staff

Я пахну, как боязнь смотреть тебе в глаза, Как много лет искать слова, но так и не сказать Пахну оголённым проводом, паникой без повода Депрессивным городом

      Руки теребят некогда белоснежную идеальную салфетку, что стала больше похожа на мятый клочок излишне мягкой бумаги. От кофе уже не идет пар, обозначая, что напиток безнадежно остыл и испорчен таким отношением к нему парня. Нервы все больше начинают сдавать, хотя раньше он никогда бы не подумал, что может так переживать из-за чего-то. Стоила ли глупая затея всех этих потерь и травм?       Ливий уже несколько дней не видел Эвтиду, она оборвала связь со всеми, кто был в компании, прошел слушок, что даже ее подруга, с которой они общались ранее, также не знает, где девушка может находиться. Может стоило остановиться раньше? Не попадаться на этот крючок чужой выдумки. А через обычное общение у него было бы, наверняка, больше шансов сблизиться с бывшей подругой.       Рэймсс, как и обычно, беззаботно присаживается напротив световика, подзывая к себе жестом официантку, что тут же спешит принять его заказ. Приторная улыбка ради флирта вызывает тошноту, потому Лив просто предпочитает смотреть в окно, дабы сдержать свои позывы. Его покой довольно быстро нарушают, от чего приходится все же уделить внимание собеседнику. Не хватало еще привлечь излишнее внимание истеричностью его приятеля.       — Что-то ты совсем скис, друг мой, может ты заболел или просто давно не веселился? — сложенные под подбородком руки, лукавая усмешка и чуть прищуренные глаза выдают в модели хорошее настроение, чего не сказать о Моррисе.       — Может быть, просто чья-то идиотская идея оказалась полным провалом? — агрессивно фыркает, отодвигая к краю чашку с кофе, уже точно потеряв любое желание его пить. — Кто мне говорил, что если мы покажем ей эти идиотские сообщения, то она сразу же бросит этого громилу и прибежит ко мне утешаться, как к лучшему другу, что просто оказался случайно втянут? Отлично, гений, теперь вообще никто не знает, где она и как ее найти. У нее ведь даже телефона с собой нет, так как прошлый был благополучно оставлен в больнице!       Некоторые посетители оборачиваются, когда парень повышает тон, обращая внимание на двоих у окна. Лив хмурится и тушуется, видя интерес посторонних, потому затихает под конец фразы, но злого взгляда от Рэймсса не отводит. Знал же, что полагаться на него не стоит, но все равно доверился манекенщику, который искренне не мог терпеть альбиноса и был готов сделать всё, чтобы тот чувствовал себя хуже, чем он. Нужно было понимать, что тот не будет предлагать мягких решений, пакостить, так по крупному.       — Ну кто же знал, что она у вас такая чувствительная? — невинно хлопает глазами, принимая печальный вид. — Да и я думал, что наш маленький проект с этими сообщениями заставит ее хотя бы поговорить с тобой нормально, а там уж ты выкрутишься. Но как видишь… Но зато ты можешь теперь быть уверен, что твоя прекрасная Эвочка точно не достанется Уайту. Наши ретушисты не только фото умеют хорошо обрабатывать, очень правдоподобно вышло, не правда ли? Даже сам Амен сначала не понял ничего.       И может быть Ливий и поддержал бы чужой смех, если бы не оказался у разбитого корыта из-за этого человека. Пусть у него и были мимолетные интрижки, по-настоящему быть ближе он хотел только к Томпсон. Она оказалась слишком красивой, чтобы просто дружить, и слишком влюблена в модель, чтобы заметить рядом еще кого-то. И в какой-то момент он даже думал остаться ее другом, принять свою безответную любовь, но именно тогда девушка и увидела те сообщения в его втором телефоне.       Мир тогда рухнул не только у ассистентки, но и у ее друга. В ее глазах было столько боли, столько обиды и невысказанных слов. Не хотелось верить в то, что она и правда разорвет с ним все связи. Его так тщательно и хорошо отыгранная роль теперь не имела никакого значения, когда занавес был опущен, а все маски сброшены. Где же теперь искать ее? И что говорить, если все же удастся найти?       Одно он понимал точно, помощь Рэймсса ему больше не потребуется, потому что вреда от того больше, чем пользы.

