staff

Разные есть правила, разное общение С кем-то отдаление, с кем-то приближение Разные периоды наших нежных чувств Разные мы люди, разный у нас путь.

Луна — Разные правила

      Внутри все словно расплавленным железом прижгли, душа горела от предательства близкого человека, даже присутствие Амена сейчас мало помогало. Тело била мелкая дрожь, больше похожая на озноб. Но не могла же она еще и заболеть в придачу ко всему? Это будет уже излишний подарок для девушки от этой жизни.       Тишина в машине была такой необходимой, Эва мысленно благодарила блондина за отсутствие лишних вопросов. Почему же все всегда происходило в один момент, будто бы огромная лавина сметая все хорошее на своем пути? Безопасности будто и не было вовсе нигде. Так кому же теперь доверять? Не подведет ли ее мужчина, как и прочие?       Она уже даже не замечает, как слезы текут по ее щекам, раздражая нежную кожу все больше. Не помнит и как приехала в незнакомое место, но, судя по тому, как модель хорошо ориентировался, это явно была его квартира. Отсутствие ярких цветов и лишних деталей даже наталкивает на мысли, что тот здесь бывает редко и в основном чтобы поспать и принять душ.       Но неожиданно для гостьи в его спальне оказывается куда уютнее. Пусть постельное белье и сдержанных тонов, но лежащая на комоде возле кровати открытая книга и оставленная Уайтом кружка из-под чая говорят о том, что он скорее всего мягче и уютнее, чем кажется на первый взгляд. Все остальное лишь маска и хорошее прикрытие для тех, кто любит совать свой нос в чужую жизнь.       Эва будто перешла через некую невидимую черту, которую провел сам мужчина, подпуская близко к ней лишь избранных. Это помогает отвлечься от негатива, подумать о чем-то приятном и понять, что она все же имеет особую роль в жизни этого человека, не обязательно говорить об этом каждый день, чтобы прийти к такому выводу.       Чужая прохладная ладонь касается горячего лба девушки, что вздрагивает от такого неожиданного действия, но уже в следующую секунду прикрывает глаза, чувствуя облегчение. Ей было нестерпимо жарко, хотелось содрать с себя одежду и встать под холодный душ в попытках облегчить свое состояние. Амен лишь цокает языком и подхватывает Томпсон на руки, занося в ванную комнату и опуская мягко на пушистый коврик вблизи ванны.       — Тебе нужно принять душ, а после я дам тебе одежду для сна, — заправляет прядь волос за ухо девушки, вглядываясь ей в глаза. — Пообещай, что не будешь делать глупостей, тогда я смогу дать тебе время побыть немного одной. Но только не долго, тебе стоит хорошо поспать.       Мягкий тон и участливое выражение лица так и кричит о том, как же мужчина беспокоится о ней, как боится, что та может что-то сделать, что причинит ей вред. Пусть она ничего еще не рассказала, но Амен необычайным образом ее чувствует на уровне эмоций и чувств.       — Обещаю. — этого достаточно, чтобы блондин кивнул и вышел за дверь, оставляя после себя приятный запах парфюма и тепла.       Пусть руки и еле двигались, а все тело просто хотело расслабиться, сбросить с себя груз, что приходилось носить уже не одну неделю, девушка направляла струи воды на себя, смывая образовавшуюся от геля пену. Пахло чем-то знакомым, но Эва никак не могла вспомнить, что же ей напоминал этот аромат, что смешивался с запахом ее кожи в дурманящий коктейль.       Больше не было и следа от ее пребывая в больнице, хлорка не напоминала о белых холодных стенах, исчезнув без остатка. Вещей даже касаться не хотелось, чтобы не дай бог не разбередить в себе неприятные ощущения. В этот момент ассистентка поймала себя на мысли, что даже не взяла с собой телефон, когда так неожиданно для других сбежала. Да и нужен ли он ей сейчас? Преследователь больше не пришлет ей пугающих сообщений, а работа.. похоже стоит найти новое место, потому что это оказалось чересчур гнилым.       Выключив воду, девушка услышала тихий шорох за дверью, поэтому поспешила встать и прикрыться полотенцем. Это стало ошибкой, потому что в глазах стало темнеть от резких движений. Она даже не поняла, как оказалась на мягком ковре на полу. Вбежавший в ванную блондин выглядел перепуганным и совсем не волновался о каких-то оголившихся частях тела девушки перед ним.       