Загнанный зверь

      Жил-был принц, который умер. Один из вельмож забирал доход вверенных ему земель в собственный карман, хотя должен был направлять средства на улучшение жизни подданных. Он проигнорировал все королевские указы, касающиеся обязанностей крупных феодалов, и подмял под себя несколько основных торговых путей побережья. Несчастный, нищий, умирающий с голоду… храбрый строитель мостов рискнул, невзирая на невообразимые последствия, и донёс об этом Хокаге. Сандайме Хокаге направил команду принца окоротить зарвавшегося вельможу. Жадный вельможа отправил им навстречу демонов. Демон Тумана был одним из самых разыскиваемых преступников Лунного королевства и сам по себе наводил ужас, но тень его несла ледяное прикосновение смерти. Товарищи по команде проливали за принца кровь бесчисленное количество раз, поэтому, когда мир расплылся, а затем снова превратился в эфемерные тени, предвещавшие их смерть, принц действовал без колебаний. Спасения не было, поэтому он встретил смерть пылающим багряным взглядом. Когда принц очнулся, сокомандники рассказали ему о трагедии демона и его тени, о кровавом прошлом под властью таких же господ на их собственной земле. Когда жадный вельможа прибыл в окружении свиты, демоны напали на него, отдав свои жизни, чтобы перебить их всех. Даже сам принц не знал, были ли его слёзы вызваны перенапряжением из-за обретённой способности или обстоятельствами их жизни. Итак, принцу начала открываться неприглядная правда мира.

____________________

Хината вжалась в дерево, тщетно пытаясь сберечь тепло тела, и плотнее запахнула гладкую, жёсткую ткань плаща. Действие не возымело особого эффекта, поскольку она находилась на такой высоте, на которой густой ледяной дождь, обрушивающийся с неба, казался особенно яростным. Хината обхватила ствол дерева рукой, чтобы сохранить равновесие под порывами колючего ветра, и неосознанно сощурилась от рассветных солнечных лучей, дырявящих серые тучи, чтобы сфокусировать Бьякуган на раскинувшемся вдали городе. Город-порт Лян располагался на коротком участке между двух основных рек Лунного королевства, текущих параллельно друг другу. Мимо него проходили, а то и вовсе останавливались, всевозможные транспортные баржи. Торговцы стекались сюда со всех уголков королевства, чтобы купить товары, заключить деловые сделки или просто послушать последние сплетни. Однако был способ контролировать бурный человеческий поток, бесконечно циркулирующий между бесчисленными входами и выходами и уровнями города-муравейника. После трёхдневного наблюдения Хината только начала понимать, как стражники направляют посетителей Ляна. Огромное количество товаров, предлагаемых в Ляне, сделало его сверкающей жемчужиной, идеальной добычей для любого, кто имеет ловкие руки. И, как и всё, что ценится повсеместно, жемчужина эта тщательнейшим образом охранялась от любых возможных посягательств. Стража круглосуточно патрулировала стены, и была готова нашпиговать зубчатыми арбалетными болтами любого, кто вызовет у них малейшее подозрение. Все водные судна обязаны были пройти через контрольно-пропускной пункт, чтобы продолжить движение по любой из рек, а если они желали причалить, то должны были миновать ещё три шлюза, прежде чем им позволялось войти в главный внутренний порт. Для путешествующих по суше всё проходило примерно так же, хотя в худшее время года почти все сухопутные дороги исчезали под вышедшими из берегов реками. Хината удивилась, как Лян вообще не снесло вниз по течению ещё много лет назад. Очередной порыв ветра согнул ветви вокруг неё и хлестнул Хинату по лицу краем капюшона. Дерево, на котором она сидела, застонало. Она откинула со лба промокшие волосы и спрыгнула. Хотя приземление вышло изящным, земля всё равно влажно хлюпнула, затянув в свои недра одну её ногу. Хината руками помогла себе выбраться из ловушки, но когда нога оказалась на поверхности, а сапог всё ещё в заложниках коварной трясины, она сердито сдвинула брови. Стоя на одной ноге, она наклонилась и вытянула сапог, после чего надела его и отступила в палатку, пока грязь снова не одолела её. — Слишком мокро, — прогнусавил Канкуро, когда Хината прикрыла за собой полог, и поморщился, встретившись с ней взглядом. Отсутствие привычных скабрёзных шуточек свидетельствовало о страданиях уроженца пустыни, поскольку даже Гаара в крайней степени раздражения не всегда мог урезонить своеобразный характер брата. Из-за повышенной влажности его раскрас потёк, отчего Канкуро казался печальным и поникшим, однако он упорно отказывался полностью избавиться от своего знака отличия. Хината не настаивала, потому что, хотя узор бросался в глаза, он в то же время и маскировал. Кроме того, Канкуро выглядел крайне забавно. — Из-за дождя люди становятся сонливыми и вспыльчивыми. — И невнимательными. Канкуро помолчал, поскольку любой резкий ответ только доказал бы её правоту. — Они опаздывают, — наконец сказал он. — Рано беспокоиться, — покачала головой Хината. Нужный караван и вторая половина их команды должны были появиться три дня назад. Из-за аномальных осадков в столь позднее время года, не было никаких сомнений, что дороги превратились в труднопроходимые трясины. Немудрено, что путешественники предпочитали водные пути барахтанью в грязи. Пока рано, добавила она про себя и сняла плащ, развесив его в углу, чтобы хоть немного просох. Простывший Канкуро что-то ворчал себе под нос, не будучи в силах найти мотивацию для светской беседы. С улицы послышались хлюпающие шаги. Хината выглянула наружу и сразу отступила, чтобы впустить вернувшегося Гаару. Он сбросил капюшон и сморгнул с ресниц воду. В тусклом свете палатки его глаза светились, как у кота. — Ничего, — сообщил он. — Последний караван прибыл три дня назад, ещё до шторма. — У нас нет возможности ждать слишком долго, — досадливо вздохнула Хината. — Фестиваль урожая Луны — слишком хороший шанс, чтобы упустить его. В каком-то смысле проникнуть в Лян незамеченным было даже сложнее, чем попытаться проникнуть в столицу Лунного или Солнечного королевств. Столицы представляли собой огромные города, расположенные в самом сердце страны, где власть больше не была прямым следствием золота и физической силы. Что-то вроде сложносоставного уравнения с бóльшим количеством переменных, а значит, и с бóльшим количеством погрешностей, которые можно было использовать, чтобы проскользнуть незамеченными. Но Лян по размеру был куда как скромнее, сосредоточен на одной только торговле и располагался на границе между вторым и третьим кругами. Процветающим вторым кругом, ближайшим к сердцу королевства, правили периоды роста и упадка богатства. Третий круг, хоть и не совсем дикий, как внешний четвёртый, подобно четвёртому же находился под властью грубой силы и прямоты. Короче говоря, проникнуть в Лян было той ещё задачкой, особенно без удобного прикрытия в виде каравана. — Ты могла бы?.. Хината прикрыла проклятые глаза Хьюга и покачала головой. — Моя внешность — неплохое подспорье, это верно, — сказала она. — Но самое большее, я могу положиться на неё дважды, в лучшем случае, трижды, пока не попадусь на глаза какой-нибудь важной фигуре. — Эй, женщина, дай мне закончить. Они выжидающе уставились на Канкуро. Он чихнул. — Будь здоров, — хором отозвались Хината и Гаара. — Спасибо. — Канкуро громогласно высморкался, после чего удовлетворённо вздохнул и продолжил: — Я хотел сказать, что вместо того, чтобы пытаться слиться с толпой, один из нас прикинется напыщенным аристократиком. Ты чаще остальных сталкивалась с этими толстосумами, так что лучше знаешь, как они ведут себя. Хината помрачнела. — Наши документы у другой части