Загнанный зверь

      Жила-была принцесса, которая убила своего отца. С потерей союза с Солнечным королевством и, следовательно, её помолвки с Солнечным королём, принцесса потеряла свои рычаги влияния. В глазах старейшин она была балластом, но не имела никакого веса. Бесполезная. А бесполезные вещи следует выбрасывать. Принцесса и сама это понимала, поэтому отправилась к Лунному королю. Она нашла его в личных королевских садах, которые так любила покойная Лунная королева. «Отец, ради блага королевства, я думаю, вам следует перевести меня в Младшую ветвь», — сказала она. Казалось, король огорчился и обозлился её просьбе, но принцесса знала, что это было необходимо. Она создала слишком много проблем.  «Моё присутствие приносит королевству и Хьюга…» Принцесса не успела поделиться с отцом своими истинными мыслями. Яркая вспышка наполнила сад светом. Принцесса и король пошатнулись, их чувствительные глаза ослепли. Только отсутствие у принцессы зависимости от Бьякугана спасло её от смерти. Она услышала свист клинка за спиной и, обернувшись, отбила его маленьким танто, который всегда носила при себе. Перед глазами у неё плясали пятна, и среди движущихся фигур принцесса не могла различить, кто есть кто. Их было слишком много: чёрно-алые пятна и шелест одежд. Она слышала отзвуки голоса отца, но они терялись в какофонии.  И ей пришлось вступить в бой, бороться за свою жизнь. Она уклонялась от ударов, отбивала оружие, оставляющее на руках синяки. Принцесса почувствовала, как враг открылся, и глубоко вонзила клинок в мягкую, уязвимую плоть. Раздался стон боли, и тёмная кровь хлынула ей на руки. И вдруг напавшие словно растворились в воздухе. Когда к принцессе вернулось зрение, она была одна, стояла на коленях перед неподвижным телом короля. Рукоять её танто торчала из груди отца. Она уставилась на свои руки, покрытые кровью, и неудержимо затряслась. Не успела кровь на руках принцессы остыть, как сад заполнила стража. Грубые руки поволокли её в подземелья. Не в силах смириться с тем, что отца больше нет, она не сопротивлялась, когда её избивали. А потом надолго, слишком надолго принцесса осталась лишь в компании горя, вины да всепоглощающей тьмы темницы. Она не видела запятнавшие руки багровые следы, но они жгли кожу, словно сильнейший яд. Даже писк крыс, казалось, обвинял её. Разница между днём и ночью для принцессы стёрлась, как и разница между разумом и безумием. Она думала лишь о том, что заслужила такую медленную смерть, заслужила наказание. Принцесса почти впала в восторг, когда кто-то из Совета старейшин явился осудить её. За членом совета следовал странный мужчина с крестообразным шрамом на подбородке. Спокойно, а оттого жестоко, они объяснили, какой ущерб нанесла народу смерть короля. Такой могущественный человек, как Лунный король, не должен был погибнуть, угодив в засаду. Это её присутствие ослабило его. «У тебя есть выбор, принцесса», — сказал член Совета. «Возьми вину на себя и сохрани силу Хьюга, или позволь королевству пасть из-за тебя». И вот, принцесса выбрала позор во имя мира.

____________________

— Входи. Хината повиновалась. Комната Итачи была обставлена так же, как и все остальные комнаты гостиницы, но создавалось впечатление, что она вторглась в секретное место. Стоя к ней спиной, король смотрел в окно. Он ещё даже не успел снять свой изысканный дорожный плащ, оттого его фигура казалась ещё более устрашающей. Итачи должен был выглядеть неуместно на фоне деревенской атмосферы своего окружения, но у Хинаты возникло ощущение, что он здесь как у себя дома, что, в сущности, так и было. Итачи обернулся только когда Хината достигла середины комнаты. Мерцающие лампы отбрасывали длинные тени на его лицо, и Хината не могла понять, виновато ли освещение или король действительно настолько измотан.   — Ваше величество? — подсказала она. — Итачи, — рассеянно поправил он. — Я устал от глупых любезностей. Нехарактерное для Итачи признание их первородства смутило Хинату. — Я не понимаю, — сказала она наконец. — Что могло заставить тебя отправиться в такое дальнее путешествие посреди ночи?   Король приподнял бровь. — Ты, — коротко ответил он и не стал уточнять. Вместо этого он прислонился к подоконнику и внимательно на неё посмотрел. — Интересно, помнишь ли ты тот день, когда наша помолвка была аннулирована? — Помню. Он нейтрально хмыкнул. — И что я тебе сказал тогда? — Молитвы бесполезны, если бездействовать, — процитировала Хината. Итачи едва заметно улыбнулся. — Хорошая память. Но что было до этого? Хината испытующе посмотрела на короля, силясь понять, к чему он пытается её подвести. Итачи твёрдо воздерживался от каких-либо объяснений и намёков. — Ты желал мира, — ответила она. — Сказал, что мы могли бы стать катализаторами такой эпохи. — Верно. — Итачи кивнул, оттолкнулся от окна и приблизился к ней, остановившись менее чем на расстоянии вытянутой руки. — Мне любопытно узнать твоё мнение по этому поводу. Недоумевая, Хината отступила от него на шаг. Она уже успела привыкнуть к отстранённой прямоте короля. Эта новая атмосфера ловушки и поддразнивания тревожила. Она поняла, что он хотел, чтобы она нашла скрытый смысл, но какой именно? — Я… я… — Она покачала головой. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Она не могла сказать точно, был ли король разочарован, доволен или же равнодушен к её неудаче в восприятии. — Лунное королевство угрожает войной. Они знают, что ты жива и являешься нашим союзником. — Хината удивлённо распахнула глаза. Она не ожидала, что они станут действовать так быстро. Что их насторожило? Итачи ответил на немой вопрос наклоном головы. — Да, я тоже подозреваю, что кто-то мог дать им указания. Однако это не тема для обсуждения между нами. Хотя большинство наших соглашений уже давно недействительны, укрывательство беглянки никогда не останется без внимания. Особенно, когда упомянутую беглянку обвиняют в смерти короля и использовании секретных клановых техник против собственной семьи. Во многих отношениях этот поступок является таким же намерением развязать войну, как и попытка убийства члена королевской семьи. Хинату потрясло то, как откровенно он перечислил все её проступки. Она могла бы оправдаться перед самой собой тем, что не отняла жизни, несмотря на все предпосылки к конфликту, что пыталась спасти любимого человека, и предоставить ещё тысячу подобных отговорок. Но её победы не в силах были стереть тот простой факт, что она действовала агрессивно по отношению к членам своего клана, собственной семьи. Хината превратилась в настоящую предательницу. Они