Обмен

Стук кухонного ножа о деревянную доску звучал размеренно, глухо, заполняя собой пустоту заброшенного дома. Сяо Синчэнь сбросил последнюю порцию нарезанной репы в котелок с кипящей водой. Бульон слабо заклокотал, по комнате пополз пар, пахнущий разваренными кореньями и какими-то незамысловатыми травками. На расстоянии вытянутой руки Синчэнь видел всё отчетливо - и застарелый налет на наружней стороне котла, и свои новые, узловатые пальцы. Девять штук. Но стоило перевести взгляд на дальний угол, где у жаровни сидел Сюэ Ян, как контуры ломались. Ослабшее зрение Сюэ Яна не мешало жить, но создавало стойкое ощущение, будто мир вокруг постоянно пытается что-то скрыть, смазывая детали в серое марево. Сюэ Ян сидел молча, подтянув колени к груди. В теле даочжана он выглядел неестественно застывшим, словно дорогая статуя, которую по ошибке убрали в пыльный чулан. Белая лента на его лице слегка сдвинулась, обнажая бледную кожу у висков. - Готово, - негромко сказал Синчэнь. Его собственный новый голос все еще казался ему чужим. Садясь напротив Сюэ Яна, он аккуратно поставил между ними горячую глиняную миску. - Ешь. Нам нужны силы, если мы хотим с этим покончить. Сюэ Ян не шелохнулся. Он лишь чуть повернул голову на стук посуды. Его пальцы, изящные и целые, судорожно сжались на ткани белых одежд. - Покончить с чем, даочжан? - в его голосе сквозила привычная едкая издевка, но в ней не было прежней силы. Без зрения Сюэ Ян двигался наугад, и эта вынужденная медлительность его бесила. - Опять собираешься разразиться праведной речью о моих грехах? Давай, я весь внимание. Можешь даже побить меня. Моими же руками. Это будет забавно, - он ухмыльнулся, по привычке выставляя напоказ зубы, но примечательно выступающий клычок был теперь у Синчэня. Улыбка тут же немного померкла. -Хватит, - Сяо Синчэнь вздохнул, чувствуя, как истощенное темным заклинательством золотое ядро отозвалось тупой, тянущей болью. - Нам нужно разобраться в записях о ритуале. Я не собираюсь тратить время на пустые препирательства, пока мы заперты здесь. Синчэнь пододвинул к себе поближе стопку пожелтевших, мятых свитков. Сюэ Ян швырял их как попало: одни были залиты засохшими чернилами, другие - покрыты каплями воска и бурыми пятнами крови. Синчэню пришлось наклониться почти к самой бумаге, чтобы разобрать хаотичный, размашистый почерк. - Где ты учился так ужасно писать? Как вообще можно разобрать эти каракули? - А с чего ты взял, что это писал я? - фыркнул Сюэ Ян, - Не помню как звали того рукожопа, но я так не пишу. Там где-то есть и мои заметки, на более новой бумаге, поищи. В куче бумаг на полу заметок Сюэ Яна не нашлось, но порывшись на столе, Синчэнь действительно нашел его записи по нетленным заклинаниям. - Хм, надо же, - задумчиво пробормотал Сяо Синчэнь. Ему не верилось, что этот аккуратный изящный почерк мог принадлежать бывшему босяку из Куйчжоу. - А чего ты ожидал? Что такой грязный бродяжка как я неграмотный? – ощетинился Сюэ Ян, - Ну да, конечно, куда мне до благородных даочжанов с монастырей и священных гор? - Я не это имел в виду… - Сяо Синчэню стало неловко за неосторожно брошенные слова. - Чтоб ты знал, меня обучали письму лучшие учителя в Ланьлине, все удобства от дорогого А-Яо. - Вот как… Сяо Синчэнь слегка стушевался. Он искренне не хотел никого обидеть, несмотря даже на то, что перед ним был преступник, в чем-то заслуживающий такого пренебрежительного отношения. И все же он опустил взгляд, вернувшись к перебору записей. Солнце плавно опустилось за горизонт, оставив мир в синеватой полудымке сумерек. Сюэ Ян, вопреки ожиданиям даочжана, который думал, что тот будет шуршать всяким хламом и расхаживать по дому, так и остался сидеть за столом, слушая шелест бумаги. Лишь когда темнота в доме стала такой плотной, что невозможно без свечи разобрать символы, Сяо Синчэнь аккуратно отложил свиток. - Я ничего не понимаю в этих записях, -тихо признался Синчэнь. Его новый голос прозвучал в глухой тишине удивительно мягко, почти как прежний. - Я не знаю, как читать эти символы, Сюэ Ян, и не знаю, как работают темные ритуалы, ведь я всегда следовал правильному светлому пути. Но я чувствую свое бывшее тело. Чувствую ци. Сюэ Ян шевельнулся. Шорох его чистых белоснежных одежд прозвучал сухо и резко. Он медленно поднял руку, коснулся пальцами повязки на лице, словно проверяя, прочно ли она держится. -К чему ты