staff

Когда ты любишь кого-то… По-настоящему любишь, друг то или любовник, ты полностью открываешь для них свое сердце. Ты даришь им часть самого себя, которую не дарил никому другому, и позволяешь им видеть твою суть, и только они могут, изранить твое сердце и душу так глубоко.

«Дьявол может плакать»

      Первое, что видит девушка, белый потолок, на фоне кто-то нервно переговаривается, кажется, что еще немного и перейдет на крик. Сдавленные нотки агрессии слышны в каждом слове, и голос этот она точно знает. Пусть они и не так много разговаривали, как хотелось бы, но Амена ассистентка могла узнать всегда. Его беспокойство немного греет сердце, но все еще не отвлекает от боли в голове и почему-то во всем теле, хотя били ее в определенные места.       — Может, обсудим это в другой раз и в другом месте? — мужчина пытается успокоить блондина, но ничего не выходит, тот слишком взвинчен и готов разнести все в ближайшем от себя расстоянии.       — Ты хоть понимаешь, что все могло быть хуже, чем есть? Что ей могли не помочь? — терпения внутри все меньше, но альбинос сам себя одергивает, чтобы не разбудить Эву. — Это сумасшествие какое-то, люди не должны быть такими животными!       Шевеление на кровати не остается без внимания, и с легким дуновением ветра рядом с девушкой оказывается тот, что до этого был готов наказать всех и каждого, кто причинил боль дорогому ему человеку. В его глазах беспокойство, видно, что мужчина мало спал в последние дни, ведь ее пропажа для него была такой же неожиданностью, как и для всех остальных. Легко касаясь ее руки, что была так холодна сейчас, он аккуратно сжимает ее, передавая свое тепло и поддержку.       Улыбка причиняет боль, но девушке хочется как-то показать, что все не так плохо, как может показаться. К сожалению, Амен не верит ее вымученной эмоции, гладит второй рукой по спутавшимся волосам и наклоняется, оставляя нежный поцелуй у виска.       — Те, кто сделал это с тобой, будут наказаны. Можешь быть уверена, что больше они к тебе не прикоснутся никогда. — это последнее, что он успевает сказать, прежде чем врач выгоняет непрошеных гостей, что пришли сюда совсем не в то время, когда разрешены посещения.       Девушке приходится смотреть в след уходящему мужчине, не в силах сказать что-либо. В горле ужасно пересохло, а язык словно прилип к небу. Но она успокаивает себя тем, что еще сможет поговорить с ним, побыть рядом, показать, что все с ней хорошо и так и будет, даже если он не сможет защищать ее.       Приборы противно пищат, но тем не менее именно это заставляет ее снова провалиться в сон. И пусть он крайне беспокойный и какой-то очень хаотичный, проснуться она никак не может. В этом сне есть и Уайт и Ливий, оба почему-то очень злы, что-то кричат, но разобрать Эва не может, как и понять, к кому из них сделать шаг, от чего-то она чувствует, что это будет самое важное решение в ее жизни, которое изменит все.       Кажется, будто поспать ей удается не так уж и много, когда кто-то вновь оказывается рядом, что-то шепчет, едва касается ее. И сил открыть глаза, чтобы узнать, кто это, у нее нет, но что-то тянется внутри нее навстречу этому человеку. Некое тепло и доверие, что невозможно подделать. Она надеется, что когда сможет проснуться, узнает, кто это был, поблагодарит за участие, а сейчас вновь проваливается в сон, что теперь уже проходит без каких-либо сновидений. ***       Проснувшись утром следующего дня, девушка чувствует себя куда лучше, может спокойно сесть и больше не испытывает такой сильной боли. Сон действительно был для нее чуть ли не самым главным и действенным лекарством, хоть под действием препаратов и появлялись какие-то странные ощущения и видения. Она не понимала, приснился ей вчера еще один гость или действительно кто-то приходил.       