Эгостод

      Школьный двор. Яркое солнце слепит глаза и сильно раздражает. Атуэлл стоит перед школой, рассматривая её.       «Человеческая школа, тут подкидыша найти будет трудно. Мне повезет, если я сделаю все быстро до плохих последствий», — парень держал руки в карманах и покачивался.       В кармане резко загудел предмет. Атуэлл достал его с удивлением и небольшой радостью. Предмет этот был похож на очень миниатюрный компас, только его стрелочка крутилась очень быстро, пока не остановилась, слегка поворачивая против часовой стрелки. Атуэлл последовал в сторону, куда показал компас.       Он походил совсем немного, как раз стрелочка, точнее небольшой камушек на стрелке начал сиять голубым свечением.        «Отлично, в этот раз мне повезло намного больше. Теперь главное убедится, что подкидыш безвреден и его магия очень мала. Осталась, в общем, малая часть работы», — он видимо очень любил проговаривать в мыслях, что он делает.       Подняв голову он увидел девушку, на велосипеде. Внешность у неё была вполне нормальная, светлые волосы, вытянутое лицо со скулами. Первой его мыслью было то, что она очень неуклюжая. Она упала на его глазах, он быстро среагировал. Положил мини-компас в карман и подбежал к девушке. Он помог ей. Сразу понял, что она скорее всего подкидыш от эльфов, это выдавали необычно заострённые ушки. Конечно у людей есть такое, когда он начинал работать, он часто путал людей и эльфов. Они пообщались и дошли до класса. Теперь, она казалась ему вполне милой и приятной в общении. «Довольно интересная и дружелюбная, с ней будет легко наладить контакт, но вот ее кулон меня немного напрягает,» — он обдумывал это на уроке, пока решались задачи. Он уже работал с подобным, правда в этом кулоне было нечто большее. Он был как будто полноценным источником магии, это было немного странно. «Нужно будет это подробно написать в отчёте и связаться с Саввой, вдруг он знаком с нечто подобным», — продумывал план дальнейших действий.       Так же ему не понравилось атмосфера в классе, слишком грубая форма обучения. И как просто решение задач, без практики поможет понять химию? «Хотя ладно, у меня совершенно другое восприятие науки, чем у людей, хотя так же обучают базе», — он облокотился головой на руку. Его мысли были о том, что подобное обучение очень неэффективное, так же он проникался нелюбовью к учительнице.       Тут к доске вышла Амалия. Он внимательно следил за ней, немного начал волноваться, хотя особых причин не было. «Наверное связано с самой учительницей, она довольно пугающая, никогда бы не принял ее в школу», — такие были мысли у Атуэлла, который глаз не сводил с Амалии. — Она тебе приглянулась что-ли? — это спросил парень сидящий рядом. Он крупный и с круглым лицом.       Атуэлл слегка поднял бровь. — Нет, — он вглядывался в парня. — С чего ты взял? — Ну ты на ее так смотришь… — парень видимо хотел, что-то ещё сказать, но заметил взгляд миссис Одли. — Знай она та ещё заучка и зануда, я с начальной школы учусь с ней. — продолжил он, как учительница отвернулась. — Мне кажется заучкой быть лучше, такие люди намного интереснее таких как ты, — сосед после этих слов замолчал и надулся, он был похож на воздушный шар. — И я за задачей слежу. — добавил Атуэлл.       Атуэлл выдал лёгкий смешок. Его очень позабавило, как ведёт себя сосед. В мыслях промелькнуло: «Наверное она ему нравится или нравилась, а она его отвергла. Я бы тоже отверг его».       Почему-то его тревога начала возрастать, он сам это не понимал, как будто должно произойти, что-то плохое. В это время в его штанах тихо гудел и начал теплеть компас. Он все теплел, становился невыносимо горячим. Глядя на лицо Амалии он начал понимать, что происходит, теперь уже его переполняла не просто тревога, а страх. Стол загорелся.       Учительница завизжали, встала начала убегать. Пару парней встали, начали кричать, чтобы все быстро выходили. Паника нарастала.       Другой парень крикнул, чтобы все выходили спокойно. Атуэлл тоже начал выходить, он взглянул на Амалию, которую сейчас выводила Элла.       «Все куда опаснее, чем я думал. Рано радовался», — он заметил, что она без сил, ему было знакомо такое состояние.