клонишь? - буркнул он. - К тому, что произошло, когда я осознал себя в твоем теле, когда твоя душа тоже еще была там, - Синчэнь опустил голову, глядя на свои новые руки. Короткие ногти, жесткая кожа, уродливый, старый рубец на месте мизинца. Ему хотелось содрать эту кожу, напоминавшую о реках невинной крови, что так часто ее пачкала. - Твой ритуал должен был просто склеить мою душу внутри твоего тела и вернуть меня к жизни. Но когда моя душа попала в твое тело… Я испытал такой дикий, первобытный ужас, что я просто даже слов не подберу, - его руки начали мелко подрагивать. - От осознания, кто ты, чья душа меня обволакивает. От того, что ты заставил меня сделать. Моя душа… она просто оттолкнула тебя. Бессознательно. Она так отчаянно не хотела оставаться одним целым с тобой, что этот импульс вышвырнул тебя. Моя душа вытолкнула твою, и тебе некуда было деться, кроме как занять пустую оболочку. Сюэ Ян горько хмыкнул, и в его безупречном, украденном голосе проступила такая горькая тоска, какой Синчэнь от него никогда не слышал. - Какая ирония, даочжан, - Сюэ Ян подался вперед, ориентируясь на тихий вздох Синчэня. Его лицо было сейчас совсем близко. На таком расстоянии Синчэнь видел каждую деталь: как дрожат губы Сюэ Яна, как судорожно бьется жилка на его шее, прямо возле красноватого шрама от Шуанхуа. - Ты так брезговал мной, что твоя святая душонка буквально перевернула законы заклинательства, лишь бы не мараться об меня. Ты так красиво ушёл тогда. Вскрыл себе горло, рассыпался на осколки, оставил меня одного в этом дерьме... И думал, что всё? Чистенький, святой Сяо Синчэнь вознесся на небеса, а Сюэ Ян пусть подыхает здесь среди гробов? - Почему ты просто не оставил меня в покое? - негромко спросил Синчэнь. - Моя душа... она ведь сама сделала этот выбор. Я не хотел возвращаться. Я не хотел снова дышать одним воздухом... - Сяо Синчэнь замялся. -Со мной, да? Это ты хотел сказать, - Сюэ Ян нервно усмехнулся. - А меня ты спросил, Синчэнь? - он резко отвернулся, его плечи под белой тканью судорожно дёрнулись. - Я теперь не умею жить один, даочжан. Ты приучил меня к этим дурацким конфетам, как чертову собаку. К этим вашим разговорам со Слепышкой по вечерам. К тому, что меня... кто-то ждёт. А потом ты просто забрал это и с ног до головы вымазал меня в своей крови. Знаешь, каково мне было? Я сидел здесь, на этих досках, держал твое остывающее тело и понимал, что ты сбежал. От меня сбежал. Я восемь лет держал тебя в этом гробу, тратя остатки сил. Мое ядро до сих пор сводит, когда вспоминаю, как твои праведные куски души через меня перли. Я отдал тебе свет, Синчэнь. Я ослеп ради тебя! А ты опять недоволен. - Ты не рассчитывал, что все так получится. - Но ведь получилось же! Ты видишь, а я нет. Что тебе еще надо-то?! - Ты убил Цзычэня, Сюэ Ян, - тихо, без прежней ярости, но с невыносимой, давящей скорбью произнёс Синчэнь. - Ты заставил меня вонзить в него Шуанхуа. Ты разрушил всё, к чему прикасался. Ты превратил мою жизнь в кошмар, а теперь говоришь, что я тебя бросил? -Да! Убил! -выплюнул Сюэ Ян в темноту, а его тело все сильнее била крупная дрожь от беспомощной ярости. - Потому что он пришёл тебя забрать! Он смотрел на меня как на грязь, он хотел раскрыть тебе глаза и увести. А ты был моим. Моим единственным другом, Синчэнь. Я не мог тебя отдать. Он замолчал, тяжело и прерывисто дыша. Синчэнь смотрел на него сквозь сумерки, а внутри росло странное, пугающее чувство. Меридианы в его груди, пропитанные остатками тёмной ци Сюэ Яна, вдруг запульсировали в унисон с дыханием человека напротив. Синчэнь почти физически чувствовал, как Сюэ Яну сейчас обидно. - И что теперь? - тихо спросил Синчэнь, протягивая руку. Его пальцы замерли в паре дюймов от колена Сюэ Яна, так и не решившись коснуться ткани. - Посмотри на нас. Ты слеп. Я вижу мир глазами человека, которого презираю. Из того что я успел прочесть, я понял, что тела начнут отторгать чужие для них души уже через пару недель, ведь это не добровольное пожертвование, а лишь случайность. А мы даже не знаем, как вернуть всё назад. Мы застряли друг в друге, Сюэ Ян, и, наверное, скоро умрем. Сюэ Ян уловил движение воздуха, безошибочно поймал чужую (свою прежнюю) руку и крепко, до боли перехватил её пальцами. Его ладонь была тёплой и нежной, но хватка оставалась прежней - отчаянной, почти животной, словно он цеплялся за край пропасти. - Значит, узнаем, - яростно