Шоу должно продолжаться

      Двести пятьдесят метров.       Приблизительно в таком радиусе от ног, Багги могла контролировать своё тело. И для пространства бухты этого было вполне достаточно. Только она не учла одного: отчаянного желания Луффи спасти своего брата!       Над полем боя поднялся огромный столп воды, извиваясь подобно змее, и Багги с накатившей слабостью и ужасом ощутила, как её тело тянется вслед за ним. Значит её ноги, как и Монки Д. были там. Развернувшись к бывшим заключённым, она еле успела попросить их не сдохнуть в этом Аду. Закашлявшись от очередного облака дыма и пара, что принёс с собой ветер, Багги взлетела, всё быстрее поднимаясь вдоль осадной стены.       Скрип металла с которым артиллерия меняла свои цели, залпы пушек, крики людей и шипение тающего от лавы льда, всё смешалось в одну какофонию, что давила на неё. Импел Даун был ужасен. Маринфорд ещё хуже. На этой войне собрались настоящие чудовища силы. И, к сожалению, она видела их в действии.       Как парой движений рук Белоус разрушил часть острова, и даже море под этим давлением вздыбилось как разъярённый зверь.       Как поднялись осадные стены, которые и Ньюгейт не смог разрушить.       Как Акаину обрушил на бухту лавовый град, уничтожая жаром не только опору под ногами пиратов, но и сжигая людей заживо. Багги не хотела знать, как пахнет человек, на которого попала раскалённая порода… Теперь знает.       И как поднялся казалось уже мёртвый гигант. Без одной ноги, кровь его текла на тающий лёд, а затем впадала в море подобно настоящим рекам. Нормальное существо уже должно было умереть. А этот гигант, похожий на орка, до сих пор жив.       Сколько ещё в этом мире чудовищ?       — Луффи! — крикнула она едва не на весь Маринфорд, видя, как яркой вспышкой один из адмиралов ударил мальчишку с ноги.       Как она успела оказаться позади Монки Д., замедлив под самый конец его падение, Багги и сама не понимала. Стиснуть костлявого мальчишку в руках, крепко прижимая к себе, лишь бы не пострадал от падения. И сгруппироваться так, чтобы не сломать и не вывихнуть себе ничего. Столкновение с крышей здания, выбило у неё весь воздух из лёгких. Багги не слышала, как трескалась и ломалась под ними черепица, как кричали от ликования дозорные. Зато чётко ощутила спиной под дурацким плащом, какую неровную черепицу использовали строители для местных домов. И костлявый локоть Луффи, проехавшийся ей по животу, она тоже прочувствовала до глубины души.       Судорожный, рваный вдох с привкусом пыли на языке и скрипом песка на зубах и Багги уже не умирает от недостатка кислорода, хоть и побита местным ландшафтом.       — Собери меня, дядя травматолог, — просипела она, распластавшись звёздочкой на крыше.       — Багги? — прохрипел Луффи, пытаясь подняться, но только и сумел, что скатиться с неё в сторону, ударившись копчиком о поломанную черепицу.       — Нет блять, Король Пиратов, — фыркнула она, пытаясь приподняться, чувствуя, как острые осколки впиваются в кожу.       Суметь банально сесть показалось Багги настоящим подвигом. Спина ныла и она уверена на двести процентов, если бы не фрукт Бара Бара, та была бы исполосована в мясо, как и вся одежда. Пальцы нервно подрагивали, не желая от напряжения сгибаться в суставах, и ей только и оставалось, что упираться ладонями в крышу. Короткие ногти скребли по поверхности, пачкаясь в земле, песке и пыли, что так хорошо липли к остаткам чужой крови на руках.       Крови Луффи.       Багги еле сдержала порыв побиться головой обо что-нибудь. Она оставила мальчишку, дай бог, чтоб на минут двадцать! Какого чёрта он стал выглядеть так, будто снова сбежал из Импел Дауна?! Несколько резаных ран уже не кровоточили, но Багги совершено не нравилось, что они настолько перепачканы во всякой гадости. Когда закончится Маринфорд, нужно показать Луффи лучшему доктору — вообще прекрасно, если это окажется Трафальгар Ло — потому что если малёк, переживший самую страшную тюрьму мира и чёртов Маринфорд, умрёт от сепсиса, будет совсем не весело! О том, как у неё скрипели друг о друга зубы при одном взгляде на струйки крови, что тянулись по правой стороне лица Монки Д. лучше вообще умолчать…       — Приступайте! — разнеслось подобно выстрелу со стороны эшафота.       