Три капли в море

Гарольд смотрел на горгулью, горгулья смотрела на него и не двигалась с места без пароля. Нужно было произнести его и зайти в кабинет директора для разговора. Выборы закончились, и теперь Дамблдор взялся с двойным усердием (после неудачи и великой потери) за Хогвартс обеими руками. И если раньше его получалось обводить вокруг пальца благодаря тому, что старик пытался вмешиваться одновременно в две разные области, где предпочтение отдавалась закулисным играм в Министерстве, то сейчас нужно действовать еще более осторожно. «Но уже поздно», — подумал Гарольд. Замок уже почти пробудился и теперь принадлежит директору постольку-поскольку. Преимущество, которое по неосторожности предоставил им Альбус, теперь на их стороне. Вот только напрашивается вопрос: Зачем старик позвал профессора Артефакторики к себе в кабинет? Этого даже Гермиона не знала. Не мог же тот догадаться, что именно профессор Перлл украл его палочку? Глубоко вздохнув, Гарольд произносит пароль, и поднимается по спиралевидной лестнице, к кабинету, где его уже ждали. — Директор, звали? — Да, мальчик мой, проходи, — добродушно произнес старик, приглашая сесть в кресло. Бесцеремонное обращение, которое оскорбляло бы любого лорда Магии, было проигнорировано. Но старик явно прочитал по лицу декана Слизерина, что тому это не по нраву, чертов манипулятор, поэтому можно не переживать, что подобное обращение будет произнесено вновь. Хотя упрямо оставил обращение на «ты», что звучало со стороны очень грубо при том, что Гарольд говорил исключительно на «вы». — Что-то случилось? — Нет-нет, — Дамблдор суетился, копошился, создавая образ неловкого и непосредственного старичка, чтобы расположить к себе и ослабить бдительность аристократа. — Просто я в последнее время был сильно занят, но сейчас до меня дошли слухи… — Говорите, как есть, директор, — Гарольд спокойно и собранно сидел в кресле, не высказывая никаких лишних реакций или эмоций, незаметно подмечая изменения: рядом с Дамблдором лежала обычная волшебная палочка, скорее всего, та самая, старая, что покупается волшебниками в одиннадцать лет. И магия. Да, магический резерв волшебника значительно просел, так как замок больше не делился с ним своей магией — сила директора Хогвартса не собственная, часть ее, где-то половина, была ему дарована титулом «директор», чтобы тот мог в случае чего защитить детей. Мало кто об этом знал, в основном только сами директора, и если это станет известно, то многие поймут, почему Альбус так сильно вцепился в свою должность, но это лишь одна из причин. Оказывается, Гарольд вовремя присвоил бузинную палочку. Невозможность колдовать заклинания, которые раньше прекрасно получались, будет приписана тому, что «королева» палочек пропала. — Мистер Поттер пожаловался на тебя, мол, ты отобрал у него родовой артефакт, — вздохнул Альбус, проникновенно смотря на собеседника, словно не желал верить ученику, но и обидеть ребенка не мог, поэтому спрашивал. Очень убедительно. Оскар в студию! — Не отобрал, а конфисковал, — возразил Гарольд, мысленно чертыхнувшись. Ну, конечно! Очень достойная тема для рассмотрения самим Дамблдором. Старик не мог этого игнорировать, ведь у него под носом такой легендарный артефакт! Если потерялся один, нужен другой, и, возможно, благодаря второму, можно будет отыскать первый, а так и третий неподалеку. — Мантия-невидимка — это не то, с чем можно играть в стенах Хогвартса, не так ли? — Но мальчик все осознал, и больше не будет ее использовать… — начал было свою проповедь Альбус, но его перебили: — И вы ему поверили? Опять? — усмехнулся Гарольд. — Сколько раз Джеймс нарушал правила? Сколько раз давал обещание, что это в последний раз? Нет, если я верну ему мантию, мальчик совсем распоясается. «Глупый Поттер», — мысленно вспоминал мальчика лорд Певерелл. Надо же было тому додуматься доверить подобную информацию Дамблдору! Но с другой стороны, эта ситуация доказывает, что Джеймс растерял свое упрямство и уверенность, что сможет вернуть артефакт семьи самостоятельно. И если директор не справится, то тогда придется сообщить об инциденте отцу. Ход мыслей Джеймса легко понять. Он боится говорить о произошедшем лорду Поттер, поэтому до сих пор тянул с жалобами, все-таки речь идет о родовом артефакте, что был забран в школу, возможно, без ведома родителей. Поэтому мальчик доверился добренькому директору, рассказав о великом артефакте, а