Сильные руки подхватывают хрупкое тело, несут в спальню, аккуратно укладывая на мягкий матрас и прикрывая одеялом. Постепенно взгляд фокусируется на Амене и девушка поняла, что он был не просто напуган, но и крайне встревожен состоянием той, что была дорога ему.       — Что же ты не позвала меня, если еще не хорошо себя чувствуешь? — поглаживания по руке заставляют покрыться мурашками. Все ее естество сейчас тянется к этому мужчине, хочет укрыться в его объятиях, принять его заботу, его.любовь.? Не рано ли говорить о любви?       — Все произошло так быстро, что я не успела ничего понять… — голос звучал хрипло и болезненно, что лишь подтверждало ее опасения о возможной болезни.       И готовая чашка уже немного остывшего чая, что незаметно для девушки оказался в руках Уайта, приятно пах ягодами и мятой. По вкусу она различает еще нотки меда, радуясь, что пока еще вообще может ощущать запахи и вкусы, потому что заложенный нос и больное горло не заставят ее долго ждать.       — Я оставлю тебе одежду на краю кровати, сможешь одеться, когда я выйду. — девушка в действительности замечает аккуратную стопку одежды и благодарно улыбается блондину. — Я переночую в гостиной, чтобы не смущать тебя своим присутствием, но ты в любой момент сможешь позвать меня, прошу тебя, не стесняйся, не хочу, чтобы тебе снова стало плохо.       И без того красное от жара лицо становится еще более пунцовым и уже почти горит. Как же все же неловко, что мужчине приходится ухаживать за ней, девушка совсем не хотела пользоваться его особым отношением к ней. И пусть это было приятно, почему-то ей казалось, что она будет должна потом отблагодарить модель, но чем же она сможет выразить свою благодарность, если у нее нет ничего, кроме себя самой?       Мужчина в очередной раз понимает без слов, что той требуется пространство и уединение. Успокаивает себя тем, что уж с кровати-то она вряд ли упадет, все же для этого требуется особая «ловкость». В тишине комнаты девушка слышит за окном шум дождя, что словно пытается смыть с собой все воспоминания и плохие эмоции, уносит печаль, что тянет усталое сердце.       У Амена в доме не было женской одежды, поэтому нежданной гостье досталась его футболка и, судя по всему, домашние шорты. И что верх был ей чересчур велик, из-за чего тонкое плечико оголялось без желания его хозяйки, что низ пришлось затянуть веревками в поясе на максимум, но и это помогало лишь удерживать одеяние на бедрах.       Благо в ее распоряжении целая комната, из которой есть свободный доступ к санузлу, а это значит, что неловких встреч будет меньше. С такими мыслями девушка и провалилась в сон, чувствуя облегчение. Не долго, конечно, длилась ее сладкая нега. Когда она проснулась в ночи, подушка была мокрой от слез, что лились из ее глаз, пока Ливий в ее сне пытался что-то ей сказать и подойти ближе, загоняя в угол.       Молния на мгновение осветила комнату и влажное лицо Эвы, опухшие глаза покраснели и были раздражены от соленой воды. Поспешив умыться, девушка пыталась восстановить сбитое дыхание, глотая очередные всхлипы. Нос окончательно забился, мешая нормально дышать, но оставшийся уже холодный чай у кровати помог по возвращению из ванной успокоиться чуть больше.       Робкий стук в дверь был так непривычен, учитывая то, что Томпсон знала, кто стоит за этой преградой и хочет войти к ней в комнату. Она не видела смысла притворяться, что спит, учитывая, что уже разбудила мужчину своими ночными брожениями и кошмарами. Попытавшись вытереть остатки влаги с лица, девушка постаралась пригладить растрепавшиеся волосы и прочистила горло, как можно непринужденнее сказав:       — Входи.       — У тебя все в порядке? — во мраке было трудно увидеть собеседника, но это было Эве лишь на руку, она не напугает блондина в очередной раз своим внешним видом. — Мне показалось, что я что-то слышал, если это нет, извини, я просто очень чутко сплю в последнее время.       — Все хорошо, мне и правда приснился кошмар. — попытка посмеяться вышла очень неубедительной и Уайт вошел в комнату, приближаясь к кровати. — На самом деле, я рада, что ты постучался, одной мне оказалось труднее абстрагироваться от произошедшего.       Эва даже и не поняла, как начала этот разговор, который до этого казался ей невозможным, ведь было трудно даже подумать о том, что ее предали. И сделал это тот, кому она доверяла больше всех в этом месте. Слова сами полились рекой, и вот она уже сидит в объятиях Амена, снова плачет и тот, наконец, узнает о давлении, которому она подвергалась, о сообщениях анонима, о слежке и их общих фотографиях.       