***

      Прошло пару дней с происшествия. Амалия упала в обморок, очень повезло, что она не пролежала на пороге слишком долго. Её отец, решил заехать домой, он забыл пару документов, связанных с его работой. Очень испугавшись, сразу вызвал скорую.       Амалии помогли, она через полтора часа пришла в себя. После чего она на два дня легла в больницу. Сказали, что это скорее всего из-за переутомления и стресса.       После школы, к ней заходил ее младший брат Дэн, чтобы дать вкусняшки. — Ну вот завтра, домой вернёшься и будешь есть нормально, — он достал контейнер с фруктами. — Почему в больницах такая мерзкая еда. — мальчик фыркал чувствуя запах мяса и толчёной картошки. — Ну, какая есть. — сказала Амалия доедая свою порцию и переходя к фруктам. — Это, просто, ты такая голодная. Если бы тут был кабан, ты бы его тоже съела. — Конечно, во мне проснулся звериный аппетит. — она с нежностью взглянула на мальчика.       Дэну было десять, он был очень смышлёный.       Амалия вернулась домой в субботу. Ей сказали сильно не напрягаться так, что она почти весь день лежала в комнате и занималась подготовкой, но была одна странная вещь. Сама атмосфера в доме. Мама на нее косо смотрела, хотя они всегда были, как подружки, а тут резкий холод. Отец виновато глядел на неё, только с братом было все как обычно.       Выходные прошли очень скучно. Она немного поболтала с Эллой по телефону, обсудили ее состояние и что происходило в школе. — Нас даже не отпустили с уроков, сказали, что кроме этого кабинета ничего не пострадало и сказали идти на уроки. — голос был очень возмущённым, настолько, что казался смешным. — Ого, надеюсь, что ещё пожаров не произошло. — Амалия слегка задумалась. — Интересно, как он произошёл? — Не знаю, но вот миссис Одли решила обвинить во всем тебя. — Амалия от этих слов знатно офигела. — Я с ней чуть ли не подралась. После этого меня к директору вызвали. Эта старая карга сказала, что я хамка и самая плохая. — Жуть, — что-то большее Амалия даже сказать не могла. — Это точно. Хорошо, что у директора мозги есть. Он после моих объяснений решил поговорить с самой миссис Одли. — Элла говорила быстро. — Надеюсь это её последний год.       Они ещё поболтали, после чего Элла сказала, что идёт делать уроки.       У Амалии были конфликты до этого с миссис Одли, но они никогда не доходили до того, что она ее обвиняла во всех грехах. Кровь закипала в жилах. Если бы кто-нибудь увидел девушку со стороны, то точно бы пошутил, что она выглядит как чайник.       Снова появился жар. Горело не тело, а кулон. Она поднялась на локтях, коснувшись его. Он был очень горяч, но не настолько, что его невозможно было трогать. Самым необычным было то, что камень начал светится, не слишком сильно, но по нему проходили яркие полоски. Вроде такое было, но она думала, что это от солнца. Также она заметила трещинки, которых до этого не было.       Резко, с головной болью пришла мысль о том, что вдруг и правда она устроила это. «Да, не… чушь!» — думала она. Но после этого приходило: «Я же не телепат, что силой мысли могу зажечь предмет, но я если вдруг?». Она встала и села за свой письменный стол.       На нём стояло немного книг, в основном пособие по химии и другим предметам для экзамена. Также была одна художественная книжка, какой-то любовный роман. Амалия копалась в ящике, где были черновики и разные другие бумаги, ища ненужную.       «Вот эта пойдёт» — пробубнила она.       Она конечно же решила убедиться, что не обладает, какими либо способностями, но на всякий случай не помешает убедиться.       Девушка внимательно смотрела на лист, пытаясь его зажечь. Даже думала о миссис Одли. Как бы она не пыталась, ничего не получилось, даже кулон не начинал светиться и гореть.       «Хорошо, теперь я точно убеждена, что со мной всё в порядке.» — подумала девушка и посмотрела на часы, они висели над ее кроватью, были самыми простыми со стрелками. Ей приходилось немного подумать, чтобы точно определить время. Сейчас, как раз, было время ужина и она поспешила вниз, в гостиную, где они ели.       