тот и рад заполучить подобную вещицу себе. — Наверное, я просто привык видеть в людях хорошее, особенно в детях, поэтому так мягок к ним… — повздыхал Альбус, выжидательно поглядывая в сторону собеседника, словно чего-то ожидая, но не получив, продолжил тему немного с другого ракурса. — И, наверное, ты прав. Нужно иногда быть непоколебимым и строгим, чтобы правильно воспитать новое поколение. Поэтому, как насчет того, чтобы мантия побыла у меня? Мальчик не будет возражать, если его семейный артефакт будет храниться у директора, в надежном месте. «Ах, ты ж…» — у Гарольда не хватило цензурных слов, чтобы высказать свое мнение на подобное заявление. — Не думаю, что это того стоит, — отказался Гарольд, собрав мысли в кучу и найдя достойный ответ. — Мантия хранится в моем кабинете уже месяц, и несмотря на попытки мистера Поттера незаконно вернуть себе ее, она все еще в моем кабинете, так что будет лучше, если она останется там. К тому же, мальчик грозился сообщить о ситуации отцу, поэтому я бы не хотел своими действиями очернять вашу репутацию, директор, и готов лично нести ответственность перед лордом Поттер за свои действия. — Да… думаю, ты прав, — покивал Альбус, как только появилась перспектива столкнуться с главой семьи Поттер. Что ж… если профессор Перлл хочет взять гнев лорда Поттер на себя — это хорошо, и тогда, после, можно будет попытаться заполучить мантию вновь… — Это все, что вы хотели обсудить, директор? — Да-да, можешь идти… Гарольд.

***

Гермиона прибирала свой рабочий стол, собирая и сортируя конспекты. Делая это вручную, а не магией, девушка расслаблялась, чувствуя законченность трудного дня. Сзади скрипнула дверь. — Северус, как насчет того, чтобы немного перекусить перед тем, как пойти в библиотеку? — поинтересовалась девушка, даже не глядя на вошедшего. Кем он может быть, если не наследник Принц? Это всегда был он, следовал за ней на почтительном расстоянии, словно верный рыцарь средневековья. Но в этот раз произошла осечка. — Профессор Гранжер, — прозвучал непривычный голос. Обернувшись, Гермиона увидела ученика с седьмого курса Пуффендуя, Роберта Армстронга. — Ох, простите, я кое-кого сейчас жду, поэтому перепутала вас… Чем могу помочь, мистер Армстронг? — Гермиона с готовностью выслушать, отложила бумаги. — Да, наслышан, того мальчика зовут Северус Снейп, если я не ошибаюсь, — усмехнулся чему-то Роберт, сделав тяжелый шаг вперед, подходя тем самым к профессору. — Постоянно бегает за вами, как хвостик, и надоедает. Наверное, сложно постоянно угождать избалованному ребенку… — Отнюдь, мистер Снейп не избалован и, тем более, не надоедает мне. Если бы это было не так, я… — Гермионе не понравилась тема, которую начал Армстронг, но ее перебили. — Почему именно он? Что в нем такого, что вы позволяете ему постоянно находиться рядом с собой? Ведь с остальными вы держите четкие границы… Это из-за того, что он более настойчив и упрям? Я тоже могу таким быть! — парень подошел еще ближе, намереваясь схватить руку девушки, но Гермиона была быстрее, рефлексы бойца позволили ей перехватить чужую руку. — Что вы делаете? — серьезно и пока спокойно произнесла профессор Гранжер, сжимая чужое запястье, что замерло в опасной близости от нее. — Вы… вы мне нравитесь, — ответил парень, наступая на девушку. Что примечательно, Армстронг был долговязым, поэтому возвышался над миниатюрной Гермионой, даже если был еще подростком. — Прости, но я — не тот объект симпатии, что тебе нужен, — убедительно произнесла девушка, словно говорила с пятилетним ребенком, впрочем, он для нее и являлся ребенком. Особенно из-за такого порывистого и необдуманного поведения. — Профессор… — обиженно произнес парень, но после на его лице отобразилась злость. Не понятно, что именно решил сделать Роберт, но он подался вперед, после чего Гермиона не могла просто стоять столбом, она воспользовалась движениями парня, дернув его за руку, сильнее ускоряя его движение, после чего ударила локтем в солнечное сплетение, выбив воздух из чужих легких, и поставила подножку. Грохот. — Профессор? — в кабинет забежал Снейп. Кажется, он шел сюда, когда услышал шум. — О, Северус, ты как раз вовремя. Я уже все закончила и готова идти в библиотеку, — вздохнула Гермиона, обходя судорожно глотающего воздух на полу ученика. — Пойдем? — А… — Не обращай внимание, он просто… упал? Да, упал. С кем не бывает? — Гермиона развернула