***

5 лет спустя…

А ты пахнешь как спокойствие, как в голове тишина

Ты — как десять часов непрерывного сна Ты — четверг, ты — 16:00, ты — ромашковый чай и покой

      Первое время было странно, казалось, будто ничего не произошло, будто все было лишь кошмарным сном. Блондин ходил к квартире девушки, искал с ней встреч, но так и не смог понять, куда она исчезла. Сколько бы он не стоял под ее окнами, та так ни разу и не вернулась в свою обитель. Она словно исчезла из города и его жизни. Так продолжалось первые полгода, пока неожиданно для себя модель не увидел ее фото на одном из билбордов.       Сам Уайт благополучно отказался от карьеры, чувствуя себя уже не тем, что раньше. Его сфера деятельности слишком сильно изменила все в мужчине, заставила сомневаться в его искренности окружающих. То, как Эва легко поверила в его обман, как вычеркнула из своей жизни… Это было неким решающим толчком. Даже если она больше никогда не захочет его видеть, Амен больше не мог находиться среди тех, кто готов любыми способами добиваться желаемого.       И вот она, кто отчаянно сбежала, теперь смотрит на него с больших экранов, улыбается губами, а в глазах плещется только холод и равнодушие. Он, как никто другой, может различить это лишь по одному взгляду. По старым связям он пробовал найти способ встретиться, хотел все объяснить еще раз, показать, что он не тот, кем кажется. Да вот только агент девушки даже ни разу не ответил на его сообщения в социальных сетях, более того, после нескольких таких попыток, его аккаунт заблокировали.       Потому спустя столько времени он тайно следит за жизнью той, что так и не смогла забыться. Век современных технологий давай возможность не причинять боль девушке, но при этом ощущать иллюзию присутствия в ее судьбе. Хотя все же частично он действительно повлиял на то, кем она стала. Не появись она в агентстве, не понравься ему, Рэймсс ни за что не предложил бы простой ассистентке общую фотосъемку. Пусть тот и хотел насолить своему конкуренту, сейчас было не важно, она больше не та маленькая девочка и сама приняла решение уйти в этот бизнес.       Временами Уайт продолжает получать предложения по поводу съемок, но всегда отказывает, предпочитая оставаться и дальше в тени, что сам для себя создал. Накопленные за долгое время работы деньги могли обеспечить жизнь даже его внукам, было бы с кем вообще заводить детей. Единственная, с кем он хотел бы пойти на такой шаг, уже слишком далеко от него, пусть и живет где-то в нескольких кварталах от блондина.       Тизиан поддерживал друга какое-то время, но в итоге тому надоело, что тот не может выкинуть из головы девушку, которая не желает быть с ним. Если бы он только знал, чего стоило альбиносу признать свою слабость перед той, свою уязвимость. Теперь он лишь глупо подшучивал над мужчиной, что как школьник сохранял каждое фото Эвы, с глупой улыбкой отмечая про себя, что стала та только красивее, благодаря работе стилиста и визажиста.       Чаще всего она появлялась на своих видео и фото с легким макияжем, но неизменной укладкой, одета с иголочки, пусть и представляется ее образ, как домашний. Кому, как не ему знать, сколько на самом деле стоят эти казалось бы простые вещи.       Бывало и такое, что он хмурился, теряя хорошее настроение надолго, когда выходила очередная парная фотосессия с каким-нибудь лощеным шаблонным красавчиком. А все кадры с сессий, что показывают их взаимодействия, чтобы подогреть интерес публики, и вовсе вынуждали до скрипа сжимать челюсть. В такие моменты хотелось лишь разбить телефон о стену и больше никогда не видеть ее улыбки, но он понимал, что хоть и имеет возможность менять телефон каждый месяц, не стоит все же опускаться до тупой агрессии.       