За столом царило безмолвие. От этого было очень неуютно. Амалия заметила, что мать и отец перекидываются косыми взглядами. — Что-то серьёзное случилось? — отпила из стакана сок. — Да не, ничего особенного. — мама немного передёрнулась и бросила взгляд на папу. — Нам нужно будет уехать по делам. — ощущение, что он говорил очень виновато. — Куда? — удивлённо спросила она. — Это неважно.       Амалия была в ступоре. Она ковыряла вилкой еду, аппетит совершенно пропал. Она ничего не понимала, что могло случиться, что в доме пошли резкие изменения.       Когда она хотела помочь убрать со стола, мама сказала, что лучше бы она пошла в свою комнату набираться сил, ей рано вставать, пусть ляжет раньше. Но Амалия не могла уснуть сразу, было слишком тревожно.       На следующий день перед школой ее ждала Элла. Как Амалия появилась в ее кругу зрения, она к ней подбежала и очень тепло обняла. Амалия ответила ей тем же. — Скоро должен ещё Атуэлл подойти. — сказала Элла. — Уже номерами обменялись? — Амалия решила подшутить над подругой. — Я его с радостью тебе отдам. — Если бы, видимо он только с тобой и при тебе добрый и нежный. — пресекла шутку Элла. — Он мне даже немного странным показался. — В смысле? — удивилась Амалия. — В прямом, — взглянула на нее подруга. — После того, как ты уехала, он был раздраженным. К нему подходили знакомиться, он всем отвечал сухо. — Еще что-то было? — Да, он сел со мной. Немного о тебе поспрашивал и писал что-то в книжке, очень быстро. — А что он спрашивал? — Амалия была в недоумении, сложив руки на груди. — О том, как давно мы были знакомы. Было ли подобное когда-нибудь ещё. — И в правду, странно. — Я ему ответила. Сказала, что это второй пожар, за все время пока я тут учусь. Ещё спросил, про первый пожар. — Тот, что был в школьной столовой? — Амалия коснулась двумя пальцами губ, она была взволнована. — Да.       Тут показался Атуэлл. Увидев девушек ускорил шаг. — Привет! — поздоровался он с обоими. — Ты, как себя чувствуешь? Элла говорила, что ты в обморок упала. — Сейчас всё хорошо. — она поняла, что он тоже переживал, от части приятно, от части, после сказанного Эллой, мятежно. — Давайте поторопимся. — Элла их слегка подталкивала. — До начала урока осталось немного. — Хотя бы химии нет. — поторопилась, как велела подруга, Амалия. — Точно, не будет мозг выносить так сильно. — быстрее всех шла маленькая Элла.       Этот день проходил без происшествий, все было спокойно. Атуэлл пытался поговорить с Амалией наедине, но у него не получалось. Амалия и Элла были не неразлучны. Куда пойдёт одна, туда другая, так было всегда. Даже когда Элле или Амалии признавались мальчики, они старались быть недалеко друг от друга в этот момент.       Уже был предпоследний урок. Все были уставшими и вспотевшими. Учитель биологии не разрешал открывать окна, ему постоянно было холодно. Все пытались, как-то вникнуть и что-то делать, из-за жары не получалось.       Вдруг, в кабинет постучались. — Заходите. — сказал мистер Роули, учитель биологии. — Здравствуйте, мистер Дэвис.       В кабинет вошёл директор. Он высокий стройный мужчина средних лет. — Здравствуйте, мистер Роули. Могу ли я забрать Амалию на некоторое время? — Да, конечно.       Элла от этого не в восторге. — Зачем? Я же ему все сказала. — очень недовольно и так тихо прошептала Элла, чтобы директор точно не услышал.       Амалия ничего не ответила, просто встала и пошла за директором. Элла опять взглянула на Атуэлла. Он был встревожен, даже испуган, правая нога его тряслась.       Директор и Амалия дошли до его кабинета. Мистер Дэвис открыл дверь. — Пожалуйста, проходите и садитесь. — он всегда говорил со всеми на «вы». Считал, что это помогает наладить контакт между ним, коллегами и учениками.       Амалия села на стул перед директорским столом, потом сел мистер Дэвис на свое место. — Зачем, вы, меня позвали? — Спросить и уточнить насчёт пожара. Сейчас ещё придет миссис Одли. — А она зачем? — Амалия насупилась. — Чтобы точно узнать, что было. После этих слов Амалия была очень огорчена и зла. Она точно не хотела видеть её и слышать обвинения.       