несопротивляющегося Северуса и подтолкнула его в спину, чтобы вывести из кабинета. — Он сделал что-то нехорошее? — уточнил Северус. — Если бы сделал, просто так не отделался бы, — серьезно сказала девушка. — Но встряска ему не помешает. — У вас будут из-за этого проблемы? — Хм, если ты мне немного подыграешь, когда понадобится, то нет, — подмигнула Гермиона. Но она была уверена, что Армстронг никому не расскажет об услышанном и не станет больше к ней приставать. По его поведению понятно, что он маглорожденный и магловоспитанный… единственный шанс пожаловаться — это Директор, но тогда парню придется объяснить почему и как, соврать, чтобы не скомпрометировать себя, и предоставить доказательства, которых нет, а без поддержки, доказательств и внятных причин произошедшего делу не дадут ход. Чистокровные никогда бы не стали так необдуманно поступать, да и предпочитают «кружить» вокруг объекта симпатии, боясь лишний раз прикоснуться или взять за руку. Гермиона взглянула на Северуса, что сейчас шагал рядом с ней на почтительном расстоянии. Он никогда к ней не лип, боясь нарушить границу дозволенного, и аккуратно расспрашивал, не желая быть навязчивым. — Профессор, как насчет сократить путь через скрытый проход? — поинтересовался подросток, указывая на нишу. Кажется, он посчитал сложившуюся между ними тишину неловкой и натянутой, поэтому предложил. Обычно он дорожит такими прогулками. — Хорошо, веди, — улыбнулась Гермиона, взяв его за руку. — Я не ребенок, — возмутился Северус, сравнив ситуацию с тем, как взрослые водят детей за ручку по опасной дороге. — Да, я знаю, — согласилась девушка, заметив, как медленно до него доходит другой возможный смысл соединенных рук. — С-сюда, — Северус поспешил нырнуть в тень скрытого прохода, чтобы спрятать румянец смущения, но руку не отпустил.

***

— Эх, — вздохнул Рональд, наблюдая за подругой и Северусом, что сидели в отдаленном уголке библиотеки и чем-то занимались. — Чего вздыхаешь? — Гарольд, чтобы отвлечься от прошедшего разговора с директором утащил после уроков друга в библиотеку, чтобы подготовить материал для следующего полугодия. На дворе уже почти середина декабря, скоро Рождество, поэтому на школьников постепенно накатывало предпраздничное настроение. — Они мило смотрятся вместе. Особенно это будет заметно, когда Северус вытянется, сравнявшись ростом с Герми, — хмыкнул Рональд. — Снейп будет куда выше нее. — Да, но за лето невозможно так вымахать при всем желании. Скорее всего, он вытянется так, что сравняется с ней ростом, а потом уже куда медленнее перерастет ее, — уточнил Рональд, получив согласный кивок в ответ. — Но не будем о хорошем, ведь нужно подумать о плохом. Дамблдор довольно спокоен для того, кто потерял кое-что очень важное. — Это он на людях такой спокойный, но на самом деле заставил своего хорошего знакомого, Аластора Грюма, одного из главных авроров Аврората, которого пока не задели реформы нового министра, перевернуть все Министерство вверх дном. — Откуда информейшен? — удивился Рональд. — Колись. — Услышал сплетни слизеринцев, — Певерелл пожал плечами, взглянув на часы. Во вторник не такое плотное расписание уроков, как в другие дни, поэтому после обеда они были уже свободны. Так что именно на сегодня была назначена встреча с Томом. Пора было начать собираться. — Ладно, нам пора на встречу. — Ага, удачи, — помахал ручкой Рональд, утыкаясь в книгу, но запоздало вздрогнул и вскинулся. — Нам? — Ты ведь не думаешь, что новый министр пойдет на встречу один? Поэтому и я не могу появиться без поддержки, — пожал плечами Гарольд. — Жду тебя около центрального выхода через сорок минут. — Да я… да ты… это не справедливо, я в тебе разочарован, ты меня совсем не любишь, — начал ворчать Рональд. Он всегда за любой кипиш, но сейчас, в данном случае, не хотел никуда идти, потому что понимал, что там может быть Малфой. — К тому же, не лучше ли взять Гермиону на эту встречу? Она лучше, чем я, умеет вести переговоры. — Переговоры буду вести я один, — возразил Гарольд. — От тебя нужно только присутствие, чтобы они знали, что я не один. А еще, в случае чего, нужно будет состроить пугающее лицо. — Тем более. Гермиона напугает кого угодно, если захочет, ты ведь знаешь. — Давай, давай, хватит строить из себя мученика, — Гарольд снял полог тишины и отправился собираться. — Не прокатило, — цыкнул Рональд, тяжело поднимаясь со своего места. Надо? Значит, надо.