Медсестра меняет ей раствор в капельнице, проверяет показатели на экране и, ничего не говоря, выходит из палаты. Телефона нигде рядом нет, значит развлечь себя придется как-то иначе. Решив, что ей уже намного лучше, Эва отсоединяет от своего пальца какую-то непонятную вещь, беря стойку с раствором на колесиках и медленно слезает с кровати, собираясь пройтись. Может быть, ее потом отругают за такую вольность, но она не может просто лежать в кровати, хочется немного размять тело, которое итак уже плохо слушается свою хозяйку от долгого неподвижного состояния.       В коридорах врачи и медсестры снуют в разные стороны, торопясь помочь кому-то, спасти жизнь или просто помочь банально встать с постели. Некоторые больные также, как и она, медленно прогуливаются, мало обращая внимание на эту суету. Больничные тапочки не особо спасают от прохладного воздуха, ноги довольно быстро замерзают, а это значит, что пора двигаться чуть более быстро и энергично, если она не хочет еще простудиться до кучи.       Незнакомый мужчина, завидев ее, хмурится и спешит подойти, пробираясь через больных и работников. Неожиданно для себя, Эва чувствует себя нашкодившим котенком, которого сейчас будут отчитывать за какой-то проступок. Нервно улыбнувшись, она вжимает голову в плечи, когда тот оказывается перед ней, складывая руки на боках. Не хватает только чтобы он цокнул языком, прежде чем заговорит, что он собственно и делает сразу после того, как девушка об этом подумала.       — Мисс Томпсон, что вы здесь делаете? — голос у того оказывается достаточно приятным, хоть и пропитан неким раздражением, и непонятно поступок пациентки вызвал его или что-то еще. — Если вы почувствовали себя лучше и захотели прогуляться, стоило сообщить об этом медсестре, чтобы когда вы будете отключены от аппарата, что следит за вашими показаниями, мы не испугались и не подумали, что у вас резко остановилось сердце.       Становится как-то стыдно и неловко, потому что она совершенно не подумала о таком. Девушке даже в голову не пришло, что это было настолько важно, потому что она редко бывала в больницах, так как болезни обходили ее стороной. И уж тем более она не знала, что этот аппарат посылает какие-то сигналы им на специальный пункт, что следит за состоянием больных.       — Извините, но та девушка была так дружелюбна и разговорчива, что я немного растерялась. — смешок срывается с губ врача, когда он слышит сарказм в одной фразе с извинением. — Но теперь вы видите, что со мной все хорошо, и я могу пройтись? Может здесь есть какое-то место, где я могу побыть не одна, а то эта палата меня напрягает, я не привыкла быть так много одна в комнате.       Мужчина указывает рукой на комнату в конце коридора, что подписана как «Комната отдыха пациентов». Эва кивает и улыбается уже более облегченно. Больше они ничего друг другу не говорят, а стажерка отправляется на поиски того, с кем она сможет поговорить, кому также скучно здесь, как и ей. Пусть обычно она более замкнутая, вся эта ситуация помогла ей понять, что одной оставаться конечно здорово иногда, но все же чаще всего лучше иметь рядом компанию знакомого человека.       Девушка надеется, что сегодня ее снова навестят друзья, потому что теперь она хотя бы может им отвечать и показать, что она чувствует себя уже куда лучше. Пусть изредка ноющие ребра и дают о себе знать в некоторые моменты, это уже мало ее беспокоит.       Она вспоминает, что вообще-то уже некоторое время не видела Ливия, а это было для нее очень странно и необычно. Но больше всего ее радовало то, что у нее все еще не было телефона, а это значит, что никакой аноним не будет ее тревожить в ближайшее время. Не будет этих сообщений о приходе Амена к ней в больницу, не будет шантажа или запугиваний. Она может просто расслабиться и делать то, что хочет.       Стоило только подумать об этом, как уже возле двери ее касается чья-то рука, заставляя обернуться и увидеть мужчину в форме.       — Мисс Томпсон? Я сержант Грант и хочу задать вам пару вопросов о нападении на вас. — он представляется, приглашающим жестом предлагает присесть на скамейку, что находится рядом с ними.       