Миссис Одли, как на зло, пришла сразу после её упоминания. «Вспомнишь говно и вот оно!» — по Амалии была видна ее неприязнь. — Не надо на меня так смотреть, когда сама виновата! — миссис Одли не скрывала неприязнь тоже. — В чём я виновата? — возмутилась и даже прикрикнула Амалия. — Тихо, пожалуйста, — приказал мистер Дэвис. — Так, Амалия, расскажите, что было тогда.       Амалия вздохнула и спокойно, по крайней мере старалась рассказать спокойно всё. Миссис Одли, моментами ее поправляла, говоря, что было «на самом деле». — Не говорите пока ничего, после дам вам слово, — директор вежливо попросил миссис Одли заткнуться.       Амалия все рассказала. Присутствие миссис Одли ее жутко бесило. — По тому, что она сказала, — мягко говорил директор. — Я не знаю, как она это могла сделать, — развернул он голову, к стоящей возле него учительнице. — В смысле не знаете? Сделала это она. — тон все повышался и повышался. — После нее стол загорелся.       Кулон Амалии снова становился горячим. — Не орите. — сказал мистер Дэвис. — Я не ору, но вы решаете защищать эту тупую хулиганку, которая ни на что не способна.       Тут удивился даже директор.       Как тогда, Амалию переполняла злоба. Она вцепилась в ручки стула. Шея снова сильно горела. — Как я могла это сделать? — она резко встала. — Вы просто любите винить всех… — девушка не договорила, почувствовала спиной тепло.       Стул начал гореть. Учительница опять завизжала. Директор был в шоке. Амалия испугалась. — Видите, это она! — не переставала визжать миссис Одли.       Амалия не знала, что делать, просто выбежала из кабинета. Как она открыла дверь, столкнулась с Атуэллом, уже кончился урок и была перемена. Он увидел, что было в кабинете. Как директор не сразу сообразил, что случилось, а крики и жалобы учительницы мешали ему сообразить. Но мистер Дэвис додумался взять огнетушитель.       Амалия в это время побежала из школы, к велостоянке. Она не думала о чём-либо, просто хотела уехать домой. Она отъехала от школы, как тут позвал ее Атуэлл. Но девушка не обернулась. Шея от кулона горит настолько, что хотелось плакать.       Она пыталась снять кулон через голову, но к нему даже притронуться было нельзя, пришлось терпеть.       Амалия, как можно скорее хотела доехать до дома, но было ощущение, что она ехала намного дольше, чем обычно. Слезы уже не жгли глаза. Испуг постепенно ушёл. Сразу же, как она оказалась на лужайке дома, спрыгнув с велосипеда, побежала внутрь. Её не заботило, что сумка ее осталась в школе, что она просто кинула велосипед на лужайку (за это ее обычно всегда ругали). Ей просто хотелось побыстрее оказаться в безопасности, укрыться от происходящего.       Амалия, первым делом, побежала наверх, в свою комнату, с треском хлопнув дверью. Из-за этого слегка вздрогнула, если бы дома, были родители, то на нее наорали бы. Сев на свою кровать, она поняла, что телефон оставила в сумке. Теперь написать Элле нельзя.       Девушка закрывает лицо руками, громко дышит. Шея болела, но ощущения, что вот-вот она упадёт не было. Также не было сильной боли в голове, только сильная усталость. Амалия захотела опять заплакать, но решила себя сдержать. Она сидела с поникшей головой довольно долго. Приходило осознание ситуации, она уже спокойно стала вспоминать, что произошло, все больше заходя в тупик.       Амалия упала на кровать, смотрела в потолок. В ее голове пролетали картинки случившегося, словно она смотрела на все со стороны. «Да, что же это?! Не могу быть это я. Это невозможно!» — она скрутилась, поджимая ноги к груди и незаметно уснула.       Сны были такими же, как и события вокруг нее. Рваными, тревожными, непонятными. Амалия открыла глаза, взгляд был направлен к окну. Уже темно, нужно спуститься.       