***

Гарольд зашел в кафе ровно в назначенное время, краем зрения заметив Рональда, что занял столик где-то двадцать минут назад и сейчас ничем себя не выдавал, так как на нем был полюбившийся слегка ослабленный «артефакт невыразимцев», что притуплял личные отличительные черты, то есть, например, окрасил приметные рыжие волосы в обычные каштановые. Только… друг выбрал явно необычный образ для внедрения в ряды посетителей кафе, так как сейчас читал книгу Стивена Хокинга «о перемещении во времени и относительности пространства» и рефлекторно помешивал чай невербальной беспалочковой магией*. Но больше всех привлекал внимание не он, а цветник аристократии. Вальпургиевы рыцари, которые были здесь «не при делах», просто зашли попить чайку. Подстраховка нового министра магии, сидящего за столиком, в укромном уголке. Что примечательно, Рональд умудрился сесть за ближайший столик так, что место около Тома, на котором должен будет сидеть Гарольд, находилось за его спиной. Вот что значит «буду прикрывать твою спину» во всех смыслах этого слова! Неподалеку, ближе всех, сидел лорд Малфой и лорд Эйвери, остальные же рассредоточились по залу, чтобы не сильно привлекать внимание, ведь помимо них тут находилось много обычных посетителей. Ни на секунду не замешкавшись, Гарольд прошел к столику: — Рад вас видеть, мистер Реддл, — вежливо улыбнулся Гарольд, когда подошел к нужному столику, после чего без приглашения сел. Нагло и совершенно не вежливо, но лорд Певерелл не собирается позволять Реддлу чувствовать превосходство во время их беседы. — Неужели? — усмехнулся мужчина. — Конечно, ведь вы приняли мое приглашение и пришли. — И я надеюсь, что не пожалею об этом. Казалось бы, простое общение, но каждое слово было произнесено так, словно идет противостояние, оба волшебника пытались завладеть сценой, контролировать ее. Каждое слово несет большой смысл, двойной подтекст. Как только Гарольд подошел, лорд Гриффиндор почувствовал, что друг установил полог тишины, чтобы их беседу не было слышно посторонним, а также чары конфиденциальности, но купол был достаточно большой, чтобы вместить в себя стул, на которым сидел Рональд. Ближайший столик с доверенными людьми Лорда Судеб забеспокоился из-за невозможности слышать беседу, но продолжал спокойно сидеть на месте. Ждать сигнала, если что-то пойдет не так. — Рад вас видеть, мистер Реддл. /Сказано без особого смысла и довольно-таки вежливо, чтобы привлечь внимание и поприветствовать./ — Неужели? /Было произнесено, как издевательство, мол, вы так сильно хотели меня увидеть? Чувствовалось превосходство./ — Конечно, ведь вы приняли мое приглашение и пришли. /Осадил его Гарольд, показывая, что ситуация далеко не в пользу Реддла. Это его пригласили сюда, и именно он ведомый./ — И я надеюсь, что не пожалею об этом. /Том не остался в стороне, напоминая о шаткости чужого влияния на него. Если вызванный в их последнюю встречу интерес пропадет, то он просто отсюда уйдет, даже не оглянувшись. Можно прочесть как: «Сможешь меня удивить?»./ — Итак? — Том пододвинул в сторону собеседника книгу, что все это время лежала перед ним. «Магия души». — Все очень просто, мистер Реддл, — произнес Гарольд, принимая книгу и легким жестом, словно смахивая с книги невидимую пыль, стряхнул с нее чары слежения и еще какие-то маячки. — У нас с вами общий враг, поэтому я подумал, что враг моего врага — мой друг. Вот, собственно, и вся причина, по которой я вам помог. /Не стоит так нервничать, ведь мир не сомкнулся вокруг вас. Вам просто повезло./ — Вы недолюбливаете Дамблдора, — понимающе кивнул Реддл. Ведь только старик, приверженец светлой стороны, достаточно сильно мешал ему и может в будущем значительно попортить кровь. В то, что Альбус нажил себе