После всей этой информации он и сам не уверен, что был бы в порядке, узнай, что его лучший друг мог пойти на такое. И пусть своих близких он уже проверяет годами, страх быть на месте плачущей перед ним девушки никуда не делся. Вонзить нож в спину может каждый, кто до этого казался единственным, на кого можно было положиться.       Спустя пятнадцать минут, что казались для мужчины вечностью, ведь видеть, как плачет его близкий человек и не иметь возможности что-то с этим сделать, было невыносимым, Эва затихла, лишь часто и тяжело вздыхая после очередной истерики. Сколько их таких еще будет, прежде чем девушка сможет жить дальше, как когда-то раньше? Позволит ли она помочь ему в этом? Не оттолкнет ли из страха повторения этой ситуации?       Незаметно для себя, блондин стал покачиваться с девушкой, словно бы она была ребенком и это был единственный способ ее успокоить. А Эва и вовсе притихла, прикрыв глаза и слушая размеренный стук чужого сердца. Легкие поглаживания по спине помогали расслабиться. Хотелось забраться к мужчине на ручки и позволять вот так убаюкивать ее, пока та не уснет. Какие-то детские ожидания и надежды внутри начинали выползать наружу, показывая, что ласки-то ей всегда не хватало.       Захотелось вдруг взглянуть в глаза этого некогда незнакомого ей человека, увидеть, что она может полностью ему довериться, что он не подведет ее. Хотя, как можно быть в ком-то уверенным после всего? Синева радужки совсем не казалась ей холодной, напротив, будто источала некое тепло из глубины. Тонкие бледные пальцы заправили прядку волос за ухо девушки, открывая полный обзор на ее раскрасневшиеся щеки и лихорадочно блестящие глаза.       Возможно, это был не самый подходящий момент. Возможно, таких моментов вообще не бывает и все это чужие выдумки, чтобы избежать каких-либо действий. Но хотелось рискнуть, хотелось попробовать и совсем не хотелось думать о правильности ситуации. Горячие мягкие губы нежно смяли ее сухие и искусанные, вовлекая в неторопливый поцелуй. Он не напирал, не требовал от нее отдачи, лишь ласкал, как умел, передавая свои чувства к этой девушке.       И Эва отдалась этому чувству, моменту, мужчине, прижимаясь сильнее и все также продолжая искать в нем защиту от всего вокруг. В одночасье в комнате стало слишком жарко, а на кровати рядом слишком далеко, чтобы насладиться чужим вниманием, поэтому забраться на колени к Амену сейчас было для нее самым правильным решением.       Так она чувствовала больше и сильнее, а его руки сжимали тонкую талию, и в этих движениях и жестах ощущалась еле сдерживаемая страсть, что уже давно бурлила внутри их обоих. Еще с их первого поцелуя хотелось повторить это снова в уединении, хотелось знать, каково это, когда больше не боишься касаться, когда никакие запреты тебе не важны и не страшны. Когда никто не стоит позади вас с камерой, выискивая все самое грязное и неприятное в вашей жизни.       Руки мужчины забрались под футболку, обжигая прикосновениями нежную кожу, блондин не позволял себе лишнего и даже в этот момент очень осторожно и медленно подбирался к чувствительным точкам. Пальцы пробегаются по позвоночнику, вызывая толпы мурашек, одной же рукой он проходится вдоль ребер, едва касаясь, и оказавшись возле груди, лишь мягко очерчивает большим пальцем под ней.       Даже такие простые действия заставляют девушку тихо застонать и прижаться бедрами сильнее к Амену. Это вызывает сдержанный рык, а вторая ладонь накрывает и ощутимо сжимает оголившуюся от задравшихся шорт ягодицу. Эва уже чувствует, как мужчине тяжело сдерживаться, возбуждение упирается в ее пах, а отсутствие нижнего белья и вовсе не помогает в этой ситуации.       Разорвав поцелуй, модель отстраняется от нее немного, глядя девушке в глаза и все также, не прерывая зрительного контакта, задирает футболку на ней, оголяя грудь. Прохлада воздуха в комнате заставляет соски затвердеть, а Уайт не теряет времени, обхватывая один из них губами и с упоением смакуя, как реакцию Эвы на вкус, так и ее тело.       