловко. Напряжение витает в воздухе смущением и некой резкостью. В такие моменты кажется, что человек, который молчит, ненавидит Джисона. И бессмысленность растёт с количеством порождаемой агрессии. Но есть и такие люди, с которыми молчать приятно. Таким человеком был Минхо. Тревога испарялась, непредсказуемость и то самое смущение, которое преследовало Джисона. Сейчас всего этого нет. Они едут в машине и молчат, зная, что скажут достаточно слов, оказавшись в кафе. А сейчас, миролюбивостью наполненные до краёв, они слушают иностранную песню про какую-то клубнику, которая так странно звучит. На корейском клубника — это тальги. Звучит требовательно, но в то же время мягко. А клубника иностранная звучит как холодная тоска, как необходимые объятия во время самой одинокой ночи. Джисон погружается в тоскливую печаль одинокой песни, понимая только слова: клубника и декабрь. Ему нравится плейлист Минхо. Он обязательно попросит его скинуть сие шедевр. Хан уже уверен, что будет месяц жить в одинокой клубнике и веснушках, нарисованных резким почерком на ночном небе. Минхо паркует машину около кафе и говорит Джисону: — Пошли? Хан кивает в ответ, оставляя свой рюкзак вместе с кошельком на заднем сиденье. Совершенно забыв про деньги, счастливый и ожиданием накормленный Джисон, желает поскорее вкусить прекрасные яства и поговорить с Минхо. Молчать с ним хорошо, а разговаривать ещё лучше. Занимая столик напротив окна, но находясь в тени, парни делают заказ и, ожидая его, Джисон говорит: — Как думаешь, почему мы стали общаться? Минхо выглядит так, словно знает ответ. Его глаза буквально горят от этого. Если приглядеться в эти бездонные колодцы, заметить в пустоте Вселенной сияние Звёзд будет легко. — Горечь сближает. Мне было стыдно перед тобой, ты ненавидел меня. Сыграли на контрастах, так сказать. — Я интересен тебе, ну, как личность? Я просто давно ни с кем не общался, даже и не помню каково это, понимаешь? У меня были определённые проблемы в прошлом. Когда-нибудь, когда мы будем, может, ближе. Я расскажу тебе о том, что пережил. А пока, я теряюсь из-за недоверия к людям. Понимаю, что звучит обидно, но я говорю правду. — Джисон сейчас делился самым сокровенным, пусть и говорил Минхо о том, что ему трудно. Хан ощущает, что вскоре сможет полностью открыться этому парню. — Всё хорошо, Джисон. Абьюз — дело нелёгкое. Я понимаю. Ты интересен мне как личность, да. Я бы хотел, чтобы ты был моим другом, — с лёгкостью отвечает И. Он поправляет свои волосы цвета ржи, глазами улыбаясь. Минхо дарит спокойствие и чувство защищённости. — Откуда ты знаешь про абьюз? — настораживается Джисон. — Психологов в интернете читал всяких. Таких, как ты, видно сразу, — Минхо слабо пожимает плечами, как бы невзначай подтверждая свои слова. — Это плохо, — поникший Хан опускает голову и щёку изнутри жуёт. — Почему плохо? Это сделало тебя сильнее. Кем бы ты был сейчас без того опыта? Совершенно другим человеком, который бы потерялся в параллелях. — Может… — поднимает тяжёлые глаза на И, — Может, я не хотел всего этого? — Но это уже произошло и, к сожалению, это не изменить. Теперь ты лучшая версия себя, пусть и травмированная. — Давай сменим тему, а то слишком грустно как-то! — Сбрасывая с себя маску печали, предложил Джисон. — Как тебе новое шоу у Ким Сокджина? — Они наконец-то стали приглашать не только айдолов, но и актёров! Я рад. Мне понравился выпуск. — Да! Полностью соглашусь с тобой, потому что смотреть на несовершеннолетних детей порядком надоело. Они глупые, раз не понимают, что компании специально набирают таких, чтобы верёвки из них вить. — Поговаривают, — подхватывает Минхо, — что педофилия особо развита в компании Роза-К. Там ведь и парни и девчонки — все до шестнадцати. — Одной девочке там вовсе тринадцать! — Это ужасно. Сейчас там идут разбирательства, надеюсь, эту компанию закроют. — Поддерживаю твои слова полностью!

