Dead Melancholy of the Gods (18+)

Город пахнет солнечным ароматом прошедших серьёзных тем. Сегодня небо словно голубее, а птицы звонче и громче поют. Мягкие облака плывут по красоте возникших чувств, что раньше были спрятаны там, где сердце страдало. Лёгкий ветерок путается в волосах, освежая мысли, а Минхо с Джисоном, решившие повторить сцену из сериала «Сверхъестественное», взяли в прокат двухместный велосипед и, покоряя городские улицы, смеялись на весь мир. Люди оглядывались, некоторые хихикали, когда Джисон кричал Минхо: — Тормози, дурень, там светофор! Две девушки-подружки, заметив их, и вовсе впали в истерический смех, стоя рядом. Пока Хан пытался отдышаться, Минхо, повернув голову к дамам, сказал: — Красотки, не желаете с нами прокатиться? — Я тебе сейчас блять прокачусь! — отозвался Джисон и дал подзатыльник Минхо. Хо смехом разразился вместе с теми же девушками. Стоило только загореться вновь зелёному, парни сразу поехали, а Джисон, сидя сзади И, говорил: — Минхо, мы разобьёмся! Разобьёмся, тормози! — Ничего не будет, не переживай! — и только педали быстрей начинал крутить. Ветер бил по щекам, редко пролетающие листочки указывали на красоту возникших откровенных мыслей и самых крепких чувств. Минхо чувствовал себя хорошо, когда слышал позади себя возгласы Джисона, который так боялся разбиться. Его тонкий голосок оседал внутри приятными воспоминаниями и тёплыми ощущениями. Держаться за руки отныне было чем-то вполне нормальным. Спать в обнимку тоже, вечера проводить вместе и перешёптываться со смешных людей. Теперь все мечты, которые казались мнимыми и никогда не выполнимыми, повторяются будто в том самом лучшем фильме. В тот день, месяц назад, когда Любовь отправилась в Мир Теней, чтобы разобраться с проблемами возникшими, будучи уже внутри неё Минхо рассказывал и объяснял, как устроены Миры. Как возникают силы и ощущения. Что нужно сделать для того, чтобы поменять оболочку и как можно стать невидимым. Хан впитывал как губка, пока Любовь шла к тронному залу. Минхо рассказывал тайны, говорил про существ. Парни переживали не меньше самой Богини, особенно Минхо, когда смотрел на то, во что превратился его дом. Ведь весь период взросления он провёл именно в Мире Теней. Не было больше ледяных пустынь, только горевшие меньшинства. Хо искренне помнит, как, заметив Хисына, такого замученного и уставшего, он хотел дать самому себе по голове за то, что он за весь этот год даже не соизволил хоть раз появиться в месте, которое раньше носило название «дом». Хисын с последней горящей надеждой в глазах любовался Любовью, которая спустилась помочь, а И, разглядывая этот звон в его очах, слёзы сдерживал. Настолько трагичных и угнетённых глаз он не видел никогда. Появление Любви зажгло новую надежду в них, Минхо кажется, что именно этот свет не забудет никогда. Минхо чувствовал, как с каждым новым трупом ему становится всё больнее. Он узнавал тех Тонов, с которыми раньше был в хороших отношениях, а сейчас они лишь валялись мёртвыми телами на горящих камнях. Он узнал свою любимую Криптомерию, что, иссыхая, лежала с отрубленными конечностями. Когда Любовь посмотрела на неё, Минхо готов был взвыть от боли в груди. И женщина, которая всю жизнь притворялась матерью… выглядела безумно плачевно. Минхо уже не узнавал в ней той силы и смелости, что раньше горела в красных платьях. Теперь это было тело с огромным желанием закончить все те угнетающие мысли и умереть. Боги совершают суицид, потому что по другому смерти им не узнать. Поэтому и в Мире Людей порицательно относятся к тем, кто сам решает лишить себя жизни. Люди могут умереть без собственной помощи. Как бы тяжело ни было, чтобы не произошло — со всем