первыми предали тебя. Спорящий голос в глубине сознания начал пугающе походить на голос Саске. Хината покачала головой, отгоняя эти мысли. Сейчас было не время для них. — Неужели нет способа остановить эту войну? — спросила она обречённо. Хината уже поняла, к чему ведёт Итачи. Она уже знала решение проблемы, которую король поставил перед ней. Нужно было выбирать. Но Хината всё равно задала этот вопрос. Итачи одарил её долгим взглядом. — У меня есть несколько вариантов. Но все они в конечном итоге определяются тем, какой выбор сделаешь ты, — сказал он, передавая ей свиток. Она бросила на Итачи последний любопытный взгляд, прежде чем открыть его. Серьёзные глаза её портрета смотрели на Хинату с плаката «Разыскивается». Вот только награды не было, лишь обновлённое описание её личности. В правом верхнем углу была выбита ярко-красная буква «S». Отсутствие награды означало наивысший приоритет. Этот приказ предназначался не только для охотников, но и для всех солдат королевства. В случае публикации она будет отмечена как преступница S-класса, за которой будут активно охотиться для немедленного уничтожения как ниндзя, так и самураи. Самый верный смертный приговор после публичного обезглавливания. — Я не понимаю, — еле слышно выдохнула она и с мольбой взглянула на Итачи, надеясь, что это была всего лишь тактика запугивания, очередной акт манипулирования, а не фактическое опускание топора на беззащитную шею. — Понимаешь, — спокойно заверил он её. — Но боишься поверить в правильность своего заключения. — Это не страх, — сказала она тихо. — Я... я просто... — Просто не можешь поверить, что я такой жестокий, такой бессердечный? — К-конечно нет! — Сказав это, Хината внутренне вздрогнула. Она слишком быстро выразила несогласие, чтобы в это можно было поверить. Уголок рта короля слегка приподнялся, и Итачи сделался жутко похожим на Саске. — Ты никогда не умела лгать. Не притворяйся. Я признаю, что имею скрытый мотив. Скрытые мотивы подразумевают более мрачную цель. Что может быть мрачнее вынесения ей смертного приговора? — И какой же? — Что может быть хуже смерти? Итачи протянул ей руку. — Хината. Стань моей женой. Она уставилась на него, выискивая какой-нибудь признак иллюзии. Но видела только Итачи, себя и эту комнату, внезапно оказавшуюся слишком тесной для двоих. Выражение лица Итачи было открытым, и впервые он позволил ей увидеть свои мысли. Всё существо Хинаты затрепетало. Она прозрела слишком поздно, и эта задержка сделала охватившую её боль только сильнее и мучительней. Все эти годы она так и не осмелилась интерпретировать его прощальные слова как нечто большее, чем пустую любезность. Итачи, должно быть, подозревал, что для неё запланированы более мрачные события, и предложил ей убежище единственным доступным ему способом при таком количестве свидетелей. Она проигнорировала все нюансы слов Итачи. С тем же успехом Хината могла отвесить ему пощёчину. Неудивительно, что он показался таким холодным и злым, когда она впервые предстала перед ним после стольких лет. И безмерно удивляло, что он всё ещё желал видеть её рядом. Один из самых сильных мужчин в королевстве — нет, скорее всего, в мире — выбрал её. Сила, которую она держала в своих руках, пылала теперь, стоило Хинате осознать. Судя по тому, что рассказал ей Итачи, пребывание с Саске наверняка принесёт чуму войны и смерти. Для остального мира избалованный, неопытный наследный принц, всего на пять лет моложе короля, был лишним. Хината стала бы обузой для её друзей, Итачи и Саске. Для самой себя. Что бы они ни говорили. Но Итачи хотел и мог двигать ради неё целыми королевствами. Даже враги короля не смели отрицать его влияния. Перед их союзом сам мир бы преклонил колени. Вместо войны Лунное королевство наверняка попыталось бы воспользоваться ею, выжать из неё всё до последней капли, чтобы получить шанс завоевать это королевство. А Хината могла бы остаться и отогреться в чудесном тепле Солнечного королевства. Спасение предстало перед её мысленным взором во всей своей манящей красоте. В этом и заключалась разница между королём и принцем. Она познает покой рядом с ним. Она сможет полюбить его, этого мужчину, который так долго тихо ждал её. Хината взяла Итачи за руку.

***

Саске метался по комнате Хинаты. Противоречивые тревоги смешались в его голове, приводя в беспокойство и гнев. Слишком долго они беседовали. Несмотря на безоговорочную веру в способность Итачи обеспечить её безопасность, Саске не мог избавиться от нависшего над ним дурного предчувствия. Бесчисленные сценарии каруселью проносились в разуме, пока принцу не захотелось закричать в попытке разогнать их, как птиц-падальщиков. Он почувствовал чакру Хинаты и в три шага пересёк комнату. Рывком распахнул дверь. Хината подпрыгнула от неожиданности, её рука зависла там, где только что была дверная ручка. — Чего хотел Итачи? — требовательно вопросил Саске. Он внимательно оглядел её, выискивая любые признаки беспокойства. Глаза Хинаты не были покрасневшими, не блестели от слёз, на щеках её не алел румянец, руки не дрожали. Хорошо. Хината не казалась ни обиженной, ни расстроенной, лишь слегка растерянной. Она покачала головой. — Он просто хотел прояснить мою позицию в недавних событиях. — Хината посмотрела на него своими прекрасными лунными глазами и улыбнулась, огладив ладонью его щёку. — Но всё будет хорошо. Кажется, всё не так плохо, как мы думали. — В её тоне было что-то необычное, что вызвало у Саске подозрения. — Поясни, — потребовал он, прищурившись. Хината в ответ хихикнула, и глаза её ярко засияли. — Не относись с подозрением к хорошему, Саске, — пожурила она. — Итачи всё устраивает. Хината не умела лгать. Он бы сразу понял, если бы она сказала неправду. Принц внимательно посмотрел ей в глаза, и странный узел в его животе распутался. Всё будет хорошо. На этот раз казалось, что всё наконец-то шло так, как хотелось принцу. Саске не смог сдержать ответную улыбку. — Значит, Лунатики купились на твоё выступление? Хината просто улыбнулась, лучезарно и красиво, и обвила руками его шею, подарив нежный поцелуй. Всё в порядке. Наконец-то мы можем быть вместе. Если у принца и были какие-то сомнения относительно её намерений, эти сомнения поблёкли, стоило Хинате покрыть трепетными поцелуями линию его подбородка. Её пальцы с лёгкой щекоткой провели по тонким волоскам на его затылке, и этот незначительный жест разжёг в Саске желание, которого он доселе не знал. Он притянул её к себе, и она прижалась к нему, желанная, прекрасная и целиком его. Только его. Слишком легко оказалось потеряться в Хинате.