Выйдя из комнаты Амалия осознала, что дом слишком пуст. В коридоре не было фотографий. Она решила зайти в комнату родителей и брата. В них ничего не было. Она бегом спустилась по лестнице, из-за спешки упала и ударилась копчиком. Амалия аккуратно встала, потирая ушибленное место.       В гостиной был только телевизор и диван. Дальше она сходила на кухню, там даже работал холодильник, но вот стола не было, только один стул. Амалия направилась в прихожую. Её переполняла паника. Было поздно, дома никого нет, что же случилось.       Она взяла трубку домашнего телефона, набирала номер мамы. «Вызываемый абонент не доступен…» — проговорил голос из трубки. Следом набрала номер отца, то же самое. Девушка заметила рядом с телефоном небольшой свернутый лист бумаги. Она взяла его и стала читать. Письмо было от мамы.       Амалия, прости нас. Пожалуйста, прости. После того как ты оказалась в больнице, начали происходить совершенно непонятные вещи. Хотя с тобой постоянно было странное. Ты не моя дочь Амалия, сейчас ты будешь в шоке, но ты даже оказалась у нас непонятным образом. Ты дочь моей подруги, с которой дружила в юношестве. В один день она исчезла, больше не появлялась, ее даже начали искать, но нигде не было следов. Потом через шесть лет, на моем пороге, появилась ты. С запиской от нее, я тогда только вышла замуж, не знала, что с тобой делать, но все же решила принять. Сначала было все хорошо, а потом началось непонятное, я всегда думала, что это лишь показалось. Когда ты была в больнице, нам начали угрожать, кто-то пришел домой. Мы даже лица его не видели. Начал спрашивать, про тебя. Не знаю, откуда он знает. Начал угрожать, пытался даже навредить Дэну. Но мы его убедили, что не знаем тебя. Прости, но нам пришлось уехать, ради своей же безопасности, не ищи нас. Мы оставили тебе деньги.       Амалия сжала лист. Она прикрыла рукой рот. Появились слезы. По началу она сдерживала крик, а теперь просто кричала. Она выла протяжное «нет».       Снова шея начала гореть, Амалия сразу сняла кулон и бросила. Кинула его в дверь. Камень в кулоне раскололся, часть его вылетела из оправы. Теперь жар начал идти по всему телу. Тело все горело и горело, она уже рыдала не из-за злобы, грусти и обиды. Ее тело начало ломить и гореть.       Но гореть начало не только ее тело, сначала пол вокруг нее, потом начали переходить на оставшуюся мебель и дальше. Но вот огонь ее не трогал, от него лишь исходило тепло. Амалия только кричала, ее крик был очень громким. От этого горло начало болеть. Не кричать было невозможно. Все болело изнутри.       Сильный стук в дверь. Амалия его даже не услышала, пока он не повторился несколько раз, с ещё бо́льшей силой били в дверь. — Амалия, что с тобой?! — это крик Атуэлла. — Помоги! — Звучало ужасно из-за крика. — Больно! — Амалия надеялась, что сейчас опять лишиться сознания и все закончится.       Атуэлл выбивал дверь ногой. Все сильнее и сильнее, пока дверь не проломилась и внутри оказалось только нога. Он ее вытащил и руками начал ломать деревянную дверь. Амалия кричала, уши у Атуэлла начало закладывать.       С дверью было покончено. Парень прошёл в дырку, которую сделал в нижней части и повернул замок.       Перед его глазами была Амалия, на нее страшно смотреть. Тело дрожало и дёргалось. Запах очень неприятный. Он потянулся к своему рюкзаку и достал бутылку. Амалия попыталась открыть глаза. Она смогла увидеть, как он делал какие-то движения рукой. Вокруг него образовался пузырь.       Атуэлл подошёл к девушке, утянул ее в свой купол. Он отметил, что кулона на шее не было.       Девушка была очень горячей и тяжёлой. Он еле ее поднял, вынося из дома. Атуэлл что-то пнул и предмет со стуком ударился в стену возле двери. Он глянул, пытался так, что бы она не перевесила и они не упали. Выйдя из дома Атуэлл оставил её очень в близи от дома и бросился поднимать кулон. Одного куска не хватало, начал искать. Хорошо, что улетел недалеко и быстро нашёл.       Атуэлл начал, всё скреплять. Сложив части, как мозаику, гладил место раскола, что-то проговаривая и смотрел на девушку. Амалии всё ещё было больно.       