можно справиться. Любую проблему можно решить. Главное — не бояться меняться, и тогда всё будет хорошо. С Богами так нельзя. Оттого-то они и не перерождаются. Тоны, Зрелища и другие существа — могут вновь переродиться, но только не Боги. Минхо и Джисон помнят, какие прекрасные чувства они испытывали, когда Любовь соединяла их и направляла силу восстановления на Мир Теней. Печально было от понимания того, что Сынмин, Квазар — великая душа, что вознеслась и стала сильным Существом, оказался таким алчным и двуличным человеком. Он сохранил воспоминания и как при жизни мечтал власти и разрушений. Весь его план с той самой Богиней Бед Ю Джимин заключался лишь в том, чтобы ощутить власть над страдающими. Сынмин убил Джимин, Любовь заметила её тело неподалёку от выхода из тронного зала. Богини и Боги нижних фракций могут перерождаться. Поэтому возможно, что совсем скоро Джимин снова окажется на каком-нибудь из постов. Скорбь одолевала парней, когда они понимали, что чувствовала Любовь, смотря на оболочку, в которой раньше была её сестра. Какая же немыслимая тоска её сжирала изнутри. Казалось, что Богиня не сможет справиться с поставленной задачей, а потому сама погибнет от рук Сколопендры. Но Любовь никто не сможет победить. Минхо испытывал смешанные ощущения, когда смотрел на Сколопендру, он много знал про неё, но так, чтобы увидеть своими глазами несусветную гниющую тварь… Минхо ощутил к ней невыносимые негативные эмоции. Она была для него отвратительно больна. Огромная ненависть и неописуемая агрессия Минхо дали ещё больше силы для Любви. Когда Любовь со всем закончила и вновь очутилась в Мире Людском, первое место, где она оказалась — стал красивый обрыв около моря, где когда-то давно сидел сбежавший из Мира Теней Минхо и размышлял о жизни. К нему тогда ещё дождь наведался, поболтать. А сейчас стояла Богиня Любви, разглядывая серое небо и неспокойное море. Она подняла голову к объятиям мягких туч и выпустила из своего тела Джисона, Минхо и Дождя. Все трое, оказавшись на этой приятной полянке, переглянулись, и Минхо сказал: — Всё хорошо закончилось… — пусть и звучали слова до одури трагично. Богиня повернулась к парням, на её глазах были слёзы, и печальная тоска украшала губы в грустной улыбке. Дождь, не изменяя своим принципам, одетый всё в ту же чёрную мантию, подошёл к ней и, аккуратно положив руки на её спину — обнял. И тогда впервые за всю эпоху своего существования Минхо увидел, как плачет Любовь. Как она заливается слезами, и как море позади неё начинает биться о скалы с такой силой, что горы затряслись. Она точно маленький ребёнок, который потерял родителей в парке, рыдала навзрыд в плечо одинокого Дождя. Скорбь по её любимой, пусть и такой вредной сестре была неимоверно велика. Поверить в то, что близкий мёртв — трудно. Любви придётся ещё много переваривать эту ситуацию, плакать и страдать по своей сестре, но она никогда не сломается. От бездны её отделяет Дождь. Существо, которое всегда рядом. Дождь будто тень её. Но только тень эта знает больше, чем сама Богиня. Ветер гонял волны, заставлял их биться о каменный пляж, о скалы, чтобы шум приятной воды утешал Любовь. Парни стояли, смотрели на то, как Богиня, вцепившись острыми ногтями в мантию Дождя, тряслась от скорби. Казалось, что и Мир печалиться тоже, ведь тяжёлые серые тучи украсили небо своими серьёзными размышлениями, спрятав солнце за собой. После слёз Любовь подняла голову, как и положено Великим Существам, и сказала: — Дух Тёплой Вишни и Дух Холодного Одиночества, большое спасибо вам, что решились мне помочь. Я обязательно запомню ваши подвиги, вы всегда сможете обратиться ко мне с любой просьбой, я вам помогу. Сегодня вы стали свидетелями