Вскинув голову, Багги только и успела заметить, как блеск отразился от поднятых палачами оружий. Но тут же зашипела от душераздирающего крика Луффи, что в отчаянии пытался дозваться брата. Казалось ещё немного и у неё лопнут барабанные перепонки! Заставить себя шевелиться было чем-то на грани фантастики: мышцы от напряжения сводило почти до судороги, а суставы до того не хотели сгибаться, что Багги почти физически могла услышать их старый, ржавый скрип.       Мир замер на миг вместе со стремительными движениями палачей, пожирая окружающие звуки.       Только чтобы вновь прийти в движение и взорваться криками дозорных и шелестом песка!       — Кто это сделал?! — ещё немного и Сэнгоку бы вспыхнул от переполняющей его злости и негодования.       А Багги зашлась столь громким истерическим смехом, что даже оцепенение, сковавшее её тело, отступило, давая возможность поаплодировать Крокодайлу, что возвышался среди дозорных на площади. Весь в тёмной одежде он казался несмываемым пятном позора вокруг служителей закона, что все как один ходили в белой форме. Впрочем, так наверное и было. Всеми своими действиями Крокодайл опорочил репутацию Мирового Правительства и Морского Дозора: ведь именно они назначили на пост Шичибукая того, кто пытался устроить государственный переворот в одной из двадцати стран основателей, а также руководил тайной преступной организацией. Ещё и из Импел Дауна сбежал.       Пока Сэнгоку возмущался по поводу поведения Крокодайла, ведь думал, что раз у экс-диктатора зуб на Белоуса размером с Реверс-Маунтин, то и будет он на стороне Дозора, Багги мысленно оставила себе пометку, надеясь, что не забудет её:       «Правило: враг моего врага — мой друг, в мире пиратов не работает»       — Почему он? — обернулся к ней Луффи.       — Может Дозору поднасрать хочет? Может Эйса взять в плен и шантажировать таким образом Белоуса? — прикрыв глаза, задумчиво покачала из стороны в сторону головой Багги. Но тут же схватила Монки Д. за щёки, растягивая их в стороны. — Да мне откуда знать?! Я тебе не справочник!       Думая продолжить свои праведные возмущения, Багги застыла на месте, в ужасе уставившись на обезглавленное тело Крокодайла. Из разрубленной шеи не текла кровь, а голова, даже не коснувшись земли, развеялась облаком песка, возвращаясь на положенное ей место. Луффи вцепился в её запястья, отрывая пальцы отвлёкшейся Багги от своих щёк. Но невольно вместе с ней обернулся на до противного знакомый голос.       — Эй-эй, Кроки, со мной сотрудничать отказался, а с Белоусом значит можно? — хоть и шёл в раскорячку, Донкихот напоминал собой крейсер, перед которым расступались воды — дозорные. — Я ревную.       — Сотрудничать? — привычно обернулся к ней Монки Д.       — Дофламинго предлагал Крокодайлу альянс, но тот отказался, вот теперь этот петух и бесится, — отмахнулась Багги, чувствуя, как бегают вдоль позвоночника мурашки от одного взгляда на этих двух чудовищ. — С фламинго этим не связывайся, у него способность нитей. Пара движений пальцев и он порежет тебя на салат, — доверительно шепнула ему Багги на ухо.       — Нити?! — не менее доверительно ляпнул Луффи на всю округу, привлекая к их скромным персонам внимание тех, кого привлекать вот вообще не стоило!       Протяжное и совсем недоброе «Хо-о», кажется, будет сниться Багги в кошмарах, если она доживёт до того момента как сможет поспать. И чем дольше её ладонь закрывает болтливый рот Монки Д. тем явно больше у неё шансов выжить! Но она не учла дерзость мальчишки, что нагло облизал ей ладонь, заставляя отпустить его.       — Фу, гадость! — взвизгнула Багги, отчаянно тряся рукой и пытаясь вытереть ту от слюней о когда-то белый плащ Дозора.       — Нам это поможет! — кивнул Луффи в сторону сцепившихся на площади Дофламинго и Крокодайла.       — Очень мило, что они заняты, но нам как бы вниз спуститься надо и вообще… Малёк, блять! — рявкнула Багги на прыжок мальчишки с крыши.       