Очередной поход в магазин был таким же веселым, как и все предыдущие. Спустя столько времени, Амен понял, насколько слава модели быстротечна. Уже пару лет, как он может спокойно выходить на улицу без маски и капюшона. Дышалось от этого легче и глубже, плечи словно расправились, когда на них перестал давить груз известности. Раньше он и не мог подумать, насколько это здорово, когда никто тебя не знает.       Да, в редкие моменты бывало, что один или два человека останавливались, удивленно вопрошая, он ли это. Но все заканчивалось также быстро, как и начиналось, потому что больше никому не было интересно, что же это за мужчина, перед которым воодушевлено прыгают молодые девушки, прося сделать общее фото.       Комментарии в крупных пабликах больше не разрывались от вопросов, куда же делась самая востребованная модель компании. А вместе с этой тишиной в интернете, пришел покой в жизни и душе. Больше никто ничего от него не ждал, а он не был вынужден соответствовать чьим-то стандартам и ожиданиям. И это был бы идеальный момент, чтобы встретить Томпсон сейчас впервые, начать узнавать ее, строить отношения, как обычные люди, которые не боятся проявлять себя перед другими. Но им было суждено появиться на пути друг друга раньше.       В очередной раз он без интереса выбирал, какой же сыр ему взять, чтобы делать в основном бутерброды, от которых его желудок уже скоро просто загнется. Но казалось такой глупостью тратить свои деньги и время на то, чтобы ходить по ресторанам или заказывать доставку готовых блюд. Боль была уже давно привычна, еще со времени работы моделью, когда его ограничивали очень во многом, чтобы сохранить форму.       Чья-то рука касается его, когда он тянется за одним хлебом с другим покупателем. Пальцы холодные и до боли тонкие, в нос сразу ударяет слишком знакомый запах, к которому теперь примешалась горечь сигаретного дыма. Это было какой-то неправильной деталью, которая все портила и вносила неурядицу в чужой образ.       Взгляд сам следует за кистью выше, перемещаясь к скрытому маской и капюшоном лицу. Сложно что-либо разобрать, если ты только не следишь за человеком, напоминая одержимого. Ну и конечно же, если ты ранее не встречался с ним так близко. Хотя хотелось бы и ближе, но только слишком много ограничений, включая явное нежелание неизвестной. Хотя, для кого она не известна теперь?       Их глаза встречаются, и в чужих он на мгновение замечает всплеск боли и влагу, что парой морганий выходит остановить. Не стоит лить слезы по бывшему, стоя в магазине у полки с хлебом. Особенно когда ты выбралась тайно от агента и пытаешься не привлекать чужое внимание.       Потому девушка стремительно разворачивается, забывая про желание перекусить. Аппетит мигом пропал, стоило столкнуться со своим прошлым. И пусть спустя время она узнала, что блондин не был причастен к ее преследованию, что он не врал ей, что не обидел бы, Эва не могла смотреть ему в глаза. Было стыдно и невыносимо, что все рухнуло из-за ее недоверия к нему. Казалось, что тот сам не должен хотеть ее после этого знать. Ведь он открылся ей, показал свои чувства и дал ей в руки «нож», которым она могла его погубить, воткнув его один раз в его незащищенное перед ней сердце.       Да, он не бросал ей никаких обвинений, но бывшая ассистентка все равно не могла переступить через нечто невидимое и пойти навстречу мужчине. На его месте она бы не хотела знать себя, да и все эти попытки убежать от новой волны сожалений, к этому прибавлялся еще и настоятельный совет ее агента — Агнии избегать новых контактов с Уайтом, если она не хочет раз и навсегда получить ассоциацию с альбиносом и стать полноценной независимой моделью.       