группы. Времени сделать новые, чтобы их невозможно было отличить от официальных, у нас нет. — И замечательно. — Канкуро улыбнулся так, что все присутствующие сразу вспомнили, что его глупое выражение лица не более чем просто выражение. — Они не станут вчитываться, когда «обнаружат» секрет, что мы — безобидные граждане с границы, посчитавшие себя достойными присоединиться к фестивалю. Никто не подумает, что под этим кроется нечто большее. Хината задумалась. Гаара никак не отреагировал; он молча буравил брата взглядом. — Похоже, заложенность носа не даёт твоему интеллекту просочиться наружу, — констатировал он. — Заткнись. Когда вернулись Мацури и Баки, Канкуро повторил свою идею и им. С благословения Хинаты они почти сразу же снова ушли, чтобы раздобыть необходимые атрибуты для планируемого перевоплощения. Днём позже повозка, рассчитанная скорее на спокойное пребывание в музее, чем на реальное использование, со скрипом проехала по главной дороге в Лян, постанывая от борьбы со стихией. — Стой! — велел стражник. Баки, согнувшийся на козлах, слабо натянул поводья, и копыта и колёса проскользили по грязи ещё несколько метров, прежде чем, наконец, остановиться. Стражник оглядел разношерстную компанию. Одна его бровь исчезла над краем шлема, и он протянул руку в ожидании документов. Канкуро несколько мгновений глупо моргал, прежде чем деланно спохватиться и со смущённой улыбкой порыться в поясной сумке. Он вышел вперёд и протянул стражнику сложенный лист пергамента. Хината, лицо которой было скрыто вуалью, высунулась из окна, чтобы понаблюдать за происходящим. — Госпожа Шуй из Нали, — прочитал стражник. Вторая его бровь присоединилась к первой, и он снова перевёл взгляд на прибывших. Они уставились на него в ответ без всякого выражения, будто опровергая свою осведомлённость о том, что имя переводится как «госпожа Никто из Оттуда». — У вас есть печать этого великого города… Нали? — Вот, — пренебрежительно бросила Хината, швырнув стражнику несколько монет. Те со слабым звоном ударились о его нагрудник, а затем с влажным шлепком упали в грязь. — Вступительный взнос или как там его. — Взятки ни к чему хорошему не приведут, госпожа Шуй. — Стражник говорил так, будто поучал немого ребёнка. — Вы покажете мне печать и позволите осмотреть её. — Эй, ты разговариваешь с высокородной госпожой. Как ты смеешь… — Канкуро так сильно чихнул, что чуть не ударил головой стражника, который поморщился и вытер с лица слюну. — Прости, — совершенно неискренне фыркнула Хината. — Не понимаю, почему мой дорогой отец оказался так жесток, что приставил ко мне таких отвратительных слуг. Тридцать золотых смягчат проступок этого дурня? — Канкуро ссутулил плечи, демонстрируя раскаяние, и отступил на несколько шагов. — Как я уже сказал, — стражник был непреклонен, — взятками вход не купишь. Хината молчала ровно столько, чтобы у стражника возникло ощущение, что она, возможно, что-то скрывает, а затем громко вздохнула с преувеличенным разочарованием. — Да ладно, — фыркнула она, тыча наманикюренным пальцем в Канкуро. — Ты. Исправь это. Я не пропущу фестиваль из-за какого-то стражника, который так напыщен, что улетел бы, если бы не носил доспехи. — Надеюсь, дождь не прекратится, — пробормотал несчастный стражник. — Эй! — Канкуро подскочил к нему вплотную. — Не смей так разговаривать с моей госпожой! — И он, что было весьма кстати, опять чихнул. К чести стражника, тот лишь снова утёрся и спокойно повернулся к напарнику. — Эти ненормальные пытаются прорваться на фестиваль, — сообщил он так тихо, что гражданские не услышали бы. — Мне выставить их? Обладая удивительным талантом к драматургии, Мацури выбрала идеальный момент, чтобы выпрыгнуть из кареты и сбить Канкуро с ног ударом пятки в лицо. — Идиот! — взвизгнула она. — Из-за тебя всё только хуже! — Канкуро застонал, барахтаясь в грязи, и только через несколько мгновений сумел подняться. Баки попытался их отчитать, но разразился длительным приступом кашля, от которого чуть не свалился со своего места. Хината помассировала висок. — Нет необходимости, — сказал второй стражник, едва сдерживая смех. — Кажется, ты прекрасно с ними справляешься. Ни один из них не подходит под описание, так что просто поставь им разрешение, но только для главной фестивальной зоны. — Он повысил голос до слышимого уровня. — Стражники их арестуют, если они будут вести себя подозрительно. Первый стражник вздохнул и сделал, как было велено. Канкуро наклонился ближе, словно хотел поблагодарить, но тот, скривившись, отмахнулся от него. — Просто… просто проходите. Пожалуйста. Канкуро дулся, пока они не затерялись в толпе, после чего сбросил притворство и отрывисто рассмеялся. — Надо чаще болеть. — Отвратительно, — закатила глаза Мацури.

***

Саске ухмыльнулся Наруто. — Уже забыл меня, неудачник? Наруто напрягся, но не отшатнулся. — Саске? — переспросил он. Надежда, сквозящая в его тоне, превращала Наруто в ребёнка. Саске предусмотрительно удалился на приличное расстояние от нынешней седьмой команды — Какаши, Сакуры, Сая и Наруто. — Я не пойду с вами. Это всё, что я пришёл сказать, — решительно заявил Саске и развернулся, чтобы уйти. — Остановись, Саске. Ты знаешь, что мы не можем тебя отпустить, — сказала Сакура. Она подняла безоружные руки в перчатках, что было бессмысленно, ведь он прекрасно знал, что она отлично умеет раскалывать землю, не используя никакого оружия, кроме чакры. — Попытаетесь заставить меня? — недоверчиво усмехнулся Саске. — Убедить в прочных узах дружбы, правды и верности? — К их чести, они не дрогнули. Если его бывшие товарищи и испытывали чувство вины, то совсем лёгкое. Саске задумался, какой из этого следует вывод. — Не нужно поднимать шум. Саске, Совет выслушает твою версию событий, если ты придёшь добровольно, — предложил Какаши. — Этого не будет, — спокойно отозвался Саске. Бывший наставник удручённо вздохнул, переместив вес с ноги на ногу. Нетренированному глазу могло показаться, что это знак беспомощности, но Учиха точно знал, что Копирующий ниндзя приготовился к бою. Они не приняли его отказа. — Вот до чего дошло, Итачи, — пробормотал Саске и закрыл глаза. Происходящее ранило его сильнее, чем следовало бы. Он уже решил, к чему привязано его сердце, от чего кровь горит и поёт. И предателям в этом списке места не было. Когда Саске открыл глаза, его радужки были окрашены в алый. Какаши покачал головой и приподнял повязку, обнажив такой же Шаринган. — Пожалуйста, не делай этого, Саске, — прошептала Сакура с несчастным видом. Он испытал отвращение к тому, как она разыгрывала из себя слабую, навязчивую дуру, хотя уже собрала в кулаках достаточно чакры, чтобы раздавить его. Саске мог бы им поверить, не будь они готовы заковать его, словно бешеного пса, в цепи и затянуть на глотке ошейник, чтобы доставить хозяину. Но потом Саске посмотрел на Наруто, и его недоверие пошло трещинами. Джинчуурики с хмурым выражением на тронутом отметинами лице спокойно перенёс вес с носка на пятку, не поднимая безвольно опущенных рук. Хотя разница между стоящим спокойно Наруто и Наруто, впечатывающим истекающего кровью противника в землю, могла составлять всего долю секунды. Высокомерно. Глупо. Наруто не хотел нападать. Он просто стоял, расправив плечи и глядя на Саске пытливым взглядом голубых глаз, и ждал ответа. Его всегда было легко читать. — У меня нет выбора, — сказал Саске. Ему нужно было покончить с этим как можно скорее, потому что понимал, что не выстоит в изматывающей битве против новой седьмой команды. — Но, в память о старых добрых временах, как насчёт боя один на один? — Конечно, ублюдок, — мгновенно отозвался Наруто одновременно с Сакурой