Пусть стопы и были недалеко, но тело всё равно тянулось к ним. Ей нравилось летать, и эту сторону своей способности она просто обожала. Быть сильнее земного притяжения, чувствовать, как ветер лохматит причёску и забирается под одежду, ощущать себя такой лёгкой и свободной.       Что Багги не нравилось, так это вечные попытки одного похожего на мартышку мальчишки найти смертельные неприятности себе на задницу!       Разрубленный ещё на подлёте, её кулак врезался в челюсть дозорного, собирающегося замахнуться на Луффи саблей. Отобрать у оглушённого мужчины оружие не так и сложно, как и бросить его в голову другого дозорного, что пытался подкрасться к Монки Д. со спины. Главное не смотреть на дело рук своих. Этот урок побег из тюрьмы гвоздями вбил ей в голову, лишь бы она не застыла посреди поля боя в попытке осознать что совершила. Вокруг не время и не место. Ни тогда, ни сейчас.       Крики людей от боли и скрип резины. Если бы не дневной свет и не ветер, гоняющий клубы дыма, Багги бы решила, что они снова в Импел Дауне. Опять двое чокнутых, решивших совершить невозможное.       Весь массовый побег заключённых начался с двух придурков, достаточно отчаянных и отбитых, чтобы их желания оказались куда сильнее, чем звание «самой опасной и неприступной тюрьмы мира».       — Луффи!       Протаранив мальчишку сбоку, Багги кубарем покатилась вместе с ним по земле, пересчитывая собой все камни грунтовой дороги. В месте, где ещё пару мгновений назад был Монки Д., из земли торчало ледяное копьё! Опять адмирал! Рывком поднявшись, и она, и Луффи уставились на приближающегося Аокидзи. Даже с расстояния в пару метров Багги ощущала кожей этот замогильный холод, видела, как вырываются облачка пара изо рта.       Пятый уровень Импел Дауна словно обрёл человеческую форму и вновь встал на их пути.       — Я многим обязан твоему деду, но выбора у меня нет, — обратился мужчина к Луффи, которого Багги невольно задвинула себе за спину, не замечая, как дрожат от страха руки, пока пальцы нервно сжимали несколько ядер.       Судорожный вздох и сквозь стук собственных зубов Багги услышала треск пламени!       Хотелось взглянуть, что за шум, но буквально каждая клеточка её тела кричала — если она отведёт от этого противника взгляд, то точно умрёт.       Выдох и в руках дозорного появляется ещё одно ледяное копьё.       На миг моргнуть и человек во вспышке лазурного пламени бьёт с ноги адмирала в бок.       — Низко летит — к дождю, — следя за полётом Аокидзи в какое-то разрушенное здание, невольно вырвалось у Багги.       — Или ударили плохо, — уставившись на облако пыли, что поднялось над местом падения адмирала, вставил свои пять белли Луффи, поднырнув ей под руку. — Но этот огненный мужик спас нас!       То тут, то там слышались выкрики дозорных о личности их спасителя, Монки Д. от всей души его благодарил, но у неё сердце стучало по ощущениям где-то в горле. Феникс Марко мог знаться с Багги в детстве. Может недолго и несильно, но кто знает, как часто пересекались между собой команды Роджера и Белоуса. Что если он…       Нет, нет, нет!       Вернув ядра в сумку, она с силой похлопала себя по щекам, пытаясь привести в чувство. Сейчас не имеет значение, знал Марко Багги или нет. Прошло много лет, и они на войне, любые свои странности девушка может списать на это и на пребывание в Импел Дауне. Мужчина для неё не опасен, она может находиться рядом и не дрожать как осиновый лист…       — Красноносик, неужели ты? Давно не виделись, йои, — усмехнулся Марко. — Ты немного изменился, — игриво повёл он бровями. — Подстригся? — сарказм в его словах можно было резать ножом. Он явно издевался над нервами Багги.       — Нормальный у меня нос, павлин облезлый! — гневно рявкнула девушка, краснея до корней волос.       Вмиг забылся страх, что ещё пару секунд назад сковывал тело. Будет она ещё всяких невоспитанных хамов бояться, ага, бежит и спотыкается! В груди жгло от переполняющей злости, и казалось ещё немного и Багги задышит огнём, подобно настоящему дракону.       На площади раздался оглушительный взрыв.