И пусть разговаривать об этом сейчас нет желания, девушка понимает, что чем быстрее она разберется с этим, тем быстрее сможет идти дальше, забыв обо все.       — Я могу сразу вам сказать, что почти не помню напавших на меня, их лица будто стерли, но они точно были фанатами Амена и Реймсса, как я поняла из их слов. — пальцы нервно сжимают ткань больничной сорочки. — И они обещали прийти еще раз, если я не перестану общаться с мистером Уайтом.       Полицейский что-то черкает в своем блокноте, иногда поглядывая на девушку и кивая на некоторые ее слова. Не было похоже, что его прямо так уж сильно волнует судьба потерпевшей, но работа есть работа. Да и тот наверняка часто сталкивался с нападениями из ревности, раскрываемость таких дел скорее всего имеет маленький процент, поэтому они и не заморачиваются, так как обычно конфликт оказывается урегулирован.       Вот только здесь ситуация имела другой характер, это были незнакомые для Эвы люди, которые вероятнее всего действительно вернутся, чтобы закончить начатое.       — Если у вас больше нет вопросов, я бы хотела вернуться в свою палату и отдохнуть, воспоминания о том вечере достаточно сильно выматывают. — и ведь не врала почти, действительно чувствовать себя стала отвратно, когда мыслями вернулась в этот злосчастный момент.       Мужчина не спорит и не требует остаться, лишь кивает и помогает встать.       — Чуть не забыл, это ваше ведь? — достает из кармана смартфон, который девушка сразу узнает, хоть он теперь и выглядит немного потрепано. — Мы его изучили и он нам не нужен в ближайшее время, но советую вам сообщить своим близким, что помимо фанатов вас преследует еще один неизвестный.       В руках холодный металл быстро нагревается, пальцы даже немного обжигает, когда стажерка понимает, что смогла побыть без сталкера всего пару дней и в любой момент он может вновь вернуться в ее жизнь. Она даже не замечает, когда полицейский скрывается из виду и собирается уже пойти в свою палату, когда сталкивается с кем-то, резко обернувшись, и роняет телефон на пол.       — Эва! — знакомый голос и теплые руки, что прижимают хрупкое тело к себе. — Зачем же ты нас всех так напугала? Мне ведь даже не сказали ничего, пришлось по уговаривать кое-кого на работе, чтобы узнать, где ты.       Улыбка появляется на лице от беспокойного и радостного одновременно тона друга. Она успела соскучиться по Ливию и была счастлива узнать, что он о ней не забывал, что пришел сразу, как все разузнал. Хотелось обнять его посильнее, но руки не слушались, повезло хоть, что капельницу удержала рядом, дабы та не укатилась.       Одна из идущих мимо девушек подбирает гаджет, что обронила пациентка и протягивает паре, чуть смущённо глядя на ее друга. Явно тот ей пришелся по вкусу, но она слишком стеснительна, чтобы спросить у того номер.       — Вы обронили. — парень видит реакцию незнакомки и подмигивает, забирая вещь и утаскивая за собой подругу, которая еле сдерживает свой смех от этой нелепой картины.       — Мог бы и не убегать так быстро, я бы выдержала ваш обмен номерами, не настолько я плоха, как могу выглядеть.       Тот лишь цокает языком и показывает Эве язык, как маленький мальчик, которому лишь бы подурачиться.       — Я вообще-то тебя целых три дня не видел, хочу с тобой пообщаться, девочки всегда подождут. — деловито складывает руки на груди, заходя за девушкой в палату и прикрывая за собой дверь.       Усевшись на свою временную кровать, Томпсон тихо смеется и ойкает, когда в ребрах снова колет неприятно. Да, все же нужно быть пока осторожной, не хватало еще застрять здесь на пару недель, тогда ее точно уволят и разбираться не будут. Пусть у нее и было предложение другой должности, она понимала, что это все временно и в любой момент закончится.       