и Какаши, выразившими несогласие. — Мелкописечник, у тебя и мозг усох? — спросил Сай резко, даже обеспокоенно. Для Саске это стало неожиданностью — похоже, Сай заменял его не только внешне. — Заткнись, — отрезал Саске. Наруто уже был готов к возможной атаке. Он нырнул под руку Саске, низко пригнувшись, чтобы ударить по коленям. Саске подпрыгнул, используя лицо Наруто как точку опоры, чтобы отскочить назад, за пределы досягаемости ещё трёх его клонов. Он не дал им окружить себя; приземлившись, твёрдо упёрся ногами в землю и тут же обратным сальто проскочил над их головами. В верхней точке своего короткого полёта вниз головой Саске успел заметить, как Сакура обрушивает кулак на землю. Шаринган подсказал, где именно пройдут трещины, и призрачные струи чернил слева, и Саске протянул руку, схватил за волосы ближайшего к нему клона Наруто и использовал того, чтобы развернуться. Плащ веером раскрылся в воздухе, скрыв тело настолько, что он сумел уклониться от серии ударов Какаши. Копирующий благоразумно отстранился, чтобы не запутаться в ткани, и плащ упал на землю безвредной горкой. — Сюда, — позвал Саске с другой стороны окружённого скалами клочка пустыни. Ухватив ближайшего клона за ворот туники, он раскрутил его и швырнул протестующий снаряд в Сая. Двоюродный брат отклонился в сторону ровно настолько, чтобы избежать столкновения с размахивающим конечностями клоном, не переставая водить кистью по листу пергамента, создавая армию чернильных мышей. Саске покрыл окружающее пространство чёрным пламенем. — Подделка, — подсказал команде Какаши, но этой доли секунды, потраченной на объяснение, Саске хватило, чтобы сплести иллюзию и прорвать линию выстроенной ими защиты. — Уходишь, даже не попрощавшись? — спросил возникший перед ним Какаши тоном столь же сухим, как воздух пустыни. — Не слишком ли грубо, мой милый маленький ученик? — Пошёл ты, старик, — автоматически огрызнулся его милый маленький ученик и поморщился. Саске совершил ошибку вначале, решив пошутить над седьмой командой. Это создало иллюзию, что он хочет вернуться с ними. — Маа… — вздохнул Какаши. — Без моего воспитания ты растерял все свои манеры. Может быть, хоть что-то… — Господин Хатаке, вы действительно думаете, что пародия на наши былые командные отношения возымеет эффект? — холодно спросил Саске и повернулся к Какаши лицом, испытав удовлетворение при виде скорбных морщинок, залегших под глазом старого учителя. Этот глаз распахнулся шире, когда Саске набрал в грудь воздуха и выдохнул огненный шар. Какаши увернулся, и вместо него удар принял на себя Наруто. Он взвыл, едва успев стряхнуть пламя, чтобы уклониться от лезвий, вонзившихся в то место, где он стоял несколькими мгновениями ранее. — Ублюдок! Какого чёрта ты творишь? Саске ответил ударом локтя ему в живот. Наруто отшатнулся, парируя всё более ожесточённые удары. Саске увернулся от Расенгана от другой группы клонов и отскочил на несколько метров назад. Он устоял, когда земля задрожала. — Почему ты… — кулак Сакуры не вонзился Саске под рёбра только потому, что он в этот счастливый момент вдыхал, а не выдыхал, — …не доверяешь нам? Он бросил на неё скептический взгляд и отклонился назад под неестественным углом, чтобы избежать перелома челюсти в результате последующего удара ногой с разворота. — Почему я должен вам доверять? — Он взмахнул огненным кнутом, и несколько клонов Наруто подпрыгнули, словно школьницы через скакалку, а Сакура отшатнулась. Никто не упомянул, что похожий сценарий разыгрался несколько лет назад в одном из их спаррингов, закончившемся только тогда, когда все они попадали от безудержного смеха. — Почему должен? — прорычал Наруто. Порыв ветра, вызванного чакрой, едва не сбил Саске с ног. — Ты уже решил, что мы виноваты. Даже не хочешь объяснить, почему. Саске ответил не сразу, отражая несколько ударов Наруто, который, в общем-то, был прав. — Не хочу. Обстоятельства слишком удобны, — сказал он. — НАЗОВИ МНЕ ХОТЬ ОДНУ РЕАЛЬНУЮ ПРИЧИНУ! — взревел охваченный гневом Наруто. Саске дёрнулся от захлестнувшей его волны демонической чакры. Он отступил на несколько шагов и глубоко вздохнул. — Она жива, — выпалил он, и эти слова словно нажали воображаемую кнопку. Бывшие товарищи тупо смотрели на него несколько ударов сердца, а потом Сакура ахнула. Выражение её лица смягчилось, и Саске стало интересно, как она — как вся его старая команда — отреагировала бы на Нори. Сакура и Наруто бы из кожи вон лезли и вели себя как последние глупцы, чтобы порадовать её. А Какаши бы скорее всего в момент оказался обведён вокруг пальчика хитрой Нори и лишился бы своей маски. Взгляд Какаши метнулся к Сакуре, к двухцветному плащу, валяющемуся в стороне, а после снова вернулся к Саске. — Хината? — тихо спросил он. Саске заколебался. Он взглянул на Сая. — Всё в порядке, — заверил Наруто, — ты можешь ему доверять. На этих словах всякое выражение исчезло с лица Саске. Сай был известным шпионом. Он направил свой клинок против него. Против Хинаты. Возможно, он совершил какой-то великий поступок, чтобы заслужить их доверие, но всё, что досталось Саске, — это их слова. Те же слова, которыми они подтверждали верность Итачи. То, что Хината выжила, очевидно, стало для них источником сомнений в отношении королевства, которое они так слепо любили, но ему придётся убить их, если они узнают о Нори. Узнав, они будут обязаны донести об этом Итачи. А Сай передаст это ещё более опасным врагам. Саске развернулся и пошёл прочь. Вспышка знакомой чакры за спиной заставила его напрячься. Он повернулся к Сакуре как раз в тот момент, когда она использовала скальпель из чакры, чтобы порезать кончик большого пальца. Раньше у неё не было контракта. Она задумала поймать его с помощью призыва? — Нет! — рявкнул Наруто. — РАНО! — Сакура вздрогнула, в спешке рассеивая призыв. Чёрные перья разлетелись вокруг неё, словно осенние листья. Саске метнулся мимо Какаши, а затем снова удалился на достаточное расстояние и уставился на зажатое между пальцами перо. К горлу подступила желчь. — Итачи научил тебя этому? — прошипел он. — Это не… — Будешь отрицать? — спросил он, пристально наблюдая за ней из-под полуприкрытых век. Ему хотелось верить им — в упорную привязанность членов команды друг к другу. Саске вспомнил, как думал когда-то, что отлично вписался в седьмую команду, будто последний поворот замка, когда все засовы внутри встают на свои места. Только вот, оказалось слишком легко взломать этот замок. Сначала он отвернулся от них, бросил вместе с осколками своего разбитого эгоистичного сердца. Вполне естественно, что они перебрали неровные кусочки, оставшиеся на полу, и собрали что-то новое. Они продолжили свой путь. Перешагнули через прошлое. Это облегчило тяжелую боль от своего рода прощания и распутало последний узел в груди Саске, который он таскал в себе в надежде, что сможет вернуться к тому, как было раньше. Они не отпустят его. Значит, он заставит их. Он потянулся к ножнам и взялся за рукоять. Плавным движением, от которого противники напряглись, он обнажил клинок и направил его на них. — Мне надоело смотреть на эту пародию на битву. Если вам приказали схватить меня, я сделаю так, что это будет ваша первая и последняя попытка. Какаши напрягся, когда Саске начал складывать печати, и издал звук, похожий на крик раненного животного. А потом уши Саске заполнил оглушительный щебет тысячи птиц, характерный для Чидори и отсекающий любые отвлекающие факторы. В эпицентре бури было легче сосредоточиться, когда весь хаос свёлся к суровой правде. Он почувствовал ровный стук собственного сердца о грудную клетку, и призрачные возможности следующих нескольких мгновений