того процесса, который бы перешёл на Мир Людей, если бы вы отказались мне помогать. Ваша сила — удивительна. Вы нужны друг другу, потому что вы есть те одинаковые противоположности, которые только будучи вместе могут быть сильней. Быть по одиночке вы пробовали и получалось весьма плохо, поэтому, будьте отныне вместе. Теперь вы сами выбираете, как вам жить. Что делать и как себя вести. Вы сделали достаточно много. Я вами горжусь. Вы даже спустя столько времени всё равно нашли друг друга. Теперь я понимаю, насколько сильна была любовь Печального Бога и его дамы. Отныне вы сами в праве решать за себя всё. Спасибо вам, я искренне благодарна. Договорив слова, Любовь поклонилась столь великим Духам. Она понимает, что парни ещё не осознают, кем они являются на самом деле. Они простые парнишки, которые просто любят, и людьми быть хотят. Но даже несмотря на это, она питает неимоверную гордость к ним. Минхо с Джисоном, приняв благодарность, поклонились в ответ, и тут Хан сказал: — Это тебе спасибо, Любовь. Если бы не ты, мы с Минхо никогда бы не встретились вновь. Я бы продолжил страдать, живя в Мире Людей, а он бы в Мире Теней. Мы бы также испытывали потребность в друг друге, но мы бы не были знакомы и просто продолжали бы умирать по одиночке. Ты, как бы это не было банально, показала мне, что такое любовь. Я благодарен тебе, это не мы тебе помогли, это ты нам помогла. Улыбка на губах Джисона была похожа на солнце, что отгоняя тучи страха, стало лучами пробираться в Мир Людей. Тучи утекали, как пережитые моменты, открывая долгожданное голубое небо. Громкие чайки парили в небесах с радостью возникшей красоты, и словно тонкие струнки гитары решили перебрать пару аккордов, чтобы показать тёплую песню и славную мелодию о прекрасном завершении всех бед и непониманий. — Джисон сказал всё правильно, — уверенно продолжает Минхо, — Ты помогла нам ещё тогда, когда в ночи мотыльком явилась и в кромешной тьме подала нам руки друг друга. Мы так давно потерялись, но ты наставила на правильный путь. Спасибо, Любовь. Богиня не выдержала и просто подбежала к парням, хватая их обоих для своих крепких объятий. Столько нежности было вложено в сие прекрасные мотивы и искренние чувства. Отныне никакой полемики, только чувства и настоящие эмоции. Дождь, переступая с ноги на ногу, восхищался ими, а после Любовь и его затащила в эти объятия. Отныне не будет холодно. Отныне только счастье. — Ну, Любовь, ты меня задушишь! — задыхался Дождь. — Задохнёшься в моей любви, — смеялась Богиня вместе с парнями, пока Дождь отчаянно пытался понять как же ему выжить в этом кошмаре. — Берегите себя, парни, — промолвила Любовь с нежностью восходящего солнца. Отпуская объятия, она взяла в свою руку ладонь Дождя и отошла на пару шагов назад. Смотря горящими глазами, она искрилась тем необходимым волшебством. Золотые лучи заката украсили улыбку каждого существа. Волны больше не бились о скалы, пытаясь успокоить слёзы Любви, наоборот, море отныне было тихим. Лёгкий шёпот был приятен, он расслаблял. Богиня вместе с Дождём любовались парнями, молчали и лишь глазами сверкали от искренности происходящего момента. И, помахав рукой, существа испарились медовым запахом и лёгкими приятными воспоминаниями. Хан, улыбнувшись, взял ладонь Минхо, аккуратно кивнув тому. Поймав полное понимание, парни развернулись в сторону автобусной остановки и под всё тот же тихий шум моря направились домой. Закат светил в затылок, а Старый Художник, дорисовывая свою новую картину прекрасного эпизода, тонкие японские кисти о небо вытирал, пачкая его приятными глазу цветами. С того момента практически ничего не изменилось. Как оказалось, настоящим Богом Смерти был