Hic et nunc

Морозный зимний воздух шипал нос. С неба падали небольшие крупицы снега, сопроваждаясь спокойным ветерком. Погода для конца декабря была необычно спокойной, но не менее морозной. Павитр пробирался сквозь толпу людей, засунув руки глубоко в карманы белой куртки, забыв перчатки дома. Он не думал, что поход в магазин в рождественский вечер продлится так долго. Были толпы человек, в городе, казалось, перестало хватать для людей места. Павитр впервые чувствовал себя не в своей тарелке, хотя для него это несвойственно, проходя мимо недовольных лиц, которые тоже не были рады такому раскладу событий. Он бы лучше остался дома, помогая накрывать на стол, чем бродить в мороз по магазинам, каждый раз подскальзываясь на дорогах. Отметив для себя такую вещь, как покупку новой зимний обуви, особенно не со скользкой подошвой, Павитр вышел из помещения торгового центра. По списку всё было куплено, и индиецу уже не терпилось, как дитю малому, вернутся домой в тепло и уют, где его ждёт тётя, наверное думая, где её племянник так долго прохлождается. Если бы она знала, какие испытания ждали Прабхакара, в виде скользких тротуаров и такого наплывшего количества людей, она бы так не думала. Сколько Павитр себя помнил, он никогда не любил зиму. Не потому что в детстве он всё время падал в сугробы, а просто потому что холодно. Холодно до такого, что кончик носа и щёки краснели, а дыхание клубами пара вырывалась изо рта. Люди проносились перед лицом Прабхакара, почти что сбивая с ног каждый раз. Интересно, если бы он пошёл, например, на час раньше, людей было бы меньше? Возможно. Павитр протиснулся сквозь толпу, переходя дорогу, когда красный свет светофора уже собирался загорется, заворачивая за угол. Стала виднется знакомая многоэтажка. Его так тянуло домой. Так не хватало этого мягкого света в комнате, наблюдая, как снежинки кружатся за окном в медленном танце, пока он и тётя Майя празднуют, в уютной тишине сидя за столом. Это приятные воспоминания, что даже холод за окном больше не беспокоит в окружении уюта и знакомого, любимого тепла. Вбегая в подъезд, Павитр быстро поднялся по лестнице, потирая замёрзшие щёки не менее замёрзшими руками. Дверь квартиры замирает прямо перед лицом, и Павитр открывает её дополнительным ключом с прикреплённым к нему самодельным брелком. Холодный воздух тут же просачивается в коридор, объявляя о прибытии подростка домой. Тот с шубуршанием поставил наполненный продуктами пакет на пол, на ходу стаскивая обувь с ног. –Наконец-то. –Раздался голос Майи, выглядывая из кухни в коридор. Павитр бы хотел ответить что-то остраумное, но выдовить из себя смог только неразборчивое мычание. Холод стал ощущаться острее, по коже бегал табун мурашек. Мизинец левой руки окаченел, вообщем то, как и все остальные пальцы, покраснев даже при тусклом свете коридора. Прабхакар лишь нелепо улыбнулся, стягивая пуховик и вещая на вешалку в углу. Предрождественский вечер окутало тишиной, за окном ни звука, только если хорошо прислушаться. Павитр поморщил лоб, посмотрев в окно, наблюдая, как лёгкий ветерок сносит тонкий слой снега с крыш. –Прости. Людей на улице куча, ты бы видела. –Вкрадчиво сказал Павитр, ставя пакет на кухонную стойку, прижимаясь к ней поясницей. –Ага. Куда не посмотри, везде толпы. –Женщина тихо пробормотала себе под нос, оценивающе посмотрев в окно. Майя резко оживилась, покавыляв к стойке и зашебуршав пакетом, вытаскивая продукты на стол. Павитр молча наблюдал, и так же молча перевёл взгляд к окну. В окнах напротив легко можно было заметить движения людей, на третьем этаже, то ли в пятом правом окне, то ли в четвёртом, он уже и не помнил, сидел рыжий кот, глядя прямо на него, словно и ждал, что индиец посмотрит на него в ответ. Прабхакар чувствовал себя героем американского сериала. Глупого и загадочного. Кот моргнул, наскучив глядеть на Павитра, переводя взгляд на сидящего на сучке воробья, который, наверняка, был интереснее, чем задумчивый подросток. Майя подняла голову, собираясь что-то спросить у Павитра, посмотрев ему в затылок. Тяжёлый вздох сорвался с её губ. –Не хочешь позвать кого нибудь? –Неожиданно предложила Майя. –Что? –Павитр поднял голову, повернувшись к тёте лицом. –Куда? –Как куда. В гости. –Ответила она. Павитр не понял. С каких пор они решили кого-то приглашать на семейный ужин, если его вообще можно назвать семейным в присутвии двух человек. Прабхакар скованно пожал плечами, отводя взгляд. –Да мне и некого звать. –Бормочет Прабхакар себе под нос. Врёт. Есть тот, кого он хочет позвать, и это имя ни для кого не секрет, кроме Майи. Она, конечно, знает о довольно близком "друге" своего племянника, всегда бесгранично рада за него, чего никогда не скрывала, а Павитр, видимо, был не очень рад. Ни тому, что он знаком с Хоби, а тому, что ему приходится молчать. Молчать о их более... серьёзной связи с анархистом. От одного факта того, что Браун анархист, панк, и всё это в одном флаконе, он уже представлял вырожение лица тёти. –Ну... есть кое кто.. –Павитр взъерошил копну волос на затылке, отводя застенчивый взгляд, смутившись. Глаза женщины оживились, что смутило Прабхакара ещё больше. –Ну.. эм.. я пойду, позвоню ей. –Павитр сам не понял, с чего это он назвал Хоби в женском роде, и не заостряя на этом внимания, пулей рванул в комнату под восторженное лицо Майи. Женщина невольно положила ладонь на грудь, отводя взгляд, наблюдая за падающим снегом.