Воздух свежим потоком врывается в лицо, когда девушка выбегает из супермаркета, хотелось бы сейчас сорвать маску и вдохнуть полной грудью. Это одна из небольшого списка того, что ей не нравится в этой работе, быть собой в огромном городе, когда ты сияешь на больших постерах на каждом углу — это большая роскошь.       Куда же бежать? Где скрыться, чтобы остаться в чужой жизни лишь воспоминанием, которое легко можно было бы выбросить из головы? Стоило, наверное, об этом подумать раньше, а не когда от предложений рекламодателей нет отбоя.       Звук открывшейся позади двери сопровождается гудком, что оповещает продавцов о зашедших новых покупателях, сейчас работает, как сигнал для того, чтобы уже начать убегать. Если бы только успеть до машины, а там уехать не долго.       Уже когда она останавливается у автомобиля, дрожащими руками пытаясь из большой связки ключей выбрать нужный брелочек сигнализации, чужие руки разворачивают ее, вынуждая зажмуриться, как будто бы кто-то мог ее ударить в этот момент. Но ни удара, ни крика, ни чего-либо еще плохого не следует. Условно «неизвестный» медленно и осторожно стягивает с головы девушки капюшон, выпуская непослушные волосы, что сразу же рассыпаются по плечам, уши освобождаются от давящих резинок маски, а влажный после дождя воздух охлаждает вмиг начавшее гореть лицо.       — Посмотри же на меня… — такой родной голос, что сейчас хрипит от волнения. Будто бы и не было всего этого времени вдали, и только вчера они виделись в последний раз, а Эва смущалась, что они перешли на новый для себя этап. Все это заставляет дрожать от ласковых касаний. — Пожалуйста… Неферут…       Прозвище, данное ей блондином заставляет сердце пропустить удар, после заходясь бешенным темпом. Голубые глаза полны сожалений и невысказанных извинений, которые уже давно не требуются. Хочется лишь прижаться к теплому телу, чувствовать, как большие руки гладят по голове, укрывая от всего мира в очередной раз.       — Не называй меня так, — шепчет в ответ, а слеза все же срывается с дрожащих ресниц. — Я уже давно не так прекрасна, как раньше, ты многое обо мне не знаешь. Я же теперь одна из них, унижаю, как когда-то меня…       Договорить ей не дают, укутывая в такие необходимые сейчас объятия. Она уже давно известная модель, которой платят большие гонорары, которая не нуждается в защите и помощи, но забытая внутри девушка, что так и не смогла получить немного любви от огромного мира пять лет назад, просит выпустить ее и больше не запирать так надолго. Сейчас она больше понимает, почему Амен не был рад ее первой фотосессии, почему не рассказывал ничего о работе и старался увлечь ее чем-то другим. Этот мир слишком жесток для той, какой она была когда-то.       Начинающийся дождь вынуждает все же оторваться друг от друга, чтобы скрыться от него в машине. Двигатель тихо урчит, а в салон начинает поступать теплый воздух от печки, согревая замершие конечности. Легкость и радость от первой за долгое время встречи прошли, теперь же было неловко, мысли путались, а все, что рвалось наружу, обрывалось, как только делался вдох, застывая на лице замешательством.       Амен же просто давал время возлюбленной, теперь он убедился, что действительно влюбился в нее, и прогони она его сейчас, не стал бы упираться и мешать. Главное, чтобы она была счастлива, а в остальном уже не важно, как будет чувствовать себя он, в конце концов, у мужчины есть возможность наблюдать за ней и издалека.       — Ты можешь ничего не говорить, — видя очередную попытку начать диалог, не удержался от легкой улыбки Уайт. — Я могу сейчас выйти и пойти домой, если ты не захочешь меня видеть. — девушка отрицательно замотала головой, комкая руками край своей толстовки. — Это значит.?       — Я не хочу, чтобы ты уходил! — это вырывается прежде, чем собеседник успевает закончить свою фразу. — Прости, не знаю, что со мной творится, я уже давно не та стеснительная девушка, которая впервые попала в мир моделинга, но сейчас будто не соображаю и веду себя глупо.       — Ты не ведешь себя глупо. — улыбается чуть шире, будто хочет подбодрить и внушить спокойствие. — Нормально, что мы оба растеряны, прошло все-таки пять лет.       Томпсон закусывает нижнюю губу, осознавая в очередной раз, сколько же прошло времени, сколько возможностей упущено, все давно могло быть иначе, будь она не так уперта и по плохому наивна.       — Возможно, это уже и не важно, но я правда тогда не писал этих сообщений, — отводит взгляд в сторону, наблюдая, как по стеклу стекают капли дождя. — Я неделями ждал тебя у дома, хотел все объяснить, заставил бы этих двоих рассказать тебе правду, но ты словно испарилась, жутко тогда перенервничал, пока твои фото впервые не появились в том журнале.       Сердце болезненно тянет, когда девушка слышит об этом. Пока она обижалась, пряталась по углам, зализывая раны, мужчина страдал не меньше. Только что приобретенная девушка, отношения, которыми он достаточно дорожил, о чем говорили его изменения в поведении, все просто разом исчезло. Каково ему было сидеть под ее окнами и высматривать ее силуэт, пока ее тогда новая знакомая, а теперь уже официально агент, матом крыли всю эту компанию и напивались, чтобы потом прореветь всю ночь в страданиях по утерянному.       — Я знаю, — блондин резко поворачивается, удивленно вглядываясь в лицо Эвы. — Не про то, что ждал, а про то, что не виноват. Ливий как-то выследил меня у моей любимой пекарни и все рассказал. Я, конечно, тогда его послала, но он долго не унимался, пришлось перестать ходить туда, а после он сам куда-то исчез.       Горькая усмешка коснулась губ альбиноса. Он даже не знал про такую банальную мелочь, как любимая пекарня Эвтиды. Как же много было тогда не замечено, он узнавал только одну ее часть, но теперь хочет познать все стороны девушки. А та, будто бы и сама хочет, чтобы он попытался, если только это не его воображение уже рисует какие-то больные фантазии.       — Ты не мог бы меня отвезти домой? — облизывает губы от волнения и понимания, что сейчас, если Уайт согласится, то это будет для него как надежда на то, что она хочет видеть его и дальше, иначе зачем тому знать ее адрес? — Что-то меня эта неожиданная встреча слишком выбила из колеи, чувствую, что руки не слушаются, боюсь попасть в неприятности, а мне сейчас нельзя светиться.       — Конечно. — мужчина выходит из машины и терпеливо ждёт, когда девушка дойдет до него, дабы помочь сесть и только после этого направится к стороне водителя.       Оказывается, что живет та не так уж и далеко от него самого, как же он раньше не заметил ее присутствия рядом? Может быть слишком зациклился на поиске чего-то недостижимого, а девушка решила спрятаться по лучшим заветам жанра у всех на виду.       Никто не разрывал молчание в пути, а радио тихо бормотало о последних новостях и усложнившихся ситуациях на дорогах, в связи с неожиданно обрушившимся на город ливнем. Неужели сама природа решила выпустить все, что накопилось, видя, что эти двое наконец-то перестали тормозить и сторониться друг друга?       Они уже минут пятнадцать как стояли во дворе многоэтажки, свет фонаря освещал салон, наполовину, позволяя девушке оставаться в тени, имея возможность любоваться профилем блондина. Она знала, что тот перестал быть моделью в момент, когда все произошло, переживала, но не показывала это новой тогда знакомой, которая слишком уж агрессивно реагировала на любое упоминание виновника ее слез. Плакала вместе с ней, но слышать о нем не желала, сама только недавно отошла от тяжелого расставания.       