Хисын, поэтому он и не умер от всех дел Сколопендры и Сынмина. На место новой Богини Бед назначили Им Наён. А новой Криптомерией стала Сон Юки. Суджин и Минджон помянули всем Миром Теней. Минхо даже сам явился на поминки, чтобы отдать честь своей Криптомерии. Джисон был с ним. Минхо и без того уважали в Мире Теней, не все, конечно, но всё же теперь уважение к нему и Хану было на таком уровне, что появившись пред теми всеми Тонами, они склонили головы перед парнями. Хо похвалил и поздравил Хисына, рассказал о том, как сильно им гордиться, и в гости пригласил. Джисон всё это время был рядом и ловил на себе взгляды восхищения. Неужели он настолько уважаем в Мире Теней? Хан познакомился с Богом Жизни, его зовут Крис. Хороший парень, солнечный и добрый. Минхо так рад был его видеть. Он, приобнимая Джисона за талию, рассказал о том, кто он на самом деле. И откуда взялся Хан. Приятные разговоры с интересными Богами, Зрелищами, Тонами помогли Джисону убедиться в том, что он действительно теперь часть этого Мира. Крис пригласил как-нибудь в гости заглянуть. Сказал, что у него новый сорт вишни вырос наивкуснейший. А Минхо почему-то сказал, что каннибализмом заниматься не будет. Хан не понял, к чему его любимый это сказал, но решил не уточнять. Лишь только тогда, когда парни после всех встреч и поминок сидели в квартире у Минхо и вкусно попивали чай с мятой, спросил: — Почему ты сказал, что не будешь заниматься каннибализмом, когда Крис сказал про вишню? — Ну, — жуёт печеньку Хо, — Я же Дух Тёплой Вишни, зачем мне есть своих же? — А-а-а, — тянул Джисон, звонко смеясь, — а я то думал! Хан продолжил работать в ветеринарной клинике, а Минхо стал их спонсировать. Ещё помогал детским домам и приютам, старался максимально принести пользу этому Миру Людскому. С деньгами проблем не возникало, Минхо аккуратно утягивал купюры у мошенников и воров. Часто заглядывал в гости к политикам, которые яро возмущались, замечая кражу, а в полицию подать заявление не могли, потому что деньги-то были украденными. Джисон гордился тем, что делал Хо. Он слабо целовал его в мягкие губы и тихо шептал «горжусь». После всех тех событий парни решили съехаться. Чего тянуть? Столько веков в разлуке были. Всё меняется, пусть и кажется, что всё стоит на месте. Минхо первый предложил Джисону переехать к нему, потому что без этого Духа ему холодно спать. Никто не говорит таким тяжёлым заспанным голосом «Доброе утро», никто не сидит одиноко на кухне, глотая кофе три в одном. Без Хана жизнь снова становилась тускнее. Стоило только этому голубому огоньку появится в квартире, так Минхо сразу цвести начинал. Их вечера проходили за разговорами, теперь обсудить можно было куда больше, чем раньше. Ведь клиника клиникой, но то, что было в Мире Теней, например… Джисон с открытым ртом всё слушал и впитывал слова Минхо, а после, сводя брови к переносице, возмущался, что Тоны оказываются ещё те любители с людьми покувыркаться. Сплетен было больше, и Хану это определённо нравилось. Минхо понял одну вещь, когда лёжа на кровати в съёмной квартире, он смотрел в незанавешенное шторами окно и думал о том, что по отдельности парни слабы. Лёгкая Луна, отбрасывая солнечное свечение прямиком в комнату парней, где Хан под боком спал, желая украсить атмосферу. Звёзды на небе вновь указывали дорогу заблудшим душам, а парни делили одиночество на двоих. Минхо размышлял, любуясь спокойствием и тишиной, и осознал, что по отдельности парни могут светить, но не настолько ярко. Вместе они смогут переплюнуть туманность Андромеды. Даже самая яркая Звезда во всех Галактиках окажется намного темнее, чем свет этих Духов. Поэтому-то И предложил Хану переехать к нему. В день переезда Джисона