множество врагов, он мог поверить, и принять сложившуюся ситуацию. — И его тоже, — загадочно ответил Гарольд. Вроде бы, простое предложение, но слух Тома зацепился за него. Кроме Дамблдора есть еще кто-то? — Хорошо, допустим, — согласился Реддл, понимая, что ему все сразу ни за что не расскажут. По крайней мере, не за просто так. /Мы еще вернемся к этому вопросу./ Ведь перед ним сидит не простой человек. Очень непростой. Собранная информация на него, говорит, что профессор Перлл появился из ниоткуда три года назад, в чем поспособствовали ушлые гоблины банка Гринготтс. Это значило, что мужчина достаточно богат, чтобы пользоваться vip-обслуживанием, и это так же означает, что за ним стоит достаточно влиятельный магический род. Но какой? Ясно, как белый день, что «Перлл» — это фикция. И появляется достаточно логичный вопрос: «Зачем скрывать фамилию своего рода, если с помощью только нее можно добиться многого?». А уж то, что он — артефактор, упоминать даже не стоит. И занимает сейчас место декана факультета Слизерин. Невероятно. Удивительно. Как сейчас говорят, слизеринец до мозга костей! — Вы мне помогли, без моего разрешения, теперь хотите плату. Что же это? — перешел к главному Реддл, ведь его сюда позвали, как он понял, чтобы прояснить эту ситуацию. /Я раскусил тебя, и готов посодействовать, но не стоит просить многого. Помогать вас никто не просил./ — Можно вашу руку? — внезапно поинтересовался профессор Перлл. Вопрос был совершенно невпопад. Том внимательно посмотрел на него, пытаясь понять причины и следствие. Из-за чего возникла заминка, которая длилась достаточно долго, чтобы смутить собеседника, но его собеседником был Гарольд, который не видел ничего странного, чтобы дать мужчине время подумать. И вот ему все же осторожно подали левую руку. — Другую. Том насторожился сильнее, но отступать не стал, протягивая теперь правую руку, на которой был перстень рода Гонт, а также перстень наследника Слизерин. Когда чужие прохладные пальцы деликатно обхватили его собственные пальцы, слегка загнув их вниз, чтобы раскрыть прекрасный вид на украшения, Реддл начал смутно подозревать то, что сейчас происходило. Все-таки профессор Перлл — артефактор. — Прекрасно, — вздохнул Гарольд, радуясь, что воскрешающий камень абсолютно цел благодаря строению перстня Гонтов, что держал камень четырьмя «клыками» достаточно надежно, чтобы тот не выпадал, но не достаточно прочно, чтобы не было возможности вновь заменить камень. — Я. Хочу. Этот. Камень. Том внимательно смотрел на собеседника, что приблизился к его руке, словно готов был поцеловать тыльную сторону чужой ладони. — Вы просите невозможного, — холодно произнес Реддл, но руку не вынимал, продолжая держать зрительный контакт, который установился после того, как Гарольд поднял глаза и высказал свое желание. — Это было бы действительно невозможно, если бы речь шла о любом другом перстне рода, но не Гонтов, — произнес лорд Певерелл, говоря не сильно громко, но и не сильно тихо, словно гипнотизируя. Том ощутил, как чужой большой палец начал поглаживать его кожу на руке в нехитрой ласке. — Вы ведь прекрасно понимаете, что этот камень не является частью перстня Гонтов? Вот теперь рука Тома дрогнула, но ей не позволили выскользнуть из хватки. Мало кто вообще в курсе того, что воскрешающий камень существует, и еще меньше людей способны проследить семейное древо Певереллов, чтобы предположить — только предположить — где именно затерялся артефакт. Никто даже не подумает на Гонтов, что решили спрятать камень на видном месте. Основатель рода Гонт был умным и воистину хитрым человеком, что не скажешь о последних представителях этого рода, на которых род должен был прерваться, если бы не зов «отражения», который услышала