выдохнул Сюэ Ян, сжимая чужие пальцы почти до хруста. - Мне плевать на темноту, Синчэнь. Слышишь? Плевать! Я не для того восемь лет собирал тебя по кускам, чтобы ты снова сгнил из-за какой-то паршивой ошибки. Ты будешь жить. Мы найдём способ. Если надо будет - я выверну наизнанку весь этот проклятый мир, доползу на коленях до Баошань Саньжэнь, но ты останешься целым. - Вряд ли она нам поможет, к тому же, она слишком далеко, чтобы успеть найти ее до того как наши тела отторгнут души, - печально вздохнул Сяо Синчэнь, вспоминая о наставнице. В напряженном молчании они все же доели уже давно остывшую похлебку. Ночь опустилась на город И внезапно, словно могилу засыпали землей. Синчэнь лёг на узкую деревянную скамью у стены, уступив Сюэ Яну просторный настил, где тот привык спать раньше. В кромешной темноте Синчэнь видел лишь неясные очертания балок над головой, но закрыть глаза долго не получалось. Чужое тело казалось неудобным, тяжёлым, а в груди, прямо под рёбрами, разгорался странный, сухой жар. Ближе к полуночи этот жар превратился в настоящую лихорадку. Сяо Синчэнь судорожно вздохнул, переворачиваясь на бок. Меридианы Сюэ Яна, привыкшие к рваной, тёмной ци, теперь буквально плавились. Чужая плоть отторгала его чистую, светлую душу. Каждый вдох отзывался болью в лёгких, кожа покрылась холодным потом. Синчэнь сжал зубы, чтобы не застонать, но кровать под ним предательски скрипнула. С противоположного конца комнаты донёсся болезненный, свистящий выдох. - Даочжан… - позвал Сюэ Ян. Его голос, еще недавно глубокий и чистый, сейчас звучал сипло, сдавленно. - Эй. Тебя… тоже жжёт? Синчэню потребовалось несколько секунд, чтобы протолкнуть воздух сквозь сжавшееся горло. - Да. Духовные каналы… сопротивляются. Наверное, отторжение начнётся даже раньше. Послышался шорох одежды и тяжёлый, неловкий стук. Сюэ Ян слез с настила. Без зрения, терзаемый невыносимым жаром, он двигался наугад, шумно дыша. Чистая светлая ци Синчэня сходила с ума, пытаясь пробиться сквозь выжженные темной энергией меридианы. Синчэнь услышал, как Сюэ Ян задел плечом угол стола. — Куда ты… сядь, — попытался приказать Синчэнь, но сил подняться не было. Тело Сюэ Яна налилось свинцом. — Замолчи, — прохрипел Сюэ Ян. Ориентируясь на хрип Синчэня, он преодолел разделявшие их несколько шагов, споткнулся о край скамьи и тяжело, навалившись всем телом, опустился рядом прямо на грязный пол. Его длинные пальцы вслепую потянулись вверх, сминая чёрную ткань на плече Синчэня, и рванули его на себя. Едва их тела соприкоснулись, Синчэнь вскрикнул от неожиданности. Это не была боль. Это был словно удар молнии, но не жгучий, а приятный. Стоило Сюэ Яну схватить его за плечо, как бушующие потоки ци в обоих телах словно нашли выход. Тёмная ци из груди Синчэня хлынула навстречу светлой ци Сюэ Яна. Они замкнулись в единый контур. Жар не ушёл, но из удушающего он мгновенно превратился в терпимый. Приступ отступил, уступая место временному, хрупкому равновесию. Физический контакт временно отсрочил уже начавшийся процесс отторжения, даря заклинателям покой на эту ночь. Сюэ Ян, не отнимая руки от тела Синчэня, тяжело уткнулся лицом в его колено. Дрожь понемногу утихала. - Так… легче, - прошептал Сюэ Ян чужим, святым голосом, и в этой темноте его слова прозвучали почти беспомощно. — Твоё ядро… оно узнаёт мою душу. Не отталкивай… пожалуйста. Казалось, последняя фраза Сюэ Яна была не только о телесном контакте. Стараясь не разорвать контакт, Сяо Синчэнь медленно сел на скамье, затем поднялся и, наклонившись к Сюэ Яну, поднял того на руки, чтобы отнести к настилу. - Ты чего делаешь, даочжан? – удивился Сюэ Ян. - Несу тебя спать, очевидно, - буркнул Синчэнь. – Думаю, ночью нам стоит поддерживать контакт. Надеюсь, что только ночью. - Я и сам мог бы дойти… - Не хочу потом подбирать с пола вещи, которые ты снесешь в темноте. - Хах, - тихий смешок сорвался с губ Сюэ Яна, - А ты научился шутить про слепоту. Мне нравится. Синчэнь опустил его на настил и устроился рядом. Привычно свернувшись калачиком около даочжана, Сюэ Ян уткнулся тому в плечо. Как же давно они не спали так вместе… Сюэ Ян так скучал по живому теплу Синчэня, когда порой холодными ночами прижимался к столь же холодному телу в гробу. Лихорадку сменило мягкое приятное тепло, и Сюэ Ян, и без того не видящий ничего кроме темноты, почти не заметил момент, когда провалился в сон.