в гости пришёл Хёнджин. Он тоже помогал складывать всякие безделушки в пакеты, пока на столе в гостиной комнате остывал кофе и одинокие овсяные печеньки с шоколадом тосковали. Парни активно помогали собирать вещи, вчетвером справиться было на раз-два. Феликс, узнав о том, что Минхо предложил съехаться, радовался как ребёнок, тут же позвонил Черён, всё растрепав, Мин поздравила Хана и пожелала хорошей семейной жизни. Друзья втроём болтали больше часа по телефону. А после Черён пришлось отключиться, так как Юнги приготовил ужин. Кажется, в тот момент до Феликса и дошло, что отныне он будет приходить в пустую квартиру. Об этом он и завёл разговор в сегодняшний день, когда укладывал постельное бельё Джисона. — Мой Джисон-и вырос, — страдальчески говорил Ликс, — Совсем взрослый стал, к мужчине вон переезжает. А я теперь один останусь… Кто будет со мной после работы сплетни собирать? Кто будет ждать, пока я ему приготовлю кофе? — Я могу приходить к тебе в гости, — смеётся Джисон, укладывая футболку чемодан, — Будем всё также обсуждать всех. — Это уже будет другое, понимаешь? — опускал он уголки губ вниз. — Ликс, ну уж прости, но я хочу, чтобы твой друг жил со мной, — хохотал И. — Да я всё понимаю, просто всё равно грустно мне. — Давай, — смотрит на Ликса Хёнджин, — Чтобы тебе грустно не было, ты ко мне переедешь? М? Джисон в секунду прочитал всё то количество эмоций, которые только смогли возникнуть на лице у Феликса. Потрясение, смятение, испуг, осознание, волнение, счастье, принятие — буквально всё это было чуть ли не написано. А Ликс лишь улыбнулся тепло, словно смущаясь столь откровенного предложения, а после тихо сказал: — Я согласен, — и голову опустил. Феликс очень давно хотел бы жить с Хёнджином, но он не мог бросить Хана одного, так как понимал, что после всего, что произошло, ему будет достаточно тяжело. За этот период Ликс стал поддержкой для Джисона, но пришло время прощаться. Теперь они оба будут жить со своими любимыми людьми, ну, один с Духом, но уточнять Джисон не будет. Жизнь продолжит идти, существовать и радость дарить. Важно только лишь принимать её дары и следовать зову сердца. Минхо, услышав одобрительный ответ Ликса, тут же захлопал в ладоши и стал поздравлять. Такая глупая атмосфера была такой домашней. Четверо парней — четверо друзей, ещё двое — Черён и Юнги отпали, у них свидание, — сейчас стоят и заливаются смехом, видя смущение того друга, который, казалось бы, никогда не смущался. — Ну что вы тоже! — улыбнулся Ликс, — Лучше скажите, вы будете новоселье, так сказать, устраивать? — А нужно? Ко мне же просто Джисон переезжает. — Нужно! Я хочу покушать на халяву! — Много хочешь, Ликси, — оживлённо подхватил Джисон. — Кстати, может, твои вещи тоже уже собрать? — обратился к Феликсу Хёнджин. — Я могу прямо сегодня переехать? — питал он надежду. — Да, а чего тянуть-то? Ты только хозяину квартиры сообщи. — Сообщу! — слёзно улыбнулся Феликс и прыгнул в объятия Хёнджина. — Джисон, мы здесь явно лишние, — ткнул его в бок Минхо. — Я тоже так думаю. Может кофе попьём? — Пойдём. — Эй, мы с вами! — крикнул вслед удаляющимся парням Феликс. Уже сидя в гостиной за разговорами о новоселье, решили сделать его двойным. Скинуться на еду и напитки, но провести в квартире у Минхо. Чисто родными, все свои. Лишних точно не надо. Поэтому Джисон позвонил Черён и пригласил их с Юнги завтра вечером на небольшой праздник. Черри, услышав о том, что Феликс с Хёнджином тоже съезжаются, так радовалась за них, что даже ни разу не пошутила над Ликсом, на секунду компания подумала, что их подруга заболела, но она расскажет им чуть позже о новости, которую носит под сердцем. Она ещё даже сама о ней не знает.

