Неполноценный

Я проткнул свою руку вилкой. Думал, станет легче, но падаль не боится стали, ей нравится запах. — Учти, осталось десять дней. Я проснулся с невероятно тяжёлой головой, но не чувствовал боли. Только усталость. Она пронизывала моё тело с головы до пят. Оно давно не принадлежит мне, я всего-навсего его заложник. Мне нельзя ни есть, ни пить, я могу только изредка слушать музыку, но слон не успокаивается. Он не успокаивается уже месяц. И, как раньше, задобрить и унять его не получается. И это я-то распоясался? В моей голове тикают часы. Туда-сюда..туда-сюда Точнее, тикают на стене в голове. День первый. Я не уверен в том, что слон собирается опять спутать мои кишки, вызвав диарею, но он явно что-то задумал. Не просто так он мне шепчет. — Мне не до этого. Встаю. Во рту пересохло так, что язык ощущается как инородный объект, почему десять? — Тебе нужно чаще колоть иголки и чистить зубочистки. — Я не уверен. Жизнь давно потеряла всякие краски. Заболел живот, к груди прильнули квадраты. Я кричал. Нет, я-то уж точно знаю, каковы квадраты. Толковать ни о чем — привилегия счастливых. Я кутаюсь в говорящее мне под нос одеяло, стараясь не отвлекать его от важных бесед. Жизнь давно потеряла всякие краски, а я давно потерял в себе себя. Мне не нужны люди, я не хочу пытаться их понять. А люди не хотят понимать меня. В любом случае, я уже давно не человек. Я давно потерял все, что собирало и строило во мне человека. — Ты и не был человеком, кудесник, ты всегда возвышался над ними: над первым, над вторым, — ты всегда видел и знал больше их. Вилка воткнулась мне в руку. Они боятся запаха. Я смеюсь, я смеюсь и не могу остановиться. Мне страшно?