Камень словно сросся под пальцами парня и он начал цеплять его на шею девушки.       На улице было темно и прохладно. Амалия смотрела на горящий дом очень заворожённо.       Она перестала трястись. Было видно, что боль уступала. Атуэлл придерживал ее голову, её тело начало расслабляться. — Шея горит, больно. — Амалия говорила сквозь слезы. — Так будет лучше. — Атуэлл поднёс к ее губам бутылку, там было немного воды. — Сейчас нужно будет бежать.       Отпустив девушку, он взял свой рюкзак, рядом был и Амалии, он надел его поверх своего. — Такие крики точно вызвали переживания. — Тебе тяжело не будет? — голос был севшим. — Не переживай, я сильнее обычного человека и быстрее. — он поднял ее от земли, слегка подкинул, для удобства. — Но ты довольно тяжёлая.       Амалия не в силах что-либо ответить. Просто доверилась ему… И тут он рванул.       Не врал, он быстрее, его слова о человеке показались странными. Но ее мысли не этим были заняты, впрочем, как и ничем другим.       Бежал он долго. Моментами он останавливался, садил Амалию на пенёк или бревно. Атуэлл дышал тяжело. — Почему я не… — Твое тело начало привыкать. — перебил ее он. — Потом всё объясню. — обратно взял на руки Амалию.       Атуэлл продолжил свой марафон до не известного, для Амалии, места. Бежал он так же долго, она даже дремала моментами, просыпалась от холода.       Появились дома. Атуэлл теперь перешёл на быстрый шаг. Он прошёл домов пять. Остановился перед шестым. Дом был горчичного цвета, из-за этого, он казался очень грязным, особенно в темноте.       Он ее всё ещё нёс на руках. Атуэлл постучал в дверь, ему сразу же открыли. На пороге стояла женщина ни старая, ни молодая. Было непонятно сколько ей лет. — Ох, давай тебе помогу. — она чуть ли не с силой выхватила её у Атуэлла.       Женщина понесла ее в гостиную и положила на диван. — Что с ней случилось? — очень озабоченно она спросила Атуэлла. — Сожгла свой дом.       Амалия хотела добавить пару слов от себя, но женщина не позволила ей это. — Не говори, не напрягайся. — приложила она палец к губам девушки. — Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Сейчас тебе дам настойку и ты уснёшь.       Она ушла в другую комнату, при быстром шаге она виляла бёдрами. Атуэлл подошёл и сел рядом. — Ничего не спрашивай, я на всё потом отвечу. — он словно знал, о чем думала Амалия. — Вот! — вернулась женщина и протянула ложку с чем-то вкусно пахнущим. — Давай, проглоти!       Амалия ее послушала. Через пару минут она уснула.       Она чувствовала, как ее унесли и положили на мягкую, прохладную кровать.       В эту ночь она спала хорошо. Снов не было, это к лучшему.       Когда солнце начало светить в глаза, Амалия перевернулась на другую сторону. Не хотелось вставать, но уснуть ещё раз не получилось. Она легла на спину и открыла глаза.       Комната была небольшой. Мебель старая. Пахло пылью, в комнате походу редко убирались. Шторы были светлые, с рисунком розовых цветом.       Рядом с кроватью сидела та женщина. Она покачивалась в кресле-качалке и вязала. Сейчас ее лицо можно хорошо разглядеть.       Оно было выделяющимся, лёгкие морщины, хотя было видно, что она намного старше. Седые волосы были спутаны, глаза были зелёные, красивый нос с горбинкой. — Проснулась! — заметила её женщина. — Думаю, сначала стоит поговорить с Атуэлл. Сейчас его позову. — Доброе утро! Да, наверное, стоит с ним сначала поговорить. — Хорошо, — женщина бросила свое вязание, открыла дверь и громко сказала. — Атуэлл, она проснулась! — Хорошо, сейчас подойду, — громко ответил он. — Вы его мама? — голос все ещё был хриплым. — Или бабушка? Женщина рукой коснулась щеки. — Ох, тебе нужно, что-то для восстановления связок, — она начала выходить. — И нет, я ему не родственница. — ответила она на вопрос. — Как поговорите, Я тебе принесу то, что нужно.       Она вышла, затем зашёл Атуэлл. Он посмотрел на Амалию. — Сегодня ты выглядишь намного лучше. — Атуэлл сел на кресло-качалку. — Стоит начать с твоих вопросов.