разыгрались перед взором Шарингана. Саске не хотел причинять им вреда. Они тоже не хотели причинять ему вреда, судя по тому, как проводили атаки, а лишь пытались не дать сбежать. Это могло длиться бесконечно, ведь ни одна из сторон не хотела уступать. Какаши двигался так, будто находился под водой: согнул ноги, отвёл руки назад, приготовившись к рывку. Но он был слишком далеко. Время остановилось, растянулось, словно тугая тетива. Вдох. Второй. И всё полетело вперёд. Саске двинулся. Он перехватил катану, и мир вокруг расплылся. Розовый, оранжевый, белый, чёрный и желтый, жёлтый, бесконечный желтый. Он схватил катану обеими руками и заставил себя довести дело до конца. Удар. Поворот, от которого по коже пробежал заряд электричества. И вдруг всё словно замерло. Саске не поднял глаз — широко распахнув их, он вперился взглядом в стремительно расползающееся багровое пятно вокруг того места, где клинок вонзился в грудь Наруто. Как… он?.. — Ты должен был уклониться, — прохрипел он, словно наглотавшись песка. В ушах гудели отголоски молний и собственной жестокости. — Ты идиот. — Он хотел лишь ранить его в плечо, такие раны сильно кровоточат, но их под силу излечить Сакуре (или Кьюби). Всё не должно было так обернуться… — Са… — Он отдёрнул руки от рукояти, словно обжёгшись, и Наруто, которого больше ничто не удерживало на ногах, пошатнулся и упал на колени, — …ске… — Его имя пузырилось на губах Наруто кровавой пеной, но голубые глаза, не отрывающиеся от Саске, всё ещё оставались ясными. Учиха опустил взгляд на тёмные мокрые пятна, вспухшие на песке. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы заметить блеск клинка Какаши, прежде чем тот рассёк его надвое от плеча до противоположного бедра. Саске удивлённо всхрапнул. И распался стаей воронов. На мгновение малиновые радужки задержались на Какаши, прежде чем Саске закрыл глаза и превратился в дымное облако. Издалека он наблюдал, как Сакура опустила Наруто на землю. Сай ввёл чернила в вену Наруто, предположительно, чтобы поддерживать циркуляцию крови, пока Сакура собирала его сердце по кусочкам. Какаши стоял на страже. Несмотря на то, что они были так далеко, что даже Мангекё приходилось напрягать, чтобы разглядеть их, Какаши насторожился, когда Саске направил чакру себе в глаза. Слабый ветерок взметнул подол плаща Копирующего, почти скрыв резкое движение, с которым тот оглянулся через плечо. Один алый от ярости глаз пригвоздил Саске к месту. Но потом вдруг поза Какаши изменилась, словно он в один момент постарел и обессилел. Хатаке повернулся обратно к своей команде. Впервые Саске почувствовал себя лишним при виде седьмой команды. Они окончательно стали врагами, когда кончик его клинка рассёк кожу Наруто. В горле горело. Они больше не станут препятствовать его уходу. Из милосердия или же отсутствия интереса… Саске не знал. Он развернулся, сжимая пустые ножны на поясе, и ушёл.

***

Хината поморщилась от неприятного ощущения, которое вызывал липнущий к коже влажный шёлк, в сотый раз почувствовав себя уязвимой без брони и нагинаты за спиной. К сожалению, при их нынешнем прикрытии, максимум, что она могла носить при себе без подозрений, — это декоративный кинжал с кисточками. Она считала непрактичным любой наряд, с которым нельзя было носить серьёзное оружие. Впрочем, ничто не помешало ей спрятать в складках пышной юбки целую связку маленьких кинжалов. Даже при взгляде изнутри, частые и многолюдные патрули не казались здесь чем-то привычным, скорее, симптомом чего-то иного. Стражу занимал кое-кто значительно более опасный, чем несколько самодовольных дураков. Им повезло миновать первые врата, между поистине ужасной погодой и ещё более ужасным злом, скрывающимся где-то там, в сердце Ляна. Какого рода это было везение, оставалось под вопросом. Хината повернулась к команде и заговорила, убедившись, что поблизости нет нежелательных ушей. — У нас есть доступ только на нижние уровни Ляна, где проводится бóльшая часть фестиваля. — Хината оглядела толпу и нахмурилась, ощутив странное напряжение, царящее на рынке. — Они пытаются скрыть что-то от общественности. Мы можем воспользоваться этим, если пройдём дальше, но также это значит, что они с бóльшей вероятностью будут сначала стрелять, а уж потом задавать вопросы. — Она демонстративно не смотрела на стражников внутренних стен. — Приоритетом является проникновение на верхние уровни, а также любая информация об остальной части нашей команды. Мацури, ты со мной. Встречаемся здесь же через три часа. Несмотря на необычный внешний вид, её пустынные друзья растворились в толпе, как яркие чешуйки в пруду с кои — они как бросаются в глаза, так и отсеиваются как нечто незначительное. Хорошо, что все они были одеты в безвкусные, непрактичные ткани, которые так любили хваткие, но малограмотные богатеи. Несмотря на внешнюю заметность, позже будет легче сменить наряд, если потребуется. Хината поправила вуаль и последовала за товарищами, сохраняя анонимность. Через несколько улиц госпожа Шуй остановилась, чтобы полюбоваться блестящим украшением для волос, отвлекшись ровно настолько, чтобы рассеянная служанка потеряла её в толпе. Когда она поняла, что осталась одна, то по глупости бросилась на поиски слуги. Неудачный выбор пути привлёк внимание трёх матросов, слоняющихся на задворках рыночной площади. Они последовали за ней, когда она свернула в безлюдный переулок. — Эй, красавица, я заблудился — сказал один из них, ухмыляясь по-акульи. — Не подскажешь, как попасть тебе под юбку? — Шуй напряглась, но продолжила идти вперёд, глядя перед собой. Мужчина преградил ей путь. — Не стесняйся, милая. Ей хотелось исчезнуть, ускользнуть так быстро, чтобы им оставалось только глупо моргать и озираться в недоумении, но избалованная девица, которую она отыгрывала, не обладала необходимыми для этого навыками. Хината знала, что за ними следят, хотя стража и не могла вмешаться, пока не свершилось настоящее преступление. — Убери от меня свои грязные руки, — потребовала она; аристократический акцент добавлял каждому слогу в её устах нотку высокомерия. Матросы только посмеялись над ней. Несостоявшийся насильник споткнулся об арбалетный болт, внезапно выросший из булыжника под его ногой. Грязно ругаясь, матросы поспешили убраться подальше. Хината подняла глаза. Тень на крыше развернулась, и стал виден силуэт стражника. Отличительная деталь его шлема указывала на ранг капитана. Хината поклонилась, намеренно притворившись, что смотрит в другую сторону, будто не понимая, откуда её спасителем был произведён выстрел. Он кивнул, позволив свету скользнуть по краям его шлема, затем присел, снова слившись с линиями крыш. Хината заставила себя двигаться на манер робкой наивной девушки, чьи розовые грёзы только что разбились о суровую действительность. Она переместилась туда, где здания не нависали над узкими улочками, и двинулась в сторону одной из рек, текущих сквозь город. Воды реки успокоились, пройдя через ряд плотин и железных решёток, но всё ещё несли с собой запах сырой земли и дождя. Хината шла по камням, сложенным вдоль реки, следуя к небольшому мосту впереди. Немногие животные были готовы терпеть неприветливый климат, но там, где люди, всегда есть голуби и крысы, каким бы чистым ни был город. Лян выглядел безупречно, учитывая интенсивность движения по его улицам. Хината понаблюдала, как трудолюбивая крыса утащила в свою норку что-то, похожее на целый кусок мясного пирога. Она была не из брезгливых, но всё же дождалась, пока крыса скроется из виду, прежде чем продолжить путь. — Эй, госпожа. — Хината вздрогнула совсем непритворно. Она позволила себе отвлечься, раз