Когда же она в наслаждении закатывает глаза, он и сам закрывает свои, не прекращая ласк. Цепкие пальчики впиваются в его плечи, а короткие коготки оставляют следы не бледной коже, что сейчас скрыта тканью футболки. Девушка не может просто сидеть на месте, ерзает и пытается прижаться еще сильнее. Это позволяет мужчине запустить руку в шорты на ней и провести пальцами по увлажнившимся складкам.       Она уже и сама была готова насадиться на пальцы Амена, чтобы хоть немного унять возникшее в ней желание. Все эти заигрывания ранее, те поцелуи и моменты, когда она могла лишь наблюдать за ним и его телом, всё это теперь выливалось в огромный взрыв сильного влечения. И если так мужчина сдерживается, то что же будет, когда он себя отпустит?       Эве хотелось как-то ответить ему, показать, что она готова пойти дальше, поэтому дрожащей рукой не с первого раза она приспустила на нем резинку штанов, обхватывая пальчиками его горячий член. Большим пальцем провела по головке, собирая смазку и проводя рукой вниз и снова вверх по стволу. Это заставило мужчину ввести в нее два пальца, вырывая рваный вдох.       Его губы снова нашли ее, пальцев внутри стало уже три, движения становились более резкими и грубыми, а их стоны в поцелуй все более громкими. Наконец, мужчина не выдержал, снимая с себя девушку и укладывая на спину на кровать. Шорты улетели куда-то в сторону, а потом и его футболка оказалась там же, позволяя вновь насладиться его телом, но уже без чужих косых взглядов и одергиваний, что так нельзя.       Любые препятствия между ними казались сейчас невыносимыми, поэтому Томпсон последовала его примеру, стягивая с себя оставшуюся часть одежды. Пока она возилась с футболкой, Амен успел избавиться от штанов, представ перед ней полностью открытым. Такого доверия и уединения с кем-то она еще никогда не испытывала. Руки тянутся к мужчине, что уже будто целую вечность находится слишком далеко от нее.       Говорить ничего не приходится, он с готовностью опускается на постель, удерживая себя руками над Эвой. Ее взгляд лихорадочно бегает по его лицу, она предпочитает не смотреть вниз, чтобы не отступить в последний момент. Он же наслаждается видом ее обнаженного тела, понимая, что ему невероятно повезло с этой девушкой. Еще никогда блондину так сильно не нравилась и внешность партнерши и ее моральная составляющая.       Она была настоящей и такой живой сейчас, что хочется оберегать ее от всего мира, чтобы это никогда не изменилось. Именно вспомнив о ее недавнем состоянии и том, насколько та была хрупкой, мужчина задерживается, оттягивая решающий момент.       — Ты уверена, что готова? — в очередной раз касается кончиками пальцев ее скул, нежно проводя и наблюдая, как та льнет к его руке, ища ласки.       — Да… — тихий шепот, а рука девушки притягивает Амена за шею к себе, целуя и разрушая последнюю каплю воли.       Он входит в нее медленно, знает, что спешить им некуда, тогда стоит насладиться этим ощущением сполна. Стройные ноги обхватывают его бедра, когда член оказывается полностью внутри, капельки слез стекают из уголков ее глаз. Нет, ей не было больно, просто что-то внутри словно взорвалось от всех этих чувств. Эва испытала некое облегчение, что решилась на такой шаг, пусть и удерживала себя от каких-либо чувств к этому мужчине.       От себя невозможно убежать, да и стоило ли бежать, если сейчас так невыносимо прекрасно?       Толчки выходят размеренными и тягучими, все сопровождается ленивыми поцелуями и ласками от Амена. Как она и думала, он мягче и внимательнее, чем о нем все говорили, вся его холодность оказалась просто маской. И эта маска сейчас лежала на полу разломанная на тысячи маленьких кусочков. Сдержанность все больше уступает место страсти, а движения становятся глубокими и быстрыми, а потому мужчина помогает себе рукой, стимулируя клитор.       Стоны из уст Эвы срываются все чаще, она уже даже не пытается вести себя тише, наплевав на соседей модели или на то, что кто-то утром может косо смотреть на парочку. Сейчас она вся для него и хочет, чтобы он знал, как ей хорошо.       Блондин резким движением выходит, кончая на живот девушки, но после этого не уходит, а лишь опускается ниже, проводя языком по влажным половым губам. Все внутри пульсирует и требует разрядки, которая уже была близка. Хватает пары минут ласк, прежде чем она чувствует волны наслаждения, что накрывают ее тело, пуская дрожь.       