***

      Меньше всего на свете Бон Курэй ожидал, что на Третьем уровне Импел Дауна, в Голодном Аду, он встретит того, за кем бы хотел пойти. Кого хотел бы назвать своим капитаном.       Это не была преданность с первого взгляда, вовсе нет. Он даже не сразу заметил клоуна, больше увлечённый радостной встречей со Шляпкой и Мистером Три. Но опытному Бентаму хватило одного взгляда, чтобы понять — Баггичка похожа на него. И даже не столько вырывающимися порой обращениями к себе в женском роде, сколько эпатажем.       Бон Курэй знал пиратку всего ничего, но явственно видел, как театральность сквозит в каждом её действии. Легко улавливал, как рвётся у неё наружу артистизм. Каждой клеточкой своего тела чувствовал, как резонируют их души в одной тяге к представлению!       Своими стенаниями и криками в любой ситуации Баггичка могла обмануть кого угодно, но не Бентама. В мире пиратов последнее дело верить чьим-то словам. Так что он давно привык фильтровать сказанное людьми и пристально следить за их поступками. Речи Баггички расходились с её действиями.       Не сильно, но весьма показательно.       Сколько бы пиратка ни возмущалась, сколько бы ни размахивала руками и ни подлетала к самому потолку от страха, именно Баггичка отталкивала их компанию от режущих атак, подставляясь под неопасные для неё удары. Именно она тащила их в укрытия, хотя могла бы спрятаться спокойно сама. В Ледяном Аду, когда перед глазами всё расплывалось, а тело не слушалось от усталости и сковывающего холода, Бон Курэй видел, как именно «трусливый» клоун, заляпанный волчьей кровью, сжимал фальшивый нож, готовый защищать их от неизвестного человека. Баггичка караулила состояние Шляпки, пока бывшие члены Барок Воркс были без сознания.       И именно она отправилась в одиночку на поиски комнаты управления, чтобы открыть узникам Импел Дауна путь к свободе.              Удивился ли Бон Курэй, когда все пересеклись на Первом уровне и за Баггичкой следовала толпа освобождённых заключённых, скандирующих её имя? Нет. Бентам не раз видел таких людей: сиянием своей души они указывали другим дорогу, были их путеводной звездой.       В Импел Дауне так сияли двое.       Если бы он позволил этому свету потухнуть, то просто не смог бы смотреть на себя в зеркало.       Пиратка возмущалась, колотила его кулаками по груди, но Бентам видел, как невольно поползли вверх уголки её губ, когда она только заметила его у комнаты управления. Баггичка волновалась за них, не хотела отпускать в опасные места и пусть с опаской и весьма неловко, но отдавала приказы, чтобы выжило как можно больше людей.       То, что скреблось глубоко в душе Бон Курэя пока он носил титул «Мистер Два», теперь молчало. Даже казалось, что в один момент это «что-то» начнёт петь на все Семь Морей от радости и довольства. И Бентам понял, почему так легко принял распад Барок Воркс. Понял, когда отчаянная решимость в чужих глазах и речах зажгла что-то внутри него.       Нолик был его боссом, начальником, тем, кто платил ему деньги за работу и отдавал приказы.       Баггичка же…       Протянув ладонь, предложила прыгнуть в открытое море его подруга, улыбаясь так ярко, что казалось в Импел Даун, наконец, проник лучик солнца. Но подхватил Бентам на руки уже своего капитана, решив следовать за этой женщиной хоть до самого Лаф-Тейла.       И чем больше Бон Курэй наблюдал за пираткой во время их пути, тем больше утверждался в мысли, что сделал верный выбор. А очевидное всем и каждому на корабле покровительственное отношение к Шляпке заставляло растекаться лужей умиления. Всё же очень приятно, что его капитан и друг так хорошо ладят и Бентаму не придётся разрываться между ними.       Но пока их целью было пережить Маринфорд.       Крадучись по тёмным тоннелям под главной площадью, Бон Курэй обернулся на ещё одного своего старого друга и товарища. Мистер Три следовал за ним по пятам, постоянно озираясь по сторонам и шугаясь каждого шороха или дальнего эха. Подозрительно щурясь, сверлил взглядом едва не каждую трещинку в серых каменных стенах, будто вот-вот ожидал, что из них выпрыгнет рота дозорных и повяжет их по рукам и ногам.       Бентам понимал, почему он пошёл за Баггичкой, но совершенно не имел представление, почему же Галдюшечка всё ещё тут, а не в более безопасном месте, чем подземные пути под эпицентром всех событий. Мистер Три вполне мог бы остаться на остатках льда перед осадными стенами. Там вполне безопасно — если конечно лёд не растает ещё сильнее — особенно теперь, когда пираты Белоуса и их союзники с помощью спрятанного на дне бухты корабля смогли проникнуть на площадь, и всё внимание дозора было сосредоточенно на них.       