***

Хината сидела рядом с ним на кровати, загипнотизированная мерным движением обнажённой груди Саске в медленном ритме сна. Лунный свет падал на ложе, окутывая их двоих, словно защитной сферой. Это место стало их оазисом вдали от сурового солнечного света реальности. Даже во сне лицо её принца слабо хмурилось. Сердце у Хинаты разрывалось от того, как сильно она полюбила столь крошечную деталь в нём. Она вглядывалась в его черты, запоминая лицо возлюбленного. Да. Возлюбленного. Хината зарделась и обхватила себя руками, внезапно почувствовав неловкость от того, что кроме одеяла её наготу ничего не прикрывало. Конечно, она больше не была принцессой во всех смыслах этого слова. Предполагалось, что принцессы должны оставаться целомудренными девами, прежде чем выйти замуж за принцев и стать королевами. До сегодняшней ночи Хината не осознавала, что маленькая часть её всё же считала себя принцессой Лунного королевства, той, кто должна оставаться девственной телом просто ради контракта, условия которого продиктованы исключительно выгодой других. Медленно, неосознанно Саске помог ей избавиться от всех давних связей, что были у неё со своим прошлым, за последние несколько месяцев. От этого открытия у Хинаты закружилась голова, и она почувствовала прилив свободы. Ей не нужно больше соответствовать статусу принцессы. Ей нужно лишь быть собой. Просто Хинатой. Этого достаточно, лишь бы только Саске был рядом.   Она наклонилась, позволив своим волосам заслонить их лица от мира, и запечатлела невесомый, наполненный нежностью поцелуй на гладкой коже его лба. Потом она проделала то же самое с его веками, носом, подбородком и, наконец, губами. Хината прижалась своим лбом к его. Из её горла вырвался горестный всхлип. Хината взяла Итачи за руку. Осторожно, но твёрдо она оттолкнула его. — Я не могу, — сказала она, безмолвно умоляя короля понять. — Я не могу поступить так с тобой. — Это решило бы почти всё. Она могла бы остаться в Солнечном королевстве. Она могла бы быть со своими новыми друзьями. Ей никогда не пришлось бы спасаться бегством, пытаясь сохранить себе жизнь. Итачи сделал бы это возможным, потому что был королём-гением. Но она бы в таком случае связала себя с мужчиной, которого не любит. И Хината была совсем не уверена, сможет ли оставаться рядом с ним, ведь Саске тоже будет там. Слёзы наполнили её глаза, но она не позволила им упасть. Это было бы слишком большим унижением для короля. — Понятно, — нейтрально отозвался король, не выказав никакой явной реакции. Он снова закрылся перед ней. Тот короткий момент, когда Итачи протянул ей руку, был первым и единственным его позволением заглянуть в свою душу. Король отвернулся и посмотрел на окно. Лунный свет был бледен и скуден, почти полностью вымытый танцующим в камине пламенем. Будто огонь и вода — солнце и луна — сражались в последней битве на половицах этой маленькой, простой комнаты. — Ита... — Хината оборвала себя, чувствуя, что, обратившись к королю по имени, лишь усугубит оскорбление, которое ему нанесла. — Ваше величество? — Итачи вздохнул и обернулся. Он выглядел смирившимся. — Спасибо, что приняла мой выбор, Хината. Если это твой ответ, полагаю, ты сделала и свой выбор. Оттого и больнее, что в конечном итоге ей пришлось выбирать между двумя невозможными путями. Она солгала Саске. Хината совсем не умела лгать, но ради своего принца сумела. Ей пришлось это сделать, чтобы спасти Саске от гибельного пути, который он избрал. Хината знала, что её дорогой, избалованный и упрямый принц попытается последовать за ней. Слёзы падали на лицо Саске, сверкали на его коже, словно драгоценные камни. Его спокойный образ расплылся из-за нескончаемого потока соли, жгущей глаза. Хината открыто плакала, давилась всхлипами, от которых тряслась всем телом. Это всё равно не разбудило бы Саске. Она могла попрощаться спокойно. Хината в оцепенении возвращалась в свою комнату. Ей казалось, что руки и ноги залили свинцом, и только это удерживало шаткий разум от погружения в небытие. — Хината. — Госпожа Ино, — рассеянно сказала она, миновав белокурую аристократку. Хината не вовремя прошла мимо двери Ино как раз в тот момент, когда Яманака решила проснуться, но у неё не осталось сил на банальную вежливость. — Подожди. Хината проигнорировала её. Она просто не могла смотреть на Ино, особенно когда возмущала каждая мелочь, за которую выступала аристократка. И даже не из-за ссоры — Хинату по-прежнему беспокоила безопасность взбалмошной подопечной, но она не могла не видеть огромный контраст между их положением. Ино была обручена с Саске, она была той самой девушкой, чью свадьбу с принцем Учиха будут отмечать всем королевством. Хината же оставалась предательницей, врагом, девчонкой, чья связь с тем же принцем будет всеми проклята. — Ты уходишь, да? — Прямой вопрос вырвал Хинату из мыслей, и она наконец обратила внимание на Ино. Та казалась смущённой и обеспокоенной, сминая в руках бледную ткань своей ночной рубашки. — Я видела Итачи и его Стражей из окна.  — Тогда ты, наверное, догадываешься, что произошло, — сказала Хината, горько скривив губы. Разговор сошёл на нет. Хината изучала пол и собирала в кулак всё своё самообладание. Она посмотрела на Ино. — Можно тебя попросить кое о чём? Отвлеки Саске, пожалуйста. Задержи в своей комнате. Ино заметно удивилась. — Ты даже не попрощаешься? — Так будет проще, — безжалостно отрезала Хината. Она не могла позволить себе поддаться боли, потому что тогда не смогла бы сдержаться. Она позволит себе поплакать только оказавшись далеко-далеко отсюда. — Я этого не допущу. Подожди здесь. — Ино бросилась обратно в свою комнату и почти сразу вернулась, Хината ещё даже не успела прийти в себя, чтобы сбежать. Аристократка вложила ей в руки крохотный бархатный мешочек на шнурке. — Из тех времён, когда я была куноичи, — смущённо призналась Ино, когда Хината вытащила из мешочка медальон. — ...