Самое важное, что у нас есть..

      Наверное Кашин уже весь погряз в работе. Два концерта, запись трека, редактирование демок, стримы. Всё это, безусловно, очень отнимает энергию, но Илья тоже хочет получать внимание. Он присутствовал на всех двух концертах, сидел на студии, когда Даня что-то делал в ноутбуке. Сейчас старший уже часа четыре ведёт трансляцию, на которой звонко смеётся, стебётся над многими медийными личностями, много разговаривает. Из-за нескончаемой болтовни в горле пересохло, а перед стримом Кашин совсем не подумал о воде. Он отключает микрофон и довольно громко зовёт Илью. Через время из коридора выглядывает парень, держа в руках телефон с каким-то видео.       – Можешь водички принести, пожалуйста? – Данила голову так смешно наклоняет, как кот любопытный выглядит. Илья, конечно, кивает и направляется на кухню. Из холодильника достаётся большая бутылка «Святой источник» и брюнет шагает обратно в стримерскую. Он появляется в кадре и махает ручкой в камеру, немного вглядываясь в чат, где все пишут приятное «ку». Вода ставится на стол, но парень не уходит. – Спасибо. – возвращается к разговорам. Илья же обвивает шею чужую руками, прикрывая глаза ложиться на макушку рыжую. Он поглаживает грудь парня, стараясь привлечь внимание. Он его привлекает. – Бля, Илюш, не вовремя. – Даня, вроде, не подразумевал что-то обидное, но Коряков в лице меняется сразу. Он от тела отлипает.       – А когда вовремя то? – уходит из комнаты, вытаскивает из шорт телефон и ложиться на двухспальную кровать. Парень погружается в мир соцсетей вновь. Ему ужасно обидно, что между своим парнем и стримами, Кашин выбирает аудиторию. Илья не вслушивается в разговоры чужие, хотя стоит.       – Да чё вы приебались? – У Дани улыбка с лица пропадает, когда в чат смотрит. Все поголовно советуют извинится перед Ильёй, возможно, даже стрим закончить. – Реально думаете обиделся? – абсолютно весь чат пишет агрессивное «ДА». Данила размышляет недолго, они ничего не смотрели сейчас, да и сидят долго уже. – Ладно, послушаю вас. – в чате прощаются с парнем. – Бб, не знаю когда ещё подрублю. – заставку ставит, минуту ждёт и выключает трансляцию. А как подойти? Как извиниться?       – Котёнок, ты чего? – лучшее, что мог придумать старший, перед тем, как зайти в спальню. Он перебирается на кровать, ложась на бок рядом с Ильёй. Глаза брюнета смотрят безразлично, обида чувствуется точно. Коряков откладывает телефон в сторону. – Я долбаёб, прости. – рукой накрывает талию, носом в плечо утыкается.       – Ты и так вечно в работе, сложно было меня обнять? – обиженно сказал Илья, но несмотря на это, запустил руку в рыжие волосы. Рука поглаживает, как-будто кота.       – Можно я извинюсь? – отрывается от плеча и взглядом встречается с парнем. Там непонимание, но и отказа нет. Кашин действовать решает. Нависает над младшим, а тот смотрит испуганно. Руки заползают под большую футболку, поглаживая тельце, покрытое родинками. Губы припадают к шее, которая и вовсе вся усыпана мелкими пятнышками. Мокрая дорожка ведёт от кадыка до мочки уха, ту Даня немного прикусывает и прямо рядом шепчет: – Илюш, извини. – а Илюша простил, как только касания почувствовал. Ему очень важно получать тактильность от партнёра, и Даня это знает прекрасно.       Кашин гладит грудь нежно, совсем без напора. Пальцы умелые резинку на шортах подцепляют, заставляя дыхание затаить. Зубами Кашин чуть кожу прикусывает на шее, оттягивает после, а потом зализывает влажным языком, извиняясь как-бы. Илья глаза прикрывает, губы поджимает. Руки старшего оглаживают коленки, царапая кольцами железными изредка.       – Дань, кольца.. мешаются.. – через недолгие вздохи проговаривает, выдавая возбуждение. Но парень слушается и снимает железки, что так неприятно обжигали кожу холодом.       – Ты у меня такой красивый. – ещё больше ситуацию усугубляет, но на это он и надеется. Улыбается вредно, когда видит реакцию брюнета, когда мычание жалобное слышит. Он спускается ниже, пальцами оглаживая резинку домашних шорт Корякова, перед этим приподнимает безразмерную футболку, которая вроде даже его была. Подцепляет край и аккуратно стягивает ткань с тела. На серых трусах видно мелкое мокрое пятнышко. Палец на него кладёт, поглаживает слегка. Ещё одно мычание сверху выбивается.       Илье хочется, безумно хочется. А старший дразнит, пальцами уже вроде залазит под резинку трусов, а в итоге обратно на бедро возвращает. Он через ткань орган чужой ласкает, пятно ещё больше видно стало.       – Даня.. прошу, хват..ит. – вызывает ухмылку блядскую у рыжего, но тот всё же слушает и резким движением снимает ткань с Ильи. Брюнет хнычет жалобно, руки дрожат. Наконец Кашин палец облизнул большой и по головке провёл слегка, следит за реакцией. А Илья поясницу до боли выгибает, потом обратно скручивается и дышит слышно.       Даня языком проводит по всех длине, чуть в рот берёт, головку самую, а потом вытаскивает. Снова языком оглаживает, стоны уже без стеснения льются, имя рыжего произносится сквозь. Даня берёт почти во всю длину сразу, потом жалея об этом, но а Илюша просто голову запрокидывает и стонет протяжное «Даня-я-я», когда сам Даня полностью в рот берёт и головой туда сюда двигает. Язык приятно ласкает орган, что ноги разъезжаются, стенки рта чуть сжимают, но приятно. В глазах пелена стоит уже. Вот, парень уже на пределе, несколько движений ртом, языком оглаживает венки. Парень с самым громким мычанием на свете изливается прямо в рот Кашина. Тот всё слизывает и глотает со звуком характерным, что самому не по себе становится.       – Долбаёб. – вердикт выносит, спину расслабляя. На него смотрят нежно, по бедру гладят. Понятно уже, что Кашин прощён.