Но он здесь, рядом с самой гущей событий, и Бентам иррационально рад залезть ещё дальше, если старый товарищ будет рядом, а впереди маячит перспектива снова услышать крики Баггички какие они «Придурки!», «Редиски!» и «Вообще себя не берегут!». И какой-то частью своей души Бон Курэй надеется, что и после всего произошедшего в Маринфорде Галдюшечка останется с ними. Встанет под один флаг. И паруса пусть наполнятся одним на всех попутным ветром.       — Думаешь, она действительно ходила на одном корабле с Королём Пиратов, хмм? — пробормотал Галдино, тут же втянув голову от того, насколько громким ему показалось эхо собственного голоса.       — Да, — ни секунды не тратя на размышления, кивнул Бон Курэй. — Баггичка права, заявить о таком во всеуслышание, как нарисовать на себе огромную мишень, — провёл он пальцем большой круг по своей груди. — Пусть капитаночка и болтает много, но она не настолько глупа, чтобы рисковать из-за подобной лжи.       — Она рискует из-за своего длинного языка, — фыркнул Галдино, закатив глаза.       — У каждого свои изюминки, — пожал плечами Бентам, прислушиваясь, не слышно ли шагов дозорных.       — Ты так говоришь, потому что назвал её своим капитаном, — скрестил он руки на груди. — Не слишком ли поспешное решение?       — Я следую своему пути. Туда, куда ведёт меня сердце, — окама обернулся к Галдино и широко улыбнулся, показав большой палец. — И оно поёт, что Баггичка достойна называться капитаном, — продолжив путь Бон Курэй уже тише добавил. — Ничего страшного, если ты этого ещё не понял, у каждого свой темп и свой путь. Просто дай ей шанс.       — Говоришь так, будто я собираюсь в вашу команду экстравагантных…       Галдино не успел договорить, резко прижимаясь в страхе к холодной каменной стене, ощущая, как затряслась под ногами земля.       — Что это за грохот? — заозирался по сторонам Бон Курэй.       — Может Багги что-то взорвала? — Галдино проводил взглядом осыпавшуюся с потолка пыль.       — Нет, — мотнул головой Бентам. — Взрывы Баггички звучат иначе.       Благодаря воску Галдюшечки они сумели не только скрыться от дозорных на льду, но и перебраться через осадные стены незамеченными. Однако когда Бентам уже хотел рвануть в самую гущу событий на помощь Баггичке и Шляпке, Мистер Три схватил его за воротник форменной рубашки служащего Импел Дауна и потащил в сторону извилистых улочек, залепив рот воском, чтоб не кричал слишком громко.       Уже оказавшись в подземных ходах базы Дозора, Бон Курэй набрал в лёгкие побольше воздуха, высказывая, что думает о таком оставлении товарищей в беде. Но Мистер Три лишь скрестил руки на груди и скептично поднял бровь, напомнив ему, что на площади три адмирала. И разве не лучше было бы если не свалить с этой мясорубки, то хотя бы не нарываться на прямой конфликт с ними? Потому что единственно, что сулила встреча с верхушкой Дозора — это увечья, поражение, а затем дальнейшее отправление в Импел Даун. Но если повезёт, то может они бы смогли отделаться просто смертью.       Как бы сильно Бентаму ни хотелось сорваться на поле боя, мозгами он понимал: если их всех там скрутят, то смерть им действительно покажется избавлением.       Второго заключения в Импел Дауне они не выдержат.       Но подняв взгляд на потрескавшиеся от многочисленных взрывов и мощных атак Белоуса стены, Бон Курэю пришла в голову великолепная мысль! Какой-то из многочисленных ходов точно должен вести к эшафоту! И пройдя по нему без боёв, они выйдут туда полные сил и смогут помочь Баггичке и Шляпке! Станут их вторым дыханием!       Следуя теперь по витиеватым коридорам, они прислушивались к окружающим звукам, пытаясь понять, куда им вообще следовать. Увы, но план всех этих ходов никто любезно на стену не повесил. А жаль.       «Четыре человека проникли на площадь! Благодаря силе дьявольских фруктов они смогли перебраться через стены!»       Пусть и далёкий, но долетел до них рапорт дозорных.       — Четверо? Это они про нас тоже?! — побледнел Галдино. — Там же на площади только Багги, да Соломенная шляпа! — продолжил причитать он, зарываясь пальцами в волосы и оттягивая их с такой силой, что казалось ещё немного, и он вырвет их с корнем. — Они обнаружили нас?!       — Тихо, — с хлопком приложил Бентам ему ладонь к лицу, пытаясь закрыть рот.       Галдино уже собирался возмутиться за подбитый нос, но так и застыл с поднятыми кулаками, действительно услышав вдалеке топот чьих-то ног.       Тень одного из закоулков хорошо их прикрыла от взглядов дозорных, но и те весьма сильно спешили. Всего трое и только один среди них был из офицерского состава. Если это подмога, то какая-то очень странная. Да и оружие тех двоих…       — Палачи, — подтвердил его догадку Галдино, как только дозорные оказались на безопасном расстоянии. — Зачем им ещё палачи?       — Моральная поддержка старым? — ляпнул Бентам первую, пришедшую на ум мысль.       — Нет, — проворчал мужчина. — Возможно, то был не обычный взрыв, и с первыми палачами что-то случилось, — почесал он ногтями короткую щетину, пытаясь собрать в голове мозаику творящихся на площади событий.       — За ними!       Подпрыгнув на месте, Бентам схватил Галдино под локоть и припустился вслед за убежавшими дозорными. Те выведут их если не к эшафоту, то может рядом с ним! А если ещё и успеть перехватить тех двоих палачей, до того как они пересекутся с большей группой дозорных…       Можно будет пробраться под самый нос к Адмиралу Флота.       — Галдюшечка, — обернулся Бентам на бегу к мужчине, чьё лицо приняло самое страдальческое выражение лица, которое он когда-либо видел. Словно вновь на ужин тюремная похлёбка с каменными галетами. — Как у тебя с актёрскими навыками?

***

      «Мы теряем всё, что было создано нашими предками…» — промелькнуло в сознании Багги при одном взгляде на то, в какие руины превращается главная площадь Маринфорда и все близлежащие дома. «И самих предков тоже», — вклинилось дополнение, стоило только Белоусу оказаться в её поле зрения.       Ради всего плохого и хорошего она, правда, пытается в своём положении смотреть на ситуации с юмором и оптимизмом, но… Даже ей, человеку всего год отработавшей санитаркой и нахватавшейся каких-то медицинских знаний по верхам, ясно как день, что Белоуса с этой войны вынесут вперёд ногами.       — Мы отсюда уйдём на своих двоих, малёк, — сквозь стиснутые зубы прошипела Багги от боли, успев смягчить собой полёт Луффи.       Ей уже хотелось от всей души проклясть и взорвать к чёртовой матери всех имеющихся в Дозоре адмиралов, что калечат ей ребёнка. В особенности Кидзару, швыряющего Монки Д. по полю как тряпичную куклу, стоило Багги хоть на миг отвлечься, чтобы спасти собственную жизнь.       Дурацкий плащ, который на неё нацепил Бентам, давно валялся среди тел дозорных, что уже не могут — а некоторые и не смогут — встать.       По ощущениям она будто снова упала на крышу дома, но более… мягкую? И весьма подвижную!       Крепко зажмурившись, Багги крепче прижала к себе Луффи, стараясь прикрыть мальчишку собой. Мышцы сводило в напряжении, а в голове вместе с судорожным набатом пульса билась отчаянная мысль:       «Только не великаны дозорные! Кто угодно, но не дозорные!»       — Э-эйс-с… — прохрипел Монки Д. так страшно, что это больше походило на последний вздох.       — Достанем, — торопливо прошептала она, прижимая голову Луффи к своей груди, делая маленькие, торопливые вдохи. — Ну и кровью же от меня пасёт, — сломала она губы в кривой усмешке, пытаясь соврать самой себе, что это действительно пахнет от неё, а не от мальчишки, чьи кончики волос давно торчали как иголки из-за слипшейся крови.       Багги правда старалась, выжимала максимум из того что могла.       Но она не солдат.       И неровня адмиралам.       «Да когда ты явишься, Ша…»       — Помотало вас, — прогремело над головой быстрее, чем мысль успела оформиться.       — Вы! — широко распахнув глаза, расплылась в сияющей улыбке Багги. — Не думала, что скажу такое, но рада видеть ваше лицо!       Хоть Ньюгейт и выглядел так, будто только-только сбежал с операционного стола, она действительно была счастлива видеть его усатую голову, а не кирпичную шрамированную рожу какого-нибудь дозорного.       — У~у, — расслышав заунывный, протяжный звук, уже бесящего её до самых печёнок тона голоса. Багги в очередной раз в этом мире пожалела, что не умеет проклинать людей взглядом. — Похоже команда Белоуса сдаёт позици~и, — манерно растягивал гласные Борсалино. — Я был о вас лучшего мнения. Поверить не могу, что вы позволили этим отбросам взять на себя инициативу и вести вас вперёд, — Кидзару поднял палец, на котором сверкнула вспышка, подобная тому, когда заряжают свои лазеры «Пацифисты».       