○○○

Павитру не понадобилось много времени, чтобы пожалеть о своём решении. Спустя двенадцать минут, (а он считал), стоило ему пройтись по крышам семиэтажек. С высоты ветер, который неожиданно усилился, был ещё холоднее. Лицо шипало от мороза. Неуклюже натянув вязаный шарф на нос, индиец переступил небольшое расстояние между зданиями в один широкий шаг. Он уже мысленно видел лицо Брауна, уже слышал его голос в своих ушах, и уже представлял его стратегию. Сначала он попытается как то глупо отмазаться, а после в любой неожиданный момент передумает. Хотя не в стиле Хоби отказыватся от подобного движа. Ему будет интересно, чем всё это закончится. Вдалеке, через два здания сидела знакомая ссутуленная фигура, с накинутым на голову капюшоном, закрывающая дреды. Сверху накинута чёрная косуха, и от этого вида Павитра невольно пробрало на дрожь. Хоби никогда не переставал удивлять, в хорошем или плохом смысле, без разницы. Павитру хотелось возмутится, мол, чего ты в такой лёгкой одежде в декабре разгуливаешь, негоже так одеватся, но вовремя закрыл рот, пересекая расстояние между ними, останавливаясь за спиной анархиста. Хоби ещё несколько секунд, то ли специально, то ли нет, делал вид, что никого не замечает, а после обернулся через плечо, слегка хмыкнув. Неловко. –Знаешь, я начал думать, что ты захотел чтобы я умер от обморожения. –Лениво заговорил Браун, выпрямляя плечи, пряча руки глубоко в тёплые карманы. Павитр закатил глаза, скрещивая руки на груди. –Ещё бы ты в футболке пришёл. –Не смог удержаться Павитр от лёгкого подразнивания. Это разбавило атмосферу между ними, хоть и не надолго. Воздуха было категорически мало, и если бы Павитр видел себя со стороны, он бы видел, как он учащенно дышал. –Я б с радостью, только вот холодно. –На лице его расцвела дразнящая ухмылка, и у Павитра, после, тоже. Они тихо рассмеялись, не отводя взглядов, а после тишина. Каждый чего-то ждал друг от друга, только вот Павитр не понимал, что он ждёт от Хоби. Это он должен говорить, только вот опять стало неловко. Щёки покраснели, и Прабхакар надеялся, что это от мороза, и надеялся, что Браун этого не заметил. Но он заметил. Но промолчал. Это хорошо, просто прекрасно. Браун откашлялся, когда тишина держалась странно долго, нарушая молчаливую идилию. –Ты вроде хотел о чём-то попросить.. –Ах, да. –Воскликнул Павитр. Тянуть было бессмысленно, но слова застряли где-то глубоко в горле, не желая вылазить наружу. Это ведь Хоби, почему Павитр вдруг так волнуется? Он ведь не просит ни о чём таком масштабном... так ведь? Всего лишь провести день в один из самых главных праздников рядом с его тётей, которая и в помине и не знает о существовании Брауна, и думает, что он девушка. Круто. И всё же Прабхакар сделал глубокий вдох холодного воздуха, еле как выдовив несколько слов. –Ты ведь не занят на рождество?