наш учитель подарил его мне. Глупый человек шутки ради расплавил свою старую банку для табака... — Бывшая принцесса немигающе уставилась на неё, и Ино тряхнула головой, выныривая из воспоминаний. — Внутри два отделения — одно с мазью, другое с таблетками. Пьёшь таблетку, мазь наносишь на губы. Чем больше нанесёшь, тем быстрее он заснёт. Как только он заснёт, то не проснется, по крайней мере, сутки. — Ты?.. — Хината замолчала. Ино фыркнула. Никто из них не прокомментировал, что этот жест больше походил на попытку сдержать слёзы, чем выразить презрение. — Я щедрая дворянка, — сказала она, пожав плечами. Мгновение они неловко смотрели друг на друга. — Иди же, — мягко напомнила ей Ино. Тыльной стороной ладони Хината стёрла с губ мазь с наркотиком, поморщившись от ощущения слоя жира на коже. Она заставила себя подняться с кровати. Каждая клеточка её существа боролась с ней, пока Хината натягивала дорожную одежду и упаковывала остальные свои скудные пожитки.   Ей нужно было исчезнуть. Небо начало светлеть, окрашиваясь в те же оттенки розового и фиолетового, что и закат, перед которым Хината и Саске пообещали сражаться друг за друга. Жаль, что ни один из них не отметил, что это борьба за право быть вместе. Хината по-прежнему вела борьбу за собственную жизнь, но отныне ей придётся бороться одной, как и раньше. Хината попятилась, крепко прижав ладонь ко рту, будто это могло сдержать всю агонию, что раздирала её изнутри. Каждый шаг к двери был подобен натужному удару умирающего сердца, медленнее и тяжелее предыдущего. Её отвлекли длинные линии его рук над одеялом. Эти руки держали её, защищали, ласкали и лелеяли, будто она была для него самым дорогим. Он обводил пальцами её шрамы, словно красивые украшения. Он обхватывал её лицо и нежно целовал, сплетал их пальцы, ладонь к ладони... Хината дрожаще улыбнулась себе в ладонь, прижатую ко рту, хотя в глазах набухали новые слёзы. За несколько месяцев ей удалось прожить целую жизнь с Саске, преодолев весь путь от апатии до любви. До него она пряталась в бесцветном мире безразличия. Было легче не обращать внимания. И стоило жить так, но, подобно тому, как принц преодолевал любое препятствие в своей жизни, Саске пробился в её сердце с усмешкой, которая противоречила нежности его поцелуев. Встреча с ним оказалась для Хинаты самым горько-сладким, самым проклятым благословением. Она осознала, что ноги совсем перестали двигаться, и прижала руку к груди, пожелав, чтобы тело подчинилось. Несколько вдохов Хината стояла на месте, переполненная любовью напополам с болью. Затем она развернулась и побежала; плащ развевался за её спиной и, словно якорь, тянул назад. Хината побежала быстрее. Оставалось только заглянуть в комнату Итачи. После у неё больше не будет выбора, никаких возможностей, никакой надежды. Прости, прости, прости... Сегодня её сердце окончательно разбилось. Сегодня она оставила Саске.

***

Стражи ожидали её, поэтому, когда Хината, не сбавляя скорости, свернула за угол, они без лишних вопросов открыли ей дверь. Она рассеянно кивнула в знак благодарности (привычная вежливость), и Кот кивнул в ответ. Почему-то этот простой жест отчасти приглушил её всепоглощающее одиночество. Что, впрочем, отошло на второй план, когда Хината вошла, и дверь с тихим щелчком закрылась за ней. Итачи стоял посреди комнаты и снова смотрел в окно, как будто пейзаж за ним являл собой очарование всего мира. Возможно, он тоже хотел покинуть это место. — Ваше величество, — сухо произнесла Хината. Он оглянулся через плечо и окинул её холодным взглядом. Нетрудно было заметить её спутанные волосы и припухшие губы. — У внебрачного ребёнка не будет никаких рычагов воздействия, кроме враждебности, — монотонно заявил он. Хината вздрогнула, будто Итачи её ударил. Король, как и все остальные, был подвержен мелочным человеческим эмоциям. Оба знали, что это удар ниже пояса, учитывая её состояние. — Я неспособна выносить ребёнка — распространенный побочный эффект воздействия в раннем возрасте средств, подавляющих чакру, — резко напомнила она ему. — Хотя это скрыли ото всех, кроме меня и моего отца, ты тоже прекрасно осведомлён. Итачи на мгновение прикрыл глаза. — Прошу прощения, — искренне повинился он. — Это было бессердечно с моей стороны. Хината промолчала, поняв, насколько нелепым становится их разговор. Бестактный комментарий вряд ли был сутью их проблем. Она просто покачала головой, отвергая его извинения. — К следующему восходу тебя не должно быть в Солнечном королевстве. Приказ будет оглашён через день. Страж Кот сопроводит тебя до границы. — Хината оцепенело кивнула и потянулась к двери. — Прежде чем ты уйдёшь, нужно сделать ещё кое-что. А потом, прежде чем Хината осознала смысл его слов, Итачи оказался перед ней. Одной рукой он закрыл ей глаза, а другую положил на затылок, чтобы обездвижить. Хината вздрогнула от секундной вспышки боли, но не успела вскрикнуть от шока и паники, как Итачи отступил. Его лицо ничего не выражало, когда он возвращался в исходное положение. Хината почти не заметила его движений. Она боялась двинуться, боялась узнать, что именно он с ней сделал. Она моргнула, проверяя каналы чакры волной пущенной по телу энергии. Никаких изменений. Глаза по-прежнему работали. Наконец она осмелилась посмотреть на него с молчаливым вопросом. — Реактивная печать, — ответил он. — После того, как ты выйдешь за эту дверь, ты никогда не сможешь встретиться взглядом с обладателем Шарингана без серьёзных последствий. — П-прости? — Хинате показалось, что она едва преодолела один уровень ада, только чтобы попасть на следующий. — Если ты когда-нибудь осмелишься это проверить, на тебя обрушится бесконечный огонь. Это применимо к любому человеку, который когда-либо активировал свой Шаринган, — спокойно продолжил король, будто она ничего не говорила. — Поэтому, хотя ты и сможешь посмотреть в глаза Саю, например, тебе никогда не удастся снова встретиться взглядом с моим глупым младшим братом, если ты, конечно, хочешь пережить ваше гипотетическое воссоединение. Перед ней захлопнули последние ворота. Выбор уйти был за Хинатой, но Итачи запер дверь за ней, гарантируя, что она действительно никогда не вернётся. Она никогда не сможет посмотреть Саске в глаза и извиниться. Хината обеими руками схватилась за ладонь короля. Итачи позволил ей это, наклонив