Из тумбочки возле кровати мужчина достает салфетки, вытирая себя и Томпсон, после чего исчезает на короткое время, за которое девушка успевает забраться под одеялом, чувствуя прохладу, лишившись такого спасительного тепла, что хранило в себе тело Амена. Без него сразу стало как-то пусто, благо она не успела погрузиться в пучину своих размышлений, чувствуя, как к ее спине прижимается теплая грудь, а сильные руки обхватывают за талию.       Она уже теряет счет времени, пока они так лежат, молчат и просто слушают дыхание друг друга. И именно с Уайтом это не было для нее проблемой, тишина с ним была уютной и даже спасительной. Так они и засыпают, но на границе с реальностью и небытием Эва слышит нежный шепот на ушко.       — Сладких снов, моя прекрасная Неферут…

***

      Решение подать заявление на увольнение не было отложено, а благодаря блондину даже не потребовалось отрабатывать две недели. Как тот и обещал, он позаботился об Эве. Теперь она сможет начать сначала, где-нибудь в другом месте ей будет лучше и совершенно не стоит держаться за то, что приносило только неудобства и нарушало ее душевное равновесие.       Нужно было лишь съездить в офис компании, дабы подписать все нужные бумаги. Ни о какой неустойке никто даже не заикался, учитывая то, что произошло с девушкой из-за разлетевшейся в прессе информации. Лейбл даже не подумал о том, что бы замять это дело, радуясь таким большим продажам очередного выпуска журнала. Всех волновали лишь цифры на банковском счете и просмотры на сайте.       Волнение не отпускало, страх увидеть кучи камер, когда они окажутся возле проклятых дверей, страх столкнуться с новыми недругами, страх увидеть бывшего друга. Томпсон понимала, что еще не готова ни к чему из этого, но будет ли она когда-то готова? Вряд ли. Тогда стоит ли оттягивать неизбежное, если можно уже сейчас сорвать это всё, как надоевший пластырь, что лишь мешает двигаться дальше.       Погода все еще оставляла желать лучшего, омывая накопившейся влагой все вокруг. Слякоть и грязь пачкали обувь, брызги от машин так и норовили заляпать светлую ткань спортивных штанов, что ей вновь одолжил Амен. Благо они хоть нормально затягивались и сидели на девушке не так комично, как шорты. Толстовка скрывала худое тело, благодаря чему не было так заметно, как Эва горбится, пытаясь свернуться в самый маленький комочек, какой только возможен, чтобы привлекать как можно меньше внимания.       Коридоры компании как никогда казались отталкивающими и холодными. Отовсюду слышался шепот обсуждений. Обсуждали ее, всю эту ситуацию и то, как быстро она сблизилась с Уайтом. Язвительные комментарии о том, что все это было спланировано заранее, заставляли морщиться. Но модель не позволял отойти от себя, держась поблизости и придерживая девушку в полуобьятиях. Сейчас это было всё, что он мог дать ей, но и этого было достаточно, чтобы та не развернулась, убегая прочь.       Кабинет кадровика был уже близок, а это означало, что все вот-вот закончится. Остановившись перед дверью, блондин одаривает ее подбадривающей улыбкой, кивая и открывая перед ней последнюю преграду к свободе. Ее ни о чем не спрашивают, только подставляют листочки для подписи, а девушка искренне надеется, что в этот раз ее не обманут, потому что в этом состоянии она не способна разобрать хотя бы пару строчек.       Время будто тянется, пока все формальности улаживаются, а дотошная девушка по несколько раз проверяет все, что уже напечатала и что еще предстоит. Губы уже порядком искусаны, а ощущение какой-то издевки не оставляет ее. Когда же, наконец, у незнакомки заканчиваются все бумажки, Эва не сдерживает вздоха облегчения и даже слегка улыбается, понимая, что осталось ей только выйти отсюда, сесть в машину и забыть все это, как страшный сон.       Там за дверью ее ждёт мужчина, которому она может полностью доверять, который не сделает ей больно, потому что пообещал. Ведь не сделает же? Червячок страха начинает шевелиться внутри, но девушка не позволяет тому вновь заставить ее сомневаться в себе и в близком человеке. Да, Уайт не идеален, но он уже показал свои худшие стороны, к которым Томпсон готова. В конце концов, переплюнуть Ливия никому уже не удастся.       