○ ○ ○

— Добрый день, ваша еда, могу я забрать меню? Пока Минхо и Джисон утопали в разговорах о компаниях, шоу, которые они оба смотрят, еда уже была готова. Хану так приятно находится рядом с И. Он открыт, разговорчив. Не нужно надевать маску заинтересованного человека и обсуждать темы только такие, которые хочет Минхо. Всё совершенно не так. Парни разговаривают только на те темы, которые интересны обоим. Они находят новый смысл, ищут частички пропущенного. Высказывают собственные мнения и не стремятся доказать правоту. Полемика — спор ради спора — занятие завлекательное, но, к сожалению, губительное на взаимоотношения. Джисону спокойно вот так сидеть и, попивая чашку вкусного чая, рассуждать, а ещё приятнее от мыслей Минхо, которые он объясняет. Лёгкая музыка в симпатичном кафе медовых оттенков стала новым слушателем разговоров за одним столиком, где два сверкающих от счастья человека делятся своими нескончаемыми словами и улыбаются друг другу ярче солнца. Даже ветер за окном, распустив свои лёгкие порывы, мельком охранял парней, которые, казалось, что вовсе забыли про остальной Мир. Вокруг них чистые ноты, голоса на фоне и больше ничего. Обращать внимание на остальных — нет дела, когда в разговоре мелькает актёр, который нравится и Джисону и Минхо. Тарелки пусты, чашки с чаем и кофе тоже, а вот стаканчики с лимонадом ещё в самом разгаре вечера. Капельки стекают по стенкам, а Хан продолжает заворожённо смотреть на Минхо. Его нежный, поставленный голос хотелось слушать не переставая. Размышлять с ним под Плеядами Звёзд, любоваться вечной природой вокруг. Только тогда, когда в стакане растаял лёд, Джисон заметил красивое небо за окном, где лёгкая печаль ложилась на облака, напоминая, что солнцу пора на покой. Пастельные тона лёгких розовых оттенков раскрашивали бесконечными путями небосвод. Джисон забыл про то, что в скором времени ему нужно будет находиться в кафе в центре города, чтобы обсудить детали свадебные. Черён волнуется, это её первая и, как она надеется, последняя свадьба. Они знакомы с Юнги давно. Ещё учились вместе, а тут уже и свадьба… Хан на секунду выпадает из диалога, представляя, как будет смотреть на свою лучшую подругу, которая так искренне любит своего будущего мужа. Может быть, Джисон даже заплачет, ведь поймёт, что раз они решили сыграть свадьбу, то там и до детей недалеко. Хан улыбается Минхо, они опять молчат. Слушают лёгкие нотки джаза на фоне, смотря на то, как лёд становится тёплой водой. Телефон Джисона в момент резко начинает звонить, Хан даже перепугался от неожиданности. И только тогда, когда он замечает время и имя Черён на вызове, в его голове проносится осознание, что он только что забыл про эту же самую встречу, про которую так долго думал. — Господи! Я забыл про Черён! Минхо лишь смотрит мило, усмехаясь с реакции Джисона, а после говорит: — Так ответь, а то она сейчас сбросит. Хан быстро моргает пару раз, проводит по экрану, начиная собираться, а после говорит: — Алло? — Тебя, где черти носят, Джисон? Тут уже и Феликс, и Хёнджин, и Рюджин, тебя только нет! — Черри, я уже бегу! Скоро буду! Хан сбрасывает, понимая, что он опаздывает уже на пятнадцать минут. — Минхо! Я забыл сказать! Я должен помочь Черён с подготовлениями к свадьбе. Извини, что так бросаю тебя, мне нужно бежать, правда, прости… — копошится Хан, ища на сиденье рюкзак. — Всё нормально! Может мне тебя довести? — Да, спасибо, было бы хорошо. Ты не видел мой рюкзак? — Ты в машине его оставил. — Чёрт, у меня там кошелёк! — Возьми ключи, сходи за ним, — Минхо протягивает связку, Джисон хватает её и буквально выбегает из кафе. Он открывает машину, на заднем сиденье находит свой рюкзак, выдыхает остатки мёртвых нервов и бежит вновь в кафе. Только Минхо уже выходит из здания. — Ты куда? — глазеет Хан на улыбающегося И. — Я всё оплатил, поехали, — он держит в руках телефон Джисона. — Как оплатил? Сколько я тебе должен? — Хан, там сумма смешная. — Нет, я должен тебе всё вернуть! Это неправильно. Скажи, — Джисон открывает рюкзак, достаёт свой милый кошелёк с лисичкой, — Сколько я должен? — Нисколько. Поехали. — Нет, Минхо, скажи, мне правда… — Джисон, прими мою заботу и забудь про деньги. Держи телефон и поехали, я отвезу тебя, — с немного раздражительной улыбкой на лице проговорил всё это Минхо, сразу же протягивая телефон. — Спасибо, — смущённо отвечает Джисон, принимая свою вещь и отдавая ключи Минхо. Хо вновь улыбается и по голове его треплет. У Хана в этот момент столько светлых чувств и ярких созвездий гореть внутри его сердца стали. Ланиты в секунду покрылись закатом, который Минхо уже не увидел, так как шёл к машине. Джисон каждой клеточкой тела ощутил непреодолимое желание обнять Хо, но, сдерживаясь, Хан только усмехнулся, симпатию своей улыбки даря парню напротив. Джисон направился вслед за Минхо, будто его персональный хвостик. Ветер, охлаждая пыл и подавляя панику Хана, пустил со спокойной душой парней в дальнейшие события.