○ ○ ○

Проводить вечера в такой обстановке определённо станет самым любимым моментом в вечной жизни Джисона. Приглушённый на кухне свет дарит таинственность в забвении, пока в гостиной комнате, расположившись на полу за общим семейным столом, сидят шестеро друзей. Заказав доставку разных блюд, компания принялась за поедание вкусностей и долгих разговоров ни о чём. За окном Полумесяц думает спуститься и с любимым человеком потанцевать, но пока он в размышлениях витает, он дарит свет небесный и тишину глубокой ночи. Спокойствие блуждало между разговоров. Хан, расслабившись, попивал из бутылки и активно поддерживал диалог. Звёзды, смотря на чистоту мыслей и искренность за столом, улыбались и гармонию дарили, которая самостоятельным ручьём проникала в квартиру и успокаивала счастливых людей. Сидеть вот так на полу и болтать о прошлом оказывается так приятно. Джисон вспомнил, как практику проходил в клинике и как они с Ликсом сразу сблизились. А потом к их скупой мужской компании присоединилась одна санитарка, которая любила Феликса в словах исправлять. Эти глупые ругательства сейчас переросли в то, что на свадьбе Феликс разревелся вместе с Черён, потому что отдавать подругу замуж оказалось так трудно. Вспомнили и про то, как Феликс страдал по Хёнджину, как порой рассказывал о своих пошлых мыслях. Джисон не мог себя сдержать и громко рассказал обо всём, активно жестикулируя и смехом заливаясь. Если бы у Хвана стоял выбор, какую помидорку взять на рынке, то он явно бы выбрал ту, что с белыми волосами. Под действием алкоголя и неописуемого смущения Феликс буквально стал багровым. Друзья смеялись, а Хёнджин спокойно сказал: — Дома подробней мне расскажешь о том, о чём мечтал, — и аккуратно проглотив алкоголь, привлёк внимание своего любимого человека. Черён рассказала Минхо о том, как сильно Хан его ненавидел и как много времени он забрал у него, но даже несмотря на это, как сказала Черри: — Потом этот олух чуть ли не кипятком ссался, когда ты ему писал. Улыбался, как в триллере «Ужасающий» и домой убегал на крыльях любви. Пришла очередь Джисона краснеть, но он не растерялся и заявил, что своё мнение с того момента он полностью изменил. «Судьбоносная встреча» — как правдой пошутил Юнги. Вспоминая про те ужасающие моменты, как все думали, что Джисон не очнётся, тяжело рассказывали о своих переживаниях. В особенности трудно было конечно же Черён и Феликсу. Но благодаря такому горю они смогли найти плюсы: отношения Хёнджина и Феликса, а после отношения Минхо и Джисона. Трудности были даны для того, чтобы они счастливыми после могли стать. Юнги расспросил про прошлое Минхо, пришлось немного соврать, но всё же он рассказал, что в детстве подвергался физическому насилию со стороны матери, отца не было. Сидя на полу, смотрел в пустоту и говорил, что мать запрещала ему испытывать эмоции, поэтому он рос и боялся их показывать, пусть порой они и брали верх. Рассказал про друга, которого назвал Джиу, посчитал, что если назовёт его Дождь, то появятся некие вопросы. Друзья оценили его жизнь слишком тяжёлой и согласились с тем, что они с Джисоном и вправду похожи. Их жизни пусть и разные, но такие одинаковые… Прошлое никогда не исправить. Как бы ни хотелось, какие бы большие желания не имелись в сознании человека, прошлое — прошло. К нему можно вернуться, приятно поностальгировать и понять, что всё, что прошло — стало опытом, который помогает двигаться вперёд. Люди вспоминают то, что было для того, чтобы не повторять ошибок. Пока человек тонет в тех эмоциях и событиях — не быть ему счастливым, к сожалению. Время уходит на запад, стрелки часов движутся к часу ночи. Друзья, прибравшись, помыв посуду и пересортировав мусор, попрощались с Минхо и Джисоном. Похвалили за столь приятный вечер. Успели даже договориться на следующие выходные вновь встретиться где-нибудь