бездомный сумел её напугать. Он потряс перед ней банкой, в которой, судя по звуку, было больше воды, чем денег. — Подашь нищему монетку? Босяк взглянул на неё сквозь копну грязных, некогда светлых волос, прежде чем снова опустить взгляд. Он кутался в лохмотья, привалившись к мосту в месте, где тот изгибался, переходя в булыжную мостовую. Грязный, потёртый брезент прикрывал какой-то его нехитрый скарб. Хината некоторое время изучала нищего, чувствуя, что над ней насмехаются. По крайней мере, её маскировка работала. — Еда подойдёт? — спросила она, переступив с ноги на ногу. Он одарил её кривозубой улыбкой. — Было бы славно. Прежде чем направиться к ближайшему ларьку с едой, она притворилась, что высматривает матросов. Вернувшись с двумя завёрнутыми в вощёную бумагу шашлыками из каракатиц, только снятыми с жаровни, она положила их на брезент у его ног, после чего, натянуто поклонившись, поспешила уйти. — Спасибо, госпожа, — крикнул он ей вслед. Хината продолжала идти, придерживаясь своего, казалось бы, случайного пути, пока не встретилась со служанкой у второй точки сбора. — Я искала тебя повсюду! — захныкала она. — Я замёрзла и голодна. Принеси мне что-нибудь, кроме рыбы. — Она наклонилась ближе, якобы для того, чтобы дать служанке денег, но при этом тихо прошептала последние инструкции: — Я кое-что проверю. Иди пока, отыщи остальную часть отряда. Встретимся в гостинице до заката. — Да, госпожа Шенма, — поклонилась Мацури, намеренно исковеркав её имя. Хината напоказ рассердилась. — Госпожа Шуй, дурында! — прошипела она достаточно громко, чтобы случайный прохожий бросил на неё любопытный взгляд. — Ах, да, извините, госпожа Шуй, — заикаясь, произнесла Мацури, подобострастно склонив голову. После она протянула ей непромокаемый плащ и отправилась выполнять приказ. Хината ещё немного посокрушалась вслух, пока не убедилась, что все наблюдатели сочли её раздражительной, избалованной дочерью какого-то богатея и потеряли всякий интерес, и только потом надела плащ и исчезла в ближайшем переулке. Хотя она уже давно оставила охоту за головами, вернуться к образу мышления охотника было так же легко, как натянуть старую пару перчаток. Три разных трактирщика указали ей на «Пойманную форель». Учитывая зависимость Ляна от рек, казалось странным, что городская «база» заданий для охотников находится в подсобной части рыболовного магазина. К сожалению, по пути в магазин Хината попала под дождь. Она закрыла за собой дверь и тряхнула головой, чтобы сбить с капюшона воду. Мокрый коврик у входа почти не впитывал ручьи, стёкшие с подола её плаща, а из-за промокших сапог Хината оставила цепочку следов вплоть до самого центра торгового зала. Аккуратную витрину магазинчика освещали лампы с рыбьим жиром, окрашивая деревянные стойки по периметру в приятный медовый цвет. Остальную часть стен занимали гобелены с изображением рыбаков и русалок. Здесь было почти по-домашнему уютно, несмотря на то, что на одной из стен висели гарпуны со зловещими зазубренными краями. — Подсказать что-то? — спросил продавец. Он наклонился вперёд, положив обветренные руки на столешницу. Хината отметила, что у него отсутствует левый мизинец, и спустя секунду встретилась с ним взглядом. — Мне нужна доска объявлений, — сказала она. — Я выслеживаю Забузу. — Продавец вгляделся в её лицо, пытаясь опознать черты сквозь вуаль. Когда у него ничего не получилось, он взглянул на её пустые руки. — Доска объявлений? Я его не видел, если вы об этом, — сказал он. Судя по наигранно суровому тону, продавец явно лгал. Он знал, что награда за голову Забузы была заявлена ​​более десяти лет назад. В отличие от приграничных городишек, где объявления о розыске раздавали как рекламные листовки, охотники за головами ближе к столице вели себя куда осторожнее. И на то была веская причина, потому что найденные здесь объявления, как правило, носили более политический характер. И незаконный. Ниндзя состояли на службе Лунного королевства, и хотя у них не было недостатка в хитрых манёврах, миссии им выдавались только тогда, когда это приносило пользу королевству. Так что, хотя Лунное королевство, возможно, не имело претензий к гипотетическому господину Шуй, гипотетический господин Нали мог затаить обиду. Возможно, господин Шуй отклонил предложение о помолвке между их детьми. Для человека высокого положения, вроде господина Нали, было обычным делом заказать убийцам дочь господина Шуй или даже самого высокородного господина. Хотя убийство собратьев из знати осуждалось, необходимость такой секретности часто проистекала из другого уровня сложности, например, из-за тесных связей господина Шуй с Хьюга. В этом контексте заказ господина Нали теперь представал в весьма вероломном свете. — Я бы очень удивилась, если бы вы его видели, — хмыкнула Хината, — учитывая, что он нукенин S-ранга, который умер много лет назад. — Ей нужно было доказать, что она не связана с Хьюга и не является дознавателем, которому поручено раскрыть незаконную охоту за головами. Ей приходилось постоянно прикрывать глаза вуалью, поскольку характерная фамильная черта затрудняла такого рода задачи. Но, похоже, именно из-за вуали степень его доверия не повышалась. Хината переступила с ноги на ногу, обдумывая варианты. Выражение лица продавца ожесточилось. — Вы планируете порыбачить или нет? — вздохнув, спросил он. — Наверное, нет, — призналась Хината, удивившись такому вопросу. — Хотя, возможно, мне понадобится гарпун. Но не для рыбы. Продавец пожал плечами. — Позвольте показать вам наш особый инвентарь, — предложил он. — Может быть, там вы сможете себе что-нибудь подобрать. — Он вышел из-за прилавка, запер магазин изнутри и жестом пригласил её следовать за ним в подсобку. Он завёл её в узкий коридор. — Третья дверь слева. — Хината поблагодарила, и он оставил её одну. Она открыла третью дверь в крохотное помещение, которое можно было назвать только чуланом. Стены его были увешаны объявлениями о вознаграждении, с которых на Хинату уставились тысячи лиц. Награда за её голову, скорее всего, тоже находилась среди этой толпы, похороненная под более свежими публикациями. С улицы раздался истошный крик. Душераздирающий вопль умирающего кролика, тихого существа, борющегося за свой последний вздох. Хината уронила пачку объявлений, которую листала, и кинулась обратно, притормозив только для того, чтобы поймать гарпун, брошенный ей продавцом. — За счёт заведения, если прибьёшь этого подонка. —Хината с восхищением отметила, как изгибалось крюкообразное лезвие острозаточенного гарпуна, и кивнула продавцу на прощание. Источник крика обнаружился в маленьком пустынном дворике, зажатом между колесами двух брошенных тележек с едой. От запаха жареных морепродуктов, смешавшегося с тяжёлым металлическим духом крови, у Хинаты сжался желудок ещё до того, как она увидела, что произошло. Рот молодого человека распахнулся в безмолвном крике, а мёртвый взгляд, в котором застыл испуг, был устремлён к небу. Хината вытащила из набедренной сумки маленький носовой платок и прикрыла ему лицо. Один белый уголок упал там, где на его шее зияла глубокая рана, и тут же пропитался кровью. Хината дёрнулась на звук, услышав всхлип. Недавний бездомный загнал в угол женщину. Он играл с ней. Каждый раз, когда она пыталась убежать, он ранил её остриём огромного меча почти в размер взрослого человека. Каждый раз на её теле появлялся новый красный росчерк. Его «игра» не грозила продлиться долго, учитывая, как быстро он расправился с предыдущей жертвой. Вдруг внимание Хинаты привлекала странная линия теней на земле. Вдоль крыш выстроилась шеренга стражников, нацеливших на бездомного арбалеты. Хината