Выйдя из кабинета, девушка позволяет себе улыбнуться и уже поворачивается туда, где ее ждал блондин, но видит на его месте другого человека. Того, кого хотелось бы больше никогда не видеть. Но вот он здесь и собирается что-то сказать. Только что можно еще сказать, после всех этих сообщений и фотографий исподтишка?       — Эва, я хочу, чтобы ты меня выслушала. — некогда друг, а теперь уже чужой человек, делает шаг навстречу, но Эва не дает приблизиться, разворачивается и уходит в сторону выхода из этого клоповника. — Эва, пожалуйста, тебе не стоит доверять ему! Он не тот, кем кажется, ты совсем его не знаешь!       Эвтида старается абстрагироваться от всех этих слов, она знает, что Ливий просто пытается утянуть за собой кого-то еще. Блондин не поступил бы так низко, он все делал, чтобы стать к ней ближе, а сейчас окажется, что он был причастен к этим смс?       — Это все он придумал, хотел проверить тебя, действительно ли тебя интересует он, а не его деньги. Если бы это были деньги, то ты бы отказалась от связи с ним и перешла на более безопасную территорию! — сомнения внутри становятся все сильнее, а шаг замедляется. Амен ведь и правда пользовался большой популярностью среди девушек, и не все хотели с ним серьезной связи. — Подумай, зачем мне еще это делать? Ты же моя лучшая подруга, я люблю тебя и желаю тебе добра!       — Тогда зачем все это было? — она не выдерживает и поворачивается, срываясь на крик. — Как может тот, кто любит меня, так поступить? Как может смотреть мне в глаза после всего? И как у тебя вообще язык поворачивается сейчас такое говорить про того, кто оказался единственным, на кого я могу положиться?       — Не можешь, он говорит правду. — сзади раздается знакомый голос, что принадлежит главному противнику альбиноса. — Ливий пришел ко мне сразу же, как только Уайт предложил эту авантюру, поэтому мы и пытались разными действиями разделить вас, думали, ты еще не успела проникнуться к нему чувствами и мы успеем сделать так, что ты сама не захочешь быть с ним.       Рэймсс подходит ближе, похлопывая по плечу девушку и как-то неуверенно улыбаясь. Открывает что-то на своем телефоне и показывает переписку с альбиносом, где тот договаривается с Моррисом о дальнейших действиях и где они встретятся с Эвой. Второй раз за последние сутки девушка чувствует, как в нее вонзают нож, медленно проворачивая в ране, дабы пустить больше крови.       И вышедший из-за угла растерянный Амен уже не кажется таким спасением, как до этого. Выхватив чужой телефон, Томпсон подбегает к ничего не понимающему мужчине, сначала просто с отвращением глядя в еще недавно такие дорогие глаза.       — Что это? — практически тычет экраном в чужой нос, совершенно не думая о нормах приличия. — Неужели я похожа на игрушку, что ты вздумал так со мной поступить? Я совсем не заслуживаю вашего уважения?       Блондин берет в руки гаджет, внимательно читая все, что на экране, после поднимает взгляд, выглядя крайне недоуменно.       — Я этого не писал, — бросает злой взгляд за плечо девушки, где все еще стояли двое, наблюдая за всей этой картиной. — Эва, я бы не сделал этого, разве мог я так поступить с тобой?       Он тянется к ней рукой, хочет коснуться ее щеки, обнять и дать понять, что не смог бы сделать то, что сделал с ней ее бывший друг. Но та не позволяет, дергается, как от удара, после чего разворачивается и убегает, бросив чужой телефон на пол. Ей надоело это всё, слишком много лжи, гнили и фальши среди этих людей. Слишком много возложено надежд было на тех, кто просто не знает, как обращаться с теми, кто их любит.       Куда же теперь идти и что делать дальше? Еще час назад она точно знала, что больше не одна и что в этой борьбе у нее есть союзник. А теперь все будто началось заново, один и тот же момент прокручивается вновь и вновь. Предательство–боль, предательство–боль.       — Ну что, каково это терять тех, кто тебе дорог? — парень не долго усмехается, получая удар в челюсть.       Сплюнув на пол, он вытирает рукавом губы и вновь улыбается, маня за собой Ливия. Всем своим видом он показывает, что этот разговор окончен и альбинос больше не представляет для него никакого интереса. А мужчина еле сдерживает себя, чтобы не избить этих двоих до полусмерти, потому что лишиться этой девушки для него было слишком больно. А это означает лишь то, что ему придется вновь завоевать ее доверие, которое было подорвано его прошлым поведением.