голову, чтобы посмотреть на неё. Она ненавидела его сейчас — ненавидела его монотонность, нечитаемое выражение лица, притворную незаинтересованность, ненавидела тот факт, что его лицо, возможно, последнее лицо Учиха, на которое она могла смотреть без опаски, ненавидела и ненавидела, потому что не могла больше вынести страданий от любви. Как ему удавалось так легко скрывать свою боль, когда она чувствовала, что вот-вот сломается? — Ты помнишь то желание, которое задолжал мне за спасение Ино? — спросила она тихо, но настойчиво. Он замер, но кивнул. — Тогда пообещай мне две вещи. Ты должен мне как минимум столько. — Хината обрела уникальное мужество человека, настолько растоптанного миром, что ничто больше не могло его затронуть. — Первое: если когда-нибудь наступит время и найдётся место, где моё присутствие не подвергнет опасности Саске, сними эту печать. — Обещаю. — Второе: пообещай мне, что ты… — Хината замолчала. Слова застряли у неё в горле, и она не смогла их произнести. Она стиснула зубы и продолжила, борясь с почти физической болью от своей просьбы. — Заставь его отказаться от меня. Заставь его забыть о возможности быть со мной. Убеди его, что это было всего лишь глупое мимолётное увлечение. Убеди его в моей смерти, если потребуется. Последняя просьба лилась из неё, как вода, слишком долго сдерживаемая плотиной. Итачи потрясённо молчал. — Я хочу иметь возможность видеть его иногда, как бы маловероятно это ни было, — прошептала она. Слёзы снова застилали глаза, и Хината испытала облегчение от того, что больше не может видеть жалость в его глазах. — Но мы оба знаем, что он никогда не смирится с моим уходом, если не откажется от меня. Король оставался недвижим. — Пожалуйста, Итачи, — шёпотом взмолилась она. Взгляд тёмных глаз короля смягчился, и он молча прикрыл их. — Хорошо, — вздохнул он. — Только не смотри на меня так, Хината. Я плохой человек, так что не заставляй меня соответствовать этим стандартам. — Итачи разжал её руки. — Мы оба достигли того, к чему стремились. Это было негласным велением уйти, но Хината отказалась подчиниться. Если она позволит ему превратить это в очередное административное заседание, то действительно станет очередной преступницей, очередным лицом на потёртом плакате. — Ты не плохой человек. — Она не знала, утешает его или же оскорбляет этой фразой. Сейчас Хинате не удавалось найти в себе силы на проявление доброты. — Прощай, Итачи. — Хината выскользнула за дверь до того, как он успел ответить. Кот ждал снаружи. Хината едва удостоила его взглядом, пройдя мимо. Он позволил ей вести и последовал за ней, как тень. Коридоры гостиницы были тусклыми и пустыми, пол под её шагами не скрипел. Если несколько дней назад она играла призрака, то теперь действительно стала им. После того, как она покинет гостиницу, от неё больше не останется и следа. Хината остановилась, когда вышла на улицу в мягкий рассвет. Влажный воздух пах свежестью, а деревья во дворе украшали капельки росы, похожие на кристаллы. Природа словно издевалась над ней, открыв столь прекрасное зрелище, будто созданное для признаний сбежавших от мира влюблённых, и от этого было только больнее.  Она натянула капюшон, пытаясь отгородиться от внешнего мира, насколько это возможно, и сразу же быстрым шагом двинулась вперёд. Если удастся добраться до границы, она вернётся к своим старым привычкам, погрузится на дно до тех пор, пока оба королевства не забудут о ней. В королевствах Солнца и Луны наступит мир. Саске будет в безопасности. Ино будет в безопасности, как и Сакура, Наруто, Шикамару, Какаши, Сай, Ямато и бесчисленное множество других замечательных людей, которых она повстречала. Её счастье ничтожно по сравнению со счастьем других. Но как бы Хината ни оправдывалась перед собой, боль в груди, будто от физической раны, всё никак не стихала. Люди говорили о разбитом сердце так, словно это могло произойти лишь раз. Её же сердце разрывалось снова и снова, и в каждый последующий раз агония становилась только сильнее. Вот и опять, судорожный толчок, знаменующий, что жизнь продолжается, и одновременно убивающий. Сколько ещё шагов ей предстоит сделать, прежде чем это прекратится? И всё же, когда болеть перестанет, можно ли будет считать её живой? К счастью, следовавший за ней Страж не пытался навязать светскую беседу. Они шли молча, вслушиваясь лишь в хруст земли и камней под ногами. Дорога, ведущая в Садо, представляла собой пустынную лесную тропинку, которой мало кто пользовался. Высокие сосны по обе стороны от Хинаты покачивались на ветру. Птица издала низкую трель, и звук эхом разнёсся среди ветвей. Хината подняла глаза к небу. За последние несколько часов оно приобрело идеально синий цвет. Судя по углу наклона солнца, наступил полдень, но она предполагала, что Саске не проснётся до завтра. Он даже не осознавал, что она уже за много миль от него. Хината и не думала, что может почувствовать себя настолько маленькой и одинокой. — Ах. Это был первый звук, который вырвался из уст Кота с самого утра. Хината повернулась к нему. — Страж, в чём дело? В ответ раздалось шипение вынутого из ножен клинка. Кот направил оружие на неё и напал. Хината отшатнулась, выгнув голову назад, и клинок просвистел в нескольких миллиметрах от её носа. Она услышала мягкое пение лезвия в воздухе, и несколько тёмных прядей её волос медленно полетели на землю. Прежде чем срезанные локоны коснулись тропы, Хината обнажила нагинату и парировала несколько выпадов Кота. У неё не было времени испытывать боль от предательства Итачи. Страж наступал безжалостно и стремительно. Она не могла позволить ему использовать дзюцу. Хината взмахнула нагинатой, ненадолго заставив его сосредоточиться на ней. Он метнулся в сторону и ловким ударом и поворотом выбил из её рук оружие. Нагината упала где-то за её спиной с глухим стуком. Хината едва успела выхватить катану, чтобы отразить следующий удар Кота. Звон металла пронзил воздух при столкновении их клинков. От силы удара у Хинаты онемели руки.   