согнула колени и постучала носком сапога по земле. Наклонив гарпун настолько, чтобы водянистый солнечный свет заплясал на лезвии, она добилась того, чтобы на неё обратили внимание. Один из стражников на стене повернул голову, и Хината узнала необычный угол верхней части шлема — ранее именно он помог ей. Некоторое время он изучал её, без сомнения, узнав яркие цвета юбок, выглядывающих из-под плаща, потом поднял руку. Все мужчины на крыше одновременно подняли арбалеты. Вдоль стены внутреннего дворика стояла вереница повозок. Хината вскочила на ближайшую и беззвучно побежала по крышам. Град арбалетных болтов отвлёк преступника от его жертвы. Хината спрыгнула, схватила женщину и метнулась обратно, надеясь, что успеет. — Хм? — Он удивлённо уставился на пустое место, где только что была его игрушка. — Какого хрена? — Он обернулся на площадь, где Хината уже поставила женщину на ноги и подталкивала в противоположную сторону. — Беги, — велела она. Женщине не нужно было повторять дважды. Она благодарно сжала руку Хинаты, подобрала юбки и бросилась бежать. — Серьёзно?! — простонал он, направляясь к Хинате, и по пути взмахнул мечом, отчего тележка, ставшая его случайной жертвой, буквально пролетела несколько метров и с грохотом развалилась, ударившись о стену дома. — Мне было так весело. — А ей не очень, — мрачно отозвалась Хината, туже затягивая узел, удерживающий на глазах вуаль. Они с убийцей находились словно в импровизированном амфитеатре, где взгляду сгрудившихся на крышах вокруг свидетелей было видно любое уязвимое место. — А я ведь пощадил тебя, — пробормотал он. — Хотя ты и купила мне самую дерьмовую еду. — Она была свежей, — нахмурилась Хината. — Я ненавижу каракатиц! — заорал он, заскрежетав не кривыми — острыми, по-настоящему акульими, заметила Хината — зубами. — Это, блять, редкостная дрянь! — Прости, — искренне извинилась Хината. Он на секунду обескураженно замер, а после вдруг расхохотался. — Вежливая охотница за головами, да? Если ты действительно сожалеешь, то можешь загладить свою вину, — усмехнулся он. — Давай-ка, я тебя немножко порежу. — Нет, спасибо, — Хината перенесла вес тела на носки, чувствуя, как мокрый гравий захрустел под подошвами. Гарпун она свободно держала в руке. — Это даже не меч, — пожаловался он. — Грёбаный гарпун… за это я не сразу отрублю тебе голову… — Пренебрежительно фыркнув, он поднял меч и положил себе на плечо. Несмотря на его вялые движения, Хината заметила, с какой осторожностью он не допускает, чтобы остриё клинка бесполезно скользило по камням. — Ладно, нападай уж. Несмотря на предложение, он атаковал первым. Со смертельной точностью клинок летел ей в шею. Хината перепрыгнула через него, оскорбив ещё сильнее, когда оттолкнулась ногой от клинка, чтобы убраться подальше перед следующим ударом. Она приземлилась у него за спиной и следующую атаку парировала зазубренным краем гарпуна. Руки мгновенно онемели, а кости едва не звенели от силы удара. Она слышала, как рукоять гарпуна стонет, будто дерево в зимнюю бурю. — Неплохо, — маниакально оскалился убийца. — Может, я даже добавлю эту странную штуковину в свою коллекцию. — Вспышка чакры, и его руки стали ужасающе массивными. Хината высвободилась как раз в тот момент, когда силы покинули её, но далеко уйти не успела, поперхнувшись воздухом. Он ещё раз резко дёрнул её за край плаща и ухмыльнулся, когда тот вернулся пустым, с перерезанными завязками. Хината отскочила, забрасывая его кинжалами, и он ухмыльнулся, когда те просто прошли сквозь него. — Врага следует хорошо изучать, «госпожа». Физические атаки против меня не работают. — Он отшвырнул плащ, в котором теперь было больше дыр, чем ткани. — Я знаю, кто ты, Хозуки Суйгецу, — сказала Хината. Его лицо было безошибочно узнаваемо по портрету на листовке о розыске. Она несколько раз крутанула гарпун, прежде чем принять стойку, и прижала древко к щеке, как зазубренную стрелу. — Младший брат Хозуки Мангецу, одного из Семи Мечников Тумана. Не особенно привлекал внимание, пока три года назад не начал убивать в разных городах Лунного королевства. Владеешь мечом B-ранга, обладаешь особой способностью превращать… — Только B-ранг?! — Суйгецу сплюнул, растеряв всё своё благостное настроение. — Я покажу тебе B-ранг. — Он взмахнул рукой, выпустив в неё град водяных стрел. Хината отпрыгнула в сторону. Прошитая насквозь стена за её спиной рухнула, под ногами разлетелись обломки. Он использовал своё преимущество в силе, нанося ей удар за другим. Суйгецу орудовал огромным мечом так, будто тот был сделан из бумаги, и руки Хинаты ныли от боли при каждом ударе, пока она старалась не споткнуться. Гарпун не был рассчитан сдерживать удары такой силы, и это усугубляло нанесённый ей урон. Она ослабила хватку ровно настолько, чтобы это показалось непроизвольным действием. Он заглотил наживку. Хината переместилась так, что удар лишь рассёк тонкий шёлк её платья, и схватилась за тупую часть лезвия. Суйгецу взмахнул мечом, чтобы отбросить её, будто насекомое, но Хината уже разжала руки. В нижней точке замаха она бросилась на него, целясь в шею. Суйгецу только посмеялся, когда она безвредно прошла сквозь него. Хината метнулась в сторону, едва избежав участи быть разрубленной пополам. Его не брало ничего из того, что она пробовала. Нужно было срочно разгадать его секрет. Хината активировала Бьякуган печатью и быстрой искрой чакры. Суйгецу широко распахнул фиолетовые глаза, проследив за её рукой. — Блять! Ты Хью… — Хината заставила его замолчать ударом ногой в лицо. Нога прошла сквозь него, как она и ожидала, но этого хватило, чтобы отвлечь Суйгецу от пальцев, которыми она коснулась его бока. Хината перекувыркнулась в воздухе и уверенно приземлилась в нескольких шагах от него. Юбки липли к ногам, как лепестки цветов после дождя, изорванные и увядшие. Мгновение его голова представляла собой неровную каплю, а затем восстановилась, и он нахмурился. Суйгецу пристально всмотрелся в неё, потом перевёл взгляд на тридцать с лишним арбалетов, всё ещё направленных на него, и широко ухмыльнулся. Устрашающая улыбка, казалось, занимала бóльшую часть его лица. Звон тетивы повис в воздухе, словно недосказанная фраза. Хината уставилась на тёмное древко стрелы, выросшей в груди Суйгецу, и напомнила себе, что вода заглушает звук. — Ты должна молить меня о пощаде. Пресмыкаться у ног, как псина, — сказал ей Суйгецу. Он схватил стрелу за оперение и резким движением вырвал из груди. Та часть стрелы, которая побывала в его теле, осталась совершенно сухой. Суйгецу указал наконечником на молчаливых свидетелей и ухмыльнулся. Он распознал структуру чакры Бьякугана, а это означало, что у него был опыт общения с обладателями этого додзюцу. Хотя Хината не имела ни одной из слабостей традиционного воина Хьюга, которую Суйгецу мог бы использовать против неё, она совершила ошибку, яростно попытавшись не дать ему произнести свою фамилию. Он знал, что она Хьюга, и знал, что она хочет скрыть это от стражников. Хинате нужно было поскорее покончить с ним. Она даже не потрудилась принять стойку. В какой-то момент она стояла, настороженно наблюдая, равномерно распределив вес между обеими ногами, но в следующий уже пристально смотрела на него снизу вверх в опасной близости, и влажные волосы развевались вокруг её бледного лица, словно щупальца. От неожиданности Суйгецу полностью превратился в жидкость, но быстро опомнился и, присев, с криком бросился на неё. Их фигуры превратились в размытые пятна. Клинки столкнулись так стремительно, что белого шума хватило лишь на то, чтобы заполнить мгновение между вдохами. Противники разошлись. Суйгецу приземлился на ноги. Хината — нет. С тихим вскриком она упала на землю, схватившись за раненное бедро. Осколки гарпуна со звоном рассыпались вокруг неё. Суйгецу развернулся, пытаясь сморгнуть опухшими веками туман, который, скорее всего, уже застил ему зрение. — Сука, что ты… — шатаясь из стороны в сторону, он шагнул к ней, обрушив меч туда, где Хината была мгновением ранее, — …сделала со… мной… — Хината поднялась на ноги, одной рукой придавив кровоточащую рану, а в другой сжимая кинжал. Колоссальная разница между их оружием вызывала смех. Утробно зарычав, он бросился на неё, но посреди атаки его тело пошло рябью, а затем стало прозрачным. Ноги подломились под ним, как у новорождённого жеребёнка, и Суйгецу рухнул на мостовую. Меч последовал за хозяином с глухим звоном. Хината подождала ещё несколько вздохов. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Дыхание и сердцебиение сотрясали грудную клетку, пока она пыталась сфокусировать собственный поплывший взгляд. Суйгецу оставался неподвижным. Расслабив плечи, Хината сунула кинжал обратно за пояс. Она опустилась на землю, поморщившись от свежего ручейка крови из раненной ноги, и начала отрывать от подола нижней юбки тонкую полоску, чтобы сделать жгут. — Ты сумасшедшая. — Она подняла глаза, сморгнув черноту, мешающую видеть. Волосы Гаары ярко сияли на фоне облачного неба. Он нахмурился и сердито опустился перед ней на колени, но его руки двигались осторожно, помогая отодвинуть грязный шёлк. Он вытащил из набедренной сумки свежий рулон бинтов и принялся перевязывать ей бедро. — Он хотел убить её. — Хината застонала от боли, когда Гаара затянул узел сильнее, чем требовалось. — Я должен был быть здесь, — сказал он, когда закончил, и протянул ей руку, но, заметив, как она дрожит, подхватил Хинату на руки, как принцессу. Она слишком устала, чтобы протестовать, поэтому прислонила голову к его груди и закрыла глаза. Стражники спускались с крыш во двор. Прикрытие в виде избалованной богачки и её свиты рассыпалось, как песочный замок, после битвы с Суйгецу, поэтому Хината не стала возражать, когда Гаара попросил подсказать, где ближайшее медицинское учреждение. — Ты не мой телохранитель, — попеняла она, когда он свернул на пустынную улицу. В его обязанности не входило следить за ней и защищать от собственного безрассудства. — Нори и твой засранец принц никогда не простили бы мне, что я ничего не предпринял, — пробормотал Гаара. Хината тихонько рассмеялась, отчасти из-за того, как он охарактеризовал Саске, а отчасти от облегчения, что они снова разговаривают после той ссоры. — Нет покоя нечестивым, — поддразнила она. — Видимо, — не стал отрицать он.

***

Саске уставился на пустошь, красно-коричневый окрас которой мешал сосредоточиться на какой-либо конкретной детали, но, потеряв всё, Саске ещё обладал Шаринганом. Однако даже предел родословной не помог обнаружить никаких следов на месте Сейдо. Они ушли. В горле заклокотал зарождающийся приступ истерии, но Саске не представлял, выльется он в смех или же слёзы. Усилием воли он подавил эту вспышку, почувствовав приближение Джуго. — Кимимаро велел тебе остаться? — спросил Саске. — Нет. Саске поднял глаза. Во взгляде Джуго горело непоколебимое доверие к пропавшему вместе с городом товарищу, отчего Саске захотелось впасть в гнев и что-нибудь уничтожить. Но он заставил себя успокоиться, глубоко вздохнул и снова окинул взглядом туманные очертания горной гряды Лунного королевства вдали. — Возможно, я убил человека, которого считал своим лучшим другом. Я вонзил клинок ему в сердце, да ещё и молнией прижёг. — Саске положил руку на пустые ножны на боку. — Я не могу вернуться. — Ему никогда не забыть тот ледяной пот, выступивший на лбу, когда аура Какаши взорвалась намерением убить. Саске не к кому было возвращаться и некуда. Его не ждали ни в Солнечном королевстве, ни, судя по всему, в Сейдо. — Мне жаль, — посочувствовал Джуго. Саске смерил его взглядом. Он не мог доверять самому себе. Однажды он совершил ошибку, доверившись своему королю, своему брату. И теперь у него было ещё меньше причин доверять человеку, который не скрывал своей преданности Кимимаро, намеревавшемуся однажды убить его дочь. Друзья и семья предали его, но Джуго не был ни тем, ни другим. Самое большее — товарищ по несчастью. Саске ему не доверял. Но он мог доверять его мотивам. Джуго, Кимимаро и Анко — все они были экспериментами, и узы, возникшие между ними из-за общей боли, оказались настолько запутанными и прочными, что их трудно было представить врозь. Джуго, одинокий и потерянный, выглядел совершенно несчастным. — Не стоит, — криво усмехнулся Саске. — Ты здесь не поэтому. — Я иду туда же, куда и ты, — сказал Джуго, глядя себе под ноги, как подросток-акселерат. Саске дёрнул плечом. — Только не путайся под ногами и не задерживай меня, — решил он и натянул на голову капюшон, чтобы яркие волосы Джуго не мелькали на периферии, отвлекая внимание. Саске не знал, что делать и куда идти. Он был способен только ломать и сжигать всё вокруг себя. И раз вернуться он не мог, то пошёл вперёд, прямо к горизонту, неровно очерченному горами, настолько размытыми, что их можно было счесть за мираж. Джуго последовал за ним, безмолвный, как призрак. Они не перекинулись ни единым словом, пока в поле зрения не показались огоньки горной деревни, яркие и колючие, как звёзды. — Мы остановимся здесь? — спросил Джуго. Саске кивнул, направившись к первой же гостинице, которая на первый взгляд показалась ему более менее пригодной к жизни и не кишащей грызунами. Молодая женщина бегло оглядела их и слегка зарделась при виде лица Саске, но покачала головой. — Мне очень жаль. Гостиница переполнена. — Джуго переступил с ноги на ногу. Саске никак не отреагировал на странную неуклюжесть в движениях спутника. Женщина наклонила голову и вдруг улыбнулась. — Но… мы могли бы поискать пару комнат, если вы не против дыма от гуляний в честь урожая Луны. — Конечно, нет, — заверил Саске. Женщина назвала им номера комнат и выдала ключи. Поднявшись по лестнице, Саске обернулся к Джуго. — Что это было? — Мальчик, Ошо, научил меня коду. Он сказал, что госпожа Хината установила много контактов, на которые можно положиться. — Понятно. — В конце концов, за пять лет можно не только исчезнуть. Хината провела огромную работу. Саске вручил Джуго его ключ, давая понять, что разговор окончен. — Спокойной ночи, — сказал Джуго, чуть заметно кивнув. Саске неразборчиво хмыкнул в ответ и закрыл за собой дверь. Он не стал заморачиваться с освещением и просто открыл окна. Серебристый лунный свет залил комнату. Прохладный ночной воздух осторожно коснулся кожи и растрепал чёлку. Дым был не хуже тумана над казармами у Солнечного дворца. Картина могла быть идиллична, не терзай Саске бесконечные воспоминания о прошедшем дне во всех подробностях. Сдавленное «Са…ске…», и небесные глаза, смотрящие на него в упор. Руки свело судорогой: он до сих пор слышал, как под ударом клинка влажно хрустнуло, как рассекались сухожилия и мышцы, чувствовал острый медный привкус крови. Кожу стянуло до зуда, будто эта оболочка стала для него слишком тесной. Саске уселся на пол, рядом с прямоугольником из лунного света. Подушечкой большого пальца обвёл край левого клыка. Хотя узловатая рубцовая ткань на пальцах поблёкла за последние годы, в которые он ни разу не призвал Мозо, пустить себе кровь отчего-то оказалось труднее обычного. Однако нужные печати пальцы помнили прекрасно. — Чёрт возьми, малыш, ты вообще помнишь, кто я? — спросил Мозо и тут же клюнул Саске в руку. Он не дёрнулся, наблюдая, как из указательного пальца выступила кровь, будто сок из гнилого фрукта. Мозо