○ ○ ○

— Ну, я пойду. Спасибо, что подвёз и за вечер спасибо, и за ужин тоже спасибо, — почему-то вдруг стал тараторить Джисон. Парни остановились около кафе, где краем глаза Джисон уже заметил компанию друзей, сидящих рядом с окном. Хану совестно и за то, что он так быстро Минхо бросает, и за то, что опоздал на важную встречу с Черён. Он держит в руках свой рюкзак, немного нервно теребя лямку. — Тебе тоже спасибо за проведённое время. Когда ты свободен? — а у Минхо на лице только вечное спокойствие, словно ему и не обидно нисколько. — В ближайшие два дня точно свободен. — Может погуляем ещё? Завтра или послезавтра? — В принципе, можно. — Хорошо, тогда напишешь мне, ладно? — Да, напишу, — Джисон кусает губу, боясь произнести слова, которые желал больше всего. Он смотрит на И с ожиданием собственной смелости и, сдерживая неловкость внутри, говорит: — Можно обнять тебя? Минхо явно растерялся от предложения, потому что изумление, украсившее его лицо, было настолько ярким… Хан даже улыбнулся на эту некую панику в глазах. Словно они что-то запрещённое хотят сделать. Хо так и не ответил, он сам, робко отстёгивая ремень безопасности, потянулся тёплыми руками к Джисону. Обнимая не дольше несчастных десяти секунд, но Хану хватило, чтобы вновь ощутить себя нужным. — А не хочешь присоединиться? — окончательно набравшись смелости, предложил Хан. — Я же даже не знаю, что за встреча… — Ой! У Черён свадьба, вот мы друзьями собрались помочь ей со всякими свадебными штуками, — с энтузиастом рассказывает Джисон, активно жестикулируя из-за стресса. — Можно в принципе, мне кажется это интересно. — Тогда, пойдём? — Да, идём. — Минхо кивает. Опять неловко, но по-другому будто никак. Хан поправляет волосы, берёт на этот раз рюкзак. И краем глаза замечает, как Минхо смотрит на него. Самое одинокое небо становится ярким отражением души Джисона, которое желает искренностью стать. В кафе Хан ловит тысячи непонимающих взглядов от друзей, потому что все были уверены, что Джисон не пригласит с собой Минхо. Но, как оказалось, этот парень был немного смелее всех остальных. Парни проходят к столику, садятся вместе, попутно здороваясь со всеми. Черён сегодня особенно красива. Красные волосы в свободной укладке, глаза подведены чёрным карандашом, прокрашен красивый эгьёсаль. Джисон чувствует, как его трепетное сердце с волнением разбило все преграды. Выдавать замуж подругу так волнительно. Хан уже думал об этом сегодня, а сейчас точно решил, что плакать на свадьбе он однозначно будет. Начнёт рыдать ещё тогда, когда платье поедут покупать. Миссия Джисона — затопить свадебный салон своими слезами. Надо будет только с Феликсом это обсудить, чтобы вдвоём топить салон. Проходит меньше десяти секунд после того, как парни сели за стол, а в голове Джисона уже появились сомнения, как Минхо представить друзьям? Что сказать и как правильно? Даже ладошки вспотели от размышлений, Хан сейчас точно приступ схватит. — Я Минхо, приятно познакомиться, — спасает ситуацию сам И. Джисон выдыхает, наблюдая за тем, как Хо жмёт руки Феликсу и Хёнджину, а Черён с Рюджин галантно кивает. — Я Черён, — улыбается девушка, — Это Феликс, Хёнджин, Рюджин, — она показала на каждого, познакомив Минхо с ними, — Сегодня мы обсудим некоторые моменты моей предстоящей свадьбы, надеюсь, тебе не будет скучно. Потому что Джисон боялся тебя приглашать, так как думал, что ты отвергнешь предложение, скажешь, что вы не настолько близки, — болтала без умолку Черён. — Черри, милая, может ты закроешь свой красивый рот? — сквозь зубы проговорил Хан, чувствуя, как он начинает краснеть. Черён лишь посмеялась звонко, смотря на смущённое лицо Джисона и непонимающие глаза Минхо. — Извините, я не умею держать язык за зубами. Мы уже заказали напитки, может, хотите что-нибудь