Куча пиратов встали перед ними, загораживая своими телами Белоуса.       — ПАСТЬ ЗАКРЫЛ, УБЛЮДОК ОБДОЛБАННЫЙ! — что есть сил рявкнула Багги, прикрывая предплечьями голову закашлявшегося Луффи. — ЕЩЁ БЛЯДЬ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННАЯ БУДЕТ УКАЗЫВАТЬ КОМУ КУДА ХОДИТЬ! В ЦЕРКОВЬ ЛУЧШЕ СХОДИ ОТМОЙСЯ, ПИНАТЕЛЬ ДЕТЕЙ ХЕРОВ!       Клокочущая, пульсирующая злость пылала глубоко внутри так ярко, что казалось ещё немного, и она начнёт дышать огнём. Грудину жгло как от ожога, но Багги не обращала на это внимание, во все глаза следя за каждым действием адмирала, не моргая.       Быть беспечной в такой ситуации, перед подобным противником, опасно для жизни.       — Вижу нашу девочку-клоуна! — пронеслось над головой как удар грома. — И паренёк в шляпе с ней, Джинбей! — Багги даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать тон Иванкова.       Но мурашки сами собой пробежали по мокрой от пота спине, когда огромная тень с границами очень похожими на кудри Эмпорио накрыла часть площади. Шокированные вздохи и возгласы что пиратов, что дозорных прекрасно дали понять — Иванков снова использовал какие-то из своих гормонов. А если судить по тени, то отвечающие за рост.       От шока Кидзару даже перестал целиться лазером, выпучив в удивлении глаза на осадные стены позади них.       — Так и знал, всё как я и говорил! — продолжал надрываться Иванков.       — Там, наверху!       — Что это за гигантская рожа?!       — Это Иванков! Из Революционной армии!       Белоус сжал их в своей руке чуть сильнее, даже не оборачиваясь, лишь прикрыл на миг глаза. Словно родитель, уставший от выходок шебутных детей.       — Вы ещё живы там?! — волнение так и сквозило в голосе Эмпорио. — Ай! Падаю! Падаю! — голосил он на всю округу. — Или нет!       То, что последние слова оказались ложью, Багги прекрасно поняла по звуку падения чего-то большого позади них и стенаниям от боли людей и самого Иванкова. Это не война, а цирк на выезде какой-то! Вот за что ей это наказание?! Если выберется отсюда живой, уйдёт в запой! На неделю! Помянет свои убитые нервные клетки!       — Ну вы и расшумелись, — Белоус повернулся в сторону Эмпорио, а вместе с ним и Багги с Луффи.       Ей казалось, что у неё начало нервно дёргаться веко при одном взгляде на огромную копну волос, из-под которой вылезали придавленные в процессе падения пираты. Монки Д. пришёл в движение, услышав знакомый голос.       — Ива? Джимбей? — проморгавшись пытался сфокусировать взгляд Луффи. — Эй! Пустите! — начал активно ёрзать мальчишка, стараясь выбраться из объятий Багги. — Старик, пусти нас! — высвободив руки, стал активно махать ими Монки Д.       Багги пересеклась взглядом с Ньюгейтом и слабо дёрнула головой в сторону Иванкова, надеясь, что Белоус поймёт её намёк. Им нужна первая помощь хоть от какого-то доктора!       — Они сделали что могли, — хмыкнув, поджал губы Ньюгейт, от чего усы забавно встопорщились. — Подлечите их!       Облегчённый вздох Багги резко перешёл в полузадушенный визг, когда Белоус не тратя время на церемонии, кинул их в сторону своих людей!       — Мы не мешок с картошкой! — прокричала она, отделив голову от тела, хотя их и поймали, не дав упасть на землю. Но Ньюгейт уже не обращал на них внимание, вернувшись к бою. — Малёк, успокойся! — почти взвыла Багги.       Но Луффи будто и не слышал, пытаясь вырваться из её рук, всё причитая что нет у него времени на лечение.       — Эйс… Эйс — мой единственный брат! — надрывался мальчишка, до боли вцепившись ей в плечи. — Любой ценой я должен…       — Умолкни! — рявкнула Багги, отделившейся ладонью влепив Луффи пощёчину. — Если ты тут сдохнешь ни Эйс, ни Сабо тебе спасибо не скажут! — собравшись обратно, она еле как сумела уложить удивлённого, но ещё чуть сопротивляющегося Монки Д. на землю, удерживая его. — Медика сюда! — бросила она в толпу пиратов. — ЖИВО!       Белоус же всё им сказал, так почему Багги вынуждена повторять?! Хоть кто-то в этом кошмаре будет нормально работать?! Где Иванкова носит?! Обещал же защищать сына своего босса, так какого хрена она одна батрачит за троих?! За Луффи не уследишь и в около мирное время, а тут целая война! Багги не нанималась нянькой! Иметь дело со всей элитой Дозора ей не хочется! Но и просто так оставить мальчишку…       

Не͡льзя͡!