склонил голову набок и подозрительно уставился на него. Саске вытер руку о штаны и смерил ворона ледяным взглядом. — Очевидно, не мой призыв, — ответил он. Правда, стоящая за этим заключением, на вкус была подобна пеплу. Саске вспомнил, как Итачи впервые представил ему сварливую птицу — просто представил. Саске никогда не подписывал контракт с воронами и просто предполагал, что это ещё одна особенность великих способностей старшего брата. Его огромной силы. Как же наивен он был. — Как удобно, что я склонен делать предположения, — вслух задумался он. — Сколько ещё лжи Итачи я проглотил без вопросов? Мозо в волнении запрыгал с ноги на ногу. Потом взмахнул крыльями, разметав чёрные как смоль перья по одеялу. — Без комментариев, — проворчал он. — Вот мой ответ. Чувство, что он застрял в тесном пространстве, вернулось, сдавив, как тяжёлая рука покойного отца. Вот тебе и ответ — никто, кроме Итачи, не мог сказать наверняка. — Я выполнил свою часть сделки, — тихо сказал Саске. — Он получил всю информацию, которую я смог найти у Орочимару. Скажи Итачи, чтобы отозвал ищеек. — Мозо открыл клюв. — И никакого бекона, просто сделай это, — добавил Саске с усмешкой. Ворон разразился каркающим смехом. — Он говорил, что ты так и скажешь. Он просил передать тебе: «Нет, глупый братишка. Пришло время тебе вернуться». — Зарычав, Саске попытался схватить Мозо, но поймал только воздух. Ворон исчез. Наверное, уже нашёптывает полученные новости на ухо Итачи. Саске долго смотрел на свою руку. Открытая рана на указательном пальце поблёскивала, как влажные чернила. Он размазал кровь по всей длине пальца, потом встал и поплёлся в уборную, чтобы вымыть руки. Саске терзал раны жёстким обмылком, пока вода не стала прозрачной. Он ополоснул лицо, зачесал волосы назад и даже не поморщился, когда остатки влаги проникли под ворот нижней рубахи. Из зеркала на него смотрел измученный, бледный мужчина, под глазами которого залегли тени, больше похожие на синяки. Саске снова плеснул водой себе в лицо. Когда он, наконец, почувствовал себя человеком, то перевязал палец и направился к Джуго. На стук никто не ответил. Саске постучал ещё раз. Тишина. Тогда он постучал в третий раз, настолько громко, что на шум из своей комнаты высунулся один из постояльцев, который, впрочем, немедленно исчез за дверью, стоило ему встретиться с буравящим взглядом Саске. Джуго открыл дверь как раз в тот момент, когда Саске собирался снести её с петель. Его рыжие волосы потемнели от влаги, а на плечи было наброшено полотенце. Он наклонил голову, проходя через низкий проём, и встал напротив Саске в коридоре. — Насколько ты устал? — спросил Учиха. Джуго бросил на него понимающий взгляд. — Я готов идти, — кивнул он. — Тогда собирай вещи, — велел Саске. — Мы идём искать Карин. Даже если Карин не сможет почувствовать Хинату, она наверняка отыщет паразита по имени Гаара.

***

— Ну, это тоже можно считать одним из способов проникновения в хорошо охраняемый город, — прокомментировал Канкуро, когда они помахали последней группе восхищённых жителей Ляна, попавшейся на пути. — Хотя ума не приложу, что нам теперь делать с этим водяным чудиком. Хината вздохнула с облегчением, когда повозка миновала поворот, и лес скрыл от глаз город. Прошло несколько дней, а ей до сих пор было не по себе из-за всего того внимания, которое привлекла их с Суйгецу битва. Особенно после того, как ежегодный фестиваль урожая Луны посвятили ей. И провели в её честь парад. А потом устроили пир. И танцы. А потом была церемония, на которой бургомистр торжественно вручил ей огромный медальон из белого золота, который напоминал Хинате одну из тренировочных гирь Ли и больно давил на грудь. — Это сыграло нам на руку, — вступил в разговор Баки, оглянувшись на них. — Хотя и выбилось из привычной картины, чего уж говорить. Каждый тамошний торговец теперь друг тебе. — В конце концов, убийства мешают вести торговлю, — хмыкнул Гаара. Мацури хихикнула, когда Канкуро в шутку передразнил последнюю фразу брата, пока тот не видел. — Повезло, что на моих кинжалах был яд, — вздохнула Хината. Техника Суйгецу имела свойство растворять большинство ядов, поэтому она понадеялась на индивидуальную непереносимость, поскольку тот, которым были покрыты кинжалы, добывался в пустыне. — Я не знала, что у него такая сильная аллергия. — Которая только усугубилась, когда Хината частично вывела из строя его почки. — Скажи это парню, который маринуется в собственном соку. — Канкуро захлебнулся смехом, когда пришлось уворачиваться от песка Гаары. — Как думаешь, если он умрёт, то свернётся, как молоко? Хината поморщилась, представив такую картину. — С ним ничего не случится, — заверила она, — поскольку яд не смертелен. Мы не можем обезглавить его в таком состоянии, а награда за его голову высока, так что стоит продать его городе, который сможет заплатить больше. А что с ним будет потом — не наше дело. Конечно, неудобно было таскать с собой Суйгецу, но появились бы подозрения, откажись Хината забрать его, чтобы получить награду. Пришлось играть охотника за головами до конца, раз уж весь Лян теперь знал о них. Продавец «Пойманной форели» с радостью предоставил им большой стеклянный кувшин в качестве временной тюрьмы. Он заверил, что тот был изготовлен специально для рыбаков, которые хотели сохранить свой самый необычный улов в условиях влажного климата сердца Лунного королевства, но с какой стороны Хината бы ни разглядывала его, он просто напоминал ей гигантский флакон духов, который по высоте почти равнялся её росту. Им удалось продать дилижанс и лошадей, но вырученных денег хватило только на то, чтобы приобрести более практичную деревянную повозку и большое одеяло, чтобы прикрыть необычный груз. Лян всё же был дорогим городом, и хотя товаров там продавалось бесчисленное множество, сложно было совершить выгодную для покупателя сделку. Хината приподняла одеяло. Тюрьма Суйгецу располагалась между его коллекцией мечей и тыквой Гаары. Он повернулся к ней лицом, щурясь от резкого света, а затем забурлил в кувшине, олицетворяя собой жидкую ярость. — Ещё воды? — спросила Хината. Один из мастеров Ляна помог им создать одностороннюю пробку для кувшина, которая позволяла наливать воду без риска возникновения утечки. После того, как Хината поймала Мацури и Канкуро за попыткой добавить в кувшин пищевой краситель и острый соус, она навесила на пробку амбарный замок с кодом, известным только ей и Баки. Она бы сказала код и Гааре, но в тот же день случайно увидела, как он приобрёл мешочек с отравой для насекомых. — А я даже не знаю, чем тебя кормить. Ты голоден? Суйгецу неразборчиво пробулькал что-то о прыжках через кишки как через скакалку. Хината восприняла это как негатив и снова прикрыла пленника одеялом. — Какой теперь план? — поинтересовалась Мацури. — Нам нужно выяснить, что случилось со второй половиной команды, — ответила она и, пытаясь принять более удобное положение, прислонилась спиной к борту повозки, чтобы прыжки на кочках не сильно тревожили не до конца зажившие раны. — Мы бы узнали, если бы они добрались до Ляна. — Ходят слухи о мощном сенсоре, который начал работать чуть больше месяца назад, — сообщил Баки. — Может быть, он или она сможет помочь. Гаара поднял глаза. — Этот срок кажется мне подозрительным. Один из экспериментов Орочимару? У нас может быть преимущество, поскольку большинство из них ненавидят его. — Не уверен, — покачал головой Баки. — Сенсор отыскивает пока что только утерянные вещи. — Сначала давайте поищем какие-нибудь зацепки в Тайяне, — предложила Хината. — Отряд Шино должен был пройти через него. Если и там будет тупик, то поищем сенсора.