ещё? — всё ещё обращалась она к Минхо. — Ох, Джисон мне ничего не говорил из того, что сказала ты. Могу же я на «ты»? — Черён кивнула, — Так вот, но это забавно. Я только рад помочь, свежий взгляд хорошо поможет вам. А по поводу напитков я, пожалуй, откажусь. Спасибо. Мы с Ханом только с ужина. — Так это вы из-за этого опоздали? — поинтересовался Феликс. — Да, — спокойно отвечает Минхо, а Джисон уже готов пар из ушей, как в мультиках, пустить, — Мы ужинали, болтали, вот и не заметили, как время пронеслось. — Главное, что сейчас вы здесь. Поэтому, предлагаю начать с самого банального — платья. Мне важно честное мнение каждого, — твёрдо и достаточно уверенно сказала Черён, — Поэтому давайте выберем всё вместе, хорошо? Атмосфера кафе оживала под возбуждённые разговоры компании. За окном давно солнце село, а время двигалось всё быстрее. Панорамное окно, открывающее виды на оживлённую прогулочную улицу, пропускало в тихое заведение остатки солнечного света и показывало бушующий Мир за собой. Стали загораться красивые неоновые вывески, твердившие и призывавшие войти и отдохнуть именно в определённом заведении. Деревья, подсвеченные такими же светодиодными лентами, приобретали некий шарм, что был понятен только людям. Боги сие красоты и эстетики не наблюдали в пространстве людей бездушных. Но был тот, который видел то, что спрятано в потаённых глубинах подсознаний. Лёгкий ветерок блуждал на улице, гоняя фантики, что вылетели из редких мусорных контейнеров. На небе стали появляться первые звёздочки, ещё маленькие и практически незаметные. Следом и редкие красные огни от самолётов. Людей в кафе стало чуточку больше. В основном это были стесняющиеся друг друга молодые люди, которые явно только на первом-втором свидании. Нежная музыка на фоне создавала домашнюю обстановку. Минхо даже почувствовал то, что принадлежит только людям — чувства, которые даже спустя почти год изгнания самого себя из Мира Теней, он отрицает. Он — Бог. У Богов — Полемика. У Людей — Чувства. И эти самые «чувства» не могут быть у таких, как Минхо. Они чужды. Но отчего-то несуществующее сердце внутри грудной клетки так трепетно пародировало биение и голоса людей, что в воодушевлённых порывах обсуждали надвигающиеся важное событие для всех. Минхо обращает внимания абсолютно на всё и всех. На каждую привычку Джисона, на реакции его друзей, которых знал задолго до момента знакомства. Минхо не понимает как, но он чувствует, что то, что происходит сейчас, всё это обсуждение свадебной церемонии особо важно для Хана. Минхо легонько касается своей коленкой ноги Джисона, а его чувства настолько громкие, что даже люди вокруг способны их услышать. Минхо нравится обстановка, потому что она кажется ему домашней. Спокойной и умиротворяющей. Словно сейчас печальный Бог Смерти находится в кругу дорогих ему людей. И пусть звучит странно для Всевышнего Существа, он понимает свою полемику так. Ему и вправду комфортно за спорами и разговорами. Черён показала своё платье, и если все друзья согласились, что оно шикарно будет на ней смотреться, то Минхо возразил. — Такой фасон сделает тебя полной, — ответил он, и Черён ему тут же поверила. Джисон смеялся искренне со слов «профессионала», а Феликс толкал свои бездушные, никому не смешные шутки. Смеялся сам со своих высказываний, слёзы, выступившие с глаз, вытирал. А после говорил: — Что, никому не смешно? И только после этого компания начинала смеяться. Но не из-за шутки, а из-за безнадёжности друга. Минхо отчего-то тоже хотел назвать его другом, хотя понимал, что это довольно раннее заявление. Минхо создаёт лучшую версию себя, пусть и пару месяцев назад, налепив себя, как лейкопластырь, пытался забыть старые раны, которые кровоточили. Предательство Сынмина, проблемы со смертью Джисона, мать… Много что