      Всякие мысли давно разбежались как тараканы и только отчаянное желание жить и чтобы Маринфорд быстрее закончился, поддерживали её хоть в сколько-то трезвом уме.       Сглотнув поднявшийся в горле комок всё сильнее подступающей истерики, Багги попыталась отвлечься на что-то другое, старательно игнорируя защипавшие глаза. Взгляд упёрся в собственные ногти: короткие, местами обломанные, с забившейся под них грязью и запёкшейся кровью. Ей точно нужно потом привести это в порядок. Как и покрасневшие, опухшие костяшки с содранной местами кожей — у рукопашного боя есть свои последствия.       Сможет ли она себе ещё хоть когда-то позволить ухоженные руки?       Без мозолей от оружия, без следов пороха, пятен крови и обломанных ногтей?       Сможет ли позволить себе… безопасность?       — Можете подвинуть руки? — отвлёк её голос почти у самого уха.       — А? — подняв голову, Багги вздрогнула, увидев рядом с собой пирата, но выдохнула, приметив чемоданчик, что тот держал рядом. Доктор. — Да, конечно, — и пусть за его спиной торчала рукоять меча, она расслабленно опустила плечи, присев у головы Луффи, придерживая слабо трепыхающегося мальчишку.        Возможно странно, но рядом с врачами Багги чувствовала себя куда спокойнее. Было ли это влияние одной из её работ или же подсознательное понимание, что без доктора в этом мире не выжить, она не знала, однако факт был на лицо.       — Как вы тут? — Багги прикусила губу, сильнее впиваясь пальцами в и так потрёпанную ткань жилетки Луффи, еле сдерживая рвущиеся из глотки ругательства.       «Как мы? Очевидно же что хуëво! Где вас блять носило?!» — Багги казалось, что её вот-вот стошнит этими словами на Джинбея и приближающегося Иванкова.       — Жить будем, — процедила она сквозь зубы, взглядом обещая этим двоим беды, кары и порчу на понос на их головы. — А если бы некоторые не шатались не пойми где, то цвели б и зеленели! — из искривлённого в улыбке рта так и рвались слова, с которых яд можно было уже сцеживать.       — А мы тут причём? — пробормотал Джимбей, но тут же замолчал под опасно прищуренным взглядом девушки. Казалось, ещё хоть один лишний звук, и она откусит ему голову.       — Да вы вообще аху-…       Не успела Багги даже начать свою тираду, как землю под их ногами ощутимо тряхнуло. Обернувшись, она взвыла на одной ноте, видя, как столкнулись в бою Белоус и Акаину. Всего на миг в голове затихли все мысли, чтобы в следующий момент взорваться криками, что если так продолжится, то земля просто расколется, и они все рухнут в расщелину, а лава, чей жар Багги чувствовала даже с большого расстояния, похоронит их там заживо!       Всего пара минут, чтоб не происходило какой-либо слишком опасной для жизни хрени, неужели она так много просит?       Но времени адаптироваться к дерьму нет, надо его решать.       — Господин Ива! — уставилась Багги на подошедшего Эмпорио во все глаза, чувствуя, как губы ломает в чокнутой, отчаянной улыбке. — У меня к вам совершенно не гуманное предложение!