снова всем и провести время за домашними разговорами. Джисон выходит из душа, бежит мокрыми ногами к Минхо и, залетая в комнату лучиком света, тут же прыгает к И под одеяло. Хватается за него своими цепкими холодными руками и в грудь утыкается. Минхо не ожидал такой подставы от Хана и только вскрикнул: — Ты ж холодный! — хотел было отпрыгнуть от него, как кот от фольги, но крепкие руки Джисона не позволили ему это сделать. — Хороший сегодня день был. Минхо ёжится, но к холоду привыкает, всё-таки его Джисон — Дух Холодного Одиночества. Он успокаивается, вытаскивает руку из-под одеяла и начинает тихо путать свои пальцы в волосах Хана. Гладит по ним и в это же мгновение чувствует, как Джисон начинает гореть. — Определённо хороший. Нам ещё и помогли всё убрать, помыть и даже мусор рассортировать, — отзывается Минхо. — Даже не верится, что теперь, когда всё изменилось, всё так и останется тем же. — Мир так необычен, знаешь ведь. — Если бы мне год назад сказали, что я, оказывается, Дух Холодного Одиночества, что я буду в коме, а после влюблюсь в свою любовь… Я бы не поверил. — Ты ещё и вспомнил всё. — Это, пожалуй, самое удивительное. Я до сих пор плохо помню, что было в Лесу Подсознаний, но мне достаточно знать то, что со мной был ты. От этого мне будто теплее становится, знаешь, — Хан закусывает губу, беря небольшую паузу, чтобы насладиться поглаживаниями по голове, — Я рад, что мы вновь смогли встретиться. — Я никогда не думал, что буду счастлив и не бояться своих чувств, говоря, что это полемика. — Теперь не придётся притворяться. Мы просто продолжим жить в этом прекрасном моменте, состаримся с ребятами, а… что дальше? — Мы можем стать вновь людьми. — Кажется, мне хватит и одной жизни. — Тогда схороним собственные тела, станем огнями и отправимся к Любви. — А потом снова к людям, — улыбается Джисон. — Только же сказал, что одной жизни хватит. — Нет, не хватит, — смеётся он, — Люблю людей, хочу подольше с ними побыть. — Мы здесь навечно, Джисон. — Мне даже вечности не хватит, чтобы налюбоваться ими и тобой… — вдруг зашептал Хан, — Спасибо тебе, что нашёл меня. Я рад, что всё сложилось именно так. — Это тебе спасибо, — усмехается Минхо, чувствуя, как Джисон крепко прижимается к нему. — Поцелуешь меня? — Поцелую. Джисон садится и самостоятельно тянется к Минхо, заглядывая в такие родные глаза, в такие нежные мотивы, в которых правда бесконечность плавает, и яркие розовые огоньки мелькают звёздочками. Хан накрывает его губы, растворяясь в приятном вкусе мятной зубной пасты. Минхо, перемещая руки на шею, понимая, что теперь они точно счастливы. Огоньки нашли друг друга. Пред ними вечность времени и чувств. Много событий произойдёт, как хороших, так и не очень. Например, через пару месяцев они узнают, что Черён беременна, а Феликс с Хёнджином, взяв ипотеку на двоих, откроют ещё одну клинику в городе. Минхо продолжит воровать у воров и заниматься благотворительностью. Сколько приютов для животных, сколько детских и престарелых домов он спасёт от закрытия из-за отсутствия финансирования. Джисон продолжит помогать пушистым. Спустя где-то год он узнает, что может понимать животных, поэтому лечить их станет куда проще. И интереснее. Сложнее станет только тогда, когда парни заведут трёх котов и собаку, потому что Минхо будут пугать постоянные разговоры Джисона с ними. Все те события, что были, остались позади. Боль, грусть и вечные страдания теперь не имеют значения. Парни лечат друг друга объятиями, лечат словами и поступками. То, что было в прошлом — осталось в прошлом. И смерти и печаль. Отныне нужно строить новую жизнь, продолжать жить и радоваться каждому восходу и заходу Солнца.

«Мы сегодня покорим это небо

Как мы не могли столько лет или рухнем сгоревшей кометой

Сжигая дотла нашу жизнь

Так что дёргай рычаг и держись».

«5 — pyrokinesis».