было, но, кажется, сейчас И счастлив? Он учится жить в Мире Людей, и пока что у него всё получается. Черён, не теряя времени, показала цвета, в которые хотела бы украсить банкетный зал. А ещё она рассказала, что не хотела бы, чтобы их свадьба проходила в традиционном корейском стиле. Они с Юнги были против такой старины. Поэтому после регистрации брака, сразу в ресторан, где будут только близкие родственники и друзья. Всего Черён сказала, что будет около двадцати человек. Возможно, даже меньше. Минхо почему-то вдруг захотел тоже побывать на свадьбе, так как она стала бы первым таким мероприятием. Но, понимая, что он мало знаком с остальными, его туда вряд ли пригласят. Но зато будет момент выпросить у Джисона все самые интересные происшествия за вечер. Минхо уверен, что Хан ещё будет с ним. Через два месяца. Ощущает… чувствует это… Обсудив цвет свадьбы, платье, гостей и меню, Черён предложила всем разойтись. Джисон чувствовал себя хорошо в компании друзей, а Минхо даже предложил подвести всех. Черён с Рюджин отказались, аргументировав всё это тем, что хотят прогуляться, а вот Хёнджин с Феликсом согласились, потому что им с Джисоном в одну сторону, даже в одну квартиру. Хвана первым завезут, сегодня он останется у себя, а потом у Хана с Ликсом. Смущению не было предела, когда, сев в машину, Минхо сказал одну достаточно провокационную вещь для Джисона, которую ему до этого говорил только Юта. — Ты плохо себя чувствуешь? Ты красный, — Минхо смотрит, словно пытаясь просканировать, а Джисон от этого только больше краснеет. — Нет, просто устал. День насыщенный был, — нервно смеётся и голову отворачивает. Стараясь больше не смотреть, пусть и не получается вовсе. Хан готов поклясться, что слышал смех Хёнджина на заднем сиденье. Джисон точно голову своему начальнику открутит. Хван целует Феликса быстро на прощание, жмёт руку Минхо и выходит из машины. Джисону становится чуть спокойнее от понимания того, что совсем скоро он окажется дома и сможет наконец-то обсудить всё с Феликсом. Выдохнуть запах духов Минхо, который, кажется, уже въелся в организм. Ликс выходит из машины, прощаясь с Минхо, подмигивает ничего не понимающему Джисону и испаряется. Хан тоже начинает отстёгиваться, рюкзак в руки берёт, а тут Минхо: — Джисон… — голос казался встревоженным. — Что такое? — волнение внутри стало догорать несчастными мотивами. Вечер не желает заканчиваться. — Спасибо за день и за то, что с друзьями познакомил. Мне было довольно весело. — нежность парит между ними, словно резко возникла пыльца на мёртвом цветке. — Мне тоже было с тобой приятно погулять, Минхо. Второй раз уже прощаемся. — Да, от этого ещё смешнее. — Почему? — Не знаю, мне не хочется от тебя уходить. Хан в секунду загорается вновь словно букет ярких пионов. Чувствуя, как ланиты колит от переизбытка чувств, он отворачивает голову к окну, смеётся в кулак, а после говорит: — Что ж, кхм, я тоже, но нужно. — Ты прав. Нужно. — Да… — улыбается Джисон, чувствуя в своих пальцах странное покалывание, — Ну, я пойду? — Конечно, тогда до встречи? — До встречи, Минхо, — уже открывает дверь Хан. — Погоди! — вдруг резко останавливает его И. Он смотрит на Джисона глазами, что полны нескончаемой надежды. Желания можно прочесть в этих колодцах. Минхо тянется к Хану, обнимает тепло, кажется, даря тому всю свою неописуемую словами заботу. Будто трогательные моменты времени, словно первый влюблённый поцелуй — такие чувства вызывают мягкие руки Минхо на спине у Хана. — Спасибо, — быстро шепчет Джисон и выбегает из машины, боясь того, что Минхо увидит, как тот сильно покраснел. Хан вбегает в квартиру со скоростью света, кидает рюкзак, быстро переодевается и несётся в комнату Феликса. Джисону двадцать три года, но сейчас он ощущает себя школьником, который впервые