Меропа. — Так, значит, вы «собиратель диковинных артефактов»? — усмехнулся Том, но в его голосе прозвучало некое разочарование. Он ожидал от этого человека большего? — Нет, — Гарольд дотронулся до камня, почувствовав отклик, но пока не стал его призывать. Главное, что он теперь может это сделать, если он понадобится. Но лучше, если Реддл сам его отдаст и восстановит первоначальный вид перстня Гонтов. — Я тот, кто владеет всеми тремя дарами Смерти. — Я еще не отдал вам камень, даже еще не согласился на это, — равнодушно ответил Том, теряя терпение и интерес. Гарольд видел, как рубиновый огонек в глазах Реддла гаснет. Мужчина соотнес его с «шизиками», что верят в сказку Барда Бидля и жаждут отыскать три великих артефакта, положив на алтарь всю свою жизнь и здравый рассудок. Лорд Певерелл понимал, что так будет лучше. Не стоит привлекать внимание… но это было очень неприятно, и он помнил, что ближе человека, сидящего напротив, Гарольд, который когда-то был просто Гарри, Мальчиком-который-выжил-и-все-никак-не-может-сдохнуть, никогда не найдет. «Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой…» Из-за дурацкого пророчества было потрачено почти двадцать лет на противостояние. Почти столько же Гарольд носил в себе его крестраж. Они знали друг друга, как облупленных. Он был до сих пор отмечен руной «соул» как равный. Темный Лорд побежден. И ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой… Что тогда, что сейчас. Ну, чем не соулмейты, а? Не очень романтично, но, как недавно выразился Рональд, крепкие отношения строятся далеко не на страсти и минутном влечении. Крепкие узы — это доверие и уважение. Гарольд уважал Тома Марволо Реддла, даже присутствовала симпатия, поэтому осталось только проверить, можно ли ему доверять. Именно поэтому камень не был украден так, как это случилось с бузинной палочкой. Профессор Перлл усмехнулся, когда мысли пронеслись в его голове за считанные секунды, после чего положил поверх чужой руки свою, на которой блестел холодным светом обсидиановый черный перстень. — Отдашь или нет, для лорда Певерелл это не имеет никакого значения. Разве ты еще не понял? Это была не просьба, — мягко произнес Гарольд, отпустив свою холодную и колючую магию, которую постоянно сдерживал для того, чтобы не пугать окружающих и не выдать всем свой истинный потенциал. — Лорд Певерелл, — еле слышно, одними губами повторил Реддл, словно завороженный. Мужчина резко ухватил чужую руку. Теперь не Гарольд держал Тома, а он его, но жест был точно такой же, чтобы можно было внимательно осмотреть чужой перстень, с ювелирной точностью вырезанный из черного обсидиана, на котором был оттиск даров смерти. «Перлл» и «Певерелл». Прослеживается сходство, словно первое своеобразное сокращение второго. Ну, конечно! — Мне удалось удивить самого Тома Марволо Реддла, какая честь, — улыбнулся Гарольд, но его взгляд был спокоен. На дне ядовито-зеленых глаз не было ничего, что могло бы показать заинтересованность в собеседнике. Что не скажешь теперь о взгляде Тома. По его взгляду было видно, что он действительно удивлен, восхищен колючей, словно морозный воздух, магией собеседника и заинтересован. — Теперь ты удиви меня. — Это была не просьба, — Том понял истинное свое место, и он далеко не в выигрышном положении, что всего на секунду, но заставило его сердце замереть, но слова лорда Певерелл прозвучали весьма многообещающе, даже если в том же неприятном приказном тоне. /Я принимаю правила этой игры./ — Разумеется. /Жду с нетерпением то, на что ты способен./ Рональд, сидящий за соседним столиком, удрученно вздохнул. Мерлин, как он рад, что сидит к ним спиной. Было уже достаточно, что он их слышит! Разве нельзя быть проще? Обязательно флиртовать на грани угроз?