○○○

Стрелка на часах придвинулась к половине двенадцатого. Павитр даже сначала и не замечал, как быстро шло время, заметив только тогда, когда оказался за столом, в напряжённой тишине. Тётя напряженно поглядывала на настенные часы за спиной племянника, сминая салфетку между пальцами. –Она.. опаздывает. –Соврал Павитр. Он махнул рукой, чуть не закашляв. Чёрт, Браун. –Ты говорил тоже самое час назад, милый. –Майя говорила как можно мягче. Она не злилась, просто было обидно. Надежды тёти начали медленно таять о дисциплинированной девушке, такой, которая смогла бы разбавить жизнь индиеца. Неа, ничуть. Раздался звонок в дверь, неловкая тишина треснула пополам. Наконец-то. Прабхакар бы с радостью стукнул Хоби по башке или где-нибудь ещё. Сказал ведь не опаздывать, нет, нужно прийти поздно. –Я открою. –Павитр, наверное, прозвучал слишком нервно, настолько, что женщина вздрогнула, наблюдая за уходящим в коридор племянником. Быстро открыв дверь с естественным щелчком, он потянул ручку на себя. Первое что Хоби видит, это угрюмое лицо Прабхакара. На это зрелище хотя бы раз в жизни нужно было посмотреть. Павитр за шиворот хватает Брауна, втягивая в коридор, захлопывая дверь. –Поосторожнее с гостями. –Цокает Браун, стягивая куртку, передовая в чужие руки. Только вот взгляд Павитра был устремлён не на куртку вовсе, а на внешних вид панка. Глаз нервно задёргался. Твою мать. –Ты не мог одется более прилично? –Шикает Павитр настолько тихо, насколько может, слыша, как тётя суетится в зале. Хоби оглядывается на себя, вроде ничего необычного... для него. –Это самое приличное что я смог найти у себя в шкафу. –Хоби пожал плечами. –Если под приличным ты имеешь ввиду порванные джинсы и кроп топ, то я... –pyaara, чего вы там так долго? –Секунда и Майя выходит в коридор, тут же кладя руку на сердце. Именно такой реакции и ждал Прабхакар. Тишина. Опять. Почему это должно было случится именно с ним? Почему Павитр вообще это придумал. Но он не винил Хоби в этом, не винил его необычный стиль одежды, речи, жизни. Но и случится эта встреча должна была точно не так, и не в такой день, и не в это время. Павитр с Брауном обменялись взглядами, снова посмотрев на удивленную женщину. И Павитр тут же встрепенулся, пытаясь разбавить ситуацию. –Эм.. Тётя, знакомься, это Хоби. Хоби, это тётя Майя. –Рукой указал он сначало на Хоби, потом на Майу, глупо улыбаясь. У тёти хватило лишь сил на слабый кивок, от сердца отлягло, она, хотя бы, не спрашивала ничего лишнего, но это наверное от неожиданности. Браун кивнул, приставов два пальца к виску. –Салют. –Снова неловкость, снова молчание. Рот Майи открылся, выдавив тихое "Ага". Хоби, видимо, поняв всю сложность ситуации, зашубуршал пакетом, который индиец до этого не успел заметить. –Вот, это вам. –Светя британским акцентом, анархист протянул пакет с от силы пятью-шестью мандаринами. На что денег хватило, как говорится. Неожиданный подарок даже для самого Павитра, но от этого и не неприятно. Наоборот, очень даже мило. –Ох, спасибо.. –Женщина вздрогнула, быстро принимая подарок, кивая. Павитр оглядывался то на одного, то на второго. Но Прабхакар медленно расслабился, замечая, как тётя расплывается в слабой, спокойно улыбке. –Эм... простите, я просто думала что это будет девушка.. –Хоби не мог не ухмыльнутся. –Ну, если вы конечно хотите... –Замолчи. –Шикнул Павитр, закрыв его рот рукой, нервно улыбнувшись тёте. Та тоже слегка нервно покосилась на Хоби, тихо рассмеявшись, стараясь звучать правдаподобно. –Так... что же мы стоим? Все за стол. Майя быстро посмотрела на обоих, разворачиваясь и снова убегая в зал. Браун с Павитром оглянулись. –Видишь? Всё прошло гладко. –Браун мягко скользнул к руке Павитра, сжимая, переплетая пальцы. Если Хоби считает это гладким, тогда боятся Прабхакару не стоило. Возможно, это было "немного" неловко, но одно они знали точно, это было правильно. Они поладят, может быть не сразу, но поладят. Павитр сжал руку Хоби в ответ, слабо кивая. –Ага... с рождеством. –С рождеством.