коснулся руки любимого человека. Снова щёки в малиновый раскрашивает глупо, а грудь разрывает рёбрами от чувств. Видимо Хан влип и по всей видимости — по полной. Вновь эти колющие ощущения, взгляды. Желание быть рядом и в объятиях тонуть. Всё происходит слишком быстро и Джисон не понимает почему. Почему он так зациклился на Минхо? Почему разрешил за собой ухаживать? Гулять? Разговаривать, переписываться? С чего Хан решил, что Минхо можно доверять? Его доверие к людям было утеряно, но здесь появился И Минхо и вновь присвоил нечто ценное себе. Пусть Хан понимает то, что рано вообще для всего, но отчего-то сердце неспокойное только ближе к тёплому человеку хочет быть. Открывая дверь в комнату Ликса, Хан прыгает на кровать, хватает подушку, утыкаясь в неё лицом, и звуки непонятные издаёт. Феликс, оторвавшись от переписки с Хёнджином, смотрит на это взъерошенное создание и выдыхает шумно. — Что случилось? — Он обнял меня! — Ты же в курсе, что ты попал, друг мой? — Да! — Ну, рассказывай, как вечер провели, — откладывает телефон Феликс, написав Хёнджину: «Я ушёл слушать рассказы про Минхо, доброй ночи». — Мы пошли в кафе, поели, а потом долго-долго болтали. Мы обсуждали вообще всё! — с энтузиазмом начинает рассказывать Хан, — С ним и молчать приятно, и разговаривать. Я даже совершенно забыл про то, что мы с Черён договорились встретиться. Если бы она не позвонила, то я бы и не вспомнил, честно говорю! Он обнял меня сегодня целых два раза! Да я думал помру, честно. Он такой… тёплый. Буквально. Словно само солнце. Мне так с ним хорошо. — А я напоминаю, что это только вторая прогулка. — Мне с ним хорошо, но мы слишком мало друг друга знаем. Но у меня стойкое ощущение, что меня он знает давно. Потому что он часто покупает мне то, что люблю я. Разговаривает на темы, которые близки мне. Это странно в одно время, но в этот же момент прекрасно, потому что я понимаю, что он мой соулмейт. — Влюблённый дурак Хан Джисон, — смеётся Феликс. — Может и так, но вспомни себя и Хёнджина? — Ладно, влюблённый дурак тут только я. Ты хотя бы не страдал по нему так долго. Что планируешь делать? — Хочу продолжить общаться с ним. Может быть, в будущем, загадывать не буду, у нас что-то и получится, а пока, мне нужно время, что узнать его получше. Я не могу чувства к нему назвать влюблённостью, ещё слишком рано. Симпатия — да. Интерес — тоже. Это определённо то, что происходит сейчас. Я… — стал тише говорить Джисон. В руках появилась слабость, а веки зажгло. Он устало зевнул, прикрывая рот рукой. Ещё пару мгновений и Хан точно уснёт, — Я чувствую, что это мой человек. Весь энтузиазм как рукой сняло, когда Джисон стал проваливаться в мягкости постели Феликса. Приятный матрац, удобная подушка и спокойный голос друга, который что-то говорил, но Хан слышал обрывками. «Минхо, ты, может быть, я рад» — это всё, что услышал Джисон, пока его веки были приоткрыты. Стоило им сомкнуться и спрятать глаза в домики тишины и спокойствия, как тут же Хан отключился. Интенсивный день дал о себе знать. — Эй, ты спишь? — спустя три минуты обращается к другу Феликс. Ответа он так и не получает, лишь замечает, как Хан, выпятив нижнюю губу, спокойно дремал, пока Ликс распинался и говорил о том, какой же Джисон молодец, раз решил довериться новому человеку в своей жизни. Опустив тот момент, что этот самый человек чуть не убил Хана. Жизнь — момент переменчивых возможностей. Порой то, что принесло максимальное количество боли, может стать счастливым началом чего-то большего. Феликс разбудил Джисона, отправил того спать в свою комнату. Луна за окном читала стихи, а Минхо, сидя на кровати Хана, чувствовал Любовь.

«Боль меняет нас, но боль пройдёт, остаться бы людьми.

Раз не может речи быть уже ни о какой любви»

«я краснею при тебе как… — pyrokinesis»