Он был намного сильнее и гораздо быстрее. Сильным толчком он вынудил её отступить и мгновенно подставил банальную подножку, и Хината не удержалась на ногах, повалившись на землю. Кот отточенным движением обезоружил её. Она не стоила даже траты его чакры. Сквозь дымку адреналина просочилась паника. Хината не успела дотянуться до танто, и Страж прижал её к земле коленями, так что руки бывшей принцессы оказались в ловушке. В отчаянии она рванулась вверх и ударила его головой в подбородок. Он лишь удивлённо хмыкнул, тогда как у Хинаты перед глазами заплясали белые точки. Всё, чего ей удалось добиться своим действием, это сбить с него маску. Та медленно, словно нехотя, соскользнула с его лица и приземлилась рядом с её головой.   — Саске?.. — выдохнула она и на секунду зажмурилась. Вместо принца на неё пустым взглядом смотрел Сай. Он занёс над ней катану. Солнечный отблеск мелькнул на серебристом лезвии. Острая боль пронзила плечо, и Хината не смогла сдержать крик. Но Сай ещё не нанёс удар. Оба уставились на чёрное пламя, начавшее пожирать её правое плечо. На тебя обрушится бесконечный огонь... Недолго думая, Хината оттолкнула его. Она рвала на себе плащ и волосы, пока все языки чёрного огня не оказались на тропе. Хината развернулась и бросилась бежать. Она понимала, что у неё нет шансов, но всё равно направила дрожащую чакру в конечности, заставляя себя двигаться на более высокой скорости. — Подожди. — Сай приземлился перед ней, выставив перед собой ладонь, чтобы остановить. Хината не поднимала глаз с его ног и попыталась плавно обойти Стража. Он схватил её за руку, но она вывернулась из захвата, проворная, как лань. Хината сделала ещё три шага, но была вынуждена остановиться, когда чернильные существа преградили ей путь. Её окружили нарисованные тигры, и все были готовы в любое мгновение наброситься на жертву. Хината приняла боевую стойку, сжав рукоять нагинаты до побелевших костяшек. Сердце колотилось где-то в районе горла. — Подожди, — попросил Сай из-за её спины. — Пожалуйста. Попросить цель остаться было необычайно забавным способом убить. Хината медленно повернулась на носках, удерживая центр тяжести ближе к земле. Она сосредоточила взгляд на ботинках Сая. Пылающую кожу на плече стянуло, ожог от чёрного пламени Итачи вызвал отвратительные, наполненные лимфой волдыри. Кусочки туники вплавились в рану. Хината старалась не думать о том, что Итачи хотел, чтобы она умерла именно так. — Что это было? — спросил он. Хината сосредоточенно прищурилась. Она даже не осознавала, насколько трудно не смотреть на того, с кем говоришь. Как обладатель Бьякугана, она была озабочена только границами своего зрения, а не отрицанием его основного назначения. — У тебя не должно быть Шарингана, — тихо сказала она, поражаясь степени обмана, на который решился Страж. — Я не знал. Она едва не подняла на него недоверчивый взгляд, но вовремя одёрнула себя. — Король Итачи не ошибся бы в наложении печати, — возразила Хината. — Он сам установил её. Если я посмотрю в глаза обладателю Шарингана, этот чёрный огонь... — Аматэрасу, — поправил Сай. Хината непонимающе нахмурилась. — Так называется техника. Она была придумана задолго до войны, носящей это название. — В конце концов, даже Сай гордился своим кланом. Но его интерес к разговору, каким бы странным и не имеющим отношения к миссии таковой ни являлся, был на руку Хинате. — Да, Аматэрасу, — согласилась она, медленно повернувшись так, чтобы фляжка у неё на поясе оказалась скрыта от взгляда Сая. Рваные лоскуты того, что осталось от её плаща, служили сомнительным прикрытием. — Если я посмотрю в глаза тому, кто уже пробудил Шаринган, мне будет очень больно. — Хината начала незаметно развязывать кожаные шнурки, которыми фляжка крепилась к поясу. Очень сложно и нервно было действовать одной рукой.   — Это странно, — протянул Сай. У Хинаты возникло ощущение, что он склонил голову набок, как любопытная, хотя и очень опасная собака, готовая перегрызть ей горло. — Аматэрасу должно было продолжать гореть, пока не обратит всё в пепел. Пламя должно было тебя убить. — Значит король, должно быть, включил предупреждение в печать, — ответила она. — В первый раз у меня будет возможность сохранить жизнь. — Последний шнурок ослаб под пальцами. — Не думаю, что мне бы... — Хината начала действовать ещё до того, как закончила говорить. Она швырнула фляжку прямо в чернильных тигров, преграждающих ей путь, и бросилась бежать. — ... так повезло во второй раз. Хината последовала за брошенным снарядом, и как только фляжка достигла нужной высоты, она разрезала её надвое взмахом нагинаты, не замедляя шаг. Вода брызнула во все стороны, обдав и Хинату, и чернильных зверей, мимо которых она пронеслась. Вода лишь на мгновение замедлит их движения. Этого она и добивалась. Хината перепрыгнула через них и приземлилась на землю, чтобы мгновенно рвануться вперёд. Адреналин обострил каждое ощущение. Она чувствовала гул чакры, которая вела тварей; чувствовала, как опалённые кончики волос колют шею; шероховатую рукоять нагинаты в руке, будто старого друга;  и призрачный жар, касающийся плеча, словно демоническая длань. Лёгкое движение воздуха, коснувшееся стянутой кожи в месте ожога, предупредило её. Хината отреагировала инстинктивно. Она прыгнула и извернулась, делая собственное тело как можно более миниатюрной мишенью. Острый запах чернил щекотал нос. Хината ощутила, как в бедро впиваются огромные когти. Всего лишь лёгкая рана. Хината не замедлила бег, напряжённая и готовая к новой атаке. К своему удивлению, Хината почувствовала, как чакра Сая за спиной исчезла. Но она не посмела замедлить темп, даже чтобы оглянуться назад. Она довела себя до изнеможения, но казалось, что лесу нет конца и края. Если Сай всё ещё хотел её убить, она ничего не могла сделать, чтобы скрыться от него. Хината споткнулась о поваленное деревце и рухнула на землю. Плечо и бедро пульсировали в такт сердцебиению обратным отсчётом. Она приготовилась. Но единственным признаком жизни вокруг было её тяжёлое дыхание. Он не пошёл за ней. Хината взглянула на своё бедро. Направление раны не соответствовало тому, как она была нанесена. Похоже, чернильный тигр отдёрнул когти в последний момент. Сай позволил ей сбежать.