Сняв с себя куртку, Ливий вешает ее на спинку стула у кровати и присаживается перед ней, снова обеспокоено глядя. Сейчас снова стало понятно, что тот сильно испугался за ее жизнь, но девушка не могла пообещать, что такого больше не повторится, ведь это было не в ее силах и возможностях.       Она постаралась разрядить обстановку, спрашивая, как у того дела на работе, что без нее произошло нового и не пропустила ли она что-то интересное. Постепенно парень расслабился и сам стал уже шутить и рассказывать обо всем, что было, какой ему сделали вчера ужасный кофе и что очередную девушку уволили из агентства, так как она закрутила роман с одним из моделей.       Ассистентка понимала, что тот ни в коем случае не хотел проводить параллели с ней и Аменом, но на душе стало как-то гадко и неприятно. На этом моменте их и застал врач, который попросил парня выйти, чтобы сделать плановый осмотр и решить, переводить ли ту в другую палату, так как эта была для более тяжелых пациентов.       Ливий как раз планировал сбегать на первый этаж до автомата с батончиками, поэтому не был против оставить их. И пусть присутствие доктора не продлилось долго, парень все еще не вернулся, когда девушка осталась одна. Она не знала, какая сила заставила ее потянуться к телефону, зачем она решила открыть диалог с анонимом, но нечто незримое толкало ее к следующему действию.

«С этого момента ты больше не сможешь указывать мне, что, как и с кем делать. Я больше не буду бороться с тобой одна, а ты заплатишь за свои манипуляции сполна.»

      Звук пришедшего сообщения прозвучал в чужом смартфоне синхронно с отправлением послания для неизвестного. Это показалось странным девушке, но она зачем-то решила проверить промелькнувшую догадку и отправила анониму еще одно смс. Звук повторился и любопытство подтолкнуло достать издающий пиликание предмет.       Это был не телефон ее друга, она совершенно точно помнила, как тот выглядит. Но на экране светились те самые уведомления с ее сообщениями. Сердце болезненно сжалось и замерло, дыхание перехватило, а ладони в одно мгновение вспотели. Это не мог быть Ливий, они ведь знакомы с самого начала, он даже собирался ей помочь в борьбе с этим преследователем, она не верит в происходящее.       Дверь в палату открывается, на нее смотрит друг, что смеется и пока не видит, что что-то совершенно не так.       — Представляешь, эта девушка была там на первом этаже, — раскрывает батончик, надрывая упаковку зубами. — Она сама подошла и дала мне свой номер, но я же вежливый, не стал… Эва?       Взгляд пробегает по лицу стажерки и медленно опускается на ее руки. Улыбка сходит с его лица и он медленно закрывает за собой дверь, выставляя руки вперед, как если бы его подруга была опасна и угрожала их жизни, и ее срочно нужно успокоить.       — Я тебе сейчас все объясню, это совсем не то, о чем ты подумала…       Договорить он не успевает, потому что дверь вновь открывается и на пороге появляется блондин. В руках у него пакет с каким-то вещами и явно едой, он даже некоторое время улыбается, пока не замечает, что атмосфера между этими двумя странная. Несколько секунд он не двигается, пока девушка не протягивает в его сторону руки, что дрожат. На глазах появляются слезы, а дышать все еще невыносимо трудно. Ее предали, играли с ней, как со зверушкой, наблюдали вблизи, как же она будет себя вести, откажется ли от работы или от того, кто нравится.       — Пожалуйста, увези меня отсюда… — почти хрипит, и Амен срывается к ней со своего места, в последний момент подхватывая на руки ослабевшее тело.       Ливий все еще стоит, как вкопанный, хоть и дергается тоже, когда его подруга начинает падать. Знает только, что не подпустит к ней альбинос никого. А та жмется к нему, оказавшись в его теплых объятиях, ищет защиту. Защиту от него, от своего лучшего друга, с которым делила свои мысли, секреты и эмоции. Теперь же он для нее не кто иной, как чудовище.       Простит ли она его когда-то или не пожелает больше никогда выслушать?