Амен совсем не изменился с их последней встречи, разве что стал более осунувшимся и будто бы еще более тихим, чем раньше. Да, он получил свободу, выходил, куда хотел и когда хотел, делал все, что вздумается, смог расправить плечи, но лишь для того, чтобы сильнее их после ссутулить. Казалось, что он закрылся от всего мира, не только от своих когда-то ярых фанатов, что не давали проходу и ограничивали в личной жизни, вытравливая все хорошее, как только оно появится.       — Думаю, мне пора, у тебя, наверное, сейчас куда более забитый график, чем у меня. — мужчина обращает свое внимание на девушку, прерывая затянувшееся молчание. — Я был очень рад тебя увидеть, хотя мне не нравится, что ты, кажется, начала курить, тогда как я смог, наконец, избавиться от этой привычки.       — Ох, нет! — замахав руками, Эва мягко улыбнулась. — Это Агния — мой агент, я украла у нее толстовку, чтобы тайно сбегать в магазин, но в итоге так ничего и не купила, теперь еще и получу тонну нравоучений.       Тихий смех разносится по салону, это тянет за какие-то ниточки внутри блондина, все тоскливо сжимается, так давно он не слышал в живую, как Томпсон смеется, и так теперь не хочется уходить, вдруг они больше никогда не увидятся, он ведь даже не номера нового не попросил. А она и не предложит, наверное, никто же не говорил о том, что они вновь начнут общаться.       Он понимает, что, возможно, это его последняя возможность рискнуть, дать знать, что творится внутри него. Потому наклоняется к собеседнице, выжидая несколько секунд, дает выбор, шанс сбежать, если Эва того не хочет, но та лишь перестает смеяться, взволнованно замирая и по инерции облизывая мгновенно пересохшие губы. Это становится последним толчком, срывая все запреты и собственные обещания не лезть.       Мягкие губы на вкус, как мятная жвачка, от чего он убеждается, что девушка ему не соврала, она действительно не курит. А ее поначалу несмелые движения навстречу, становятся все более жадными, она тоже скучала по нему. Тонкие пальчики зарываются в волосы на затылке, тогда как его рука ложится на скулу Эвы, большой палец оглаживает нежную кожу.       Хотелось бы сейчас быть не в машине, хотелось бы не иметь между телами коробку передач, хотелось бы не проходить эти пять лет в одиночку. Но от того, что пришлось столько ждать, поцелуи лишь слаще, а желание касаться лишь сильнее. Когда-то это было для них роскошью — вот так открыто целоваться, зная, что кто-то может заметить. Но Эвтида, явно, меньше него переживает о подобном, отдаваясь моменту всецело.       Для двоих в этот момент мир просто замер, перестал двигаться, потерял свою значимость, когда они смогли воссоединиться. И пусть завтра хоть все таблоиды кричат о таинственном незнакомце, что так бесстыдно целует ее на парковке прямо в машине. Эве плевать. Больше она не позволит решать за нее, не позволит ей что-то запретить. А с Агнией они уж как-нибудь договорятся, ведь ей она первой расскажет, что мужчина, которого она любила все эти пять лет, все еще любит ее и желает быть рядом, как прежде, а может даже и еще сильнее.       А пока смазанные поцелуи, спутанные волосы и сбитое дыхание, под тихое покрапывание дождя за окном. Пусть это будет ее недолгим маленьким секретом, тем, о чем она не будет жалеть, окунаясь в запах мужчины, без которого так долго было слишком холодно.       Они не слышат сквозь свои кричащие чувства щелчок затвора камеры. Они не слышат, как кто-то печатает очередное смс. Они не слышат, как кто-то вновь думает, как им помешать быть вместе. И они больше не хотят слышать причин, почему им стоит держаться подальше друг от друга. Они слышат только бешенный стук собственного сердца и счастливые смешки между поцелуями. Они слышат лишь друг друга.

Вечно плачу, а ты пахнешь, как эти шампуни без слёз Как забота, как дом, как способность всерьёз И надолго любить, бесконечно любить