***

Солнце робко коснулось закрытых век Саске. Обычно принц злился всякий раз, когда солнце нарушало его сон. Но это был один из тех редких дней, когда он открыл глаза с улыбкой на губах. Тело наполняла приятная истома, и Учиха потянулся. Хината уже проснулась, причём какое-то время назад, учитывая, что её половина кровати остыла. Несколько её длинных блестящих волос осталось на подушке. Саске откинул одеяло и слегка ухмыльнулся, увидев на простыни маленькое пятнышко крови. Он был у неё первым. Он будет у неё единственным. Принц задумался, здесь ли ещё Итачи. Необходимо было сообщить брату, чтобы он расторгнул помолвку с этой гарпией Яманакой, прежде чем она начнёт кричать о нарушении контракта. Теперь, когда Хината могла жить в Солнечном королевстве, не таясь, Саске не хотел, чтобы между ними что-то стояло. Приготовившись к новому дню, он спустился вниз позавтракать и найти Хинату. Остальные члены седьмой команды и Шикамару с Ино сидели в обеденной. Их глаза были налиты кровью, вероятно, из-за ночной миссии Шикамару. — Я так понимаю, миссия увенчалась успехом, — самодовольно заключил он. — Ты принёс голову, чтобы получить награду? — Шикамару неопределённо кивнул, но, похоже, тема устарела. Принц ожидал большего волнения, памятуя, как долго ленивый джонин ждал своей мести, но в итоге отмахнулся от этого. Его это не особо заботило. Позже он потребует благодарности за свою предусмотрительность, выраженную в отправке подкрепления для Нары. — Где Хината? — спросил он, прислонившись к стойке. Они обменялись такими взглядами, что Саске испугался. Он лихорадочно осмотрел помещение, будто мог отыскать здесь Хинату, и уставился на компанию, повторив вопрос куда резче: — Где она? Ино не выдержала первой. Она спрятала лицо в ладонях, и её плечи затряслись. Только сейчас Саске заметил, что она сидела в обеденной в тонкой ночной рубахе. Случилось что-то действительно серьёзное, раз тщеславная Яманака забыла о себе. Саске охватило дурное предчувствие, и ему это не понравилось. — Где Хината? — прорычал он, схватив аристократку за плечо. Его не волновало, что он сжал пальцы настолько сильно, что у неё явно останутся синяки. — Говори. Шикамару встал и убрал руку Саске с плеча Ино. — Сходи к королю Итачи, — строго сказал Нара. — Он в комнате А1. Саске решил было вытрясти ответы из Сакуры или Наруто, но ирьёнин осторожно коснулась его плеча. — Иди, — сказала она. — Мы ничего не можем сказать. — В груди у Саске словно орудовал таран, заменивший сердце. Принц не смог даже подобрать слов от охватившей его ярости из-за того, что никто не удосужился оповестить его о произошедшем. Никто из них не поднял глаз. Зарычав, он скинул с плеча руку Сакуры и бросился в комнату, которую занял Итачи. — Итачи, — рявкнул Саске, едва переступив одной ногой порог комнаты. — Где Хината? Король смотрел в окно, дневной свет обрисовывал его вытянутый силуэт. Он повернулся к визитёру. — Не кричи. Пусть эта гостиница и предназначена для дел Солнечного королевства, но много тех, кому мы не можем доверять. Взгляд Саске сверкнул раздражением. Глупые любезности не имели значения, когда остальные вели себя так, будто случилось что-то ужасное. Он знал, что его гнев был чрезмерной реакцией, прикрытием беспокойства, но это был единственный известный Саске способ удержаться от откровенного крика. — Где она? — спросил он снова. — Скажи мне. — Итачи колебался. Саске ощутил настоящую тревогу. Его брат никогда не колебался. Итачи никогда не испытывал неуверенности.   Именно сейчас принц точно уверился, что что-то не так. — Пожалуйста, — добавил Саске с отчаянием в голосе. — Пожалуйста, скажи мне. Что случилось с Хинатой? Итачи вздохнул и катнул по столу в его сторону свиток. Саске схватил его и развернул, встретившись взглядом с нарисованной Хинатой. Разыскивается. S-класс. Никакой информации о награде. — Что за бред? — прорычал принц и опустил взгляд. Дата публикации была назначена на завтра. — Ты не опубликуешь это. — Саске трясло, когда он намеренно рвал свиток пополам и швырял обрывки на пол. — Что на самом деле случилось?   — Это было опубликовано вчера, — осторожно заговорил Итачи. — Завершение миссии уже подтверждено. — Саске резко мотнул головой и указал на дату. В тёмных глазах короля отразилось понимание. — Как ты думаешь, какой сегодня день, глупый младший брат? Ты проспал целые сутки с той ночи, когда я приехал. Прошёл уже целый день. Большинство ниндзя-отступников, за исключением редких экземпляров, не проживают дольше суток после публикации подобного объявления. Хината могла быть уже мертва. Саске неверяще покачал головой. Паника, просочившаяся в самые кости, вызывала чувство, будто это происходит не с ним. Мысли замедлились, словно патока, приторно сладкая и всепоглощающая. Завершение миссии уже подтверждено... Хината не умерла. Не может быть. Было кое-что, что Саске мог использовать в качестве доказательства. Точно! Он поручил Мозо навесить на неё маячок, когда они впервые встретились. Он докажет, что Итачи ошибается. Хината сильнее идиотского, неправильно понятого приказа. Саске прикусил большой палец и сложил печать. Ворон возник в маленьком облаке дыма. — Мозо. Найди Хинату. Найди её сейчас же, — потребовал он. Как ни странно, призыв  повиновался, но почти сразу же вернулся. — Извини, малыш. Я вообще её не чувствую, — сказал он, взмахнув крыльями. — Значит, ты недостаточно усердно ищешь, — отрезал Саске. — Попробуй ещё раз. — Мозо просто кивнул, встревоженный истерикой принца. Спустя несколько мгновений он снова вернулся и снова покачал головой. — Значит, блять, пробуй ещё раз, — процедил Саске. Мозо отказался. Саске схватил птицу, борясь с желанием сильнее сжать руку. — Попробуй ещё раз, — потребовал он дрожащим голосом. — Она никак не может убрать метку. Ни за что. Она жива! Ищи! — Он так сильно тряс Мозо, что на пол посыпались тёмные перья. Итачи опустил твёрдую ладонь на плечо брату.   — Прекрати, Саске. Не вымещай своё горе на призыве. Саске показалось, что силы покидают его. Он позволил Мозо высвободиться из своих ослабевших пальцев, едва ли заметив, что ворон вяло клюнул его в руку за оскорбление, прежде чем рассеяться. — Я не горюю, — упрямо возразил Саске. — Она не умерла. Я бы не стал горевать о том, кто не умер. — Итачи ничего не сказал. Саске стало трудно дышать, и его колеблющаяся сдержанность лопнула, как натянутая нить. — ОТВЕЧАЙ! — взревел он, как будто криком мог изгнать боль из своего голоса, и одним движением отбросил стол в сторону. — ОНА НЕ УМЕРЛА! — Ты знаешь, как работает следящая печать ворона. Если Мозо не может найти её по своей метке, значит, она мертва. Так просто, холодными рублеными фразами. Саске отказывался в это верить. Он во что бы то ни стало должен отыскать смысл в разверзшейся под ногами трясине хаоса. — Зачем ты это сделал? — спросил он, выискивая хоть какое-то слабое место в этой жуткой лжи, которую сплёл Итачи. — Как ты мог заклеймить её как преступницу S-класса? — Это равносильно смертному приговору. Что могла одинокая девушка с едва функционирующей чакрой противопоставить всей мощи Солнечного королевства? Саске верил в силу Хинаты. Но её шанс был мал, слишком мал, как далёкая звезда, омытая солнечным светом. — Лунное королевство угрожает войной после потасовки во время спасения госпожи Яманаки. Передо мной стоял выбор: Хината или наше королевство. Что я, по-твоему, должен был выбрать? Таким же тоном Итачи мог бы обсуждать погоду. В груди Саске взорвался шар ярости, раскалённой добела, затмившей боль, пронизывающую до самых костей. — Был другой вариант! — прорычал он. — Я мог бы уйти с ней. — Он сжал кулаки, желая уничтожить что-то. Кого-то. Итачи посмотрел на него, как на надоедливого и капризного ребёнка. Его холодность отрезвила Саске. — Я бы не позволил тебе. Это только укрепило бы версию о том, что ты предатель Солнечного королевства. Двух гораздо легче выследить, чем одного. — А это уж было бы моим выбором, — процедил принц. — Я никогда не прощу тебе этого. — И что бы вы делали, сбежав вдвоём? — резко спросил Итачи. — Жили бы в пустыне, как отшельники? Кочевали бы из города в город в постоянном страхе быть обнаруженными? Разве ты не знаешь, как Хината жила до того, как попала сюда? Саске с ненавистью посмотрел на брата. — Правда? Тогда ты ещё больший монстр. На самом деле ты никогда не давал ей выбора. Ты манипулировал ею, заставлял делать то, что тебе было угодно. Ты никогда, никогда не думал ни обо мне, ни о ней. Мы всего лишь парочка обычных пешек в твоей игре. Так было всегда. Итачи болезненно прикрыл глаза. — Ненавидь меня, если хочешь, Саске, — сказал он тихо. — Но я выбрал лучший вариант действий, исходя из обстоятельств. Повторись ситуация, я бы сделал то же самое. Я должен, поэтому... Из-за усилившегося гула в ушах до Саске почти не доходили жалкие попытки Итачи оправдаться. — Ты любил когда-нибудь вообще, бессердечный монстр? — перебил его принц с болезненной усмешкой. Саске огрызался, нападал, он понимал это, но ему нужно было сделать хоть что-то, чтобы ослабить нарастающее давление в груди. Глаза Итачи на мгновение полыхнули багровым. Давление его чакры наполнило комнату, электризуя воздух. — Выбирай выражения, глупый младший брат, — предупредил он, — потому что твои слова звучат так, будто ты проповедуешь мне, что такое любовь. Мне интересно, знаешь ли ты это сам. — Саске открыл рот, чтобы возразить, но Итачи не позволил ему втиснуть хоть слово. — Сколько раз она едва не умерла из-за твоего упрямства? Ты привёл Хинату, возможно, в самое опасное для неё место в мире. Тогда ты, возможно, и не знал, но можешь ли ты с уверенностью сказать, что защищал Хинату, если прямой причиной всех её бед было ваше вынужденное общение?   — Оно было взаимным, — огрызнулся Саске. — Мы... — Я знаю тебя, Саске, — резко перебил Итачи. — Ты ослеплён своими навязчивыми идеями до такой степени, что можешь даже неверно истолковать смысл слов другого человека. Ты действительно можешь утверждать, что никогда не убеждал себя в словах, которые она не произносила? Принц вздрогнул. Совсем недавно он лично вложил в её уста слова, которые Хината никогда прямо не произносила. Невозможно. Она подразумевала, что любит его, только его. Как же иначе? — Я… я сделал всё, что мог, чтобы обезопасить её. — Лучшее, что ты мог сделать, это оставить её в покое. Твои грандиозные жесты любви только привлекли внимание не тех людей. Данзо, Акацуки, Лунное королевство и Хьюга. Даже если они напали на тебя, кто вынужден был вмешаться? И поскольку Хинате пришлось помогать спасти тебя, Хьюга теперь снова осведомлены о ней. Отослать её было лучшим вариантом. Саске пытался отыскать примеры, доказывающие неправоту Итачи, но каждый перечисленный братом довод только увеличивал степень неправоты принца. Пытаясь удержать Хинату, он втянул её в заговор, целью которого было захватить его. Она оседлала Шторма и попала в заготовленную для него ловушку. Он заставил Хинату пойти с ним на Зимний бал, но Данзо обнаружил её и бросил в подземелья. А после того, как она попалась на глаза Хьюгам, они явно отправили на её поиски орду убийц. Его отчаянные попытки спасти её только привлекли внимание главы клана Яманака и привели к помолвке с Ино, которую впоследствии выкрали Акацуки. А настояв на своём участии в  спасательной операции, он сам попал в плен. Гаара не напал бы на Хинату, если бы её не было с ним рядом. И если бы он не попал в плен, Хинате не пришлось бы противостоять членам своего клана.  — Значит, если бы ей не пришлось меня спасать, она бы не ушла. Итачи молчал, и молчание его сказало Саске всё. Виноват был только он. Итачи пытался его предупредить, остановить, но он никогда не слушал. Саске, может, и не держал клинок, убивший Хинату, но являлся причиной её смерти. Он во всё виноват. И на этот раз она не вернётся. Мозо не стал бы лгать. Итачи не стал бы лгать. Хината нашла бы какой-нибудь способ дать ему надежду, если б могла. Они не стали бы ему лгать. Они бы так не поступили.   Саске охватило прежнее чувство дискомфорта, покалывающее кожу, словно сыпь. Перед глазами мелькнуло светлое лицо улыбающейся Хинаты. Он ещё помнил вкус её кожи, запах волос, почти физически чувствовал, как сплетаются их пальцы. Комната вдруг закачалась. Зрение затуманилось, и Саске схватился за голову. Он чувствовал, как Шаринган упорно пытается активироваться в ответ на его бушующие эмоции. Несмотря ни на что, принц не мог этого допустить — Саске бы просто не вынес прекрасных воспоминаний о последних моментах с Хинатой. Казалось, будто кто-то вырвал не только его сердце, но и все внутренние органы — такая боль охватила принца. Он так и не успел сказать Хинате, что любит её. Видения её смерти одно за другим вспыхивали в мыслях, мучая его. В ушах звенели её фантомные болезненные крики, они преследовали, обвиняли. Ниндзя, что лишил её жизни, был жесток или милосерден? Всё случилось быстро или медленно? Думала ли она о нём в последние мгновения своей жизни? Не эгоистично ли желать от неё такого, когда почти своими руками убил? Саске не знал теперь. Он знал только горе и вину, растекающиеся по венам, как яд, превращающие каждую частичку его существа в пустой пепел. Все чувства замедлились, обострились, пока Саске не почувствовал, что его будто сдавливает со всех сторон. Принцу стало тесно в собственном теле. Ноги перестали его держать, и он тяжело привалился к стене и сполз на пол. По щекам потекла влага, и он поднял глаза на Итачи. Цвет лица короля стал пепельным. — Мангекё... — в ужасе прошептал Итачи.